Вспомни, о всемилостивая Дева Мария

      5 октября 1818 года. Поместье семьи Уоррен.              — Могу ли я зайти, мисс? Мисс, у вас на сегодня запланировано много дел с госпожой Уоррен, поэтому…       — Заходи, Марта, я уже встаю.              Просторная, скромно обставленная комната — ничего лишнего. С самого детства Лилит Уоррен росла в идеологии «скромности во спасение». Ее не лишали удобств, но в отличие от других, столь же юных девиц, как она, Лилит никогда не имела возможности украсить свой девичий быт милыми безделушками или наоборот изысканными предметами интерьера. Просторная удобная кровать из красного дерева, вместительный шкаф для будничных платьев, стоящий слева от кровати туалетный столик без зеркала, прикроватная тумбочка и окно с плотными шторами цвета какао. Единственное, что напоминало о жизни в этой комнате — букет свежих белых цветов, который стоял на туалетном столике каждый день, независимо от времени года и погоды за окном.       — Мисс Лилит, я принесла вам чай. Если изволите, могу принести крекеры, чтобы не сильно перебить аппетит перед завтраком.       — Благодарю, Марта, не стоит.       Девушка встала с кровати вместе с чашкой чая в руках и подошла к окну. В поместье бушевал настоящий ливень.       Дождь всегда навевал Лилит странные чувства. Это не злость на погоду и не благоговение перед стихией. Нет… Это что-то, о чем она знала всю жизнь, но никак не могла вспомнить. Большие, лазоревого цвета глаза рассматривали сосны, подле которых однажды возложили первый камень семейного дома Уорренов. «Интересно, если сейчас, в данную секунду оказаться во-он под тем деревом, как бы я себя чувствовала? Замерзла бы? Промокла? А как же все-таки интересно… Так, как есть, в сорочке, босиком и…» — «Госпожа?».       Мысли девушки прервала служанка. Мисс Лилит весьма часто по утрам стояла с чашкой чая около окна и долго-долго думала о своем, о насущном. Однако сегодня времени совсем не было: через два дня юной леди должно было исполниться девятнадцать лет, в честь чего ее отец, Генри Уоррен, решил устроить празднество ни много ни мало, а для ста двадцати человек. По плану графа, день рождения дочери должен был стать днем официальной помолвки с Гюнтером Баумгартеном — его партнером по бизнесу во Франции, что вызвало бы настоящий фурор в кругах лондонской аристократии.              «Как хорошо босиком по траве,       Стоящей в холодной, осенней воде…».              -Это лапсанг? — девушка пыталась выглядеть непринужденно, хотя мыслями она все еще была там, под сосной, под осенним ливнем.       — Да, как вы любите. Хотела сказать вам, что наши запасы лапсанга подходят к концу, поэтому…       — Я сама распоряжусь о закупке, Марта, — чашку с неприятным лязгом поставили на блюдце, — ступай.       — Но мисс, сегодня очень важный день, у вас много дел! Если вы хотите все успеть, я должна привести вас в порядок немедленно! — Марта никогда не умела быть строгой, а потому, выглядела она всегда, как растерянный цыпленок, и говорила соответствующе.       — Милая Марта…- голос Лилит стал мягким. — Ступай. Дай мне пятнадцать минут, я все сделаю очень быстро. Тебя никто не накажет, если меня обнаружат. А если расскажешь, — глаза девушки сверкнули, — пеняй на себя.       — К-как скажете, мисс!       Служанка выбежала из комнаты, не прикрыв за собой двери. Что ж, так даже лучше — не придется лишний раз издавать привлекающие внимание звуки; все должно было пройти быстро, тихо и незаметно.       Не сменив сорочки, Лилит мягко выбежала на лестничный проем, который соединял несколько коридоров, ведущих к комнатам членов семьи. Прямо и направо — комната миссис Уоррен, которая уже много лет дневала и ночевала отдельно от мистера Уоррена. Его же комната находилась на третьем этаже, отдельно ото всех. Прямо и налево до конца — комната самой Лилит. Поскольку мать девушки сейчас была занята приготовлениями ко дню рождения дочери, ее часть коридора удалось преодолеть незамеченной. Вниз по лестнице, направо, еще раз направо, пробежать через коридор для прислуги и выбежать на задний двор. Миссия выполнена.       Лилит выбежала на задний двор, окруженный многочисленными соснами, которые девушка высматривала утром за чашкой чая. Непонятное чувство подгоняло ее, требовало быть дикой, первобытной именно сейчас, в эту минуту. Минуту. Как будто бы эта минута — это единственное, что осталось у Лилит, а дальше — темнота. Девушка босиком прошлепала по образовавшимся лужам. Холодно. Октябрь был на редкость пакостным, но барышню это ничуть не останавливало. Ей управлял внутренний голос: «А что если сейчас, в эту минуту…».       Когда юная леди достигла своей утренней цели — большой сосны с кривой веткой, она поняла, что же так тянуло ее сюда: аромат хвои смешался с запахом дождя и земли — это то, что Лилит называла «дыханием жизни». Ступни замерзли и уже плохо слушались, но девушка продолжала стоять в луже около сосны и вдыхать таинственный аромат. Из-за проливного дождя в ушах стоял ужасный шум, поэтому странный шорох над головой остался незамеченным.       «Должно быть, я похожа на призрака…». И правда, выгляни кто из окна, он бы в самом деле подумал, что около сосны стоит настоящее привидение: белая длинная сорочка больше напоминала саван, пальцы рук и ног уже успели чуть посинеть от холода, а длинные каштановые волосы слиплись на спине от воды во что-то непонятное.       