Девочка, которая пошла против

      На одном их собрании ОД посередине комнаты появился домовик, кажется, это бывший домовик Малфоев.       –Гарри Поттер, сэр… — пропищал эльф, дрожа с головы до пят. — Гарри Поттер, сэр… Добби пришёл предупредить вас… но всем домовым эльфам велели молчать…       –Что случилось, Добби? — спросил Гарри, хватая эльфа за крошечную ручку и удерживая его подальше от всего, с помощью чего он мог бы нанести себе увечье.       –Гарри Поттер… она… она…       Свободным кулачком Добби изо всех сил треснул себя по носу. Гарри схватил и его тоже.       –Кто «она», Добби?       –Амбридж? — спросил Гарри, и внутри у него всё похолодело.       Добби кивнул и попытался размозжить себе голову о колени Гарри. Тот отодвинул его на расстояние вытянутой руки.       –И что она? Добби… неужели она узнала про это… про нас… про ОД?       Поскольку Гарри держал его за руки, он попытался лягнуть сам себя и упал на колени.       –Она идёт сюда? — тихо спросил Гарри.       –Да, Гарри Поттер! — взвыл Добби. — Она сейчас будет здесь!       Гарри распрямился и оглядел неподвижных, поражённых ужасом ребят, не сводивших взгляда с бьющегося у него в руках эльфа.       –ЧЕГО ВЫ ЖДЁТЕ? — заорал он. — БЕГИТЕ!       Они тут же бросились к выходу; у двери образовалась пробка, но потом кто–то первым выскочил наружу.       –Бежим, Гарри! — взвизгнула Гермиона из кучи народа у двери.       –Добби! Это приказ: возвращайся обратно на кухню к другим эльфам, а если она спросит, не предупреждал ли ты меня, соври, что нет! — сказал Гарри. — И я запрещаю тебе себя истязать! — добавил он и отпустил эльфа, наконец-то переступив порог и захлопнув за собой дверь.       –Спасибо вам, Гарри Поттер! — пропищал Добби и пустился наутёк. Гарри посмотрел по сторонам — его друзья убегали так быстро, что он успел заметить в обоих концах коридора лишь чьи-то то мелькнувшие пятки, — и кинулся направо: там был туалет для мальчиков, и если он успеет туда добежать, можно будет притвориться, что он был там всё время…       –А–АХ! — я услышала голос Поттера позади. Я хотела просто уйти, но решила остаться.       –Заклятье — подножка, Поттер! — услышала я голос братца.— ПРОФЕССОР! Один есть!       Я подошла ударила Драко по голове, помогла подняться Гарри.       –Братец, ты идиот! — изрекла я.       –Сици…       Из-за дальнего угла выскочила Амбридж — запыхавшаяся, но с победоносной улыбкой.       –Это он! — радостно воскликнула она, едва завидев Гарри. — Прекрасно, Драко, прекрасно! Просто великолепно — пятьдесят очков Слизерину! Я сама его заберу…       –Вы бегите и попробуйте изловить ещё кого-нибудь, Драко, — сказала она. — Пусть ваши проверят библиотеку… пусть ловят всех, кто тяжело дышит… надо заглянуть в туалеты, мисс Паркинсон возьмёт на себя те, что для девочек… ну, вперёд… а вы, — добавила она самым вкрадчивым, самым зловещим тоном, на какой только была способна, — вы, Поттер, пойдёте со мной в кабинет директора. О, мисс Лестрейндж, и вы тут. Вам тоже со мной.       Малфой отправился прочь.       –Летучая шипучка, — сказала Амбридж. Каменная горгулья отскочила в сторону, стена за ней разошлась, и мы ступили на движущуюся винтовую лестницу. Когда мы добрались до двери с молотком в виде грифона, Амбридж не дала себе труда постучать она сразу же устремилась внутрь.       В кабинете было полным-полно народу. Дамблдор с безмятежным видом сидел за своим столом, соединив вместе кончики пальцев. Профессор МакГонагалл застыла рядом с ним — на лице её было очень напряжённое выражение. Корнелиус Фадж, министр магии, покачивался с пятки на носок перед камином, явно весьма довольный сложившейся ситуацией; Кингсли Бруствер и приземистый колдун с жёсткими, очень короткими волосами, он был на собрании Ордена.стояли по обе стороны двери, а у стены, с пером и тяжёлым свитком пергамента наготове, маячила конопатая, очкастая фигура, кажется это тоже Уизли, Перси вроде.       Сегодня портреты прежних директоров и директрис даже не притворялись спящими. Все они глядели на собравшихся серьёзно и внимательно.       Когда дверь за вошедшими захлопнулась, Амбридж ослабила хватку, и Гарри высвободил локоть. Корнелиус Фадж воззрился на него с мстительным удовлетворением.       –Так, — сказал он. — Так–так–так…       –Он хотел удрать в Гриффиндорскую башню, — сказала Амбридж. В её голосе прозвучала нотка неприличного восторга, которую Гарри уже слышал, когда она упивалась страданиями профессора Трелони в вестибюле замка. — Его поймал Малфой — младший. А вот она даже не пыталась бежать, — показала на меня пальцем Амбридж.       –Да что вы говорите? — одобрительно сказал Фадж. — Надо будет обязательно передать Люциусу. Итак, Поттер… думаю, вам известно, почему вы здесь оказались? И вам…       –Лестрейндж, — подсказала я, а министр охнул.       –И вам Лестрейндж.       –Д… нет, — заикаясь, сказал Гарри.       –Прошу прощения? — удивился Фадж       –Нет, — твёрдо повторил Гарри.       –Значит, вам это неизвестно, Лестрейндж?       –Нет, не имею малейшего понятия.       Фадж недоверчиво перевёл взор на профессора Амбридж.       –Стало быть, — голос Фаджа был до предела насыщен сарказмом. — вы не имеете ни малейшего понятия о том, почему профессор Амбридж привела вас в этот кабинет? Вы и не знаете, что нарушили школьные правила?       –Школьные правила? Нет.       –Мы разве что-то нарушили? Мы просто гуляли. До отбоя ещё есть время, — невинным голосом сказала я.       –Может, вы и декретов Министерства не нарушали? — сердито поправился Фадж.       –Во всяком случае, я этого не заметил, — вежливо сказал Гарри.       –Каких именно декретов? Они появляются каждый день, за ними особо не уследишь, — саркастично ответила я.       –Так для вас новость, — Фадж даже слегка охрип от гнева, — что в пределах школы раскрыта нелегальная ученическая организация?       –Да, новость, — сказал Гарри, попытавшись изобразить на лице невинное удивление.       –Какая ученическая организация? –вновь с взглядом невинного ребенка спросила я.       –Я полагаю, министр, — шёлковым голоском сказала из-за его спины Амбридж, — дело пойдёт быстрее, если я приглашу сюда нашего информатора, — так кто же сдал нас?       –Да–да, пожалуйста, — кивнул Фадж. Когда Амбридж покинула комнату, он угрожающе посмотрел на Дамблдора. — Нет ничего лучше хорошего свидетеля, верно, Дамблдор?       –Совершенно верно, Корнелиус, — с серьёзным видом кивнул тот.       Несколько минут никто не смотрел друг на друга, все ждали. Затем снова открылась дверь. Мимо нас прошла Амбридж; она вела за плечо кудрявую подружку Чжоу Мариэтту, прячущую лицо в ладонях.       –Не пугайся, дорогая, тебе нечего бояться, — ласково сказала профессор Амбридж, похлопывая её по спине, — ну–ну, всё хорошо. Ты правильно поступила. Министр очень тобою доволен. Он сообщит твоей матушке, какая ты славная девочка. Знаете ли, министр, — добавила она, обращаясь к Фаджу, — мать Мариэтты — та самая мадам Эджком из Отдела магического транспорта, специалист по летучему пороху. Она помогает нам контролировать камины в Хогвартсе.       –Великолепно, просто великолепно! — с восхищением сказал Фадж. — Дочурка вся в мать, а? Ну, поди сюда, милочка, взгляни на меня, не смущайся, давай послушаем, что ты можешь… Ах, разорви меня горгулья!       Мариэтта подняла голову, и потрясённый Фадж отскочил назад, чуть не свалившись в камин. Подол его мантии начал дымиться, он ругнулся и поспешил затоптать его. С горестным стоном Мариэтта натянула воротник своей мантии до самых глаз, но все уже успели увидеть, что её лицо обезображено россыпью пурпурных прыщей, образовавших на щеках и носу надпись «ЯБЕДА». Заклятие Гермионы прекрасно сработало.       –Не обращай внимания на эти пятнышки, дорогая, — нетерпеливо сказала Амбридж, — отпусти мантию и расскажи министру…       Но Мариэтта испустила ещё один приглушённый стон и отчаянно замотала головой.       –Ну хорошо, глупышка, я сама расскажу. — Амбридж наградила её очередной тошнотворной улыбкой и продолжала: — Так вот, министр, мисс Эджком пришла ко мне в кабинет сегодня вечером, после ужина, и сказала, что хочет мне кое-что сообщить. Она сказала, что если я загляну в тайную комнату на восьмом этаже, которую иногда называют Выручай–комнатой, то обнаружу там нечто, могущее меня заинтересовать. Я задала ей несколько вопросов, и она призналась, что имеет в виду некое сборище. К несчастью, в этот момент на неё навели порчу, — Амбридж сделала нетерпеливый жест в сторону прячущей лицо Мариэтты, — после чего, заметив своё отражение в зеркале, девушка крайне расстроилась и не сумела сообщить мне дополнительные подробности.       –Ах вот оно что, — сказал Фадж, буравя Мариэтту взглядом, который сам он, видимо, считал по-отцовски тёплым и участливым, — это было очень смело с твоей стороны, милочка, прийти к профессору Амбридж. Ты поступила абсолютно правильно. А теперь будь добра, расскажи мне, что происходило на этом вашем собрании? Какова была его цель? Кто там присутствовал?       Но у Мариэтты отнялся язык; она лишь снова помотала головой, таращась на них испуганными, широко раскрытыми глазами.       –Неужели нельзя расколдовать её, чтобы она могла говорить спокойно? –с нетерпением сказал министр, обращаясь к Амбридж.       –Пока мне это не удалось, –неохотно призналась та, и я почувствовала прилив гордости за Гермиону, сумевшую наложить на Мариэтту такое коварное заклятие. –Но даже если она не заговорит, это неважно: я могу продолжить за неё. Помните, министр, в октябре я посылала вам отчёт, где сообщалось, что Поттер встречался с группой своих соучеников в «Кабаньей голове», в Хогсмиде? Так вот…       –Откуда вам известно об этой встрече? –прервала её профессор МакГонагалл.       –У меня есть свидетель, Минерва. Уилли Уиддершинс случайно оказался в этом трактире в то же время, что и они. Конечно, он был весь в бинтах, но на его слух это не повлияло, –самодовольно сказала Амбридж. –Он слышал каждое слово, произнесённое Поттером, и сразу же поспешил в школу, чтобы доложить мне…–черт, я же наложила заглушающие чары, он что их снял без меня?!       –Так вот почему его не судили за извергающие унитазы! –подняв брови, сказала МакГонагалл. — Надо же, как интересно работает наша правоохранительная система!       –Гнусные коррупционеры! — взревел портрет дородного красноносого волшебника, висящий над столом Дамблдора. — В наше время Министерство не заключало сделок с мелкими мошенниками –нет, сэр!       –Благодарю вас, Фортескью, довольно, — мягко осадил его Дамблдор.       –Поттер назначил встречу с соучениками, –продолжала Амбридж, — чтобы убедить их вступить в нелегальное общество ради изучения чар и заклинаний, которые Министерство сочло неподходящими для детей школьного возраста…       –Полагаю, что здесь вы ошибаетесь, Долорес, — спокойно промолвил Дамблдор, глядя на неё поверх очков–половинок, низко сидящих на его длинном кривом носу.       –Ого! –воскликнул Фадж, снова покачиваясь на носках. — Ну–ка, ну–ка, давайте послушаем очередную байку, высосанную из пальца, чтобы спасти Поттера от неприятностей! Прошу вас, Дамблдор, продолжайте — наверное, Уилли Уиддершинс солгал? Или в тот день в «Кабаньей голове» был вовсе не Поттер, а его брат–близнец? Или вы предложите обычное простое объяснение, включающее петлю времени, ожившего мертвеца и парочку невидимых дементоров?       Перси Уизли угодливо хохотнул:       –Очень смешно, министр, очень!       –Нет–нет, Корнелиус, я вовсе не отрицаю, что Гарри в тот день был в «Кабаньей голове» и набирал учеников в группу для изучения защиты от Тёмных искусств. Уверен, что и сам Гарри не станет этого отрицать. Мне только хотелось бы обратить ваше внимание на то, что Долорес не права, полагая, будто эта группа была нелегальной. Если помните, декрет Министерства, запрещающий ученикам объединяться в общества, вступил в силу лишь через два дня после встречи, организованной в Хогсмиде, а потому Гарри отнюдь не нарушил тогда никаких правил.       У Перси был такой вид, словно его стукнули по макушке чем–то очень тяжёлым. Фадж застыл, приподнявшись на носках и забыв опуститься; челюсть у него отвисла.       Первой опомнилась Амбридж       –Всё это весьма изобретательно, директор, — сладко улыбаясь, сказала она, — но теперь со времени вступления в силу Декрета об образовании номер двадцать три прошло уже почти полгода. Если первая встреча и не была противозаконной, то уж все последующие определённо являлись таковыми.       –Что ж, — сказал Дамблдор, с вежливым любопытством разглядывая её поверх переплетённых пальцев, — пожалуй, они являлись бы таковыми, если бы имели место, но можете ли вы доказать, что ученики действительно продолжали встречаться?       –Доказать? — повторила Амбридж, и рот её, по обыкновению, растянулся в отвратительной жабьей усмешке. — Где вы были, Дамблдор? Зачем, по–вашему мы пригласили сюда мисс Эджком?       –Разве она говорила, что встречи происходили в течение полугода? –спросил Дамблдор, поднимая брови. — У меня сложилось впечатление, что она сообщила вам только о сегодняшней встрече.       –Мисс Эджком, — тут же сказала Амбридж, — пожалуйста, дорогая, скажите нам, как долго продолжаются эти встречи. Можете просто кивнуть или покачать головой –я уверена, что ваши прыщики не станут от этого хуже. Итак, они происходили регулярно в течение последних шести месяцев?       В животе у Гарри что–то стремительно ухнуло вниз. Наконец–то они упёрлись в тупик, из которого не сможет выбраться даже Дамблдор.       –Просто кивните или покачайте головой, дорогая, — улещивала Мариэтту Амбридж. –Ну же, не бойтесь, всё худшее уже позади.       Если что–то не предпринять, то Поттеру конец. Я достала незаметно палочку и невербально послала в Мариэтту заклятие.       Все, кто был в кабинете, устремили взгляд на открытую часть лица Мариэтты. Над мантией виднелись только её глаза и кудрявая чёлка. Может быть, в этом была виновата игра пламени в камине, но её глаза показались какими–то пустыми. И тут, к полному его изумлению, Мариэтта покачала головой.       Амбридж быстро взглянула на Фаджа, потом снова на Мариэтту.       –Наверное, вы не поняли вопроса, голубушка. Я спрашиваю, посещали ли вы подобные встречи на протяжении последних шести месяцев. Вы их посещали, не так ли?       Мариэтта опять покачала головой.       –Что это означает, дорогая? — кисло спросила Амбридж.       –Мне кажется, тут не может быть сомнений, — резко произнесла профессор МакГонагалл. — Девушка хочет сказать, что в последние полгода не было никаких тайных встреч. Я права, мисс Эджком?       Мариэтта кивнула.       –Но ведь сегодня встреча была! — свирепо воскликнула Амбридж. — Она состоялась в Выручай–комнате, и вы сами сообщили мне об этом, мисс Эджком! И организовал её Поттер, именно он, который… Зачем вы опять болтаете головой, глупая девица?       –Как правило, — холодно промолвила МакГонагалл, –люди болтают головой, когда хотят сказать «нет». Поэтому, если только мисс Эджком не пользуется каким–то доселе неведомым человечеству языком…       Разъярённая Амбридж схватила Мариэтту, повернула её к себе лицом и принялась трясти изо всех сил. Не прошло и секунды, как Дамблдор вскочил на ноги, подняв палочку. Кингсли дёрнулся вперёд, и Амбридж отскочила от Мариэтты, тряся в воздухе руками, словно обожгла их.       –Я не могу позволить вам заниматься рукоприкладством в моей школе, Долорес, — сказал Дамблдор. Впервые за весь вечер он выглядел рассерженным.       –Вам надо успокоиться, мадам Амбридж, — сказал Кингсли спокойным, звучным голосом. –Разве вам нужны неприятности?       –Да, –едва слышно сказала Амбридж, глядя на могучую фигуру Кингсли снизу вверх. — То есть нет… вы правы, Бруствер… я… я забылась.       Мариэтта застыла на месте как вкопанная. Казалось, она не заметила ни яростной атаки профессора, ни своего освобождения; она по–прежнему закрывала мантией пол–лица, и взгляд её, устремлённый прямо вперёд, оставался пустым.       Поттер посмотрел на меня, догадался зараза.       –Долорес, — сказал Фадж с видом человека, решившего покончить с чем–то раз и навсегда, — сегодняшняя встреча –та, которая, по нашим сведениям, всё–таки состоялась…       –Да, –сказала Амбридж, снова взяв себя в руки, — да… так вот, мисс Эджком поставила меня в известность, и я немедленно отправилась на восьмой этаж в сопровождении нескольких учеников, заслуживающих доверия, дабы поймать виновников на месте преступления. Однако их, по–видимому, предупредили об этом, ибо, поднявшись на восьмой этаж, мы обнаружили, что они разбегаются в разные стороны. Впрочем, это неважно. У меня есть все их имена: мисс Паркинсон заглянула в Выручай–комнату в поисках улик, и они там нашлись.       