Я не помню! I don’t remember! 1

      Прямо сейчас, три страны сидели за столом на кухне. Один из них, зло прожигал взглядом напротив сидящих старших. Союз и Рейх старались не смотреть в ответ, но от понимания ситуации и осознания своего положения, не имели право. — Россия, давай ты немного успокоишься. — стараясь разрядить обстановку сказал коммунист. — Успокоиться?! Ты сейчас серьезно? Тогда как ты мне объяснишь то, что я видел? — зло спрашивал Федерация.

*Немного ранее*

      Утро было отнюдь не самым приятным. А всё из-за сильного стука в дверь и криков. Да почему вы блять поспать не даёте? Заебали. Не обращая внимания, Союз только сильнее углубился головой в подушку и приобнял, по его мнению, такую тёплую, мягкую и пахнущую, как воздух после дождя подушку. Только это была отнюдь не подушка. Рейх также в полусонном состоянии сильнее прижался к руке, что его обнимала. Она была немного прохладная, чуть шершавая, но от него так и чувствовалась безопасность и защищенность. Пахло, кстати, мёдом, запах был еле уловимый, но очень приятный и сладкий. Эти две страны заснули на одной кровати в обнимку. Эта ночь, была впервые без кошмаров, особенно для русского. Он чувствовал, что как будто всё плохое ушло. В прошлом, во сне он всегда возвращался во времена войны, а после него была кромешная тьма. Тьма, которая никогда не заканчивалась. Но в этот раз всё было иначе. В этот раз, Союз ясно чувствовал в этой тьме свет, он был таким маленьким, немного тусклым, слабым, но русский всё время держал этот свет рядом, ближе к сердцу, не желая потерять её. Он казался таким близким, знакомым и даже немного новым. Пока эти двое видели свои, такие необычные и новые, за долгое время сны, кое-кто уже давно задолбался стучать в дверь и кричать. Поэтому, вытащив тайком сделанный дубликат ключа, открыл дверь дома и прошёл внутрь. Зайдя и не увидев хозяина сего жилища, парень поднялся на второй этаж и открыв дверь комнаты, прошёл внутрь. Вот тут-то шок и застал его. — Что тут происходит?! — крикнул Россия, который увидел своего отца со злейшим врагом в одной кровати. Да ещё и в обнимку. Это никак не хотелось укладываться в голове, настолько все выглядело абсурдно. Пока сын размышлял об увиденном, двое спящих уже проснулись и сами не заметили в каком положении находились. — А? Что? Где я? — приподнявшись на руках и пытаясь сфокусировать зрение говорил немец. Рядом лежащий коммунист тоже проснулся и уже поднялся с кровати. — Ты блять зачем орешь? — зло спросил русский у сына. — А ты мне объяснишь, что тут происходит? — в таком же тоне спросил младший. — Союз, объясни, что тут происходит? — уже проснувшись спросил ничего не понимающий нацист.

