"Забытая" любовь

      Солнце уже высоко и светит в окно, ночью видимо забыли закрыть шторы. Глаза давно привыкли к свету, и поэтому я спокойно лежу с открытыми глазами смотря в стенку. Шевелится не хочется абсолютно, безумно долго я не лежала в объятиях Антоновой. Так приятно и уютно, как будто я попала в рай. В прошлое. Когда никаких преград не было. Но на этот раз моему удовольствию не суждено продлиться долго ведь Валентина просыпается рано, и может проснутся в любой момент пока я поглаживаю подушечками пальцев её руку которой она меня обнимает. Через силу встаю с кровати, и иду на кухню готовить завтрак, не всё ж Вале готовить. Быстро выпиваю таблетку от боли в голове, и приступаю к готовке, резать салат одной оказалось невыносимо, воспоминания постоянно крутятся в голове…       Свет бьёт в окно кухни. Я в тапочках, и футболке стою у плиты разбивая яйца в сковородку. Незамысловатый завтрак — яичница с беконом, помидорами и легкий салат. Расправившись с яичницей, я приступаю к нарезке салата. — А мне огурчик? — Пока я резала огурец ко мне со спины подошла Антонова, и обвила талию руками, положила подбородок на моё плечо. Я чуть смеюсь и протягиваю Валентине кусок огурца, — Доброе утро, Галчонок. — И тебе доброе утро, солнышко, — Чуть смеюсь, и повернув голову целую Валю в нос. Она сладко зевает, и отпрянув от меня идёт к сковородке, — Как спалось? — С тобой всегда хорошо, — Улыбается так лучезарно и счастливо. Красива как всегда, даже в домашней мятой пижаме, — Я пойду, умоюсь, удачи с готовкой. — Беги, скоро будем кушать, — Улыбаюсь, провожаю взглядом Валю, и возвращаюсь к приготовлению. Дорезав этот чёртов салат, и пожарив гренки я услышала как Антонова начинает просыпаться. Привычно сладко зевает, и начинает заправлять постель. Я уже наливаю нам по кружке чая, жду пока она придёт, и вот она уже стоит в дверях кухни потягивается. — Что-то ты поздно сегодня проснулась, — Смотрю на Валентину и улыбаюсь, сажусь за стол, — Садись, пока теплые. — Это ты, после пьянки постоянно встаешь рано, — патологоанатом как-то осуждающе смотрит, но сразу смягчается, улыбается и садится за стол, — Спасибо, приятного аппетита. — Приятного. Снова наш завтрак проходит в семейной обстановке. Сегодня оказалось много работы, ведь Вале надо перевести вещи из старой квартиры. Конечно же, эти вещи временно идут в мою квартиру. А я даже и не против, любая помощь для Вали, главное что б она была счастлива. Мы поехали на её машине в квартиру. Доехали мы на удивление быстро. Выхожу из машины, и оглядываю знакомый двор, заглядываю в окно так же не мало знакомой квартиры. На моё удивление там были закрыты шторы, хотя, последний раз мы туда приезжали и они были открыты. А может, просто показалось? — Галь, ты чего застыла, пошли, — Антонова уже у подъезда стоит, и смотрит на меня удивленно. — Иду, иду, задумалась просто, — Улыбаюсь, и прохожу в подъезд, там быстро на лифте на верхний этаж. Валентина открывает дверь в старую квартиру, там все по другому. Последний раз я туда приезжала когда дом был наполнен уютом, и детским заливистым смехом, сейчас тут темно, спертый воздух и холод. По спине пробежали мурашки, но я прошла в глубь. Гостиная заставлена коробками, на полу еще пару пустых — для оставшихся вещей. Мебель завернута в пленку, и ждет переезда в новую квартиру. Валя указывает мне идти на кухню, и я покорно направляюсь в том направлении. Оглядываю просторное помещение совмещенной кухни и гостиной, сразу распределяю в уме что и куда надо класть. Беру коробку, подписываю «стекло», и начинаю аккуратно доставать посуду из шкафов. Пока собираю Валечкины вещи вспоминаю все дни в этом доме. Помню, как помогала переезжать сюда. Вот так же с Валей выставляли интерьер, указывали маленькому Юрке что, и куда ставить. Смеялись. Помню, как