Я не помню! I don’t remember! 1

      Прошла ещё одна неделя. Рейх, как и всегда, ходил весь из себя уничтоженный, вялый, с безжизненным взглядом и усталостью. Как физической, так и моральной. За это время почти ничего не успело поменяться. Союз же залёг, не приходил в здание донимать сына или Германию. ЯИ и ФИ также не давали о себе знать. Вот вроде бы всё теперь хорошо, дальше все пойдёт своим чередом, без особых непредсказуемых случаев. Что было лучше всего, ведь все любят стабильность, не так ли? Но судьба распорядилась иначе, ведь на то она и судьба, чтобы сделать результат единичным, несмотря на весь процесс. Сегодняшний вечер Рейх провёл в доме. Сына долго не было. Видимо снова задерживался. По его словам, у него были какие-то личные встречи с Россией, поэтому, он не особо переживал. Кажется, несмотря на прошлое их отцов и политику, эти две страны начали ладить и понемногу общаться. Их отношение скорее были дружеские, никакой романтики. Они не видели в друг друге никого, кроме друзей. Что также относится к их отцам, но ведь всё в жизни бывает. Никогда не знаешь, как круто может повернуться твоя жизнь. Верно же? Когда Германия всё-таки вернулся, то Рейх уже спал. Младший немец проверил отца и убедившись, что тот заснул, отправился в свой кабинет, доделывать всю ту работу, которая успела накопиться.

