Regeneration

— Ты разглядела, кто напал на вас? Это была "Гидра"? — тон агента Хилл холоден, словно Северный Ледовитый Океан и строг, как ошейник на питбуле. Женщина не сводит с меня пристального взгляда, а я, в свою очередь, пытаюсь вспомнить всё, что случилось со мной до того, как я оказалась на больничной койке, но помнила я все на удивление смутно. — Они были в полицейской форме. Не могу точно утверждать, но, полагаю, это "Гидра", — спокойно отвечаю я, стараясь делать вид, что не замечаю чуть враждебного взгляда Марии со сквозящей в нем обидой. Да, видимо, я всё же сильно задела её чувства тогда, раз она до сих пор дуется на меня. Но это вполне ожидаемо, ведь люди, чью доброту втаптывают в грязь, имеют право сердиться и даже ненавидеть. И в любом другом случае моя совесть сгрызла бы меня изнутри. Но дело в том, что я не просила Хилл о помощи. Мне не нужна была её поддержка, а она, ведомая высокой нравственностью и сердечной заботой, в придачу к своим психологическим навыкам, полезла на мою территорию, изъявив желание покопаться в моём мозгу и направить меня на путь истинный. За что в конечном счёте и поплатилась.       Правда, не думаю, что пикантные фото, годящиеся хоть для обложек "Плейбой", сделанные не без помощи фотошопа, конечно же (ибо, у самой железной леди таких не имелось), годились для хорошей мести. Но, тем не менее, я от души повеселилась, обрабатывая фото в компании своих друзей. Да и увидев покрасневшее от злости лицо агента, когда та увидела расклеенные по всей базе фотографии. То, как мы расклеивали фото — это отдельная история…       Хилл не была глупа и сразу догадалась, что такую хрень могла придумать только моя больная голова. Фьюри тоже догадался и влепил выговор. Только вот он-то заранее предвидел такой исход, в отличии от Марии, которая совсем не ожидала подлянки с моей стороны. Что же, я не ангел и теперь она будет об этом знать. — Есть одежда? — вскочив с больничной кушетки, интересуюсь я, недовольным взглядом окидывая свой наряд - щедро разукрашенный дырами, запекшейся кровью и, ко всему, ужасно воняющий канализационными отходами. И где это мы шлялись? — В ванной, — устало и недовольно выдохнув, произносит агент, кивком указывая на небольшую дверь из красного дерева, расположившуюся в самом конце комнаты по правую сторону от меня. Видимо, она поняла, что большего из меня не вытянуть. Это была чистая правда, ведь я действительно ничего не знала. — А почему ты не спросишь у Ника? Это же на него покушались, уж точно не на меня, — уверенно констатирую я, предполагая, что нападавшим гораздо интереснее был директор секретной организации, нежели бесполезная девчонка-сирота с даром регенерации. О котором, на мое счастье, знал лишь узкий и надежный круг лиц.       Как только я заканчиваю говорить, Хилл меняется в лице, словно я ткнула пальцем в открытую рану. Глаза девушки на секунду сверкают недобрым огоньком, а после делаются печальными. — Фьюри без сознания, — сквозь плотно сжатые зубы молвит она с явным отчаянием в голосе, — Врачи говорят, что он не дотянет до утра…       Шок. Я в ужасе распахиваю глаза и открываю рот, пытаясь хоть что-то произнести, но единственное, что я могу в данный момент - это беспомощно шевелить губами, совсем как рыба, выброшенная на берег. Сердце пропускает удар, а после начинает бешено стучать, пытаясь пробить грудную клетку. Мария продолжает что-то говорить, но для меня это уже не важно. Я срываюсь с места и выбегаю в коридор. Мне жизненно необходимо найти Николаса. — Роджерс? — отчаянно и удивлённо окликаю я Капитана Америку, стоящего ко мне спиной, со скоростью ракеты залетая в очередной кабинет. Дыхание сбилось, и я не могу ни на чём сосредоточиться. Зря я пренебрегала тренировками Щита. Тем временем Стив оборачивается и, судя по его