do you remember me?

Поднявшийся осенний ветер срывал с ветвистых деревьев листья: жёлтые и красные, иссохшие и ещё зелёные, только-только желтеющие, создавая своеобразное переплетение красок. Они шелестели, вихрем закручивались в резких порывах и разлетались из единого потока в разные стороны, опадая на асфальт, путаясь в волосах, задевая лицо и цепляясь за одежду. Кружение листопада поистине завораживало и в почти безлюдном в такой час парке вызывало даже некое умиротворение. Создавалось ощущение, что ветер подхватывает подобно листу и несёт далеко-далеко ввысь прежде, чем нещадно начинает гнать вперёд по асфальту. На горе Луаньцзан частенько бушевали ветра, особенно в тёмном лесу. Вэй Ина они никогда не пугали: после прожитых там трёх месяцев среди могил и тьмы, грозные порывы воздуха, беспокоящие подол чёрных одеяний, не вызывали ничего. Тогда как у любого другого человека не то что ветер вызвал бы мурашки по коже — само место бросило бы в дрожь. Вэй Ин перевёл взгляд на Ванцзи, неторопливо идущего с ним бок о бок. Они не переговаривались по пути в парк и теперь, оказавшись в нём, Усянь не спешил нарушать повисшую тишину. Хотелось, чтобы детектив нарушил её самостоятельно, завёл с ним диалог, поделился чем-то, будь это хоть одно слово — и то хорошо. Но Ванцзи словно сам на себя заклятие молчания наложил. Он и бровью не повёл даже в тот момент, когда листопад закружился прямо вокруг них, а потом щедро рассыпался ковром у ног. А вот Вэй Ин вдруг издал смешок и протянул руку вперёд. Лань Чжань остановил её, поймав за запястье и повернувшись. — Что ты делаешь? — В твоих волосах запутался лист, — выразительный кивок на макушку. — Я сам уберу. Вэй Ин опустил руку и остановился, наблюдая за тем, как длинные пальцы пытаются нащупать среди тёмных прядей заветный листок. Безрезультатно. Он снова потянулся и стремительно убрал сразу после звонкого хлопка: Лань Чжань предусмотрительно стукнул его по тыльной стороне ладони. Это напомнило Усяню, как они впервые выпивали вместе. Вернее, тогда он пил с Цзян Чэном и Не Хуайсаном. Они тайно пронесли алкоголь в Облачные Глубины и отлично провели время, только на вызванный разговорами шум подоспел Лань Чжань. Его шиди и Не-сюн мгновенно притворились до жути пьяными и выбежали прочь, как только непоколебимый Ханьгуан-цзюнь, недовольный нарушителями, собрался отправлять их выполнять наказание. Трусы, ничего и не скажешь. Тогда Вэй Ину удалось выкрутиться при помощи бумажного человечка и заставить Лань Чжаня выпить с ним. Но кто же знал, что от одной пиалы «Улыбки императора» тот незамедлительно опьянеет. Тогда у Ванцзи сползла лента, и Вэй Ин придвинулся, чтобы её поправить. Ситуация вышла точь-в-точь такая же. В тот вечер дело касалось налобной ленты — святыни для адептов Гусу Лань, а сейчас какого-то листочка. И разве ситуация изменилась? Нет, Ванцзи всё никак не давал ему помочь с таким пустяком. Неужели события этого мира, даже без намерений Усяня, отзеркаливали ситуации? Это не первая похожая: тогда, около участка, когда Усянь пытался поймать Ванцзи, они упали. Это словно стало напоминанием о моменте, когда, связанные налобной лентой и выходя из пещеры Ханьтань, они упали прямо перед Цзян Чэном. Не выдержав, Усянь быстро обошёл детектива со спины и выпутал, наконец, листок из прядей волос, продемонстрировав с самодовольной улыбкой. — Пойдём, я одолел его. — Это всего лишь лист, — не оценил шуточного геройского настроя Ванцзи. Они нашли укромное место в глубине парка, на скамейке под сенью раскинувшегося дуба, и уселись, расслабленно откинувшись на спинку. Если Лань Чжаня можно было назвать расслабленным, а вальяжную позу Вэй Ина — благопристойной. Ванцзи поймал себя на мысли, что пусть Вэй Ин до жути активный, болтливый и шумный, любящий привлекать излишнее внимание, но с ним почему-то комфортно на каком-то духовном уровне. Словно этот человек для него один из самых близких и они вместе прошли огонь и воду. Непонятно, каким образом напарник вызывал в нём трепетные чувства, ведь никогда ранее к людям с подобным характером Ванцзи не проникался. И всё же сердце в груди болезненно ныло, если опасность маячила за спиной Усяня, а тоска беспощадно гложила под рёбрами, стоило им разъехаться по домам. Нечто внутри било тревогу, несвойственную мужчине, умоляло вспомнить о чём-то важном, не отпускать от себя далеко Вэй Ина, беречь его жизнь как свою собственную. Из-за давления, причину которому никак не удавалось найти, Ванцзи задыхался. Грудную клетку сдавливало, сердце забыло размеренный ритм. Он не владел дыханием, если с Вэй Ином что-то случалось. А каждое его касание или попытка прикоснуться вызывали не столь сильное отторжение, которое вызывали другие люди.

