Сбросить маски

      Джабинилла Тертия очнулась ото сна в затемнённом помещении, где в воздухе стоял дух пожарища, перегара, палочек лхо, пота и секса. Запах настолько неприятный, что наёмница не выдержала. Её стошнило.       Все органы чувств Джабиниллы отмечали, что окружающий мир с утра особенно враждебен. Кроме отвратительного запаха, ещё и мерзкий вкус, оглушительный звон и нечёткая картинка перед глазами. Кровь стучала в виски, в голове вообще как будто появился не просто колокол, а целая часовня, звонари которой не знали усталости.       Джабинилла свесила с постели ноги и попыталась не попасть в лужу рвоты. Она проморгалась и поняла, что заблевала нижнее бельё, сброшенное накануне на пол.       Наёмница оглядела комнату. Перевёрнутая мебель, мятая одежда в самых неожиданных местах – так блузка Джабиниллы вращалась на лопастях вентилятора у потолка – осколки бутылок, окурки…       "О Боже-Император..." – наёмница заметила использованные шприцы, контрацептивы и использованного же голого мужика. Джабинилла тоже была обнажена или, можно сказать, облачена в рубцы, так как на коже чистого места уже не осталось. На спине – застарелые следы плетей, на шее и руках – зубов. Грудь и ноги покрыты зарубцевавшимися отверстиями от пуль и ожогами. Любовники за глаза называли Джабиниллу "доской мясника" и были правы. Наёмница, стараясь не наступать на битое стекло, прошла в ванную комнату. Она осмотрела себя. Следов от иглы не заметила, хотя на левом предплечье появилась татуировка, выполненная тёмными чернилами: герб Classis Libera, коронованный ястреб со скипетром в когтях на фоне щита. Джабинилла приняла душ, но от лёгкого зуда в паху избавиться не смогла. "Ну чёрт возьми… вроде бы я видела презервативы. А впрочем… этим обычно всё и заканчивается. Надо бы сделать перерыв", – подумала она. Джабинилла вернулась в комнату. Сначала осмотрела незнакомца, чтобы выяснить, на самом деле он незнакомец или нет. "Жиголо? – предположила наёмница, а потом заметила, что со стороны, на которой мужчина лежал на подушке, на нос тянутся рубцы от ожога. – Нет, они обычно дорожат внешностью". Джабинилла так и не вспомнила ни имя, ни как познакомилась с новым партнёром. Её это устраивало, поэтому она стала собираться, пока незнакомец не проснулся. Джабинилла подпрыгнула раз, другой, но не дотянулась до вращающейся на вентиляторе блузки. Она проскрипела зубами, поглядела на прикроватные тумбы, но тут же передумала двигать их, так как мужчина в этот миг перевернулся на другой бок. "Тоже солдат", – решила Джабинилла, когда увидела грубой протез правой кисти. Наёмница натянула штаны, надела красно-синий камзол с мешковатыми рукавами, нацепила широкополую шляпу с пером, разложила личные вещи по карманам. Джабинилла поискала сапоги, но нашла только один. Она заглянула под кровать, осмотрела шкафы, вернулась в ванную комнату, но нигде не нашла пару. Джабинилла выругалась, но делать нечего. Обувь случайного спутника была слишком велика, поэтому пришлось довольствоваться неполным комплектом. Наёмница вышла из номера и попыталась понять, где она оказалась. Картины с обнажёнными мужчинами и женщинами украшали стены. Посетители остались неравнодушны к творчеству, попытались добраться до холстов даже через бронированное стекло рам. Неизвестный использовал мусорную урну, чтобы достучаться до пышнотелой развратницы с грудями размером с голову Джабиниллы, но только сетку трещин оставил. Дверь в соседний номер была открыта. Наёмница посмотрела внутрь: горы почерневшего мусора вместо мебели, лопнувшие лампы, отмеченные сажей стены, да шторы, от которых остались лишь обрывки. Джабинилла прошла чуть дальше по коридору и вышла холл, где находился фонтан, выполненный в виде любовников, объятых страстью: мускулистый атлет обнимал стройную женщину с кувшином. У ног каменных исполинов в воде лицом вниз лежал наёмник Classis Libera. Джабинилла ухмыльнулась и приподняла ногу покойника. Сапоги этого мужчины ей тоже не подходили. Джабинилла добралась до лифта и спустилась на первый этаж. Она прошла по алому ковру к стойке администрации, за которой с безукоризненной улыбкой её дожидался портье. – Доброе утро, госпожа. Понравилось ли вам наше заведение? Наёмница усмехнулась, а потом спросила: – Честно говоря, не знаю. Где я? – В Доме Исключительных Удовольствий госпожи Альтеро, – всё с той же неистребимой улыбкой отозвался портье. – Джабинилла Тертия. Семидесятый номер, – произнесла наёмница. – Посмотрите, в расчёте ли мы.       – Номер забронирован на другого человека. Его зовут…       – Всё! Достаточно. Не на меня, так не на меня, – улыбнулась Джабинилла. – Можете ли вызвать такси?       – Конечно. Сию минуту.       Портье подошёл к громоздкой вокс-станции, прикреплённой к стене рядом со шкафчиком для ключей. Он взял трубку и спросил:       – Куда собираетесь отправиться?       – Порт, – отозвалась Джабинилла, – Причал номер три.       Портье передал заказ, вернулся к стойке и произнёс:       – Счастливого пути! Возвращайтесь к нам скорее. Госпожа Альтеро всегда найдёт, чем удивить даже искушённого странника. Нет таких удовольствий, которые вы здесь не получите.       – Ага, – вздохнула Джабинилла.       Больше всего на свете наёмница в этот момент хотела как можно дальше оказаться от этого борделя, избавиться от головной боли, привкуса желчи и дьявольского зуда. Ну и, конечно, докупить одежды и обувь, чтобы не смешить каждого встречного неряшливым видом. Джабинилла вышла из борделя, трясущимися руками вытащила из кармана пачку сигарет, закурила и оглядела окрестности. Лампы орбитальной станции слепили. По подвешенным между высотками монорельсовым линиям мчались змеи поездов. Грузовики со свистом пролетали по транспортной магистрали, а неподалеку от борделя стражи правопорядка избивали бездомного беженца, который отважился показаться на улицах перенаселённого орбитального улья, чтобы вымолить себе и другим таким же бедолагам немного еды. И часа не пройдёт, как этот несчастный отправится в космос без скафандра. Да, "Эри" принимала всех пострадавших от войны. Вот только вряд ли эти люди в итоге были счастливы здесь оказаться. Легковой автомобиль сбросил скорость перед заездом на местную дорогу. Водитель просигналил о намерение повернуть и спустя несколько секунд остановил машину у входа. Из неё выскочил Антонио Маргаретти. – О! Здорово, сержант! – Джабинилла помахала ему рукой. – Привет! Забирайся! – Спасибо, но я уже… – Живо! Джабинилла даже в бою не всегда видела сержанта Маргаретти таким взъерошенным. – Ладно, ладно! Она заняла место подле и спросила: – Что стряслось? – Ничего хорошего, – процедил Антонио. – Пристегнись! Сержант снял машину с ручного тормоза, вдавил педаль газа в пол, и наёмники помчались навстречу приключениям, к кажущимся лёгкими деньгам и глупой смерти. Как это обычно и бывало.