Regeneration

— Что стряслось, Роджерс? — интересуюсь я у выходящего из салона автомобиля Стива, без лишних приветствий, переходя прямо к сути дела.       Сейчас блондин одет не в свой супергеройский костюм, а довольно простую и неприметную одежду, что ни чуть не удивляет, ведь насколько я знаю Роджерса, он всегда отдавал предпочтение неприметным и удобным вещам, не гонясь за брендами и новинками моды. Но сейчас внешний вид Мстителя волнует меня куда меньше, нежели причина нашей столь поздней встречи с ним. Меня буквально съедает интерес, но я пытаюсь держать свои эмоции при себе, и прохладный ночной ветер этому прекрасно способствует. Поправляю сползшую с плеч кожанку, не отводя взора от приближающейся ко мне фигуры Мстителя. — Что-то с Фьюри? — С ним всё в порядке, если можно так сказать… — сквозь спокойный тон Роджерса ощущаю несвойственное ему волнение, подозрительно щурюсь и перевожу взгляд на ладони мужчины, сжатые в кулаки. — Я пришёл к тебе и… — мужчина замолкает на полуслове, через плечо бросает взгляд на чёрную БМВ, которая стоит с невыключенными фарами, после, как на духу бросает: — В общем, мне нужна твоя помощь. — Моя? Ты это сейчас серьезно? — изумлённо вскидывая бровь, насмешливо интересуюсь я, чувствуя нарастающую напряжённость в теле. Капитан Америка не из тех людей, которые будут обращаться за помощью к такой бестолочи, как я. Тем более, что мои возможности сильно ограничены, в отличии от его могущественных друзей и соратников, которые обладают куда большей властью, нежели я. Так что я понятия не имею, что могло понадобиться от меня Стиву. Но я как можно скорее пытаюсь это выяснить: — И чего ты от меня хочешь? — Чтобы ты присмотрела кое за кем на время. Точнее, приютила у себя, — неуверенно, но с хорошо читаемой надеждой в голосе протягивает Капитан Америка, с мольбой в глазах косясь в мою сторону. От подобных слов замираю в ещё большем недоумении, теперь уже готовясь в любую минуту рассмеяться от абсурда ситуации. — Ага… То есть, ты присматриваешь за мной по приказу Ника, а я должна присмотреть за «кое-кем» по твоей просьбе? Немного странно, не находишь? — усмешка невольно срывается с губ, но Стив, кажется, её не замечает. Вернее, пытается не замечать, сохраняя на лице маску спокойствия, которая плавно преобразовывается в напряжённость и взвинченность. — Брось, Кэтрин. Твой сарказм сейчас немного не к месту. Просто помоги мне и можешь просить всё, что твоей душе угодно. Но только в рамках закона и, разумеется, приказа Ника, — мужчина замолкает с неким извиняющимся выражением лица, словно рамки ограничения, выдвинутые им, ему тоже не нравятся. Оглядывается по сторонам, теперь уже избегая встречи взглядами. Чувствую, что ему крайне неловко, но продолжаю иронично усмехаться. Уж в больно странном оказался Капитан положении: ему нужна моя помощь, но он прекрасно знает, что я и пальцем не шевельну, пока мне не предложат что-то стоящее взамен. В этом случае — это свободу и деньги, прошу заметить, мои собственные. Но Роджерс не может дать мне ничего из вышеперечисленного по приказу директора ЩИТ-а. И он это понимает, но, не смотря ни на что, продолжает говорить со мной. И, по сути, я могу просто-напросто пойти обратно в клуб и продолжить веселиться. Однако, что-то не позволяет развернуться и уйти, оставив Кэпа со своим «кое-кем».       