do you remember me?

Минувший день вымотал детективов столь сильно, что оба уснули едва не с кружкой чая в руках. Вэй Ин сполз с дивана, успешно соскользнув под кофейный столик, — и как только там поместился? — Ванцзи уснул, лёжа на боку и подперев кулаком щёку, но вскоре расслабленное нёгой тело не выдержало напряжения и он вытянулся во весь рост, свесив голову с дивана. Когда телефон затрезвонил над ухом, оба распахнули глаза. Усянь из-под толщи стекла лицезрел сонное лицо Лань Чжаня, а тому спросонья показалось, что Вэй Ин слишком близко и он шарахнулся в сторону как ошпаренный. Не соображающий Усянь, медленно вгружающийся из мира снов в суровые реалии, машинально подхватил чужой порыв. Только вот у друга не было препятствий для того, чтобы ретироваться с поля зрения, а он со всей силы впечатался лбом в столик, когда решил резво выпрямиться и отползти прочь. — Небеса их раздери! — выругался юноша, с грохотом упав и приложившись в дополнение затылком об пол. Синхронная пульсирующая боль теперь одолевала с двух сторон. Зато бодрость переполнила через край, правда, Лань Чжаню она далась меньшими жертвами. Подняв голову и увидев столик, он успокоился. Из неприятного остались две вещи: трезвонивший телефон и ноющая от неудобного положения шея, которая на каждый поворот головы отзывалась тупой болью. Когда сознание прояснилось полностью, а смартфон готов был прервать вызов, равнодушно отчеканив звонившему «аппарат абонента занят, оставьте сообщение после звукового сигнала», детектив наконец принял звонок и охрипшим голосом произнёс лаконичное «алло?». Разговор не продлился и минуты, Ванцзи отложил гаджет и рухнул обратно на диван. Вэй Ин, выползший из-под стола-убийцы, против которого у него не было никаких улик для обвинений, затуманенным взором посмотрел на приятеля. Вчера, кроме чашки согревающего чая, они не выпили ровным счётом ничего, а состояние такое, словно пара-тройка бутылок крепкого вина побывала в их организме минувшим вечером. Кажется, потрясения вымотали обоих сполна. Ответственный до мозга костей Ванцзи и тот не мог найти в себе силы подняться на работу. А Вэй Ин вдруг вспомнил, о чём вчера сказал ему Цзян Чэн, и если ситуация с Вэнь Чжао разрешилась не в их пользу, значит, он донесёт новости до Ванцзи и тогда… Юноша покачал головой. Нет, нельзя этого допускать. Может, в этой вселенной они недостаточно близки, но шестое чувство подсказывало, что приятелю лучше услышать всё из его уст. — Зачем звонил капитан? — Записи с камер смонтировали. Временной промежуток, на который по словам Вэнь Цин пришлось убийство, вырезан. Следы вторжения в систему тоже подчищены. Вэнь Чжао отпущен за недостаточным количеством доказательств, а капитан считает, что слишком многовато деталей, чтобы он справился без сообщника, — пробормотал Ванцзи, не поднимая головы. Трудно было сказать, расстроила ли эта новость его сильнее, чем вчерашнее происшествие, или никаких сил не хватало на злость. — Значит, либо старший сын, либо Вэнь Жохань в этом замешаны? — Их допросят, но это могут быть и подставные лица, нанятые ради одной задачи, — детектив наконец поднялся и взлохматил и без того взъерошенные после сна волосы. — Опросом занимаешься ты? — продолжал допытываться Усянь, не находя в себе смелости заговорить о том, что действительно имело сейчас значение. Лань Чжань никогда не сомневался в говорливости напарника, но с самого утра и исключительно по делу… Так сильно головой приложился? Нахмурившись от избыточного интереса Усяня к делу, детектив произнёс: — Нет, но капитан хочет видеть меня в участке сегодня.