лицу, он ни капельки не удивлён моим появлением здесь. — Где…? — я замолкаю и перевожу взгляд ему за спину, на квадратное стеклянное окно, расположенное прямо в центре стены, через него четко видно Ника Фьюри, лежащего на операционном столе, в окружении команды докторов, отчаянно борющихся за его жизнь. — Чёрт, чёрт, чёрт! — истерично, словно в припадке выкрикиваю я, чувствуя, как меня охватывает гнев наряду с обречённостью. Запустив пальцы в волосы я принимаюсь мотать головой в разные стороны, словно пытаясь отмахнуться от свалившегося на меня несчастья, категорически не желая мириться с суровой реальностью. — Мои деньги… — тяжело сглатываю и подбегаю ближе к стеклу, совершенно не обращая внимания на Роджерса, который стоит, наблюдая за разворачивающейся картиной с печалью и осуждением. Последнее явно предназначается мне. — Ты, чертов ублюдок… — перехожу на шёпот - голос охрип. Я обессиленно прислоняюсь лбом к прохладной прозрачной поверхности стекла.       Деньги… деньги… мое наследство… — бесконечно крутится в голове. Если Ник сейчас умрёт, я никак не смогу получить доступ к своему законному наследству, доставшемуся мне от моих родителей. Мой отец, словно предвидя будущее, передал все полномочия на распоряжение моим имуществом своему хорошему другу, которым оказался директор ЩИТ-а и в этом только моя вина. Своим ужасным и безнравственным поведением я подтолкнула родителей к этому решению. Я сама вырыла себе яму… И теперь, вполне вероятно, я могу остаться без средств к существованию и все мои мечты о беззаботной жизни на райских островах полетят в тартарары. — Кэтрин, успокойся. Я уверен, с ним всё будет хорошо. Этот живчик и не из такого дерьма выпутывался, — слышу ободряющий голос Стива за спиной, и чувствую, как его твердая ладонь ложится мне на плечо. — Конечно будет. Иначе я верну его с того света, заберу деньги, а после убью своими руками, — без единого намека на шутку произношу я, чувствуя, как рядом с Капитаном мне становится спокойнее. Тем не менее, слёзы всё же наворачиваются на глаза. Мужчина слабо улыбается, и в этот самый момент входная дверь распахивается и в кабинет входит главная шпионка секретной организации. — Могла бы хоть сделать вид, что тебя волнует судьба Ника, чтобы разделить общее горе, — ровно произносит Романофф, уверенно проходя в глубь помещения и вставая рядом с Роджерсом. — Это ты должна быть обязана Фьюри. Не я, — резко бросаю я в ответ, глубоко в душе всё же осознавая, что Николаса мне жаль. Он же, как-никак, заботился обо мне, присматривал за мной, будучи, по сути, одним из немногих людей, которым не было на меня плевать. Но остальным это знать не обязательно… — Прекратите, — с осуждением отрезает Стив и задумчиво продолжает: — Мы все чем-то обязаны Нику… — Вот тогда найдите способ его спасти, — рассержено повышаю я голос, — От вашей морали и пустых эмоций нет никакого толка, — в последний раз всматриваюсь в лицо директора ЩИТ-а и удаляюсь прочь. Мне необходимо выплеснуть свой гнев… *** — Блейд, в дверь звонят, — сонно констатирует Алекс, с недовольным видом выглядывая из-под одеяла и толкая меня в бок, намекая на то, что я должна немедленно разобраться с этим ужасным звуком. — Иди, узнай, что за идиот решил проститься с жизнью. — Ммм… Сам узнай, — раздражённо протягиваю я в ответ, будучи крайне недовольной столь неприятным пробуждением в такую - я глянула на электронные часы - рань. Девять часов утра! Алекс бессовестно тянет на себя одеяло и, с головой укрываясь им, поворачивается ко мне спиной. Звонок не прекращается, но мне настолько лень вылезать из теплой кроватки, что я упрямо строю из себя глухую и продолжаю игнорировать громкий звон, доносящийся из прихожей.       