Простояв в своеобразном трансе уже больше пятнадцати минут, девушка внезапно осознала, что стоит в воде по самые лодыжки. Ее взгляд привлекло собственное отражение в луже. В поместье практически не было зеркал, так что Лилит редко удавалось взглянуть на себя. Так или иначе, дождь был настолько сильный, что даже ветви сосны не особенно спасали положение: отражение то и дело искажалось расходящимися по воде кругами.       «Это еще что за чертовщина?» — девушка хотела вскрикнуть, но не успела: произошедшее далее повергло ее в такой шок, что ни пошевелиться, ни закричать она уже не могла. Оцепенела.       За несколько секунд до случившегося Лилит заметила в отражении зеленые отблески света. Не разобравшись, откуда при такой скверной погоде было взяться хоть чему-то не серого оттенка, девушка, ведомая каким-то древним инстинктом, подняла взгляд вверх, к ветвям сосны. Сверху на нее внимательно уставились две пары ярко-зеленых глаз.       В ту же секунду один из наблюдателей спрыгнул вниз к оторопевшей девице. Это был мужчина приличной наружности, но его, видимо, совершенно не волновало то, что спрыгнул он прямиком в огромную лужу. Прихватив одной рукой девушку за плечо, а другой поднеся палец к губам, как бы показывая, что не стоит издавать лишних звуков, незнакомец спросил:       — Wie heißt Du? *       — I-ich heiße Lilith.*       — Gut.       Сверху спрыгнул второй наблюдатель. По скромным оценкам Лилит, парень был примерно лет на пять-семь моложе первого. Не в силах предугадать, что будет дальше, девушка было собралась позвать на помощь, но сделать этого она не успела. Мужчины как ни в чем не бывало двинулись в сторону главного входа, оставив бедняжку стоять в растерянности.              — Госпожа, вы задержались! Посмотрите на себя, вы совсем окоченели… Мисс Лилит, что с вами? — слова служанки раздавались глухо, будто бы источник звука находился под толщей воды. — Мисс Лилит, вы себя плохо чувствуете? Мне позвать врача?       — Нет, Марта… Нет. Не стоит. Просто… — Лилит заметно дрожала, и она медленно присела на край кровати. — Просто в нашем поместье, кажется, незваные гости.       — Что? Какие незваные гости? Воры?!       — Я не знаю, кто это был, но я думаю, что нужно предупредить остальных, что два мерзавца разгуливают у нас во дворе.       — Во дворе? В такую-то погоду? Погодите-ка. Сколько времени? — глаза служанки округлились. — Черт бы меня побрал, четверть одиннадцатого! Боже милосердный, прости мою нерасторопность. Мисс Лилит, скорее держите полотенца, а я сейчас вынуждена покинуть вас на несколько минут!       Бедная Марта вылетела из комнаты, хватаясь за высокий лоб и бормоча себе под нос всякого рода проклятия, а юная мисс Уоррен продолжала сидеть на краю кровати, высушивая волосы полотенцем и решительно не понимая, что происходит в этом доме.              Как и было обещано, служанка вернулась в комнату не позже, чем через пять минут. Уже спокойная и собранная, она помогла Лилит переодеться в сухую, теплую одежду и причесаться. Волосы девушки были все еще мокрые, поэтому пытаться забрать их в хвост или пучок было скверной идеей. Было решено, что волосы останутся распущенными до тех пор, пока полностью не высохнут, а сейчас времени медлить не оставалось: ровно на одиннадцать утра была назначена важная встреча.       «И все-таки не нужно было отказываться от крекеров…».              Переодевшись в теплое темно-зеленое платье, Лилит стала чувствовать себя намного лучше: дрожь прошла, то ли от того, что платье было теплым, то ли от того, что девушка немного привела в порядок мысли и успокоилась; подвижность пальцев вернулась, как и более-менее здоровый, розовый румянец; он сменил некоторую синюшность. Волосы понемногу стали высыхать, показывая, что на самом деле они очень красиво завиваются мягкими волнами и кудрями. Очень миловидно и практически уместно для официальных встреч.       — Лилит, я, кажется, просила тебя быть готовой прямиком к завтраку, а не к приходу гостей. И что с твоими волосами? — госпожа Уоррен была крайне раздражена, но пыталась держать на лице выражение гостеприимства и беззаботности. — Познакомься, милая, твой новый учитель фехтования — господин Седрик Розенталь. Прибыл чуть раньше обозначенного времени, так что мы еще раз просим прощения за причиненные неудобства! Хе-хе…- мать семейства заметно нервничала. Было видно, что миссис Уоррен чувствовала себя совсем уж неловко за то, что гостю пришлось ждать под дождем. — Милая, ну же, поздоровайся с господином Розенталем!       Второй раз за день девушка видела эти изумрудные глаза, и второй раз за день она теряла дар речи. Практически час назад этот человек, в буквальном смысле, свалился на нее с небес, а теперь… Теперь перед ней стоял молодой мужчина, лет двадцати восьми на вид, распустивший длинные серебристые волосы, промокшие от дождя, и державший в руках хозяйское полотенце.       — Добрый день, господин Розенталь. Рада приветствовать вас в нашем поместье. — фраза получилась вымученной и, вместе с тем, было видно, что происходящее вызывало в девушке живые эмоции. Она была смущена.       Странный незнакомец на секунду, словно изучал стоявшее перед ним существо, склонил голову на бок. Вернувшись в обычное человеческое положение, мужчина улыбнулся самой обезоруживающей улыбкой в мире и весело произнес: «Sehr angenehm, Miss Warren!»*        *Wie heißt Du? — «Как тебя зовут?» (нем.) * Ich heiße Lilith. — «Меня зовут Лилит». (нем.) * Sehr angenehm — «Рад с вами познакомиться» (нем.)