Книги Джирайи до добра доводят

Достав из кармана штанов пару билетов, Какаши только сейчас обратил внимание на их оформление: нежно-розовая расцветка с рамкой в виде сердечек и размашистый шрифт с завитушками явно намекали не на фильм ужасов. В любом случае, пропуск был на любой сеанс, так что, отбросив подозрения в сторону, Копирующий потянул товарища в сторону огромного розового купола. Ируку же детали билета вовсе не волновали, все его мысли были затуманены непониманием происходящего: почему, черт возьми, Хатаке держит его за руку, почему везде настолько романтическая атмосфера, почему сам брюнет так легко поддается всему? Впрочем, кому нужны эти вопросы, пока все складывается как нельзя идеально? А потому, он послушно следовал за Какаши. Еще издалека Хатаке заметил стенды, на которых, судя по всему, можно было найти расписание. Приблизившись к ним, он убедился в верности своих предположений и, отпустив Умино, уставился на список с названием фильмов. Внимательно пробежав глазами по предлагаемым кинокартинам, пепельноволосый чувствовал себя не человеком, выбирающим фильм для дружеского просмотра, а Джирайей, держащим свой припрятанный в самом потаенном месте список оригинальных названий для очередного романа.

Слаще чем клубника в шоколаде Один вечер на источниках (Какаши в жизни не поверил бы, что без помощи Великого саннина тут не обошлось) Все оттенки розового между нами Будь рядом

Краем глаза глянув на напарника, Копирующий заметил, что тот и вовсе покрылся румянцем, а потому спрашивать его мнение было, скорее всего, бесполезно. - Какаши, ты выбрал что-нибудь? – Как обычно нервно и смущенно спросил Умино, который, опустив голову и спрятав руки за спиной, вот-вот скрылся бы отсюда подальше. Словно маленькая девочка, он водил ногой по земле, не поднимая взгляда на Хатаке. Тому оставалось лишь устало вздохнуть и двинуться к кассам. - Подскажите, пожалуйста, какой из сеансов ближайший? - Добрый вечер, рады видеть вас на фестивале. Через пять минут начнется «Будь рядом». Вы еще успеваете на него! – Девчонка с ободком с сердечками на пружинках мило улыбалась. – Может, вы возьмете что-то перекусить? - Нет, спасибо, - не хватало еще столкнуться в ведре с попкорном с рукой Ируки, а иначе Хатаке точно станет неловко перед тем. А ведь он еще должен подменить книги! В зале оставалось немного свободных мест и, на удивление, именно задние. Так было даже лучше – чем дальше от экрана, тем лучше. Расположившись примерно в середине ряда, Какаши расслабился в кресле, брюнет же сидел, вытянувшись, будто по стойке, поджав ноги. - Ирука, не нервничай так. Это всего лишь фильм, если не понравится – встанем и уйдем, - приподнимаясь с своего кресла и похлопывая Умино по плечу, Хатаке прищурил глаз, склонив голову вбок. Внутри брюнета все полыхало. Он и Какаши. Вдвоем. Не считая еще тридцати посетителей сеанса. Как так вышло, что долгие годы Умино нежно и томно вздыхал вечерами по Копирующему, видел самые сладкие сны с ним, передал любимого ученика, самое важное и ценное, что у него было, всегда стеснялся подойти и заговорить с тем, а сейчас сидит с ним в кинотеатре? Экран вспыхнул белым цветом, и весь зал замолк, упиваясь взглядом во всплывающие изображения. Кинокомпания «Хи но Куни продакшн» поприветствовала зрителей своей заставкой – лепестки сакуры нежно разлетались по экрану на фоне озера, озаряемого лучами солнца. Далее зрители увидели на экране девушку и парня, сидевших на цветочном лугу и что-то мило обсуждавших. Легкий ветерок раздувал волосы героини, беззаботно вздымая ее юбку. Она мило улыбалась, то и дело смущаясь. Парень же, наблюдая за летящими и плавными движениями девушки, прятал за спиной небольшой букет камелий. Оба учителя внимательно следили за происходящим, затаив дыхание. Наверное, никто бы в жизни и не подумал, что Хатаке и Умино могут настолько увлеченно смотреть романтический фильм, позабыв обо всем на свете. Ирука, сам того не замечая, автоматически переложил руку на подлокотник. Тут же он одернул ее, почувствовав, что коснулся ладони Копирующего. Оба мужчины резко обернули взгляды друг на друга. На лице Умино, нервно прикусившего губы, появился румянец. Глядя в широко распахнутые глаза брюнета, Какаши схватил его за руку и шепнул ему на ухо: - Все в порядке, не стоит волноваться. Ирука, чувствуя, как его пальцы переплетались с Копирующим, прижал вторую ладонь к своим губам, сдерживая вздох удивления. Хатаке отпустил руку брюнета, вновь обращая взгляд на экран. В течение фильма, внимательно следя за сюжетом, молодые люди больше не беспокоили друг друга. Кинокартина близилась к концу, и зрители наблюдали, как парень и девушка после долгой разлуки, думая, что потеряли друг друга навсегда, стояли снова в центре луга, усыпанного цветами, держась за руки. Герой вплетал камелии в волосы девушки, а та, перехватив его, коснулась своим губ молодого человека. Переводя взгляд с экрана на Копирующего, Ирука заметил, что в глазу того поблескивали, словно серебристые капли воды, слёзы, а он дрожащими пальцами держал свой черный, угольного оттенка, платок. Второй рукой джонин сжимал кулак, словно подавляя свои чувства. Сквозь маску просачивалось очертание губ Хатаке, дрожь которых проступала через ткань. Весь образ Копирующего вызывал, если не удивление, то ответное желание пустить слезу. Разве мог Умино подумать, что Какаши так чувственно реагирует на выдуманные истории? Разве мог опытный шиноби, прошедший такой долгий и жестокий путь, проявлять эмоции от одной лишь кинокартины? Сам не ожидая от себя, брюнет склонился к Хатаке, прижимая того к своей груди. Он делал так раньше с Наруто, когда мальчик грустил в одиночестве, ощущая себя брошенным судьбой. Однако то были чувства, если не родительские, то хотя бы старшего брата, близкого друга и учителя. Сейчас же он ощущал глубокое внутреннее желание поддержать человека, которого ты любишь, хочешь сделать счастливым, даже если тот не готов дать заботу и преданность в ответ. Чувствуя, как дрожь джонина раздавалась по всему телу, Ирука старался сдержать ответную реакцию – ком в горле подбивал его состояние, но расслабляться он не хотел. Какаши, растворяясь в тепле Умино, прикрыл глаз и погрузился в себя, в свои размышления. Круговорот мыслей, словно снежная пурга, захватил его. Не понимая, как все могло произойти за один день, он четко осознавал: рядом с Ирукой он чувствует себя спокойно. С ним он готов отпустить все насущные проблемы, закрыть глаза на тревоги и стресс. Его внутренняя тяга к брюнету становилась все более очевидной, ясной для него. Чувствуя, как тот нежно проводил своей рукой по его волосам, он готов был остановить это мгновение и навсегда остаться здесь, все больше и больше погружаясь в это безмолвное состояние бесконечного влечения и успокоения. В нем будто соединились две части – вся боль утихала, а радость момента укрепляла сознание, выводя Копирующего в состояние гармонии.