Юра со Стёпой сюда близняшек вносили, мы с Валей гордо позади вышагивали. Как она потом от счастья плакала у меня на плече после их рождения. Младшую мы так же сюда вносили. Валя смеялась много, что этот дом и мой тоже, ведь мою квартиру уютной сложно назвать было. А для меня дом был везде где есть Валя. Долго задумываться мне не дала блондинка, которая коробку уже сложила, и мне на вторую указывала. Так набралось у нас ещё шесть коробок. Мы выносили по две коробки поэтому управились быстро. — Блин, я кажется одну коробку оставила наверху, подожди здесь я принесу, — Валя быстро убежала в сторону подъезда, а я стоя у машины закурила. Заметила, что начала курить чаще, наверное, когда Валя съедет от меня я уже целиком пропитаюсь никотином, и бросить не смогу. Говорят, одну зависимость можно бросить благодаря другой. Кажется, это правда. Заменяю зависимость Валей никотином. Так по-взрослому, Рогозина, так по-взрослому. Спустя десять минут я поняла, что Антонова как-то долго задерживается. Может коробка тяжелая, или она вообще развалилась? Надо бы проверить. Быстро захожу в подъезд, поднимаюсь уже по лестнице. Дверь в квартиру приоткрыта. По спине опять неприятный холодок. Чувство страха начинает овладевать мозгом и душой. Открываю дверь, и слышу голоса. Валин — испуганный, робкий и тихий. Второй голос — не мало мне знакомый. Пьяный омерзительный голос Васильева. Прохожу в зал, и мои глазам открывается прекрасная картина. Валя с коробкой в руках прижата к стене, и Степан стоящий напротив, стоит, шатается, и размахивает руками. — Галя?! — Антонова удивленно вскрикивает, и смотрит на меня испуганными глазами. Стою в проходе с скрещенными на груди руками. Кажется, ещё чуть-чуть, и из ушей пойдет пар от злости. — О, защитница пришла, — Неприятная ухмылка мужчины, и короткий смешок. Степан поворачивается корпусом ко мне, и нагло заглядывает в глаза, — Пришла забрать Валечку к себе домой, да? — Васильев, тебе чего от неё надо? — Подхожу чуть ближе, тяну Валю за руку за себя тем самым огораживая её от бывшего мужа. — А тебе? Решила забрать Валю у меня, да? — Снова неприятная ухмылка, и огонь в глазах. Кажется, всё идет очень плохо, — Притворяешься её подругой до сих пор, сколько лет прошло, а тебе всё не надоедает притворятся. — Степан, ты что себе позволяешь? — Начинаю вскипать, злость и страх почти овладевают мной, ведь Валя стоит сзади, и всё слышит. А это пьяное тело кажется собралось все разрушить. — Да признайся уже! Давай! Скажи уже своей «подруге» что к ней чувствуешь! — Повышает голос и начинает орать, хочется ударить его, забрать Валю, и убежать. — Влюблена в неё, и решила забрать её у меня! — Даже если я её люблю, что с того? Зато ты её не любил никогда! Я её любила, и отпустила желая счастья, а ты ей даже не позволил сделать ничего, разве это любовь? Решил забрать, забрал… как вещь какую-то, — Выдыхаю, бросаю быстрый взгляд за спину где опустив голову вниз стоит Валя. — Полковник, какая же ты… мерзкая. Вся такая правильная, а с головой то проблемы! Интересно что же будет если об этом узнают. Какие заголовки… Прямо вижу «Полковник-лесбиянка», прекрасно, — Смех, неприятный, пропитанный злорадством, — Самой то не неприятно с себя? А Валя? Думаешь, ей нужна такая как ты? Тебе внуков воспитывать, а ты по молоденьким? — Знаешь что… — Он вывел меня окончательно, рука сама замахнулась над его головой, хотелось влепить ему хороший удар в челюсть. — Галя, нет! — Антонова меня опередила, я почувствовала её ладошки у себя на локте. Схватилась, панически боясь моего удара. Я медленно опускаю руку, но до сих пор смотрю в глаза наглому мужчине, который оголил свой оскал, — Не надо, пожалуйста… у тебя будут неприятности. Пойдём домой. — Тебе повезло! Благодари свою бывшую жену, за то что она имеет большое