***

Темнота. Густая, непроглядная тьма окутывала всё тело, распространяясь и будто бы залезая в душу. Вокруг было всё, и ничего одновременно. Чувство реальности происходящего полностью пропало, казалось, что ты находишься в пустоте. Нет ничего, ни работы, ни семьи, ни дома. Может даже его самого не существует? Ведь сейчас вокруг лишь космос, просторный и нескончаемый космос, но не такой яркий, как нам его представляли, а полностью темный, без звёзд, являвшихся источником света. Окружённый тьмой и не до конца понимая происходящее, неизвестный не сразу заметил, как смог встать на невидимый пол. Рискнув, он сделал первый шаг, потом второй, дальше третий и вот он уже уверенно делает шаги, теперь он уже бежит. Но куда? Впереди нет ничего, как и сзади. Даже невозможно понять откуда ты пришёл и куда идёшь. Неизвестный остановился. Он не помнил кто он, где он, что он здесь делает. Куда теперь идти? Если бы он знал что ад существует, то он бы выглядел не как место наполненное дьяволами и чертями, не как место пыток и горение в котле ради искупления своих грехов, а именно как тьма. Эту тьму легко можно было назвать адом, ведь нет ничего хуже, когда ты один. Спасением неизвестного стал голос, мягкий, нежный, девичий голос. Он казался таким родным и знакомым, но он не мог вспомнить кому он принадлежал. — Папа. — послышалось из ниоткуда. — Папа. — и ещё раз. Голос продолжал звать его, становясь всё тише и тише. Казалось, что он вот-вот исчезнет. Неизвестный терялся, бежал что есть силы в сторону голоса. Он хотел закричать, закричать в ответ, но не мог вспомнить. Это как когда ты не можешь вспомнить нужное слово или его значение. Ты ясно думаешь, что вот, ещё чуть-чуть и всё, ты вспомнишь. Силы были на исходе, но неизвестный продолжал бежать, слушая всё больше утихший, но до боли знакомый голос. Когда послышалось совсем тихое — «папа», неизвестный закричал, закричал что есть силы. — Г... — ..ДР! — с вскриком, Рейх резко проснулся и встал с кровати. Весь в поту и сильной отдышкой. От этого кошмара он невольно закашлял, пытаясь придти в себя. Тройка не понимал, что это был за сон, почему ему приснилось это? Что это был за голос и почему он казался таким, до боли знакомым? В голосе слышалось так много скорби и сожалении, но также нотки благодарности и счастья. Рейх не понимал, что всё это значит, потом резко вспомнил слово, которое выкрикнул. Точнее имя. — ГДР. — будто бы попробовав на вкус, вслух прошептал немец. Он явно понимал что человек с этим именем был ему дорог. Но кому оно принадлежало? Попытка вспомнить отдалась жуткой головной болью. Видимо, вспомнить он не сможет. Но нужно было найти хоть что-то. Возможно он член семьи или друг, кто знает? Встав с постели и немного хрустнув позвоночником, Рейх медленно открыл дверь комнаты, чтобы проверить, дома ли сын? Посмотрев на прихожую и увидев пару ботинок, понял, что Германия всё-таки дома и возможно уже спит. Не желая его беспокоить, Тройка вошёл обратно в комнату и стал рыскать в шкафах, надеясь, что может что-то да найдёт. Он искал это «что-то» целый час, и в итоге, наткнулся на фотоальбом. Открыв его, сперва он увидел фотографии себя маленького, в парадной форме, без улыбки. Явно не счастливое у него было детство. Да и фото старое, пожелтевшее и черно-белое. Что сказать — прошлый век! Открыв следующие страницы, тут начинались такие же старые фотографии детей. Но не одного сына, как считал немец, а именно двух. На фотографии, рядом с примерно 4-х летним ФРГ и Третьим Рейхом, стояла маленькая девочка того же возраста. Они были похожи на близнецов, такие маленькие и милые. Внизу было написано «19** год. 4 года. ФРГ и ГДР.» Немец сразу вспомнил зачем рыскал в шкафах. ГДР, имя ясно вспомнилось в голове и фотография явно показало что Рейх забыл. Дочь. У Рейха помимо сына была ещё и дочь! Но где она? Почему не показывалась? С ней что-то произошло? Не веря всему что он увидел, фриц взял альбом и резко вышел, после чего пошёл в сторону комнаты сына, но там никого не оказалось. Тройка был на эмоциях, сын снова ему что-то недоговорил. Почему? Неужто он был настолько плохим отцом, что тот ему лгал прямо в лицо? Не найдя сына в комнате, нацист пришёл к выводу что тот опять не спал и продолжил работу. Как только он увидел чуть приоткрытую дверь кабинета, откуда виднелся свет и слышался голос, Рейх прошёл к нему. Вот он уже стоит перед дверью кабинета, собираясь взяться за ручку и открыть дверь. Но замирает всего в нескольких сантиметрах от ручки, ведь услышал разговор сына с кем-то по телефону. — ....да знаю я! Но не могу рассказать отцу об этом. Только не об этом. — возмущаясь говорил младший немец. — Но тебе придётся сказать. Ты не можешь скрывать это вечно. Рано или поздно он узнает об этом. — был слышен голос с телефона. — Россия, и как ты себе это представляешь? «Пап, прости что не сказал, но у тебя ещё была дочь. Моя сестра-близнец ГДР, которая умерла много лет назад»? Вот так ты себе это представляешь? — снова возмущённым голосом говорил Германия. — Почему ты просто не можешь сказать ему правду? — пытаясь успокоить друга говорил русский. — Даже спустя столько лет, мой отец не может отойти от её смерти. Он никак не смирился с этим, ходил как живой труп. Эта потеря памяти могла помочь стать ему счастливей, я не хотел чтобы он переживал весь этот стресс снова. — Даже если и так, он имеет право знать, ведь он твой отец. Я не буду тебя заставлять, но думаю, что ты должен сделать выбор сам. — Хорошо, я решу всё это. Пока, Россия. — Пока. После того как тот сбросил трубку, Германия стал потирать пальцами свою переносицу. Он за сегодня сильно устал, спать хотелось неимоверно, но вдруг его отвлёк звук хлопка закрывшейся двери в прихожей. Выйдя посмотреть кто это был, он увидел перед дверью кабинета альбом. Семейный альбом с той фотографией их троих. Герман сразу понял что произошло, схватил своё пальто и выбежал из дома чтобы найти отца. Сон как рукой сняло. Черт! Черт! Черт! Черт! Отец, прошу тебя, не делай глупостей. — говорил сам себе младший и продолжал искать его, но не нашёл. Поиски продолжались ещё очень долго, но за всю ночь, Германия его так и не отыскал.

