Я не помню! I don’t remember! 1

POV Третий Рейх

Что делать? Что делать? Что делать? Боже, что же делать? Я ушёл. Ушёл из дома, но не рискну назвать то место своим домом. Тут нет моей вины, это всё она. Голова, чувства, эмоции, всё это должно быть мне чуждо, но я их испытываю. Я думал что закопал их глубоко в своём сердце, но нет, они снова выбрались и их всё труднее сдерживать. Я хочу, хочу вернуться, извиниться, но при всём при этом, я одновременно не хочу этого, хочу отдалиться и никого не видеть. Противоречие и совесть, стали моими постоянными друзьями, я думал, что это меня спасёт, но нет. Они только сильнее разъедали мою и так уже почти расколотую душу. Хочу убить, хочу любить, хочу уничтожить, хочу сохранить, хочу одиночество, хочу семью. Что мне делать?! Голова будто разделилась, мысли были на одном уровне, но всё равно где-то далеко от здравого смысла. Звонок тот наш последний, Я боялся нажать на цифры и набрать. Я так уверен был когда ты взял, Но услышав голос, словно дар речи потерял. Когда я начал говорить, ты снова строго возникал, Хотел помочь и найти до удушения, Но я вновь отказал и взял. Отбросив твой голос в воде ночной, Я вернулся к себе, смотря чтоб ты был со мной. Мне кажется, я совершаю ошибку, но в тоже время думаю, что так надо было. А что будет, если всё раскроется? И вопрос в том, как это раскроется? Рассказать мне? Или же позволить догадаться самому? Хочется чтобы это причинило боль, но одновременно не ранило душу, но как? Думаю, придётся поведать, когда всё будет хорошо. Когда смогу разобраться во всём, когда смогу быть уверенным в своих действиях, когда смогу предугадать исход, но главное, не переживать. Всему своё время, но, не слишком ли я затянул? Я так волновался обо всём этом, что напрочь забыл о времени. Он продолжает течь неуловимо, не напоминая о себе. А я забыл, и что теперь? Уже понятно, что мне не избежать расспроса, но достоин ли я его? Достоин ли тех слез и нервов, что были потрачены из-за меня? Я уже не знаю, кто я или что я. Кажется, что моё местно не здесь, я потерян, а те, кто меня ждут, слишком милосердны. Если бы узнали правду, если бы все раскрылось ещё тогда, то это только уничтожит всех и вся. Я боюсь, боюсь всех ваших взглядов и претензий. Боюсь, что пальцами, лишь на меня смотря, укажут на того, кто был для них как тьма. Я боюсь, что если всё вам расскажу, то вы отвернетесь и не примите мою судьбу. Боюсь, что если всё пойдёт наперекор, что против системы я пошёл, не останусь ли я один, в кромешной тьме своей расколотой души?