*Перемотаем вперёд. На кухню

— Россия, давай ты немного успокоишься. — стараясь разрядить обстановку сказал коммунист. — Успокоиться?! Ты сейчас серьезно? Тогда как ты мне объяснишь то, что я видел? — зло спрашивал Федерация. — Это не то, что ты подумал. — также вмешался в разговор Тройка. — А вас я вообще не желаю здесь видеть! Почему вы с ним? В одном доме? В такой ситуации? — грубо спрашивал Россия. Тут то фриц немного погрустнел и даже «испугался»? — Сын, прекращай. Он не виноват, это я его привёл домой. — пытаясь отвлечь внимания сына от немца сказал Союз. — И зачем? — Так надо было. Всё! Будь добр, уйди, пожалуйста. Оставь нас одних, я потом тебе всё объясню. — Но… — Никаких «но», молодой человек. Лучше уйди. Россия не смог пойти против отца, поэтому послушно покинул дом. Направляясь к себе домой, он невольно задумался о том, как Рейх вообще оказался в доме его отца? Русский прекрасно знал из уст Германии, что Тройка потерял память больше месяца назад, но ведь Союз не знал этого. Так как он мог впустить его внутрь? А почему коммунист вообще искал фрица до этого, раз даже ЯИ и ФИ вмешались? Что-то произошло и отец явно в курсе этого. А может он простил нациста? Реально? Чтоб Советский Союз простил его? Не в этой и не в следующей жизни. Такое может произойти лишь во сне или в сказке, но никак не в реальности. Поняв какую глупую причину он придумал, Россия отогнал эти мысли и пошёл к себе. А в это время, Союз и Рейх так и остались сидеть на кухне. Оба боялись сказать или сделать что-то лишнее, ведь сейчас сложно понять кто они друг другу. Уж точно не друзья, но они и не враги. Да уж. Сложная ситуация. — Извини за сына. Обычно он так себя не ведёт, просто... —…Просто я сам виноват в том, что сделал в прошлом. — перебив русского закончил немец. После чего грустно продолжил. — Не волнуйся, тебе не стоит извиняться. Это нужно сделать мне. Ведь я доставил тебе столько проблем. — Нет, нет. Всё в порядке, не переживай. Давай лучше о другом. Может ты расскажешь мне, что произошло вчера? — пытаясь поменять тему предлагал коммунист и ему это удалось. — Это… Не знаю, в курсе ли ты был или нет, но у меня была дочь ГДР. — не смотря в глаза собеседнику говорил ариец. — Я в курсе. Кстати как она поживает? Я уже давно её не... — Она умерла! — вновь перебив Совета крикнул Тройка. А Союз услышав это, просто сидел в шоке. Он знал ГДР, пусть и не так хорошо, но она отпечаталась у него в памяти, как красивая, жизнерадостная девушка, у которой была ещё вся жизнь впереди. И слышать известие о том что она умерла, это наверное настоящий удар в сердце. А уж что мог испытывать родной отец, он и представить не мог. Русский подумал, а что бы произошло если бы его, например, дочка Беларусь внезапно умерла? Он бы просто не выдержал такого. А Рейх? ГДР и ФРГ были единственными близкими для немца и потеря одного из них могла сильно выбить из колеи. Очнувшись от шока, русский продолжил. — То есть, как это умерла? Когда? Что произошло? Почему об этом никто не знал? — не унимаясь спрашивал Советоч. — Она… она умерла много лет назад, из-за болезни. Я не знаю деталей, ведь совершенно не помню прошлого. *Всхлип* Но, сам факт того, что она умерла, что я посмел забыть, стереть память о ней, просто морально меня уничтожает. Я не могу так жить! За что мне это?! Боже! — схватившись руками за волосы плача и крича начал Рейх. — Умоляю тебя! Союз! Убей меня! Прошу! Я не заслуживаю жизни, избавь меня от мучений! Умоляю! — схватившись за ворот футболки коммуниста и плача просил Тройка. — Рейх? Я не буду убивать тебя. Я так не могу. — с сочувствием в голосе ответил русский, после чего приобнял немца, пытаясь успокоить. В этот раз Союз решил для себя, что не будет относится к нацисту так, как прошлом. Это уже не тот фриц, которого он знал. Теперь многое изменится. Он это понимал.