***

Как только Рейх услышал подтверждение своим догадкам, то мир рухнул в одночасье. Неужто он оказался прав? Тройка пусть и немного, но надеялся что просто ошибся, но слова Германии подтвердили, что это ничуть не ошибка. Всё это оказалось правдой. У него была дочь. Дочка ГДР, которая умерла совсем молодой. Пусть он и не помнил её, но сам факт того, что он потерял кого-то настолько дорогого, буквально убивал изнутри. Когда дети умирают раньше родителей, то для последних, мир становится просто невыносимым. Кажется, что вся твоя жизнь была прожита зря, ведь ты не смог помочь своему ребёнку. Вот и нацист чувствовал себя так же. Не выдержав такого удара в сердце, Тройка уронил альбом и быстро схватив своё синее пальто с вешалки, вышел из дома. Не обращая внимания на то, что мог таким образом привлечь сына. Как только он оказался на улице, то бежал куда глаза глядят, он бродил по городу несколько часов, даже не осознавая этого. Время для него остановилось, но для погоды нет. Решив о себе напомнить, первые капли дождика, может даже будущего ливня, стали оставлять за собой маленькие кружочки на дороге. За какую-то минуту, дождь стал нереально сильным, а Рейх, всё не замечал, идя куда глаза глядят. Он весь намок и начал замерзать, но не обращал на это внимания. Плевать хотел на всё и вся. Почему с ним вообще вечно происходит такие ситуации? Мало он настрадался в прошлом? Видимо, этого всё-таки было мало. Проходя между какими-то жилыми домами, Тройка не останавливался, боясь взглянуть туда и увидеть счастливые лица других людей. Ведь у них, в отличии от немца, всё хорошо. Начав сильно замерзать, нацист чихнул. Точно заболеет. Уже намокшие, чёрные, как смоль волосы, стали спадать на лицо, немного закрывая обзор впереди. Неожиданно фриц почувствовал, что дождь прекратился. Но как? Ведь он ясно слышит звуки ливня. Подняв голову, он замечает перед собой его. СССР стоял перед ним, закрыв их обоих зонтом. Его лицо не выражало никаких эмоций, а Рейх и не старался ничего понять. — Пойдём, а то заболеешь. — чуть с нотками мягкости сказал Союз, и приобняв немца рукой по плечу, повёл к себе домой. Как только они зашли внутрь, Совет не терял времени, поставил воду кипятиться, сходил за сменной одеждой для немца, не забыв отправить его в душ и стал делать тому тёплое молоко с мёдом, а себе чай. Пусть они и не «ладили», но бросить его в таком состоянии коммунист не мог, совесть не позволяла. Где-то через 20 минут, Рейх вышел полностью сухой, кроме волос, в сменной одежде, которую так любезно предложил русский. Это были трико и футболка серого цвета, которые кажется принадлежали одному из детей, поэтому размер более-менее подошёл. Позвав его на кухню, они оба уселись друг напротив друга. Союз предложил немцу тёплое молоко с мёдом, а сам стал пить чай. Он ожидал, что нацист начнёт возмущаться, говоря, что он не ребёнок пить молоко, но вместо этого тот молча взял стакан и сделал глоток. Они просидели молча целых 10 минут и после того как напитки были выпиты, русский решился спросить, что всё-таки произошло. — Третий Рейх, Вы… — Просто Рейх..... никаких «Вы». — перебил русского фриц. — Хорошо. Тогда, Рейх… не расскажешь мне, почему ты гулял под дождём? — немного удивившись, но быстро нацепив маску безразличия спросил коммунист. — А что тут говорить? Просто решил прогуляться. — не смотря в глаза собеседнику ответил немец. — Поздно ночью? Во время дождя? Ещё и так легко одевшись? — удивляясь