Я не помню! I don’t remember! 1

— Я ВЕДЬ СКАЗАЛ ТЕБЕ, ЧТОБЫ ТЫ НЕ ПОПАДАЛСЯ МНЕ НА ГЛАЗА! — зло кричал Союз, стоя прямо в дверях своего дома и смотря на отца. — Я лишь хотел сказать «прости». Я конечно не считаю, что в то время был идеальным отцом, но и ты был не сахар. — совершенно спокойно ответил РИ, смотря на сына и стоя у порога его дома. — Из тебя не получился отец в корне. Ты даже извиниться не можешь, не переложив хоть крупицу вины на других. — зло прорычал коммунист. — Я делал всё это ради тебя. — Ради меня? Избивал, морил голодом, заставлял фальшивить перед другими и при всём при этом, я не получил от тебя ни одного хорошего слова, одни упреки да жалобы. И ты прямо сейчас говоришь, что это было ради меня? Мог бы что-нибудь и получше придумать. — с ненавистью во взгляде говорил русский. — Если бы я не делал этого, ты бы стал таким же смиренным и мягкотелым, как твоя бабушка. — схмурившись ответил монархист. — Не смей упоминать её своим поганым ртом! Она была добра и благочестива, хоть и любила быть в центре внимания. — рычал Совет, не смея терпеть такие оскорбления в адрес его бабушки — Русского Царства. Она была довольно миролюбива, не злопамятна, добра, благочестива, спокойна, иногда даже смиренна и покорна. Она любящая мать и может часто идти на поводу эмоций, а не разума, и больше подходит на роль матери, чем правительницы. Но она совершенно не терпит откровенных враждебных действий к себе и своим близким, становится расчётливой и в какой-то мере безжалостной. Её главной мечтой было на протяжении всей жизни — это признание её, как достойного правителя, Европой, но к сожалению, эта мечта так и не воплотилась в жизнь, но она горда, что это смог сделать её сын. — Ты про эту женщину? Ты ведь знаешь как она умерла. — раздраженно говорил РИ. — Знаю, во время нападения Германской Империи. Но, ты думаешь я поверил в эту чушь?... Кто по твоему отправил её в поместье на краю границы? Кто ещё за месяц до трагедии предсказал нападении Тройственного Союза и начал собирать армию? Кто отправил её на верную смерть?... Это был ты! Не ГИ или кто либо ещё, а именно ты, отец!... Я не прощу тебе её убийство! Ведь ты посмел отобрать её у меня, воспользовавшись моментом моей потери памяти. Ты знал, что я не смог бы тебя остановить в таком состоянии и поэтому совершил такое, скинув вину на уже мертвеца. — зло прорычал коммунист. — ... — РИ молчал, ведь его сын попал в самую точку. Да, он был тем, кто, можно сказать, собственноручно отправил свою мать на верную смерть. А Союз? Союз не имел тогда никакого голоса и прав, чтобы помешать. Да и узнал он об её уходе слишком поздно. — Я не желаю видеть тебя здесь! Убирайся и не смей вмешиваться ни в мою жизнь, ни в жизнь России. — прокричал русский и захлопнул дверь прямо перед отцом. Тот ещё что-то говорил ему, но коммунист его уже не слушал. Когда он услышал утихающие шаги за дверями, то более-менее облегченно вздохнул. Вот надо было его отцу заехать на следующий же день, как он сделал предупреждение в доме сына. Рискует головой. Хотя, в данный момент, его могут и посадить за убийство, так что пытаться убить этого старика не стоит. Пусть идёт восвояси. Рейх видел как реагирует на это коммунист, но по его же собственной просьбе, вмешиваться не особо собирался. Ведь русский так же делал, когда выяснились связи с ЕС и только когда нацист сам попросил помощи, Совет помог. Так что, это можно считать своеобразной помощью и пониманием со стороны немца, ничего более. Но всё-таки, фриц хотел бы знать, что же такого в себе держит Союз? В тот раз, они не смогли в полной мере поговорить о своём детстве, ведь позвонил Россия. А сейчас, можно ведь попытаться? — Союз, пойдём, я сделаю тебе чай. — совершенно спокойно говорил ариец, подходя к партнеру. Совет был безэмоционален, но принял немое приглашение поговорить. — Да, спасибо. Страны прошли на кухню, где Тройка любезно сделал, еще давно понравившийся коммунисту, фруктовый чай. Конечно, нельзя с бухты барахты сесть и потребовать рассказать о детстве, но и оттягивать такое Рейх не собирался. Так что, нужно как-то намекнуть или легче спросить. Нацист только было хотел начать разговор, но его опередили. — Я знаю, что ты хочешь узнать об этом, так что расскажу. Не вижу смысла скрывать или оттягивать ответ. — на удивление с улыбкой говорил русский, видимо вспомнив что-то приятное. Немец тоже улыбнулся, показывая, что он очень внимателен и никогда не будет того в чём-то винить. Все они не без греха, особенно фриц. Так чему же стоит удивляться? Тройку очень волновал вопрос с памятью, ведь кое-что, он тоже знал и расскажет он об этом, только если Союз всё вспомнит. А если нет, то и не стоит об этом говорить. Всё равно оно не так важно. — Мне было тогда шесть или семь…