Конец POV Третий Рейх

***

Прошло три месяца с тех самых пор, как немец убежал из дома, в поисках настоящего себя. Противоречие вновь разъедало, душа своими тисками и обняла. Рейх прятался в Берлине, уверенный в том, что его здесь не найдут, а может быть и найдут, но не скоро они до этого додумаются. Всё это время, нацист гулял по столице своей страны, смотря на то, как она процветает. А в это время, его уже давно заметила та самая толпа, что так отчаянно желала встречи. Когда настал судьбоносный, по их мнению, день, они в ту самую ночь звонка ЕС похитили беднягу. Даже осознать не успел, а уже лежал в багажнике машины, связанный по рукам и ногам. Но Рейх не был бы Рейхом, если бы не сопротивлялся. Как только багажник открыли, он выпрыгнул оттуда, заранее разрезав веревку. Повалил первого, вырубил второго, третий лежит с уничтоженным достоинством, а четвертый был умнее. Выстрел, и вот уже ариец лежит с пробитой ногой и матерясь на всех известных ему языках. Все эти люди были простыми жителями, и что могло бы им понадобиться от фрица – вопрос хороший. Парень потерял сознание с болью в ноге и проклинал тех, кто так отчаянно пытался до него добраться. Открыл он глаза только спустя долгое время, но вот определить какое, он не смог. Глаза были завязаны, как и руки, привязанный к стулу. Нога, судя по тому, как она ноет, была перевязана и обработана, вот только это причиняло дискомфорт. Он бы подумал, что его похитили прямо как ЕС и спрятали так же, но комната явно была намного меньше, чем тот склад. Неизвестная природа человека, который, даже не видя, по одному лишь воздуху мог понять, мала ли комната или нет. Вот Рейх и вдохнул, чувствуя тяжесть в воздухе и понимая, что он в тесном помещении, где-то два на два метра. Рядом никого, что также настораживает. Слышался какой-то гул, горящий огонь и чьи-то шаги. Дверь открылась и внутрь кто-то прошёл, точнее прошли. Пара шагов и движении и вот уже Тройка видит перед собой мужчину, на вид лет тридцати не больше. Светлые волосы, глаза, бледная кожа и узкий нос, а одет он был в какую-то сектантскую мантию. — Ну здравствуйте, Третий Рейх. — довольно ухмыляясь, начал парень. — Мы знакомы? — не поздоровавшись, совершенно невозмутимо спросил немец. — Ох, простите за то, что не представился вовремя. Моё имя — Ханс... Ханс Гитлер. Нацист смотрел на парня, как на восьмое чудо света. Ведь услышал знакомую фамилию того, кого ненавидел всей душой и телом. Даже Союза в конце войны он ненавидел меньше. Гитлер?! Откуда? Что? Стоп? А вдруг они однофамильцы, нет? Это не может быть его отпрыск, у Адольфа не было выживших детей, внуков тем более. — Ну, ну. Вы наверняка в замешательстве, позвольте вам объяснить, кто я. Моего деда звали Уильям, и он был племянником Адольфа Гитлера, так что, я его дальний родственник. — спокойно говорил парень, смотря на меняющееся выражение лица страны. — И что вам от меня нужно? — пытаясь не показывал эмоций, спросил ариец. — Мы организация по возрождению Третьего Рейха и всего арийского народа. Мы всегда хотели помочь вам вновь господствовать, но вот известие о вашей потере памяти, сильно подпортило нам планы. Так что, наша цель, на данный момент, помочь вам всё вспомнить, поэтому, лучше окажите содействие. — И ты думаешь, что я буду помогать кучке сектантов, в котором состоят какие-то подростки и идиоты, а их глава какой-то псих возомнивший себя фюрером? Нет, спасибо. — отворачиваясь гордо, спрашивал фриц. — Будьте уверены, мы добьёмся своего. Нужно лишь напомнить вам о прошлом, а мозг сам сломает нужный барьер. — закончил парень и собрался выходить. — Надеюсь, вы всё вспомните, а иначе, жертва богу будет самой изысканной. Дальше, эти сектанты исчезли в темноте коридора, оставив недоумевающего и в конец ахуевшего немца.

***

Ханс Гитлер. Как уже говорилось, один из непрямых потомков Адольфа Гитлера. В детстве, маленький Ханс слушал рассказы дедушки Уильяма о том, что тот пытался хвататься за свои возможности. Когда Уилл был молод, а Адольф стал очень значимой фигурой, то парень пытался воспользоваться родственной связью и жить припеваючи, Гитлер помог, но после, видя злоупотребление его положением, прогнал. Поэтому, не видя особо никаких шансов, парень улетел в США, где и обосновался, а в последствии и женился на такой же приезжей немке. Уильям рассказывал внуку о том, как у его дяди и у Третьего Рейха были огромные амбиции, но потерпели крах. А их предназначение – это продолжить их дело. Это было сказано в шутку, вот только до конца не сформированное мировоззрение маленького Ханса, восприняло это всё всерьёз и он стал психически неуравновешен. Конечно же, это стали замечать, но когда парень осознал, что это его сильно выделяет, на время затаился и за много лет, смог найти единомышленников. А некоторым он даже промывал мозги, завербовывая прямо как террористы простых людей. Вот примерно так и появился тот самый культ по возрождению Третьего Рейха.