глупой отмазке спрашивал русский. — Я ясно чую, что здесь что-то не так. Говори. — Я не обязан перед тобой отчитываться! — Хорошо, тогда ответь мне на вопрос. Почему ты извинился когда я спас тебя от того пьяного мужика? — чуть недовольно спрашивал он. — Это... Я просто подумал что должен был извиниться за всё, что сделал тебе. — с нотками совести отвечал ариец. — Ты ведь понимаешь что одним словом «извини», прощения не получишь? — иронично вскинув левую бровь спросил Совет. — Я знаю. Поэтому ничего не ждал от тебя. — уже грустно отвечал Рейх. — Я никогда не смогу простить тебе такое, Рейх. Ты убил миллионы людей, пытал их в лагерях, захватывал наши территории, уничтожил всю ту мирную систему, которую мы — страны, строили долгое время. Как я должен к тебе относится после такого? — чуть злясь спрашивал Союз. — Тогда убей меня. — Что? — Я говорю «убей меня». Я уже не вижу смысла жить. — наконец-то подняв голову и смотря в глаза «врага» просил нацист. — А как же Германия? Он ведь любит тебя. Что он буд… — А какая разница?! Мой сын мне врал всё это время! Я не нужен ему! Зачем ему такой отец как я, который только и умеет что доставлять проблемы? Я же монстр, тиран, убийца в конце концов! Я не достоин жизни. — перебив русского почти в истерике кричал Рейх, при этом схватившись руками за голову. — Ты не можешь умереть! Ты ещё не искупил свои грехи, неужто не помнишь то соглашение, которое подписал после войны? — напомнил об этом коммунист. — Я не помню! — крикнул нацист в ответ, все ещё находясь в истерике. — Что? — Я сказал, что ничего не помню. Совершенно ничего! Я пуст, пуст внутри! — продолжал кричать Рейх. — Что ты имеешь ввиду? — ничего не понимая спрашивал русский. — Я потерял память! Я не помнил ни себя, ни кем был, ни что сделал! Совершенно ничего не помню! Я до недавнего времени даже не знал, что Вторую Мировую начал я! — в один голос выкрикнул Тройка. Тут то Союз и обомлел. Что значит потерял память? Рейх ничего не помнит? Когда? С каких пор? Как это произошло? Теперь понятна причина такого поведения. Рейх просто не помнил! — Ты… Это правда? — чуть дрожащим голосом спросил русский. — Да. *шмыг* Я потерял память чуть больше месяца назад и все время жил, не зная ничего о своём прошлом. *всхлип*. — дрожащим голосом ответил немец. Тут то Совет и увидел как Рейх заплакал, плакал, как маленький ребёнок. Он не нашёл ничего лучше, как присесть к нему и обняв, поглаживать по спине, говоря слова утешения. — Всё, всё. Успокойся. Извини, я не знал… После того, как немец стал понемногу успокаивался, Союз стал обдумывать дальнейшие действия. По виду не казалось, что Рейх врёт, да и зачем ему врать о потере памяти? Значит это и было причиной такой ярой защиты со стороны Германии, ЯИ и ФИ. Ведь если страны узнают о том, что нацист находится в таком состоянии, неизвестно, что те могут сделать. Совет не сразу заметил, как стал легче относится к нему, будто и не было тех четырёх лет ада. Ведь сейчас по сути, перед ним не тот Рейх, который желал абсолютной власти и силы, а новый Рейх, который хотел лишь тишины и покоя. Прошлый и нынешний немец уж больно сильно отличались, как будто стали полными противоположностями. Коммунист понял, что больше не хочет вредить ему, а наоборот, он хотел бы оказать тому поддержку. Тот не сразу заметил, как в душе стало теплее от этого. Будто он всю жизнь только этого и ждал. Посмотрев на Тройку ещё раз, Союз невольно вспомнил об их первой встрече.