Конечно, можно оправдать мою доброту тем, что я всё же могу выручить национального героя, получив за свою услугу небольшие бонусы в виде, пускай, и не полной независимости от Ника, но не менее значимых для меня плюсов. Однако в данном случае, мое желание согласиться — это явно что-то другое. То, что я давно в себе похоронила… — Хах, и что же ты мне можешь предложить? — А что ты хочешь? — вопросом на вопрос отвечает Стив, словно ожив. Глаза его загораются искорками облегчения, а кулаки разжимаются, но всего на несколько секунд. После лицо вновь принимает выражение плохо скрываемого облегчения. — И тебе не интересно, за кем тебе предстоит присмотреть? — Пфф, если завтра под моими окнами будет стоять Ламборджини, а на карту прилетят пятнадцать тысяч долларов, я просмотрю хоть за самим Люцифером. Можешь быть в этом уверен, Роджерс, — с улыбкой добавляю я, чувствуя, как медленно, но верно, поднимается настроение от одной только мысли, что я вновь сяду за руль своей красотки в ближайшее время. Конечно, если Стив не передумает, что вряд-ли возможно, судя по его расслабленному лицу. — Если не передумаешь, я накину тебе пару тысяч сверху, — облегчённо выговаривает мужчина, а я сжимаю губы, радуясь, что мы довольно-таки быстро пришли к соглашению, и принимаюсь гадать, кем может оказаться человек, ради которого сам Капитан Америка практически пошёл против директора ЩИТ-а.       На ум, что странно, никто не приходит, и я, немного заинтригованная, направляюсь вслед за Роджерсом к его машине. Открываю переднюю дверцу и сажусь на пассажирское сиденье, радуясь теплу роскошного салона. Всё-таки на улице прохладно. Кэп садится на место водителя, а я поворачиваю голову назад и замираю в изумлении с открытым ртом. — Какого черта?! Барнс?! — невольно вырывается изо рта, когда во мраке салона обнаруживаю ещё одну живую душу, точнее Зимнего Солдата, который словно окаменевший сидит, уместившись на одном из кожаных сидений. Тёмные волосы закрывают половину бледного лица, которое удается рассмотреть лишь благодаря цветным лучам, освещающим клуб и улицу. Мужчина выглядит холодно. Я бы даже сказала, сурово и как-то отстраненно от окружающей его реальности. Его присутствие меня, конечно же, застает врасплох, ведь я не думала, что в машине кто-то есть.       Зимний Солдат бросает на меня мимолётный взгляд, пустой и совершенно ничего для него не значащий. После вновь устремляет взор в одну точку, кажется, игнорируя не только моё присутствие, но и наличие в машине Роджерса.       Отвожу от Барнса взгляд, целиком и полностью концентрируясь на Стиве, словно ожидая от него объяснений. Но мужчина плавно трогается с места, выезжает на проезжую часть, кажется, не замечая моего требовательного взора.       Мне становится немного не по себе. Чувствую как колет в груди обида от совершенно бесстрастного выражения лица Баки, с которым он ранее взглянул на меня.       Я терпеть не могу, когда на меня смотрят, как на пустое место. А в этот раз взор мужчины был именно таким. Словно он за долю секунды прожевал меня и выплюнул, как безвкусную жевательную резинку.       Ухмыляюсь вместе со своей задетой гордостью, умом уже догадавшись, кем оказался «кое-кто» Роджерса. — Мне нужно, чтобы он переночевал у тебя два-три дня, думаю, не больше, — нарушая воцарившееся молчание, ровно произносит Кэп, при этом не сводит с глаз с дороги. — А что к себе не пригласишь? Забыл прибраться дома? — Как нибудь приглашу, но сейчас не могу, — пропустив сдержанный смешок, осторожно протягивает Мститель, слишком уж сосредоточенно следя за дорогой и чересчур крепко сжимая руль.       