***

Прошла целая неделя с тех пор, как нашего непутевого нациста похитили прямо у телефонной будки. За это время, через каждый час, Ханс и некоторые немцы заходили к Тройке и говорили о некоторых фактах из прошлого, о подписях и контрактах, даже показывали фильмы о войне. Вот только это не помогло, Рейх отчаянно говорил, что ничего не помнит и это им не поможет. Уж лучше он встретится с богом, чем вернётся к прошлому себе. Так что ариец молчал, даже когда у парня закончилось терпение и он избил фрица, Рейх не выронил ни слова. Пусть бьют, пусть оскорбляют, сопротивляться он не будет, если такова его судьба, то он примет её. А Союз? Перед ним будет слишком стыдно показаться и нацист надеется, что коммунист никогда не найдёт его, уже возможно будущий труп. Последний день недели. Эти сектанты собрались вечером чтобы провести... как они это называли? Точно — жертвоприношение. Уже давно морально уставшего, физически слабого и явно ещё живого Рейха, эти культисты привели его в какую-то комнату, где по очереди стали вбивать руку прямо в стену. Нож вонзился в руку с ужасной силой и душераздирающий крик разнесся по всему коридору и немного даже за пределами церкви. Второй нож вонзили сразу же и снова послышался крик, только ещё громче предыдущего. Боль была ужасная, хотелось заплакать и хоть как-то облегчить её, притупить, но немец терпел. Он тяжело дышал, смотря прямо на всех этих людей, что так хотели его смерти и лишь проклинал свою судьбу, в душе надеясь, что после этого, всё будет хорошо. — Товарищи, сегодня мы собрались, чтобы отправить слугу Божьего на тот свет, обратно к его создателю. Он не выполнил свою самую высшую задачу, так скажите мне, достоин ли он жизни? — держа в руках нож и смотря на сектантов громко спрашивал Ханс, будто бы от этого, Бог мог его слышать. — Нет! — кричали в ответ люди. — Сегодняшней ночью, мы приведем его к концу. Но воплощение не может умереть от рук человека, поэтому, его смерть будет медленной и мучительной. Он может винить в этом лишь создателя, что создал его таким. — кричал парень. — Да! — Так давайте же вернём слугу Божьего, на небеса. — последнее что крикнул немец и со всей силы, вонзил нож прямо в сердце Рейха. Реакция была, но слишком ужасной. Вместо того чтобы кричать и биться в агонии от боли, нацист лишь прохрипел, не способный вынести это и издать хоть какой-либо звук. Страшно смотреть на то, как страна висит на стене, истекая кровью и медленно умирая от мучительной смерти. Воплощения не могут умереть от рук человека, все это знают. Но они не бессмертны. Страна может умереть от естественностей смерти, такой как потеря крови. Люди, что читатали какую-то молитву прямо перед истекающим кровью фрицом, просидели так пару минут и покинули комнату, не забыв запереть дверь. Они вернутся завтра. Завтра, когда сердце наконец-то не выдержит и тело остынет. Максимум сколько сможет продержаться воплощение в таком состоянии, это полчаса. Дальше наступит неминуемая смерть.

***

Когда сектанты пришли в церковь на следующий день, то часть из них задержали патрульные и в том числе, того самого Ханса, как зачинщика. Из них выпытали информацию о том, кто ещё состоят в секте и смогли всех найти. Всех участников отправили в колонию строго режима на пятнадцать лет за похищение человека, а также за покушение на его жизнь. А самого Ханса Гитлера – в психологическую клинику, где он будет лечиться минимум десять лет и даже если вылечится, то всё равно будет отправлен в тюрьму на двадцать лет, за попытку убийства, за создание религиозной секты и вербование несовершеннолетних. Эта история закончилась благополучно. Рейх жив, всех культистов посадили, скоро всё должно наладиться. Но откуда тогда это предчувствие чего-то нехорошего? Надеемся, что это лишь волнение и ничего больше.

Брось монетку в этот слот. Чтобы разлучить, много не возьмёт.