do you remember me?

Они вышли из парка с противоположной стороны, перебежали дорогу на догорающий зелёный, оказываясь по ту сторону, и Вэй Ин наконец отпустил чужую руку, поравнявшись теперь с Ванцзи. Ему предстояло открыть для себя нечто новое, а именно расхаживающих по улицам людей с кипой листовок. Поначалу Вэй Ину подумалось, будто это обереги от злых духов, наподобие тех, что он видел на рынке в Цинхэ. Однако качество бумаги совершенно другое, надёжный глянец удивлял пестроцветием и с непривычки резал глаза. И отдавали совершенно бесплатно. Вчитываясь в написанное, Усянь понял что к чему. Отдавали их даром из-за того, что это было лишь предложением ознакомиться с услугами или местом, сама плата потребуется при посещении или после покупки. — Зачем тебе эта реклама? — подметив, как Вэй Ин внимательно разглядывает бумажку, поинтересовался Ванцзи. — Сад, — пояснил мужчина и показал картинку, — не знал, что они могут находиться внутри зданий. Там всё по-настоящему? Вэй Усянь успел позабыть, что в этом мире они, вроде как, такие же современные жители, как и остальные. Вернее, Лань Чжань, у которого осталась память двойника. И проявлять незнание подобных вещей — рыть себе могилу в прямом смысле этого слова. Или познавать дорогу к психотерапевту. Заметив, что его спутник собрался прокомментировать услышанное, Вэй Ин вовремя заметил место с рекламы — яркая неоновая вывеска висела над входом в здание с высокой стеклянной крышей — и резво направился к нему. Расплачиваться за билет пришлось Ванцзи, когда на входе выяснилось, что Вэй Ин оставил чудо-гаджет с «картой внутри» в участке, а руку отпускать не захотел, вцепившись мёртвой хваткой. Подумав немного, детектив согласился. Работы на сегодня не было, а после того, как они покинули участок, он пообещал себе отдохнуть один день. Странно только, что отдых проходил в компании Вэй Усяня. Разгар дня: люди на работе и на учёбе, а оттого удивительный сад, переполненный приятными и сладковатыми ароматами трав и цветов, порадовал тишиной и спокойствием. Редкие парочки или родители с детьми могли встретиться на пути, но это не сильно бросалось в глаза. Окутавшее тепло и вовсе заставило забыть о непогоде снаружи. Вэй Ин хранил молчание, что не укрылось от Ванцзи. Словно делился той тихой и необыкновенной обстановкой, которую им довелось лицезреть. Тропки меж разросшимися растениями и деревьями попытались сделать максимально реалистичными: поставили лавочки и запустили несколько попугаев-неразлучников, желая разбавить покой, не прерываемый никаким ветром, хотя бы их чириканием. Установленные для их комфорта подобия домиков прятались в особо ветвистых деревьях, чтоб среди огромного пространства они не чувствовали себя потерянно и неуютно. Так не нарушался ни вид будто дикого и заросшего сада, ни уют неразлучников. Расслабляло лучше всякого зажжённого розмарина и шума дождя и пробирало до мурашек. Стоило Ванцзи повернуть голову, чтобы благодарно посмотреть на Вэй Ина за подаренное молчание и возможность пропустить всё через себя, как тот ответно повернул голову, заметив внимание, и улыбнулся, отвечая на не высказанную вслух благодарность. Один из попугаев вспорхнул с ветки и, пролетев прямо над их головами, скрылся в листве по другую сторону проложенной тропинки. В саду раздался тихий звон колокольчика, выдавший обустроенный для неразлучника уголок. Но Вэй Ин, заинтересованный мимолётным и ласкающим слух звуком, остановился, ещё долго вглядываясь в просветы меж листьев, так ничего и не рассмотрев. Лань Чжань по выражению его лица видел, что напарника разрывает от желания задать вопрос, и был готов ответить, однако снова ничего. Кто бы знал, что у Вэй Усяня поразительная выдержка. И кто мог подумать, что сам мужчина не понимал, почему так старательно сохраняет комфортную обстановку для Лань Чжаня. Ничего и никогда не останавливало его, если он жаждал высказаться, а знание того, что Ханьгуан-цзюнь всегда выслушает и промолчит, подстёгивало продолжать и дальше в таком духе. В этот раз было по-другому. Не потому, что Ванцзи относился к нему иначе. Хотелось сделать шаг навстречу тому, что у него было на душе. Ни в их мире, ни в этом Ванцзи никогда не рассказывал о своём состоянии и не выказывал ни-че-го. И если в их настоящем Ханьгуан-цзюнь от чего-то тягостного отвлекался просто его присутствием, то здесь вряд ли эффект окажется тем же самым. И неважно, что воспоминание о саде, возможно, вовсе сотрётся, когда Лань Чжань всё вспомнит или когда они вернутся обратно. Прямо сейчас он будет счастлив, и никакие вопросы не станут важнее этого. Настоящей внезапностью становится достаточно широкий ручей: он оттесняет один ряд деревьев от другого, переплетается с и без того извилистой тропинкой, заставляя миновать время от время мостики, соединяющие обе стороны. Запущенная в воду рыба проносится с тихим плеском, мелькает около самой поверхности, привлекая внимание к необычной и поблёскивающей чешуе. И Вэй Ин вновь против воли возвращается в прошлое, к походу из Цишань Вэнь в логово черепахи-убийцы. Тогда они остановились у реки, чтобы отдохнуть и попить, конечно, не без вмешательства самого Усяня — именно он попросил Вэнь Цин уговорить Чжао на привал, беспокоясь о травме Лань Чжаня, полученной из-за второго молодого господина Вэнь. Вода реки была точно такой же чистой и прозрачной, дно её каменное проглядывалось через чуть колеблющуюся гладь, разве что рыба так близко не подплывала к берегу. Что же тогда было? Вэй Ин нахмурился, припоминая. Нет, попить Ханьгуан-цзюню он приносил несколько позже, а прежде… Точно! Старейшине Илин вспомнился упрёк Ванцзи за пару дней до того, как они провалились в эту вселенную. Он ведь рискнул предложить понести его на спине, а Ванцзи ответил… — Я в порядке, — прозвучало сбоку. Явно и живо. Усянь обернулся. Детектив опирался ладонью о дерево, зажмурившись и нахмурив брови. Грудь его тяжело вздымалась, словно одолевшее его нечто доставляло болезненные ощущения. Впервые Вэй Ин видел его в таком состоянии, ведь даже сильные удары увесистой линейкой не проняли Ханьгуан-цзюня. Неужели война за сознание настолько беспощадна? Ему не могло показаться. Только что они оба вспомнили одно и то же. — Лань Чжань, — в несколько шагов приблизившись к другу, Усянь обхватил его за плечи, удерживая и вглядываясь в побледневшее лицо. Ванцзи сделал пару шагов, пытаясь ставить некогда раненую ногу ровнее, но колено его оставалось чуть согнутым и ступня шаркнула по гравию. Что, чёрт возьми, произошло? Рана Ванцзи, нанесённая Чжао, давно прошла! Лань Чжань распахнул глаза и выпрямился, быстрым и резким жестом убрав руку Вэй Ина и покачав еле заметно головой. Бледность постепенно спадала, дыхание восстанавливалось, затуманенный взор прояснялся. — Закружилась голова, — сдержанно пояснил детектив, поймав на себе обеспокоенный взгляд напарника, и неторопливо продолжил путь. Усянь, опустив взор обратно на повреждённую в прошлом ногу, заметил, что больше Ванцзи не хромает. Он что-то вспомнил или всё ещё борется?