Я подозреваю, что у Стива случилось нечто не очень радужное и приятное, скорее всего, связанное с Барнсом и «Гидрой». Однако, вопросов не задаю, и на откровенную беседу не напрашиваюсь, не желая влезать в дела Капитана и казаться навязчивой. Захочет — сам расскажет, а если нет — позже сама как-нибудь разузнаю… — У тебя дома есть бинт? Что-нибудь для перевязки? — интересуется тем временем Роджерс, как ни в чём не бывало. Невольно настораживаюсь, но вовремя припоминаю, что блондин вроде как не был ранен. По крайней мере, во время нашей беседы я не заметила на нём видимых повреждений, для которых требуется медицинская помощь. — Не мне, — словно читая мои мысли, тут же произносит мужчина, и я еле слышно облегченно выдыхаю, а Роджерс, тем временем, продолжает: — Баки. — Барнсу? — устремляю взгляд на Зимнего Солдата, не веря собственным ушам, ведь одна только мысль о том, что неуловимому убийце требуется помощь, кажется запредельно абсурдной и до безумия невероятной. — Ты что, ранен? — будучи во власти эмоций, обращаюсь к Барнсу, словно сканируя одним только взглядом карих глаз на наличие повреждений, но он молчит, всё так же предпочитая игнорировать мой вопрос, как и, впрочем, моё существование. Зато Стив оказывается более сговорчивым. — Его ранили ещё в Бухаресте. Я извлёк пулю, но рана никак не заживает. — Не может быть, вы же… Он же должен регенерироваться, — в ступоре заявляю я, прекрасно помня о весьма полезной и значимой функции организмов Роджерса и Барнса, точно такой же, какой обладаю и я. — Вот и я думаю, что не может. Однако нога Баки доказывает обратное, — Стив прибавляет газ, тяжело вздыхает и больше не произносит ни слова, видимо полностью отдаваясь во власть своих тяжёлых дум.       Я молчу тоже. Хотя, на самом деле, после услышанного, мне хочется щедро осыпать Кэпа горой вопросов. Происходящее нравится мне всё меньше и меньше, однако, заинтересованность тёмным делом Роджерса пропорционально возрастает. *** — У тебя в квартире кто-нибудь есть? — Стив глушит мотор, вопросительно смотрит в мою сторону в ожидании ответа. Предполагаю, что «кто-нибудь» адресовано Алексу, которого застал однажды Мститель в моей спальне. — Нет. И даже если бы был, то только тот, кому можно доверять, — говорю уверенно чистую правду, зная что Алекс, который остался в своём клубе, ни за что в жизни не выдал бы любую мою тайну, как и все мои немногочисленные друзья.       Роджерс довольно кивает, но я знаю, что в душе он не очень-то торопится доверять моим словам. И я не смею его за это упрекать.       Неохотно хватаюсь за дверную ручку, готовясь покинуть салон авто, в котором слишком тепло и уютно, в отличии от улицы, на которой царствует ночь. Барнс, как на автопилоте, накидывает капюшон спортивной олимпийки и выходит из салона. — А ты что, не поднимешься? — сверлю взглядом Кэпа, который не сдвинулся с места. Привычное спокойствие и расслабленность испаряются, уступая место настороженности и негодованию. — Мне ещё нужно заехать в одно местечко, — мужчина показательно бросил взор на наручные часы, а после и на меня. Смотрит с сожалением и немым извинением, а я в ответ лишь плотно сжимаю губы в тонкую линию и качаю головой.       Иногда мне кажется, что его невинный взгляд это ещё одно оружие Капитана Америки, котором он тайком пользуется, обезвреживая им такие беззащитные сердечки, как например, моё. — Ладно, езжай уже, — смиренно бросаю я, — Только помни про уговор, — вылезаю из автомобиля, где меня сразу же обволакивает прохладный ветер, а Роджерс бросает мне в след: — И накорми его, Блейд. — Да, мамочка, — передразниваю я с улыбкой, в глубине души всё же будучи умиленной отношением Стива к Барнсу. Всё же, повезло последнему с другом, и это неоспоримый факт. Однако, судя по сжатым в кулаки ладоням самого Зимнего Солдата, который услышал последнюю фразу Кэпа, он так не считает. И, скорее всего, злится за то, что его спихнули какой-то левой девчонке. По крайней мере, я бы на его месте злилась.       