Flashback

      Величественное здание совета стран, для первых его посетителей могло показаться немного холодным и отталкивающим. Прямо сейчас, по коридорам этого самого здания шла страна. СССР был на посту всего несколько лет, но уже осознал весь смысл и функцию работы между странами. Одни могли стать тебе союзниками, другие — врагами. Друзей тут можно не искать, всё равно получишь лишь разочарование, особенно, если ты ни с кем из них не был знаком. Устало вздохнув, предчувствуя лишь новые ссоры, недовольства и взгляды полные презрения от других, Союз открыл двери зала и прошёл внутрь. Все сперва повернулись к нему, уделив русскому свое внимание лишь на долю секунды, снова продолжили разбирательства. Коммунист удивился. Обычно кто-то из них, чаще всего Великобритания, одаривал его злобным взглядом и говорил о том, что опаздывать нельзя, ведь он доставляет лишние неудобства. В этот раз, он ничего не услышал. Обрадовавшись, что его сегодня никто донимать не будет, коммунист хотел было пройти к своему месту, но заметил новую фигуру. А точнее страну. Прямо рядом с ним, сидела новая страна, из разговора он понял, что этого новенького зовут… как там его? Ах да, Третий Рейх, представитель немецкого народа. Тот не выглядел физический сильным, скорее аристократично, прямо как отец Союза — Российская империя. Рейх был среднего роста и телосложения, одет в черную форму, а рядом на столе лежала такого же цвета фуражка, с серебряным орлом. Лицо его было с красивыми и правильными чертами, чёрные, как смоль волосы были ровно уложены назад, а ярко-голубые глаза только сильнее притягивали. Совет сам не заметил, как начал откровенно пялиться на нового соседа. Тот видимо заметил это, но не обращал внимания, стараясь казаться отрешённым. Как будто его не волновало это собрание и все остальные. Поняв, что уж слишком долго он смотрит на этого немца, Союз удостоился чести взглянуть на свои бумаги и хоть как-то отвлечься. Но изредка всё же бросал взгляды на новенького. Где-то через полчаса после начала собрания, все ожидали представления новой страны, но тот сказал лишь холодное «Третий Рейх. Идеология нацизма». Это вся информация, ни больше не меньше. Тот ясно дал понять, что распинаться перед ними он не собирается. Конечно это было оскорбительно для других, но привыкшие прятать свои истинные намерения, страны лишь без эмоций поблагодарили. Это было всё на первый день для нациста и коммуниста. Союз тогда отметил что тот ведёт себя надменно, но ему уже не привыкать, поэтому не особо обратил внимание. На следующее собрание, где основным выдвигающим был Израиль, предложил некоторые торговые отношения Третьему Рейху. Но допустил ошибку, очень глупую и серьёзную ошибку. Он посмел смотреть на нациста свысока, только из-за его молодого возраста и неопытности. Этот еврей пытался по-тихому оставить немцев в невыгодных условиях с поставкой газа. На первый взгляд, в договоре всё нормально, но только опытные страны смогли увидеть в нём подвох, но помогать не станут. Не их это дело, «пусть они учатся на своих ошибках», вот что они думали. Но Рейх оказался хитрее, он смог заключить договор, при котором Израиль будет обязан выделить партию лишь с ограничениями, что могло пусть и не сразу, но нехило так ударить по его экономике. Лишь пара стран смогла заметить такой хитрый, и одновременно гениальный ход со стороны фрица и отметили в своей голове галочку. Никогда не пытаться обмануть Третьего Рейха, иначе сам не заметишь как из охотника превратишься в жертву. Союз был одним из тех, кто смог заметить этот обман, после чего заинтересовался им как личностью. После собрания, он решился познакомиться с нацистом без причастия к этому сотрудничества и политики. Поэтому, с искренним интересом поздоровался. Конечно, Тройка сперва опасался его, но приученный читать людей по поведению, понял его искренность. Совет тоже мог легко прочитать собеседника по его глазам, ведь некоторые вещи и мимику, люди могли делать на подсознательном уровне, так что читать их, со временем станет легче. Чему и научились эти двое. Их идеологии являлись полными противоположностями, но это не помешало им иметь более-менее, дружеские отношения. Их, конечно, нельзя было назвать прям лучшими друзьями, скорее друзьями для времяпровождения. Это как в школах, когда ты общаешься с человеком лишь из-за того, что вы посещаете одно и то же место. За зданиями совета стран, эти двое никогда не общались, но им этого хватало. Когда те подписали пакт о ненападении, Совет конечно что-то заподозрил, но решив, что может ему доверится, поставил свою подпись. А дальше всё. Предательство. Война. Потом, его последствия, и дальше лишь, существование.

Конец Flashback

      Вспомнив последнее, Союз лишь погрустнел, но пришёл к выводу, что в то время, до войны, нацист и вправду был искренен в их общении, это читалось в его глазах. Но вот почему тот стал предателем и начал войну, он не знал. Вдруг его голову посетила гениальная идея. Он решил, раз фриц ничего не помнит о своём прошлом, то это шанс помочь ему измениться. Не кардинально, а так, убрать излишнюю жестокость, гордыню и высокомерие, а так, он сам по себе приятная страна. Посмотрев на немца, Союз заметил, что он заснул, прямо со слезами на глазах, в сидячем положении. Коммунист не хотел его будить, и пусть немного, но умилился от этой картины. Да уж. Если бы кто-то сказал, что сам Советский Союз мог умиляться и делать такое мягкое лицо, никто ни за что бы ему не поверил. Подняв нациста на руки, Совет отнёс его в спальню на втором этаже. Уложив на кровать, он хотел было уйти, но ариец схватился за его футболку во сне и видимо, не хотел отпускать. Союз бы спокойно ушёл, но будить его не хотел, поэтому так же прилёг рядом и окунулся в царство Морфея, слыша под боком тихое сопение. Сегодняшний вечер, принёс ему приятный подарок, который утром, точно не обрадуется увиденному.