Через несколько минут следует очередной пинок от Алекса и я, не выдержав, яростно откидываю в сторону одеяло. Спешно накинув на себя шелковый халат, твердым шагом направляюсь к двери. — Кто там? — грубо интересуюсь я, щёлкая замком и распахивая входную дверь. Мысленно я уже готовилась закатить грандиозный скандал, предполагая, что виновником моего пробуждения стал какой-нибудь рекламный агент или соседка, у которой внезапно закончилась соль. Только когда передо мной предстал Капитан Америка собственной персоной, я немного растерялась и насторожилась. — Роджерс? Какими судьбами? — стараясь натянуть на себя привычную беззаботную ухмылку, которая больше была похоже на оскал, интересуюсь я, пропуская Мстителя в внутрь и запирая за ним дверь. Первым делом я предположила, что неожиданный приход Стива как-то связан с Ником, но это оказалось не совсем так… — Прошу прощения, я не думал, что ты ещё в постели, — смущённо произносит он, отводя взгляд в сторону, стараясь не смотреть на меня. И сначала я подумала, что это связано с тем, что я не накрашена и не причесана, что уж там, даже не умыта. Как вдруг поняла, что стою перед Роджерсом в накинутом на плечи халатике, коротких черных шортах и ночном топе, едва достающем до пупка.       «Боже, неужели наш девяностолетний Кэп такой застенчивый, прямо красна девица!» — мысленно закатывая глаза, ухмыляюсь я, чувствуя, что даже злость за столь ранний подъем куда-то испаряется. Решив проявить великодушие, дабы не смущать Стива, принимаюсь завязывать ремень халата на талии. Хотя с Капитаном, конечно же, можно было поразвлечься, ведь он довольно мил, когда смущается, обижать его мне совсем не хотелось. — В общем, вчера мне сообщили, что Пегги умерла, — ровно произносит мужчина, но я всё же чувствую, как слегка дрожит его голос. Хотя по Мстителю было видно, что он изо всех сил старается не показывать горечи и боли. Мои брови сдвигаются и я тотчас делаюсь серьезной. Роджерса безумно жаль, ведь о Пегги Картер я была наслышана так же, как и об их со Стивом истории любви: чистой, светлой и такой же легендарной, как и они сами. А ещё фантастичной и нереальной настолько, что моя мрачная и падшая душа не могла в неё поверить до конца и прочувствовать как следует. — Соболезную, — единственное что могу выдавить из себя я, заглядывая прямо в небесные, омраченные необъятной печалью, глаза ожившей легенды Америки. Утешителем я была ужасным, так что умом я понимала, что мне вряд ли удастся нормально поддержать Роджерса. Тем более, что теперь мне стало интересно, почему это Стив до сих пор не на похоронах своей возлюбленной. — Спасибо, — сжав кулаки продолжает Кэп. — Я знаю, что тебе не понравится то, что я сейчас скажу, но я не могу иначе, — я напрягаюсь и снова хмуро сдвигаю брови, пытаясь предугадать, о чём сейчас пойдёт речь. Но на ум, конечно же, ничего не приходит, а Стив тем временем продолжает: — Я говорил с Ником после покушения, и он попросил меня присмотреть за тобой, Кэтрин, — Роджерс становится по стойке смирно, словно перед ним сейчас не я, а сам директор ЩИТ-а и заглядывает мне прямо в глаза, пытаясь отыскать в них понимание. — Вернее, он приказал мне присмотреть за тобой, — дополняет он и замолкает, видимо, ожидая моей реакции. — Отлично. А мои бабки он случайно не успел перевести тебе на счёт? — саркастично протягиваю я, торопливым шагом направляясь обратно в спальню. Мало того, что Николас сейчас на грани жизни и смерти, а вместе с ним и моё будущее, так теперь ещё у меня появился новый надзиратель. Хотя, с другой стороны, кандидатура Роджерса не так уж и ужасна - почему-то именно с этим Мстителем у меня были теплые отношения. Не дружеские, конечно, но приятельские - точно, ведь, в отличии от остальных, он никогда не выказывал своего осуждения, не навязывался и не досаждал мне своим обществом, за что я была ему очень благодарна. Кэп просто был