Flashback

Обычный день весны начала двадцатого века. Парень проснулся на удивление бодрый и кажется, рано, хотя обычно он любил поспать и подольше. Стук в дверь и слышно как его зовёт уже давно знакомый голос старика. — Молодой господин, уже близится время обеда, вам надо вставать. Сегодня приехала госпожа Русское Царство. — заходя внутрь говорил дворецкий их дома, а по совместительству, советник и хороший друг его отца, Российской Империи. Выглядел он как мужчина лет сорока или пятидесяти, хорошо сложенный для своего возраста и с недлинной, не густой бородой. Конечно же, со старением, волосы стали седеть, но от этого, шарма у мужчины меньше не стало, может даже наоборот, стал более привлекательней. Служанки, что проходили внутрь спальни, стали раскрывать шторы, переодевать молодого господина и убирать его постель. Союз был не особо рад новости, что его бабушка должна была приехать в их особняк, ведь он её недолюбливал. Уже полностью готовый коммунист, вышел из комнаты и в сопровождений дворецкого, пошёл даже не на кухню, а в целый зал, где они должны были обедать всей, так сказать, «семьей». Если это можно было так назвать. Как бы не хотелось, но приходится идти на поводу отца. Открыв двери зала, он увидел уже сидящего по центру Империю и Царство напротив. Стул слева был как видимо для него. — Доброе утро, отец, бабушка. — совершенно без эмоций сказал Совет, сохраняя нормы приличия. — Доброе утро, внучок. — ответила русская, смотря на внука с тёплой улыбкой. — Доброе. — сухой ответ от правителя. Русское царство — женщина, чей флаг выглядел в точности как у нынешней России. Вот, в кого пошёл Федерация. Хотя, в том, что флаг стран может быть похож на флаг их предшественников, не удивляет. Объяснили обычной генетикой. Она женщина смирённая и добрая, хотя для правителя это не особо приветствующие качества. Глаза голубые, а волосы белые, как снег. Одним словом, женская версия России, только жившая с шестнадцатого по восемнадцатый века. А так же, Российская Империя, чей флаг-триколор состоял из чёрного, желтого и белого цвета. А на правом глазу была чёрная повязка с его гербом двуглавого орла. Глаза были желтые, даже можно сказать, сверкали, словно золото, а волосы чёрные, как тьма. Он обладал такими же утонченными и привлекательными чертами лица и многие говорили, что он очень похож на свою мать в этом плане. По характеру всегда серьёзен, в какой-то мере даже не умеет по-настоящему развлекаться, и соответственно, развлекать других. Однако, редко у него просыпается тонкое чувство юмора, понятное лишь немногим. РИ трудолюбив и может делать многое собственными руками, при этом разбираясь в инженерии, архитектуре и искусстве. Его любимым развлечением является охота, куда часто брал сына. Но сейчас не об этом. — Что там с чаелюбом? — спросила Царство с легкой улыбкой и попивая чаек. Рядом не было никого из слуг кроме доверенного дворецкого, так что, можно было общаться чуть свободней. — Как всегда, о своём да о своём. Уж лучше я буду терпеть весь тройственный союз вместе с Францией, нежели его. — раздраженно ответил монархист, вспомнив эту выскочку англичанина. — Хочется укоротить? — невзначай спросила старшая. — Особенно. — Как я уже говорила, единственная надежда состоит в том, что всё плохое сократится рано или поздно. — ехидно говорила Царство. — Пхах… — РИ резко прикрыл рот рукой, чтобы не засмеяться в голос. Боже, опять эта женщина так тонко намекает на этот чертов цилиндр на голове Британии. Успокоившись, он ответил. — Ну, он ещё немного придуркоВАТТ. — Единица измерения интеллектуальной мощности? Он явно у него на нуле. — усмехнувшись продолжила старшая. — А можно с моим уровнем? — присоединился Союз. — И как у тебя дела с репетитором? — обратилась монархистка. — Относительно. — Я так понимаю, с физикой у тебя всё отлично. Думаю, не будет лишним позаниматься дополнительно. — с ухмылкой говорил Империя. — Я пошёл гулять! — быстро доев еду сказал коммунист и покинул зал. Не хватало ему просиживать свою задницу за учебниками. А вообще, сегодня какой о хороший день, или русскому так кажется? Почему-то отец сегодня был налегке, хотя обычно он либо упрекает, либо просто неэмоционально отвечает. Если уж он прям не в настроении, то молчал бы, хмуро сведя брови. Но сегодня, с приездом бабушки, он почему-то стал спокойнее. Ну, Совету так даже лучше. Он сможет спокойно веселиться, при этом не побаиваясь, что его могут поймать за прогулом. Да, у него с отцом были проблемы в отношениях из-за отстраненности последнего. А бабушку коммунист просто недолюбливал из-за её навязчивости и, как он считал, слабости. Она не обладала таким твёрдым характером, как Империя, и Союз считал это слабостью, но показывать это никому не собирался. Хотя, он ребёнок и его отношение к бабушке как на ладони. Но Царство не станет винить внука в этом, слишком сильно любит свою семью.