И, к моему ужасу, она вынула из кармана список имён, висевший на стене в Выручай–комнате, и протянула его Фаджу.       –Как только я увидела в этом списке фамилию Поттера, мне стало ясно, с чем мы имеем дело, — понизив голос, сказала она.       –Отлично, — сказал Фадж, и по его лицу расползлась улыбка, — отлично, Долорес. И… ничего себе!       Он взглянул на Дамблдора, который до сих пор стоял рядом с Мариэттой, держа палочку в опущенной руке.       –Вы видели, как они себя называют? –медленно произнёс Фадж. — Отряд Дамблдора!       Дамблдор шагнул вперёд и взял у Фаджа пергамент. Он посмотрел на список, составленный Гермионой полгода назад, и на несколько мгновений словно потерял дар речи. Затем поднял глаза, улыбаясь.       –Что ж, игра окончена, — просто сказал он. — Вам угодно получить от меня письменное признание, Корнелиус? Или довольно будет устного, при свидетелях?       Я заметила, как МакГонагалл и Кингсли переглянулись. На их лицах был написан страх. Он не понимал, что происходит; Фадж, видимо, тоже.       –Признание? — протянул министр. — Что… я не…       –Отряд Дамблдора, Корнелиус, — сказал Дамблдор, всё ещё улыбаясь, и помахал списком имён перед носом Фаджа. — Не Поттера, а Дамблдора.       –Но…       Вдруг выражение лица у министра изменилось: он понял. Испуганно отступив назад, он с воплем вновь отскочил от огня.       –Вы? –прошептал он, опять наступая на тлеющую мантию.       –Именно, –любезно подтвердил Дамблдор.       –Так это организовали вы?       –Я, — ответил Дамблдор.       –Вы набрали учеников в свой… в свой отряд?       –Сегодня должна была состояться первая встреча, — сказал Дамблдор, кивая. –Просто ради проверки — захотят ли они присоединиться ко мне. Разумеется, теперь я вижу, что совершил ошибку, пригласив мисс Эджком.       Мариэтта кивнула. Фадж перевёл взгляд с неё на Дамблдора; его грудь раздулась.       –Так это был заговор против меня! — завопил он.       –Именно, — весело подтвердил Дамблдор.       –НЕТ! — выкрикнул Гарри.       –Конечно, а вы в этом сомневались, министр? — нахально спросила я, пытаясь перебить Поттера.       –Нет… Профессор Дамблдор!..       –Не кричи, Гарри, иначе тебе придётся покинуть мой кабинет, –спокойно произнёс Дамблдор.       –Да, помолчите, Поттер! — пролаял Фадж, который всё ещё смотрел на Дамблдора, выкатив глаза, со смешанным выражением ужаса и радости. — Так–так–так… я пришёл сюда, рассчитывая выгнать Поттера, а вместо этого…       –Вместо этого получили повод арестовать меня, — улыбаясь, сказал Дамблдор. –Это всё равно что потерять кнат и найти галеон, верно?       –Уизли! — закричал Фадж. Он буквально дрожал от восторга. — Уизли, вы записали всё, что он сказал? У вас есть его признание?       –Да, сэр, записал, сэр! — живо отозвался Перси. Его нос был забрызган чернилами –так быстро он строчил на пергаменте.       –И то, что он пытался создать отряд для борьбы с Министерством, и то, что он замышлял дурное против меня?       –Да, сэр, всё есть, сэр! — радостно откликнулся Перси, проглядывая свои записи.       –Что ж, замечательно. — В голосе Фаджа звучало ликование. — Немедленно отошлите копию ваших записей в «Ежедневный пророк», Уизли. Если попадётся быстрая сова, мы сможем поспеть к утреннему выпуску! — Перси стрелой вылетел из комнаты, хлопнув дверью, и Фадж снова повернулся к Дамблдору. — А вы сейчас под конвоем отправитесь в Министерство. Там вам предъявят официальное обвинение, а суда вы будете дожидаться в Азкабане!       –Ах, — вздохнул Дамблдор, — ну вот. Так я и знал, что мы наткнёмся на это маленькое затруднение.       –Затруднение? — сказал Фадж. Его голос всё ещё звенел от восторга. — Не вижу никаких затруднений, Дамблдор!       –Мне очень жаль, — виновато сказал Дамблдор, –но боюсь, что их вижу я.       –Неужели?       –Да. Дело в том, что вы заблуждаетесь, полагая, что я –как это говорится? — пойду с вами по–хорошему. Я вовсе не собираюсь идти по–хорошему, Корнелиус. У меня нет абсолютно никакого желания сидеть в Азкабане. Конечно, я мог бы оттуда сбежать, но зачем тратить время? Скажу вам честно, что могу придумать миллион способов провести его с гораздо большей пользой.       Лицо Амбридж краснело на глазах; можно было подумать, что она наливается кипятком. Фадж уставился на Дамблдора с очень глупым видом, точно ошеломлённый внезапной затрещиной. Потом из его горла вырвался тихий сдавленный возглас, и он оглянулся на Кингсли и человека с короткими седыми волосами –единственных участников этой сцены, до сих пор хранивших молчание. Коротышка подбодрил Фаджа кивком и двинулся вперёд.       –Не стоит, Долиш, — вежливо сказал Дамблдор. — Я уверен, что вы прекрасный мракоборец –недаром же вы получили «превосходно» по всем ЖАБА, — но если вы попытаетесь… э… применить силу, я вынужден буду причинить вам вред.       Человек по имени Долиш заморгал. Вид у него при этом был довольно дурацкий. Он посмотрел на Фаджа, словно не знал, что делать дальше, и надеялся получить от министра подсказку.       –Так что же, — ухмыльнулся Фадж, уже успевший прийти в себя, — надеетесь справиться с Долишем, Бруствером, Долорес и мной в одиночку, а, Дамблдор?       –Нет, клянусь бородой Мерлина, — улыбаясь, ответил Дамблдор, — разве только вы меня заставите…       –Ему не придётся действовать в одиночку! — громко заявила МакГонагалл, сунув руку в складки мантии.       –Конечно не придется. Мне терять нечего! — я вынула палочку и встала рядом с профессором.       –Нет–нет, Минерва! –резко возразил Дамблдор. –Не вмешивайтесь –вы нужны Хогвартсу! И вы мисс…       –Ну, хватит молоть чепуху! — сказал Фадж, вынимая свою палочку. — Долиш! Бруствер! Взять его!       В комнате словно вспыхнула серебряная молния; раздался грохот, точно выстрелили из пушки, и пол содрогнулся; я схватила Поттера за шиворот и повалила на пол, и тут же сверкнула новая серебряная вспышка; несколько портретов вскрикнули, пронзительно каркнул Фоукс, и в воздух поднялось облако пыли.       Я с усилием повернул голову, чтобы посмотреть, кто это едва не задушил нас, и увидел скорчившуюся позади МакГонагалл –рукой она держала Мариэтту. В воздухе, постепенно оседая, всё ещё плавала пыль.       –С вами всё в порядке? –спросил Дамблдор.       –Да! –ответила МакГонагалл, поднимаясь с пола и увлекая за собой Гарри с Мариэттой.       Пыль уже почти осела. Перед их глазами возник разгромленный кабинет: стол Дамблдора был перевёрнут, все маленькие столики на высоких ножках опрокинулись, а серебряные приборы разлетелись вдребезги. Фадж, Амбридж, Кингсли и Долиш лежали на полу не двигаясь. Феникс Фоукс описывал над ними широкие круги.       –К сожалению, пришлось наслать заклятие и на Кингсли, иначе его стали бы подозревать, –негромко сказал Дамблдор. –поблагодарите его за меня, ладно, Минерва? Все остальные скоро очнутся. Лучше, если они не будут знать, что мы с вами успели перемолвиться словечком, –вы должны вести себя так, словно всё случилось в одно мгновение, словно их просто сбили с ног, они ничего не вспомнят… И спасибо вас, мисс Лестрейндж.       –Куда вы сейчас, Дамблдор? –прошептала МакГонагалл. –На площадь Гриммо?       –Нет–нет, –с угрюмой улыбкой ответил Дамблдор. –Я не собираюсь прятаться. Скоро Фадж пожалеет, что прогнал меня из Хогвартса, обещаю вам.       –Профессор Дамблдор… –начал было Гарри.       Но Дамблдор перебил его прежде, чем он успел собраться с мыслями.       –Выслушай меня, Гарри, –твёрдо сказал он. –Ты должен учиться окклюменции не жалея сил, понимаешь? Делай всё, что велит тебе профессор Снейп, и обязательно тренируйся каждый вечер перед сном, чтобы оградить своё сознание от кошмаров… скоро ты поймёшь, зачем это нужно, а пока обещай мне…       Человек по имени Долиш зашевелился. Дамблдор сжал руку Гарри:       –Помни: береги своё сознание…       Но едва пальцы Дамблдора сомкнулись на запястье Гарри.       –…ты поймёшь, –прошептал Дамблдор. Ну да, а в свое время рассказать ему было нельзя?!       Фоукс сделал очередной круг и подлетел к Дамблдору. Тот отпустил Гарри, поднял руку и ухватился за длинный золотой хвост феникса. Вспыхнуло пламя, и оба они исчезли.       –Где он? –завопил Фадж, приподнявшись с пола. –Где он?       –Не знаю! –воскликнул Кингсли, поднимаясь вслед за ним.       –Он не мог трансгрессировать! –закричала Амбридж. –Из Хогвартса нельзя выбраться таким образом…       –Лестница! –крикнул Долиш, бросился к двери, рывком распахнул её и исчез за порогом. Кингсли и Амбридж выбежали за ним следом. Фадж помедлил, затем не спеша встал и отряхнулся. Наступила долгая, томительная пауза.       –Итак, Минерва, –ядовито сказал Фадж, поправляя разорванный рукав, –боюсь, это конец вашего друга Дамблдора.       –Вы так думаете? –презрительно откликнулась МакГонагалл.       Фадж точно не слышал её. Он озирал разгром в кабинете. Некоторые портреты злобно зашипели на него, а кто–то даже сделал неприличный жест.       –Отведите–ка этих троих в постель, –сказал Фадж, снова переводя взгляд на профессора МакГонагалл, и кивнул в сторону Гарри, Мариэтты и меня.       –Вы знаете, министр, наши с Дамблдором взгляды во многом расходятся… однако нельзя не признать, что у него есть стиль…–сказал Финеас Найджелус Блэк.       –Верно, у него не просто сила, а сила, которою боитесь вы, министр, –выплюнула я.       –Как вы смеете, Лестрейндж? –накинулась на меня Амбридж.       –Смею. А вы, министр, пожалеете о своем поступке. Горько пожалеете. Потому что вы боитесь кучки детей и директора школы, будучи министром. Вы жалок. Всего хорошего, –произнесла я и покинула кабинет директора.       МакГонагалл повела Поттера в башню Гриффиндора, а я направилась в свою комнату. Дамблдор… Я не поддерживаю его во многом, но сейчас он не дает Темному Лорду объявить себя и действовать открыто, именно он тот, кто не дает этой стране сгинуть в хаос. Дальше директором станет Амбридж, и я даже не могу представить, что будет со школой.       Вернувшись в свою спальню, я всё рассказала Полумне, она не была удивлена. У меня не было желание ни читать, ни делать уроки, ни встать с постели. Так я и уснула.       Встав на следующее утро, я поняла, что мои опасения исполнились и Амбридж действительно стала директором. Жаба розовая…надеюсь у нее не получилось снять мое проклятие, и она до сих пор превращается в жабу.       Я шла по коридору Хогвартса, размышляя на тем, как лучше усилить проклятие Амбридж, но услышала голос братца:       –Ты уверена, что хочешь закончить эту фразу, Грейнджер? — я не понимала о чем он говорит, но он весь лучился торжеством.       –Боюсь, придётся мне снять по нескольку очков с Гриффиндора и Пуффендуя, –протянул он.       –Ты не имеешь права штрафовать старост, Малфой, –тут же возразил Эрни.       –Я знаю, что старосты не имеют права штрафовать друг друга, –откликнулся Малфой. –Но члены Инспекционной дружины…       –Чего? –резко спросила Гермиона.       –Инспекционной дружины, Грейнджер. –Малфой показал на крошечное серебряное «И», вышитое на его мантии прямо под значком старосты. –Особая группа учащихся, поддерживающих Министерство магии и отобранных лично профессором Амбридж. Так вот, члены Инспекционной дружины имеют право снимать очки… так что, Грейнджер, тебе минус пять очков за грубость в адрес нового директора. С Макмиллана пять за то, что возражал мне. Поттер, с тебя пять за то, что ты мне не нравишься. А у тебя, Уизли, рубашка не заправлена, поэтому с тебя тоже пять. Ах да, чуть не забыл –ты же грязнокровка, Грейнджер, так что с тебя за это ещё десять.       Я злая со вчерашнего дня не могла сдержаться. Внутри меня кипела злость и желание убивать. Я направилась в сторону Крэбба и Гойла, дружков Драко.       –Фурункулез, –сказала я, выхватив и направив палочку на слизеринцев.–Пошли отсюда вон, если не хотите получить еще, –крикнула я им, они хотели что–то возразить, но я опять выставила на них палочку, и они ушли, остался только Малфой.       Я стояла и смотрела него. В который раз этот человек меня разочаровывает, опять и снова. Кого я хочу спасти? Может и в спасения он не нуждается. Мне больно понимать, что этот человек мой брат.       –Ай, –вскрикнул Драко, когда я дала ему пощечину.–Какого?       Я смотрела на него равнодушно, по крайней мере должна была смотреть равнодушно.       –Ты прекрасно понимаешь какого, –спокойно и с расстановками сказала я ему.       –Это из–за того, что я назвал Грейнджер грязнокровкой? –спросил Драко, растратив весь боевой пыл.       –Мне плевать кого и как ты называешь. Это твое дело. Но ты выбрал сторону Амбридж, Фаджа, даже зная, что они не правы.Ты пошел против меня. Во многом по твоей милости вчера произошло то, что произошло, — я говорила так, будто не знакома с этим человеком. Мне обидно, потому что я помню его другим. Я помню его ребенком, это моя проблема.       Я стояла и продолжала на него смотреть. Его лицо потеряло прежнюю усмешку и торжество. Сейчас передо мной стоял тот парень, которого я знаю. Мне действительно всё равно кого он называет грязнокровками, но мне не плевать на то, что он делает. Инспекционная дружина — это плевок в меня, в мою гордость.       –То есть ты считаешь, что я должен делать то, что делаешь ты? –после долгого молчания спросил брат. Ребята продолжали нас слушать, но Драко будто их не замечал.       –Например? — удивленно спросила я.       –Безрассудно нарушать правила, выступать за этого маразматика, — под маразматиком он скорее всего имел ввиду Дамблдора. — общаться с грязнокровками и предателями крови. Я хотя бы чту традиции семьи в отличии от тебя.       –К чему тебя превели твои традиции? К че–му? Я хотя бы не растеряла остатки гордости и могу противостоять своим родителям, — с горечью в голосе сказала я и направилась подальше от этого места.       По дорогу в кабинет Трансфигурации меня отловил Филч, рядом с которым шел Гарри, и мы пошли к Амбридж. Черт, как же она мне надоела.       –Ну вот, –ухмыльнулся Филч, трижды стукнув в дверь кабинета Амбридж, и распахнул её. –Поттер и Лестрейндж доставлены, мадам.       Кабинет Амбридж почти не изменился –только поперёк её стола лежал массивный деревянный брусок с надписью золотыми буквами: «ДИРЕКТОР». Поттерова «Молния» и «Чистометы» Фреда и Джорджа прикованы цепями к прочному железному штырю, торчащему из стены за спиной Амбридж. Сама она сидела за столом и что–то усердно писала на куске розового пергамента, но при виде вошедших широко улыбнулась.       –Благодарю вас, Аргус, –сладким голоском сказала она.       –Что вы, что вы, мадам, –отозвался Филч, кланяясь и пятясь обратно за порог.       –Садитесь, — коротко бросила Амбридж, продолжая что–то писать на пергаменте.       Мы сели, спустя несколько минут Амбридж, закончив писать спросила у нас?       –Что будете пить?       –Что? — переспросил Поттер.       –Чай? Кофе? Может тыквенный сок? — повторила жаба своим приторным голоском.       –Воду, — бросила ей я.       –Спасибо, ничего, –сказал Гарри.       –Но я хочу, чтобы вы со мной выпили, –сказала она. Её голос стал угрожающе приторным. –Выбирайте же.       –Ладно… тогда чай, –пожав плечами, сказал Гарри.       Она встала и, повернувшись к нему спиной, разыграла целое представление, доливая в чашку молоко. Затем выбралась с нею из–за стола, улыбаясь зловещей елейной улыбкой. Передо мной она поставила стакан воды.       –Прошу, — сказала она, указывая на чашки. — Пейте.       Я поднесла стакан ко рту, но пить я не собиралась. Веритасерум обнаружить почти нереально в напитках, но в воде шанс его найти становится выше. И я была права, в воде зелье. Я сделал вид, что пью, уменьшив количество воды заклинанием. Потом посмотрела на Гарри и незаметно посмотрела покачала головой. Он понял меня и сделал тоже самое.       Амбридж, посмотрев на нам, удовлетворенно улыбнулась.       –Хорошо, –прошептала она. –Очень хорошо. А теперь… –Она чуть подалась вперёд. –Где Альбус Дамблдор?       –Понятия не имею, –быстро ответил Гарри.       –Пейте, пейте, –сказала она, всё ещё улыбаясь. –Итак, мистер Поттер, оставим детские игры. Я знаю, что вам известно, куда он направился. Вы с Дамблдором были заодно с самого начала. Подумайте о своём положении, мистер Поттер…       –Я не знаю, где он.       –Ну, а вы мисс Лестрейндж? Где Альбус Дамблдор? Вы защищали его, значит вы с ним заодно.       –Я совершенно этого не знаю, профессор.       –Очень хорошо, –сказала она с недовольным видом. –В таком случае будьте добры, сообщите мне, где сейчас находится Сириус Блэк…       –Не знаю, –сказал он, пожалуй, чересчур быстро.       –Мистер Поттер, –сказала Амбридж, –позвольте напомнить вам, что именно я едва не поймала преступника Блэка в гриффиндорском камине. Я отлично знаю, что тогда, в октябре, он встречался не с кем иным, как с вами, и, будь у меня доказательства, ни один из вас не гулял бы сейчас на свободе, смею вас уверить. Итак, я повторяю, мистер Поттер: где Сириус Блэк?       –Не имею понятия, –громко сказал Гарри. –Ни малейшего.       –А вы, мисс Лестрейндж, вы должны знать. Где ваш дядя Сириус Блэк?       –Я в совершенном неведении. Но скажу вам так, что и знай я, где он, то…никогда бы вам не сообщила. А ваши бессмысленные попытки напоить нас зельем тщетны, — лицо Амбридж перекосило, она покрылась пятнами. Мне показалось, что она даже слегка позеленела.       –Как вы смеете…       –Как смеете вы, профессор, поить нас зельем? Как вы смеете причинять вред наследнице Древнего Рода? — я встала и медленными шагами надвигалась на нее.       –Э.Вы… Мисс… — она пыталась что–то возразить, но я прервала ее.       –Напоминаю вам, что прекрасно варю зелья…и если нужно, то вы умрете в муках, но меня никто не сможет обвинить.       –Это…это угроза? — пыталась грозно спросить Амбридж, но вышло жалко.       –Нет, я лишь предупреждаю.       БУ–УМ!       Я услышала грохот с улице. Близнецы.       Я схватила Гарри за руку и направилась на улицу. А там был фейерверк, над которым мы работали несколько месяцев.       Драконы, состоящие целиком из зелёных и золотых искр, плавали под потолком, с грохотом изрыгая пламя; ядовито–розовые огненные колёса пяти футов в диаметре с угрожающим свистом проносились мимо, как летающие тарелки; ракеты с длинными хвостами из ослепительных серебряных звёзд метались по коридорам, отскакивая от стен; шутихи выписывали в воздухе нескромные слова; повсюду, куда ни глянь, точно бомбы, взрывались хлопушки –и вместо того, чтобы сгореть и с шипением потухнуть, все эти пиротехнические штучки словно набирали силу и начинали вытворять что–то совсем уж немыслимое.       Посреди лестницы, оторопев от ужаса, застыли Филч и Амбридж. Одно из самых больших огненных колёс, решив, по–видимому, что внизу негде развернуться, понеслось к ним со зловещим «вз–з–з–з–з». Завопив от страха, оба шарахнулись в сторону, а колесо вылетело в окно прямо за ними и усвистело куда–то в поля. Тем временем несколько драконов и большая летучая мышь, за которой тянулся пурпурный дымовой след, воспользовались открытой дверью в конце коридора, чтобы просочиться на третий этаж.       –Скорее, Филч, скорее! –взвизгнула Амбридж. –Если им не помешать, они заполонят всю школу… Остолбеней!       Из её палочки вырвался луч красного света и угодил в одну из ракет. Вместо того, чтобы замереть в воздухе, она взорвалась с такой силой, что прожгла дыру в картине с ведьмой, замечтавшейся на зелёной лужайке; та успела отскочить как раз вовремя и пару секунд спустя втиснулась в рамку соседней картины, где несколько волшебников, занятых игрой в карты, поспешно вскочили, чтобы освободить ей место.       –Не заклинайте их, Филч! –сердито крикнула Амбридж, словно это была инициатива несчастного смотрителя.       –Не буду, мадам! –пропыхтел Филч.       С меня было достаточно, поэтому я направилась на поиски Близнецов. Поттер пошел со мной.       –Эффектно, –ухмыляясь, тихо сказал Гарри. –Очень эффектно… Пожалуй, доктор Фейерверкус может с лёгкой душой отправляться на покой…       –Да, недурно, –прошептал Джордж, вытирая слёзы, от смеха выступившие у него на глазах. –Надеюсь, теперь она попробует применить к ним Заклятие исчезновения… От этого их сразу станет в десять раз больше.       Я просто вздохнула с облегчением. Хоть что–то хорошее произошло.       Пиротехнические изобретения близнецов продолжали гореть и носиться по школе до самого вечера. Хотя они причиняли немалый ущерб –особенно разрушительны были хлопушки, –других преподавателей это, похоже, не слишком огорчало.       Ко мне прилетела записка от Драко, он просил прийти в «наш» класс. Если честно мне не хотелось идти туда совсем, но мне с ним нужно поговорить.       Вечером, собираясь на встречу с Драко, я начала разговор с Лавгуд.       –Знаешь, а ты изменилась, — проговорила подруга. Я с ней последнее время редко говорила просто так, но об ее даре мы говорили часто.       –В каком это смысле? — удивленно спросила я.       –Когда мы познакомились, ты была другой. Твом мозгошмыги не умели веселиться, они были холодные. Они не знали, что им делать. Но сейчас…твои мозгошмыги рады, очень рады, даже несмотря на то, что они грустные сейчас.       –Тебе просто кажется, Луна, я не изменилась. Я такая, как и прежде, — ответила я, до сих пор не понимая то, о чем она говорит.       –Ты такая же, но твои идеалы изменились, твои мозгошмыги по другому смотрят вокруг, — ответила она и уткнулась в новый выпуск «Придиры», который вроде бы был запрещен.       Я подошла к ней и обняла ее.       –Спасибо тебе. За всё, — прошептала я, развернулась и ушла к Малфою.       Я пришла после брата. Он уже сидел в кабинете.       –Ты что–то хотел? — слишком грубо спросила я.       –Я хотел помириться. Ты же понимаешь, что я не мог поступить по другому? Я тот, кто я есть. Меня нельзя изменить. Я ненавижу грязнокровок и предателей крови. Ненавижу Гриффиндор… А ещё себя, — тихо добавил он, но я услышала его.       –Почему же ты ненавидишь себя? Может потому что ведешь себя как тварь? Потому что похож на отца? Почему же? — кричала я на него.       –Потому что не могу помочь матери. Тетка пытается заставить ее принять метку. Надеется, что ее приму я. А Лорд…он грозился убить меня и маму, потому что отец постоянно проваливает его задания, — сейчас передо мной был не слизеринец, не сын Пожирателя, а обычный мальчишка, который боится за родителей. Который попал не в ту компанию.       –Тогда зачем ты себя так ведешь?       –Ты можешь представить себе то, что было бы если я не делал всего того, что сделал? Да меня весь факультет затравил бы и…       –Скажи честно…ты ненавидишь Гермиону, потому что она лучше тебя? Не потому что она грязнокровка, а потому что она лучше. Так? — я прервала его. Возможно он прав, но он всё равно ведет себя, как мудак.       –Что? — вскрикнул Драко.       –Ты не ненавидишь их всех. Нет. Просто ты считаешь, что лучше их. Что твой факультет престижней, что твоя семья богаче и древней. Но я растрою тебя, ты не лучше. Ты отвратно себя ведешь, отвратно относишься к людям. И кроме безмозглых громил Крэбба и Гоила с тобой общаться не будет никто.       Я развернулась и ушла, не пытаясь выслушать, что он скажет. Когда–нибудь он поймет, но не сейчас.       Придя в спальню, я сразу же отправилась спать. Луна бросила на меня сочувствующий взгляд. Она всегда знала, что со мной происходит. И я благодарна ей, благодарна за то, что она не пытается говорить со мной на эти темы.       На следующее утро я проснулась вновь в преотвратном настроении. Сегодня вновь уроки окклюменции.       Я с горем пополам отсидела уроки и направилась у Снейпу.       –Здравствуйте, профессор, Поттера ещё нет?       –Здравствуйте, нет, он опаздывает, — недовольно произнес Снейп.       –Вы опоздали, Поттер, –холодно сказал Снейп, когда Гарри затворил за собой дверь.       Снейп стоял спиной к Гарри, вынимая, как обычно, пряди своих мыслей и бережно опуская их в одолженный у Дамблдора Омут памяти. Положив в каменную чашу последнюю серебристую прядь, он повернулся к вошедшему лицом.       –Итак, –сказал он, –вы упражнялись самостоятельно?       –Да.       –Ну что ж, скоро мы это проверим, –спокойно заметил Снейп. –Вынимайте палочку, Поттер.       Гарри занял свою обычную позицию –по другую сторону стола, лицом к Снейпу.       –Итак, на счёт три, –лениво сказал Снейп. –Раз… два…       Дверь кабинета со стуком распахнулась, и внутрь влетел Драко Малфой.       –Профессор Снейп, сэр… ох, извините…       Малфой с удивлением переводил взгляд со Снейпа на Гарри.       –Ничего, Драко, –сказал Снейп, опуская палочку. –Поттер здесь, чтобы освоить приготовление кое-каких целебных зелий.       –Я не знал, –сказал он, ядовито ухмыляясь.       –Ну, Драко, так в чём же дело? –спросил Снейп.       –Профессору Амбридж нужна ваша помощь, сэр, –сказал Малфой. –Они нашли Монтегю, сэр, –кто–то засунул его в туалет на пятом этаже.       –Монтегю сказал, кто это был? –осведомился Снейп.       –Нет, сэр, у него вроде как в голове помутилось.       –Ну что ж, очень жаль, Поттер, –сказал Снейп. –Придётся нам перенести занятия на завтрашний вечер.       –Профессор, моя помощь требуется? — спросила я.       –Не помешает, — коротко ответил Снейп. Я знала, что это сделали близнецы, но говорить об этом конечно же не собиралась.       Мы втроем вышли их кабинета. Я увидела, что Малфой показывает Поттеру язык. Дети, какие же они дети.       Мы достаточно быстро разобрались с Монтегю, я и Снейп направились в класс. Когда мы зашли, то я увидела Поттера, голова которого была в Омуте Памяти.       Я двинулась к нему и схватила его за шиворот.       –Поттер, — прошипела я. — Ты спятил?       –Итак, –сказал Снейп. –Итак… вам понравилось, Поттер?       –Н–нет, –ответил Гарри, пытаясь высвободить руку.       –Приятным человеком был твой отец, правда? –сказал Снейп.       –Я… я не…       Снейп изо всей силы оттолкнул его от себя. Гарри упал.       –Не вздумай рассказать кому-нибудь о том, что ты видел! –прорычал Снейп.       –Нет–нет, –пробормотал Гарри, поднимаясь на ноги и стараясь держаться от Снейпа как можно дальше. –Конечно, я никому…       Поттер встал и побежал прочь из кабинета.       –Успокоительного, профессор? — будничным тоном спросила я.       –Мисс Лестрейндж, — прорычал Снейп.       –Успокойтесь, сэр, он никому не скажет. Но зато он понял, что не все в этом мире идеальны. Даже его родителям, — я примерно знала, что в том воспоминании. Я видела отрывки воспоминания. О том случае мне рассказала Цисси, а ей Регулус. Однажды на четвертом курсе Регулуса с Северусом Снейпом произошел неприятный инцидент, в результате которого Снейп разругался с Эванс.       Снейп прошел к своему столу, сел за него и опустил голову на руки.       –Чего–то покрепче? — спросила я у профессора.       Я достала из своей сумки бутылку сливочного пива для себя и бутылку вина для профессора. Разлив напитки, я села за стол.       –Профессор Снейп, а расскажите мне о Пожирателях, — я решила его отвлечь.       Он понял мой замысел, но по какой–то причине выгонять не стал. Он начала рассказ о Пожирателях с его язвительными комментариями.