рядом в нужном месте и в нужный момент. И сейчас я надеялась, что с ним у меня не возникнет проблем. А вот если бы на его месте была Романофф, то здесь уж без войны никак не обошлось бы. Хотя, она бы просто заперла меня в какой-нибудь дыре до выздоровления Ника. — Блейд, дело в том, что ты сейчас едешь со мной, — ставит меня перед фактом Капитан Америка, проходя в спальню следом за мной. Меня словно током прошибло. Кажется, мои предположения на счёт беспроблемного сотрудничества оказались ложными. — С какой стати? — самоуверенно интересуюсь я и прикусываю губу. Я понимаю, что сейчас мне придется отстаивать свою свободу и независимость всеми силами. Только вот разум подсказывает, что из этой битвы победителем выйдет Стив и это злит меня ещё больше. — Не факт, что убить хотели именно Фьюри. Так что давай ты не будешь устраивать сейчас представление, а просто соберёшь вещи и мы вместе поедем в аэропорт. Хорошо? —  устало произносит Кэп, и я понимаю, что ему совсем не хочется возиться со мной в это непростое для него время. Да и я не горю желанием доставлять ему хлопоты. Но лететь в Англию мне в данный момент тоже совсем не хочется, поэтому… — Нет, Стив, — я отрицательно мотаю головой и отступаю на шаг назад, — Не хорошо. Просто я не хочу досаждать тебе. Ты, в свою очередь, не хочешь возиться со мной. Так давай ты просто будешь жить своей жизнью, а я буду жить своей. Ник всё равно не узнает, — предпринимаю я попытку мирно найти решение, которое, устроит нас обоих. — Прости, Кэтрин. Видимо, по-хорошему договориться у нас не получится, — Роджерс разочарованно выдыхает, глаза его сверкают сожалением… *** — Неужели супергероям настолько мало платят что ты не можешь позволить себе бизнес класс? — я недовольно ерзаю в жестком кресле, — У тебя разве нет пенсии? — Вообще-то шутки про мой возраст уже не так актуальны, ведь практически все их уже озвучил Старк, — Роджерс отрывается от журнала и поворачивает голову в мою сторону. — И тем более мне приятней лететь эконом-классом. — Ну да, ну да… Запах вонючих носков, вечные вопли сопливых детишек, — словно в подтверждение моих слов, спинку моего кресла пинает упитанный пацан лет десяти, жадно уплетающий заварное пирожное, размазывая его по пухлым щекам. — Просто класс… — я брезгливо морщусь и принимаюсь накручивать на палец темную волнистую прядь. — И что за хрень ты мне вколол? — прервав затянувшееся молчание, интересуюсь я у Стива. Моя голова раскалывается, и я очень надеюсь что виной этому жуткий гул голосов, раздающийся на борту самолёта, а не препарат, который мне вколол Капитан Америка. — Не волнуйся, это всего лишь снотворное. Безобидная доза для тебя, — словно извиняясь, отвечает Кэп и я вижу, что ему действительно жаль. И я могла бы обидеться на него за такой подлый поступок, но я понимаю, что Роджерс просто исполняет приказ Фьюри, как настоящий солдат, преданный своему командиру. — Ладно, — примирительно произношу я, — Но только не говори, что ты переодевал меня, Роджерс. Я ни за что в жизни в это не поверю, — скрестив руки на груди, я растягиваю губы в довольной ухмылке, ожидая ответа. — Нет, не я. Твой… друг любезно предложил мне помочь. — Алекс? — я перехожу на звонкий смех под непонимающим взглядом Капитана Америки. И, наконец, отсмеявшись, продолжаю, — Вот же хитрый гаденыш. Помощник хренов! — Разве он не твой парень? Вы же вроде… — Спим вместе? — без какого-либо стеснения или смущения перебиваю я его. — Нет, мы просто устроили небольшие посиделки, которые закончились просмотром фильма в компании бутылки вина и теплого одеяла. Потом этому лентяю стало неимоверно тяжело поднять свою задницу, чтобы отчалить в свою холостяцкую берлогу, и он остался у меня, — по мере своего повествования невольно вспоминаю прошедший вечер. Становиться немного грустно