***

Вэй Ин молчал как рыба на протяжении получаса, и Лань Чжань решил было, что тот в буквальном смысле потерял речь от бессовестной семьи Вэнь. Однако, стоило ему припарковаться напротив участка и заглушить двигатель, послышалось торопливое и встревоженное: — Лань Чжань, нашли тело твоего отца. Сердце пропустило удар и рухнуло вниз. Ванцзи и сам не заметил, как плотно сжал губы и нахмурил брови, как вцепился пальцами в руль до побеления костяшек, как судорожно вдохнул воздух и замер так, что, казалось, молния поразила его в эту самую секунду. Усянь хотел деликатно сообщить горькую новость, но сколько вариантов с самого утра ни перебирал, все они были какими-то неподходящими. Слишком неискренние или чрезмерно жалостливые, безуспешно сухие или лживо-участливые и… Когда они прибыли на место, с уст сорвалось всё так, как оно было на самом деле. Внутри Ванцзи всё похолодело, тело покрылось мурашками, а под ложечкой неприятно засосало. Голова опустела: не было ни мыслей, ни проклятий, ни молитв. Будто кто-то вынул из него все эмоции, как только фраза прозвучала вслух. Когда отец пропал, Ванцзи был очень юн и ничего не знал о деле, которое он вёл. Так уж вышло, что родные позаботились о том, чтобы вся информация о работе родителей ограничивалась двумя фразами «мы на работу, будем в восемь» и «мы задержимся сегодня». Ну и, конечно, он знал, кем работают его родители, именно поэтому пропажу отца воспринял остро — уже тогда юноша считал, что он погиб. Ведь отец бы не оставил их с мамой, не предупредив или не взяв с собой. Он не тот человек, который пожертвует семьёй ради чего-то мифического или перспективного. Но в глубине души Ванцзи хотел лелеять надежду, что отца что-то привлекло. Прекрасная компания, лучшие условия работы, перспективы нового города, выигрыш в лотерею — по мере взросления мысли от самых абсурдных до самых аргументированных посещали его. Легче было поверить, что отец изменил своим принципам, чем принять факт, что он мёртв и тело его увидеть вряд ли суждено. Тринадцать лет неведения, в которые вера из последних сил пыталась устоять перед суровыми реалиями. Тринадцать лет неведения, по истечению которых та самая наивная вера проиграла. Чья-то ладонь опустилась на плечо — Лань Чжань вздрогнул. Это призрачное тепло, ощущенное через ткань одежды, казалось не более чем сном. Ванцзи не знал, чего боялся больше всего, — обернуться и не увидеть Вэй Ина рядом или услышанного. — Мне жаль, — осторожно произнёс напарник, было видно, что слова давались ему с трудом. Желая быть участливым, он никак не мог подобрать поистине утешающих слов. — Я не маленький ребенок, — вернув толику самообладания, осипшим голосом отозвался детектив. — Может, когда он пропал, я и верил в сказки, только… Прошло достаточно времени, чтобы я продолжал надеяться, — он не пытался обнадёжить Вэй Ина, лишь жаждал усмирить нарастающую скорбь. Усянь несильно сжал его плечо, безмолвно обозначая присутствие и поддержку.

***

Цзян Чэн отпустил Ванцзи с работы, чтобы тот разобрался со всеми необходимыми бумагами, и дал несколько выходных, чтобы он мог организовать похороны. Вэй Ин, проводив приятеля долгим взглядом, остался в кабинете капитана, мысленно надеясь, что пусть его не отстранят от работы, но не поручат чего-то неимоверно сложного. За время пребывания юноша разобрался в основных вещах и часто видел, как работает Лань Чжань, и всё-таки убийства так не похожи друг на друга! Какие-никакие корректировки в опрос, допрос и прочие нудные вещи любая деталь вносит. Оставшись без напарника, он облажается на жизнь вперёд, и тогда Ванцзи, которому ворох дел потом переделывать, спасибо ему точно не скажет. — Спасибо. — А? — рассеянно отозвался Усянь, подняв взгляд на капитана. — Не уверен, что смог бы рассказать ему… Достаточно чутко. Заклинатель повёл плечом. Если так подумать, он и сам далёк от эталона чуткости: вывалил безжалостно неутешительные вести и остался неловко сидеть рядом. — Я не буду отстранять Ванцзи от дела, после похорон он сам решит, сможет ли вынести расследование или это выше его сил. Что ты думаешь об этом? Усянь не был уверен, насколько серьёзно Цзян Чэна интересует его мнение. Характер у того не сахар, наверняка как начальник тот суров и спрашивает ради видимости, а на деле всё равно повесит на него череду убийств, организованных Жоханем. Только когда ему что-то мешало высказывать своё мнение? — Если Ванцзи откажется вести расследование, я не возьмусь без него, — безапелляционно заявил юноша. Ваньнин кивнул, как будто ожидал подобного ответа. — Что ж, на ближайшие пару дней будешь помогать детективам сортировать документы по архивам, по возвращению Ванцзи указания получишь от него же. И, отвернувшись к окну, продемонстрировал, что им обсуждать больше нечего.

***

Вэй Ин не был уверен, стоит ли ему объявляться на похоронах, ведь с отцом Ванцзи ни в одной из жизней лично знаком он не был. И всё же, когда прознал о том, что добрая часть девятого участка собирается проводить бывшего товарища в последний путь, надеялся затесаться в толпу. Неспокойно оставлять Ванцзи наедине со своей скорбью. Когда он добрался по адресу, который скинул Цзян Чэн, процессия уже закончилась. Лишь одинокая фигура стояла напротив надгробия, опустив безучастный взгляд вниз. Вэй Ин, подкравшись сзади, не удержался и вдруг обнял друга за талию, прижимаясь грудью к его спине. — Мы раскроем это дело, твой отец будет гордиться тобой, — прошептал почти неслышимо. И никто не знал, что за ними наблюдают сквозь просветы дикого винограда, который сиял пёстрыми красками под солнцем, обвивая высокий забор, оградивший от мирских забот того, кому до тех уже не было дела.