***

Когда немец всё-таки успокоился и пришёл в себя, то сразу же начал извиняться. После этого они немного поговорили и он рассказал о том, что произошло в тот роковой, дождливый день. О сне, о разговоре сына с Россией, о фотоальбоме. Также рассказал и о прошедшем месяце. Как он очнулся в больнице, как вновь познакомился с ЯИ и ФИ, как узнал и о войне. Союз также добавлял от себя то, что хотел разобраться по этому вопросу, как искал его, как доставал Германию на работе по этому поводу и даже об угрозе японца с итальянцем. Со стороны казалось, что это не враги, а самые настоящие друзья. Рейх впервые почувствовал, как может легко ему довериться. Союз с радостью выслушивал его и принимал таким, оказывал поддержку. Конечно, у коммуниста было очень много вопросов, но он знал, что ответа теперь не получит, ведь того немца из прошлого больше нет. Вопросы которые его мучили на протяжении долгого времени останутся без ответов. Тут уж ничего не поделаешь. Обе страны и сами не заметили, как провели за общением почти весь день. Они даже не заметили, что скоро настанет время ужина. Да уж. Они знатно заболтались, но ничуть не жалели. Ведь это наконец-то помогло этим двоим отпустить то, что сковывало их в прошлом на протяжении долгих лет. Наконец-то их совесть была чиста. Решив приготовить на ужин борщ, Союз принялся за готовку. Рейх также предложил свою помощь. В итоге, обе страны стояли на кухне и всё делали вместе. (на парочку были похожи. Хи-хи.) Сразу после сытного ужина, они снова продолжили общение и опять-таки не заметили наступления темноты. Но тут встал вопрос, а что дальше? — Рейх. — Мм? — А что ты теперь будешь делать? Вернёшься домой? Германия ведь наверняка тебя ищет. Волнуется. — сидя рядом с немцем на диване, сказал коммунист. — Я не хочу его видеть. Только не сейчас. Я ещё не готов. — немного грустно ответил нацист. — Но ты не можешь оставить его в неведении. — Если я расскажу ему, что всё время был у тебя, боюсь представить как он отреагирует. — А ты не говори где был. Хотя бы скажи ему, что с тобой всё хорошо и искать тебя не нужно. Что через несколько дней ты вернёшься. — мягко улыбаясь говорил русский. — А где я останусь-то? Домой я пока вернуться не могу, денег остаться в отеле на время тоже нет. Пойти к ЯИ или ФИ? — Ты можешь остаться у меня. — как ни в чем не бывало предложил коммунист. А Рейх не ожидавший такого, просто сильно удивился. — Правда? Ты не против? Ведя я же и так... — Всё хорошо. Если тебе это поможет, то я скажу тебе прямо. Я простил тебя. Простил всё, ведь знаю что ты теперь уже не прежний. — Спа… Спасибо, Союз. Прости меня и спасибо за это. — снова чуть не плача проговорил Тройка, а Совет лишь усмехнулся и попытался перевести тему. — Ну всё, всё. Не плачь. Лучше иди скажи своему сыну, что с тобой всё хорошо. А то он наверное уже второй день тебя ищет. Рейх вытер почти что потекшие слёзы, встал с дивана и пошёл в прихожую. Вытащив из кармана пальто свой телефон, он включил его. Хорошо, что не намок. Как только телефон начал работать, то сразу пришли уведомления о 30 пропущенных звонках и 20 сообщениях от пользователя, «Германия». Поняв что он наделал, Тройка снял блокировку и сразу же позвонил ему. Трубку моментально подняли и оттуда послышался взволнованный, уставший, но при этом счастливый голос сына. — Да! Ало! Пап! Это ты?! — Германия, это я. — Слава богу, ты в порядке. Я так переживал. Прости меня пожалуйста, я не хотел скрывать это. — Ты не виноват, сынок. Просто это я не смог смириться, не волнуйся. Давай мы поговорим об этом, когда я вернусь домой. Хорошо? — Хорошо. Тогда скажи мне, где ты. Я за тобой заеду. — Извини сынок, но попрошу меня не искать. Мне нужно время кое-что обдумать, вернусь через несколько дней. — Но пап. Ты же не можешь остаться на улице. Где ты собрался ночевать? — Насчёт этого не волнуйся. Со мной всё будет хорошо. — Ладно. Я подожду. — Пока, сын. — Пока. Сбросив вызов, Рейх лишь тяжко вздохнул. Пусть разговор и прошёл нормально, немец знал, что Германия не перестанет переживать. Но он не мог ничего с собой поделать, нацисту нужно время. Время чтобы всё переосмыслить и решить, кем он хочет быть. Вернуться к прошлому себе, или же стать совершенно новым Третьим Рейхом? Вдруг, он почувствовал как на его плечо легла рука. Союз так оказывал ему моральную поддержку, что было очень кстати. Фриц в ответ положил свою руку на его ладонь и тихо прошептал «Спасибо». Но коммунист всё равно услышал его и ответил лишь тихое «Не за что».