Ванцзи и сам хотел касаться Вэй Ина.

Детектив полуобернулся и опёрся ладонью о колено Усяня, придвинувшись к нему почти вплотную, подметив приоткрывшиеся в удивлении губы и распахнувшиеся глаза. Прежде напарник сидел, прикрыв их и насвистывая негромко под нос себе какую-то мелодию, теперь же напрягся всем телом и непонимающе поглядывал на него. Уголки чужих губ уже знакомо растянулись в полуулыбке, что значило подготовленную на такой случай шутку. — Хан… Мх. Детектив, разве правильно домогаться своих напарников? — попытался смутить Ванцзи Вэй Ин. Лань Чжань ничего не ответил. За короткое время он привык к шуточкам напарника, потому просто молча обхватил пальцами пуговицу чужого пальто, застегивая её. Не ради заботы, а пытаясь понять свои ощущения от того, насколько близко к нему Вэй Ин. Дыхание сбилось само собой, Ванцзи неосознанно задержал взор на губах Вэй Ина и резко отпрянул, поймав себя на мысли об этом. Поначалу Усяню показалось, что Лань Чжань что-то вспомнил, и потому он замер неподвижно, ожидая некоего озарения и стремительного перемещения обратно. А потом заметил, что взгляд друга прикован к его губам и ощутил странное волнение. Подушечки пальцев отозвались покалыванием, во рту вмиг пересохло, а сам Вэй Ин перестал дышать. Понял он это только тогда, когда Ванцзи отстранился, потому что сразу судорожно втянул воздух и прикрыл глаза в облегчении. Однако… Беспокойство это было или нетерпение? Вэй Ин покачал головой. Он даже не понял, чего хотел Лань Чжань, так чего ему с таким нетерпением ждать? Разве только возвращения домой. — Не знал, что тебя так волнует моё здоровье, — придя в себя, попытался отшутиться Усянь. — Мне не нравится твоя пуговица, — мгновенно, но спокойно отозвался детектив, словно ничего не произошло. — Ты мог бы хоть раз не портить момент! — с напускным возмущением произнес мужчина и поднялся со скамьи. — Я устал сидеть, давай прогуляемся ещё куда-нибудь. Нужно насладиться днём, свободным от работы, а не просидеть, глядя в одну точку. С этими словами Усянь бесцеремонно схватил Лань Ванцзи за запястье и потянул за собой. Не придумывая никакого плана, не пытаясь ориентироваться в незнакомых улицах, не спрашивая дороги и мнения детектива. Куда выйдут из парка — туда и пойдут. А если потеряются — ещё лучше. К его удивлению, Лань Чжань не выказал сопротивления и не попытался высвободить руку из захвата, следуя за ним. Для Ванцзи собственная реакция стала не меньшим удивлением. Просто он чувствовал, что рука Вэй Ина, уверенно и требовательно сжимающая его запястье, — это правильно. То, как должно было быть. — Лань Чжань, почему ты не подходишь ближе? — либо ему снова кажется, либо голос напарника вновь отдалённо звучит в его голове. — Много людей, — выразительный взгляд в сторону толпы. Детектив не отвечал за то, что говорил, а толпу отличал лишь по множественным пятнам немного поодаль. Человек рядом замялся на пару мгновений и сжал пальцы на его запястье, побежав вперёд и потянув его за собой. — Всё будет нормально, пойдём. Ванцзи немного отставал, однако заметил, что пусть ему видна только спина человека, который и ранее говорил с ним, но в этот раз ничего не размыто. Сам незнакомец облачён в чёрное одеяние, подол которого колыхается при каждом шаге. В волосах, поддерживая высокий конский хвост, вплетена насыщенного цвета красная лента. Такая же, как у него.