Достаю из кармана куртки связку ключей и, съежившись от очередного порыва ветра, двигаюсь в сторону своего подъезда, слыша как трогается с места машина Стива. Баки идёт следом, и я боковым зрением отмечаю, что мужчина и впрямь хромает на правую ногу, хоть старается этого не показывать. И я, честно говоря, восхищаюсь его выдержкой, ведь не будь я осведомлена о его ранении, то, вполне вероятно, и не заметила бы в его походке ничего странного.       Когда минуем входную дверь, к счастью, на пути нам не попадается ни один из жителей дома, мне становится немного не по себе. Не то чтобы мне до ужаса страшно находится один на один с Зимним Солдатом, скорее как-то не привычно. Ведь он, как грозная тень ступает следом в совершенном молчании. И если даже в моем сердце присутствует толика страха, то он скорее не мой, а чужой, собранный из рассказов о неуловимом монстре «Гидры», из видео записей и разнообразных досье Барнса, а ещё и из личного опыта, если можно так сказать. Ведь всё же небольшую потасовку в его квартире в Бухаресте я ещё не забыла и не выкинула прочь из памяти.       К тому же, в отличии от других, я никогда не воспринимала Баки, как легенду или что-нибудь нереальное или крайне невозможное, и это всё во многом благодаря Роджерсу, который как бы косвенно связывал и продолжает связывать Барнса и меня. Ведь Стив искал своего друга, ходил по его следу и изредка делился своими воспоминаниями о нем, что мне всегда напоминает о том, что Барнс такой же реальный, как я, например.       Хотя, с другой стороны, уверенно сказать, что я не боюсь Зимнего Солдата, в данный момент я не могла. Это было бы ложью, ведь я каждой клеточкой кожи чувствую веющую от Баки опасность и силу, которую мужчина тщательно пытается скрыть или обуздать.       Вообще, чем дольше я нахожусь рядом с Барнсом, тем больше он мне напоминает приготовившуюся к атакующему броску пантеру: руки в напряжении, взглядом, как сканером, обводит каждое помещение в котором мы находимся. Кажется, что мужчина везде выискивает скрывающуюся опасность и угрозу и что он в любой момент готов кинуться в бой.       Качаю головой, ладонью провожу по волосам стараясь отогнать мысли касающиеся своего мрачного спутника. Тем временем, подходим к лифту. Нажимаю кнопку вызова и, когда двери распахиваются, мы заходим внутрь. Барнс по воле случая оказывается позади меня, что меня напрягает самую малость. Но, благо, кабинка не тесная и мы не стоим вплотную друг к другу.       Нажимаю на кнопку с цифрой «15», и лифт плавно двигается с места, а в самом лифте начинает играть довольно расслабляющая мелодия, нарушающая давящую на уши тишину. Но наслаждаюсь я ею не долго, лифт останавливается, двери распахиваются и я выхожу из него немного резче, чем следовало бы. Словно из него меня вышвыривают пинком. — Заходи, — распахиваю входную дверь своей квартиры и учтиво пропускаю Барнса внутрь. Он всё так же молча проходит внутрь, по привычке оглядывая прихожую. Следую за ним и, радуясь, что наконец-то дома, включаю свет и плюхаюсь на мягкий пуфик, как бревно. Стопка ключей выпадает из рук, но я её не поднимаю. Пусть лежит. Не сбежит же она в конце-то концов?       Чувствую, как усталость и сонливость пробираются под кожу. После перелетов, драк и веселья в клубе хочется в темный душ и мягкую кроватку.       Провожу взглядом по гостинной и натыкаюсь на фигуру Зимнего Солдата, который безэмоционально и смиренно стоит в углу комнаты. Сразу же вспоминаю про бинты и еду. При упоминании последней у самой жалобно бурчит в животе.       