и я мысленно обещаю себе как-нибудь обязательно повторить встречу с лучшим другом. — Я понял, — кивает Стив и вновь сосредотачивает своё внимание на журнале. Хотя, могу поклясться, что он не видел букв. Его мысли, должно быть, целиком и полностью были обращены к почившей Пегги Картер. — Должно быть, тебе очень больно, да? — сложив губы в тонкую полосочку, с сочувствием поднимаю глаза на Мстителя. Ответ я, конечно же, знаю, но нужно с чего-то начать разговор. Мне показалось, что Кэпу сейчас нужно выговориться и поделиться своим горем. Ведь каким бы сильным и мужественным не выглядел Роджерс, он, всё же, был не железным. А капитан, тем временем, вздрогнул, вероятно не ожидая от меня такого вопроса. По правде говоря, я и сама не ожидала от себя подобных сантиментов. Не поворачиваясь ко мне лицом, он произнёс: — Больно… Пегги была не просто женщиной, другом или солдатом. Она была практически единственной частичкой сурового прошлого, которая смогла уцелеть и осчастливить меня в новом настоящем, — ровный голос мужчины едва заметно дрожит и становится тише, — Теперь, когда она покинула этот мир, завершив свой путь и пройдя всю свою войну, мне холодно без неё, как в сырой землянке. Но это жизнь, мы обретаем, а после теряем, и так до бесконечности… Но есть вещи, которые должны быть в наших сердцах всегда, — мрачное лицо Роджерса озаряет слабая, добрая улыбка, — Вера, Надежда, Любовь и… — И… дай, угадаю. Любовь к Родине? — я вздыхаю, ведь, если с тремя первыми пунктами я могла более или менее согласиться, то вот с последним - никак. Вот Стив — это патриот до мозга костей. Он, даже будучи при смерти найдет в себе силы подняться и броситься на врага с щитом и американским флагом. И как бонус, потянет за собою остальных. А я не такая. Мне почему-то всегда было плевать на Родину. В детстве, когда все дети зубрили гимн Соединённых Штатов Америки, я пряталась в туалете. В средней школе сбегала с парадов и демонстраций и даже достигнув совершеннолетия, чувство патриотизма я не обрела. И, скорее всего, это было связано с тем, что всё своё время мои родители тратили на эту самую родину, в поте лица работая на секретную организацию. Из-за этого они не пришли ко мне на праздник в детском саду, чтобы сфотографировать, как я, без переднего зубика, рассказываю стишок про пони по памяти. Они не проводили меня в школу в мой первый учебный день. А ведь они тогда были мне так нужны. До сих пор помню, как тряслись мои коленки, когда я перешагивала через порог учебного заведения под гул голосов счастливых первоклашек и их родителей. Я помню, как они обещали мне быть на моём выпускном вечере, но они так и не сдержали своего слова. Бог забрал их, но это уже не важно. Я знаю, что они всё равно не пришли бы…       Резкий толчок возвращает меня в реальность. Я дергаюсь и инстинктивно впиваюсь пальцами в подлокотники. — Воздушные ямы, — успокаивающе молвит Стив, вероятно решив, что я испугалась. — То, что мои родители погибли в авиакатастрофе, не значит, что я до чёртиков боюсь самолётов или воздушных дыр, или как их там — гораздо резче, чем следовало, выпаливаю я и, в этот самый момент чувствую, как болезненно сжимается в груди сердце.       Три года назад, двадцать пятого октября, у самолёта, совершавшего перелёт из Нью-Йорка в Берлин, отказали оба двигателя. При падении все члены экипажа и пассажиры погибли. В том числе и мои родители — Джордж и Анна Блейды. Вот так внезапно и непредсказуемо закончились жизни двух лучших компьютерных гениев ЩИТ-а… — Прости, я не хотел напоминать тебе… — Стив мрачнеет ещё больше и я, зная, что ему сейчас и так не просто, спешу его успокоить. — Всё в порядке. С моей регенераций мне ничего не страшно. Тем более за мной приглядывает сам Капитан Америка, и я просто не имею права страшиться чего бы то ни было. ***       Лондон встречает нас свинцово-серыми тучами и холодным проливным дождём. Меня погода в полне устраивает, а Стив слишком занят своими мыслями, чтобы обращать на неё внимание.       