***

Прошёл час или два. В это время, у Союза должны были быть занятия по этике, но он не хочет на них идти. Пусть пропадёт оно пропадом. Уж лучше бы он пошёл и поиздевался над теми ребятами. Да да, именно поиздевался. Из-за влияния его отца и того что он рос немного избалованным своей бабушкой, парень считал себя лучше всех. Раз уж он родился воплощением, это значит, что он стоит в «верхушке пищевой цепи», а люди, лишь питомцы и слуги, которых надо кормить. Коммунист не был наивным или простым ребёнком. Нет, он был силён, груб и высокомерен, даже слишком. Местные дети в городе побаивались его. Те, кто ближе по возрасту, скорее его физической силы и возможностей воплощения, а те, кто старше, его отца и влияния. Одна жалоба парня, и вся семья обидчиков Совета может лишиться головы. Никто не станет так рисковать, только не головой. Но именно сегодня, стража была более организованной из-за скорых гостей, поэтому, пробраться через его потаенный ход не получится. Они, может и не сразу, но заметят отсутствие наследника Российской Империи в саду. Чтобы скоротать время и пока никто особо не так на нём сосредоточен, коммунист решил взобраться на любимое дерево в саду. Он помнит, что этот скворечник на дереве, ему помогал строить отец год назад. Единственные разы, когда у русского с его отцом хоть как-то да налаживаются отношения, это в его день рождения или когда у Империи все идёт гладко в плане политики и никто со стороны не раздражает. А таких случаев в год можно пересчитать по пальцам. В общем, монархист чаще всего холоден и отстранён, а о сыне вспоминает в праздники или когда есть настроение. Сам Союз не особо был рад отцу, но всё-таки ценил, что тот хоть как-то да проводит с ним время. Оказавшись на ветке дерева и смотря на скворечник, где жила уже знакомая семья синичек, Совет свистнул чтобы позвать их. Этот простой на вид скворечник, был домом для немного необычной синицы и его семьи. А необычной потому что вместо черно-желтого оперения, у этой она была желто-синей. Русский дал ему обычное имя Сич, и когда свистел, то он вылетал из гнезда, чтобы поприветствовать. Птица уже давно привыкла к Союзу и не видела в нем врага, то же самое относилось и к самке Сича. Подождём птенцов, которые скоро вылупятся и можно будет посвистеть всем вместе. Проводя время с птичками, коммунист не сразу услышал звуки шагов у себя за спиной. — Внучок? Ты зачем туда взобрался? Немедленно слезай! — сказала Царство, испуганно смотря на внука. Ведь он мог и пострадать. Дети воплощений, пусть и сильнее обычных людей, но гораздо слабее уже взрослых и устоявшихся воплощений. Один неверный удар и мальчик может даже умереть. — Да ладно, вот смотри. — пытаясь немного поиграть на нервах бабушки ответил русский и встал на ветку ногами, даже не держась ни за что и просто балансируя руками. Русская просто обеспокоено смотрела на внука, а рядом с ним, щебетали те синички, будто бы предупреждая. Но разве стал бы он их слушать? — РСФСР, спустись пожалуйста. Это опасно. — просила монархистка. — Ничего не будет. Всё в поря… — не успел договорить парень, как поскользнулся и камнем полетел вниз. Царство не успела среагировать и Союз упал головой вниз, кажется ударившись затылком об камень. Сознание медленно покидало его и последнее, что он успел услышать перед тем как отключиться, это взволнованное «Всё будет в порядке».

Результаты наших действий могут быть отсроченными, но они непременно проявятся. Добрые поступки будут вознаграждены, дурные — наказаны.