Раздражено фыркаю, осознавая что время отдыха ещё не пришло и одновременно радуюсь тому, что Баки не стал хозяйничать в квартире, иначе ему бы точно досталось за самоуправство. Или, если быть точнее, я бы не сдержалась и выместила свое разочарование и усталость на нём, и он, скорее всего, прибил бы меня, как муху. — Что застыл? Мой дом — твой дом! — с нотками сарказма выдаю я, рукой показывая, чтобы он расслабился и со спокойной душой прошёл в глубь моей обители.       Мой едкий тон мужчина учтиво игнорирует и практически бесшумно направляется к дивану, где скромно умещается, снова принимаясь сверлить взглядом одну точку.       Я же поднимаюсь с насиженного места с ещё большей неохотой, ежели из машины Роджерса и, стаскивая на ходу куртку, направляюсь прямиком на кухню, где ставлю закипать электрический чайник. После сметаю в мусорное ведро коробки из-под пиццы и пластиковые бутылки из-под лимонада и Кока-Колы вместе с надкусанными остатками печенья и конфет. Сканирую поверхность стола на наличие более-менее приличной, ну, хотя бы, съедобной еды и, не обнаружив таковой, кроме пары яблок, лезу в сердце дома, то бишь в холодильник. Но и там «облом». Ногой закрываю дверцу, кидая в рот веточку укропа, которой по счастливой случайности удалось дожить до этого святого дня.       Однако, травой не насытишься, да и здоровенного мужика никаким боком не накормишь. Тем более, если Барнс жрёт так же как и Стив, то одними яблоками точно не обойтись.       Дожевав и проглотив зелень, беру два яблока из корзинки и направляюсь прочь из кухни. — Я схожу за бинтами и принесу поесть, — осведомляю Баки я, проходя мимо дивана и бросая ему один из зелёных фруктов, совершенно не сомневаясь в том, что он его поймает. Так и есть. Реакция Солдата не подводит — ловит яблоко на лету, когда оно практически соприкасается с его лбом.       Усмехаюсь и торопливо иду к двери, не надеясь услышать от мужчины хоть слово. И какого же моё удивление, когда в спину мне доносится сухое, но вполне человеческое «спасибо», которое я никак не ожидала услышать.       Поднимаю с пола связку ключей и покидаю пределы квартиры. Подхожу к соседней двери и. подобрав ключ, без проблем открываю её и оказываюсь в доме Алекса.       Без промедления включаю свет и направляюсь на кухню, будучи абсолютно уверенной в том, что у друга найдётся что-нибудь съестное. — И кто сказал, что у холостяков в доме одни пельмени? — ухмылка скрашивает моё довольное лицо, когда я взглядом натыкаюсь на котлеты, пиццу и гору блинчиков, которые мирно покоятся в холодильнике, словно дожидаясь меня, ну, теперь ещё и Барнса.       Мысль о том, что этими вкусняшками придется делиться, меня немного расстраивает, но я быстро затыкаю жадность и хватаю тарелку с пиццей и блинчиками, будучи уверенной в том, что за мою щедрость и доброту Роджерс наградит меня сполна.       Ставлю их на мраморную поверхность кухонного стола и иду на поиски аптечки друга, которая обнаруживается довольно-таки быстро. После, не без труда, хватаю всю свою добычу в руки и покидаю территорию Алекса, мысленно радуясь тому, что мы уже давно разрешили друг другу хозяйничать в своих хоромах. Чего уж там, мы даже подумываем объединить две квартиры в один роскошный пентхаус, но пока всё как-то руки не доходят. Так что пока это только мечты.       Когда возвращаюсь к себе, то застаю Баки в той же позе, в которой мужчина был до моего ухода. Только яблока в руках я не обнаруживаю. Возможно он его выбросил, а может быть и съел. Но сама я больше склоняюсь ко второму варианту. — Чай, кофе, шоколад? — тоном учтивой стюардессы интересуюсь я, помещая котлеты в микроволновку, дабы согреть нам ужин. И если совсем недавно меня раздражало то, что я должна изображать из себя заботливую и гостеприимную хозяйку, то теперь я понемногу втягиваюсь, мимолётно вспоминая деньки, когда я ещё любила, даже обожала принимать дома гостей. Должна признаться, ощущать это давно забытое чувство крайне необычно и немного странно.       