На саму церемонию похорон я не иду. Я точно была бы там лишней. Роджерс оставил меня в отеле, предусмотрительно взяв с меня слово, что я ничего не натворю в его отсутствие. Хотя это и не требовалось. Перелёт ощутимо вымотал меня и, единственное, чего мне теперь хотелось, это принять ванну и с разбегу запрыгнуть на исполинских размеров кровать. Хорошо хоть на отеле Кэп не стал экономить, иначе делила бы я сейчас ложе вместе с какими-нибудь таракашками.       Отдохнув и позавтракав, я принимаюсь за свое любимое дело, а именно - безделье, которое вскоре перестает доставлять удовольствие. Конечно, можно было бы прогуляться по столице Великобритании, тем более, что мрачные тучки уже сменило ласковое осеннее солнышко. Только дело в том, что все достопримечательности города я давно уже успела разглядеть во время своих предыдущих поездок сюда. Правда, обстоятельства тогда были гораздо приятнее и друзья находились рядом.       Ближе к вечеру я решаю все-таки направиться к Стиву.       Я усаживаюсь на скамью и, в тишине, принимаюсь сверлить взглядом пустую трибуну. Зал пуст. Похороны закончились, речи смолкли, народ разошелся и свет практически погас. Только горечь от потери никуда не делась, она всё так же витала в мрачном помещении вперемешку с пугающим ароматом смерти. Даже высеченные руками умелых мастеров каменные ангелы были печальны и грустны. Вечерний свет скользит по их лицам, и мне начинает казаться, что небесные создания плачут, как и моя душа. — О чём задумалась? — разрушает ставшую привычной тишину усталый и подавленный голос Роджерса. Он усаживается рядом со мной на скамью, точно так же, как и я, сверля взглядом трибуну. — Я не пришла на похороны родителей, не произнесла речь и, получается, не попрощалась с ними как это полагается хорошей дочери, — видит Бог я не хочу говорить этого, но слова сами рвутся наружу из самых глубин моей ноющей души. Я смыкаю зубы, почувствовав, как слезы подступают к глазам, грозясь вот-вот прокатиться по щекам. — Ты жалеешь? — единственное, что спрашивает Роджерс после небольшой заминки, пряча руки в карманы пальто. — Нет, — тихо, но уверенно шепчу я, ощущая, как бьётся сердце в груди. — Я запомнила их молодыми и счастливыми, безгранично преданными своему делу. Думаю, это гораздо лучше, чем если бы они остались в моей памяти двумя бесчувственными, холодными трупами. — И зачем я всё это тебе рассказываю? — задаюсь вопросом я, наконец, оборачиваясь в сторону Мстителя. Внутри меня зарождается противоречие: с одной стороны, мне стало легче, а с другой стороны, излишняя и не свойственная мне эмоциональность пугает меня до чертиков, ведь раньше я не позволяла себе так откровенничать даже с самыми близкими друзьями, предпочитая всё держать в себе. Но, видимо, стакан переполнился… — Наверное, тебе просто необходимо было произнести эти слова вслух, — предполагает Кэп и продолжает: — В любом случае, время лечит и скоро нам всем станет легче. — Не соглашусь, — ухмыльнувшись, возражаю я, — возможно, физические раны и затянутся, но над шрамами сердца время не властно. Их оно просто покрывает толстым слоем пыли, пока кто-нибудь не дунет на него и не ранит вновь… И так по кругу, — я умолкаю, а мужчина рядом со мной сидит всё так же неподвижно. Он больше не говорит ни слова и я ему за это благодарна - продолжать наш мрачный диалог у меня нет совершенно никакого желания. — Ну что, летим домой? — я выдыхаю, пытаясь отогнать прочь тяжёлые мысли и вернуть себе прежний настрой. Роджерс оживает, словно вынырнув из глубин своего сознания. — Летим, но по пути заглянем в Бухарест…