значение для меня, — Поворачиваюсь к испуганной Валентине, поднимаю коробку с пола, и иду к выход за блондинкой, — Сам закроешь дверь, ключи у тебя есть. Степан остается в глубине квартиры, а мы молча выходим. Уже в подъезде слышу как пострадал его кулак и стена квартиры. Ну ничего, побесится да успокоится. Убираю эту злосчастную коробку на заднее сиденья, и сажусь вперёд. Валя садится за руль, застегивает ремень, замечаю очень нервные движения. Кажется, это крах. Из-за этого подонка рушится по кусочкам всё, что я выстраивала так долго. Откидываюсь на спинку кресла и наблюдаю за пейзажем за стеклом. Дождь и ветер… Чувствуется приближение осени, как на улице, так и в душе. А на душе какое-то странное облегчение, и бездонная пустота. Я почти призналась Вале в любви, только не ей самой. Что бы это не понять надо быть полной дурой, но, кажется она поняла. Смотрю, как судорожно она на меня посматривает, и сразу отворачивается. Усмехаюсь и отворачиваюсь к боковому окну. Страха уже нет. Уже плевать. Сердце легче стучит и душа не ноет. Странное ощущение. Мы доехали до дома довольно быстро, даже странно. Перетащили все коробки в квартиру и спокойно наконец вздохнули. За всё это время молчали. Пару перекидок словами, и больше ничего. Антонова на диване сидит, откинув голову назад, о чём то думает. Сидеть рядом становится уже невыносимо, и я решаю уйти на перекур. Когда вхожу на лоджию вижу, как Валентина поднимается за мной, и подходит ко мне. Смотрит, почти не моргая, явно чего-то ожидая. А я что? Я уже не чувствую никакого страха, и всё-таки решаюсь воспользоваться советом Серёжи, наконец расставить все точки над «i». — Ну… — Патологоанатом прожигает взглядом, и трёт ладонь большим пальцем переживая. — Может уже скажешь что-нибудь? — А что ты хочешь услышать? — Поворачиваю голову в её сторону, и сбрасываю пепел с сигареты. Валя ухмыляется, отворачивается, и задумчиво начинает смотреть вдаль. — Правду, и ничего кроме правды. — Выбрасывают сигарету вниз, ухмыляюсь, между пальцев у меня появляется вторая сигарета, у блондинки лишь первая. Антонова все ещё вперёд смотрит, иногда поднося сигарету к губам, и делая небольшие затяжки. — Тогда слушай, и не перебивай… Валь, то что говорил Стёпа правда, я правда притворяюсь твоей подругой. Для меня ты до сих пор больше, чем подруга. Я всегда тебя любила, и люблю. Ты меня как-то раз спрашивала, почему я не нашла себе мужа, а я ответила, что мне одной хорошо. Но это не так, мне хорошо с тобой! А без тебя плохо. Заболела тобой, и не смогла вылечиться. Глупо от меня такое слышать, да? Считаешь меня за предательницу, или больную наверное, — Усмехаюсь выкидываю окурок вниз. На улице начинается дикий ветер и дождь. Тонкая домашняя футболка уже не греет, и я обнимаю себя за плечи. — Я не встречаюсь с мужчинами уже долгое время, не могу, не нравиться…Кажется, это всё, что я хотела сказать… И, я люблю тебя. Валентина стоит, и в даль смотрит, что она там пытается увидеть я не знаю. Вижу на её ресницах чуть заметные дрожащие слёзы. Снова она плачет, снова из-за меня… Она со мной будет вечно несчастна… И зачем я только всё ей рассказала. Валя бросает взгляд на меня, часто моргает чтобы слёзы с ресниц убрать. Дрожащими пальцами дотрагивается до моего плеча… И уходит, просто снова берёт, и убегает из дома. Всё. Кажется, всё кончено. Я сделала то, что мне советовали, и из-за этого потеряла её. Вижу, как Валя выбегает из подъезда, и уходит в неизвестном направлении. На глазах наворачиваются слёзы, и я сильнее обнимаю себя за плечи. Скатываюсь по стене балкона, и оседаю на пол. Смотрю в небо, на котором собираются тучи. Это конец… Я собственноручно разрушила все, а чем? Правильно. Своей любовью. Сколько я всего я смогла преодолеть, а тут не смогла побороть какое-то сопливое чувство.