Напрягаю слух, чтобы не прослушать ответ Барнса, паралельно пытаюсь справиться с посетившими меня воспоминаниями. — Зелёный, без сахара, — совершенно бесцветно бросает Солдат. Я пожимаю плечами, мол, хорошо, зелёный нервишки успокаивает вроде.       Минут десять уходит на то, чтобы разогреть еду, заварить чай и отнести всю эту прелесть к Баки. Только вот свою долю съестного я не перетаскиваю, решая осесть на кухне. Думается мне, что Барнс не очень рад моей компании. Да и я не особо горю желанием трапезничать рядом с молчаливым, застывшим типом, которой по возможности старается меня игнорировать, отвечая лишь на прямо заданные вопросы. И, уверена на сто процентов, что это Стив попросил его идти со мною на контакт.       Однако, после еды все мысли вылетают из головы, кроме одной — о сне. Бросаю взгляд на электронные часы, которые показывают час ночи и не удерживаю сонного зева.       «Пора бы поспать…» — Где тебе постелить? Могу предложить одну из гостевых спален, могу — вот этот диван. Но только предупреждаю — свет здесь никогда не выключается, — прожигаю Зимнего Солдата сонным взглядом, стоя в дверном проёме со скрещенными на груди руками. Баки сидит на своём месте, а перед ним на столике пустая тарелка из-под пиццы и котлет. Ногу он уже перевязал самостоятельно, что меня радует, ведь мне никогда не доводилось бывать медицинской сестрой.       Мужчина оживает на секунду, когда я начинаю говорить про свет, одаривает меня мимолётным, но пронзительным взглядом и вновь становится непроницаемым. А у меня проносится табун мурашек по коже от его взора. Словно меня только что застали голой и перевернули вверх тормашками.       «Один взгляд и сколько эмоций. Чертовски опасный Солдат…» — Тогда в спальне. — Хорошо, — киваю в знак согласия и удаляюсь готовить ему спальное место, одновременно борясь с нахлынувшими эмоциями.       Когда, наконец, добираюсь до своей комнаты, с блаженством ложусь в кровать, перед этим выключая ночник.       Сквозь небольшую щель в дверном проёме, которую я специально оставляю по привычке открытой, в комнату проникает полоска яркого света, даря умиротворение и покой.       Наверное, разумнее было бы оставить включенным ночник, но проблема в том, что я не могу спать при нём, а вот с лучиками света, проникающими из гостинной засыпаю подобно младенцу при матери.       Закрываю глаза. Перед сном не хочется не о чём думать. Однако мысли не уходят прочь. Прокручиваю в голове воспоминания о последних событиях и постоянно возвращаюсь к Роджерсу и Барнсу. К последнему почему-то в первую очередь.       Я не видела его рану, но, судя по количеству свежей крови, которую я приметила на его старой повязке, нога его и вправду заживает крайне медленно и неохотно. В отличии от других его ран. Это меня озадачивает и, даже немного пугает. Ведь его усиленная регенерация должна быстро справляться с такой мелочью, как огнестрельное ранение.       Задумчиво вздыхаю, распахиваю веки и переворачиваюсь на другой бок, принимаясь сверлить взглядом стену, по другую сторону которой сейчас находится Зимний Солдат.       Понятия не имею, спит он сейчас или нет. Однако, точно знаю, что мне немного спокойней от осознания того, что в квартире ещё кто-то есть помимо меня. Хотя должно быть совсем наоборот, ведь Барнс — убийца, потерявший память монстр…