Обманутое доверие (Broken Trust)//Пошатнувшаяся вера (Cracked Faith)

Название: Обманутое доверие (Broken Trust) Автор: skybound2 Рейтинг: NC-17 (M (NSFW - not safe for work)) Персонажи: Garrus/F!Shep Количество слов: ~3000 Предупреждение: этот текст содержит описание секса по принуждению, что для некоторых может быть неприемлемо. Пожалуйста, обратите на это внимание. Краткое содержание: в тот вечер, когда Шепард не дает Гаррусу совершить столь желанный для него акт возмездия, их доверие обмануто. Спойлеры: разве что миссия на лояльность Гарруса. Примечание автора: написано по заявке на «masskink», в которой требовалось описать секс по принуждению между Гаррусом и Шепард. Я сделала всё, что смогла, чтобы оставить персонажей каноническими настолько это возможно, учитывая нехарактерное для героев поведение, описанное в данном произведении. Надеюсь, вы это оцените. Приношу искренние извинения за то, что я сотворила с героями. И да, две последние строчки взяты прямо из игры. Да здравствует «Bioware». ________________________________________ Обманутое доверие ________________________________________ Шепард убивала всех, кто вставал у неё на пути, тем самым так много раз показывая ему, как следует вершить правосудие. Так что когда он просит её – да что там, почти умоляет - помочь расквитаться с Сидонисом, то никак не ожидает, что она сделает нечто иное, нежели улыбнётся и скажет: «Отличный выстрел», как часто и происходило в прошлом. Но нет, только не в этот раз. В этот раз его командир начинает спорить и глядит на Гарруса так, словно видит впервые, и ему кажется, что и он сам, должно быть, смотрит на неё точно так же. Кто это, чёрт возьми, передо мной? Она пытается убедить его «оставить прошлое в прошлом» - оставить безнаказанным того мерзавца. Она, никогда раньше в своей жизни не отставлявшая чьё-либо преступление без заслуженной кары! И вот Гаррус уже готов нажать на спусковой крючок, а тот… трус даже и не пытается найти себе оправдание, будто просто… смирился с тем, что совершил. Можно подумать, он понимает, способен постигнуть, настолько ужасны последствия его действий. Словно он может скорбеть об отнятых им жизнях. А Шепард – Шепард стоит прямо на линии огня, и её слова и действия - предательство в не меньшей степени, чем то, что сотворил Сидонис. Для Гарруса весь кошмар повторяется заново. Его палец замирает на спусковом крючке, и в голову приходит заманчивая мысль о том, чтобы выстрелить не раз, а дважды. Закипающий внутри гнев требует выхода, давая уверенность в том, что вот оно - то, чего заслуживают эти двое. Предатели, оба. Но потом голос Шепард доносится до его слуха по системе связи, и Гарруса охватывает нерешительность. Ему трудно говорить, когда он позволяет отпустить мерзавца, даже не припугнув его как следует. Его левая мандибула начинает нервно дёргаться после краткого наблюдения за готовым пуститься наутёк предателем, который благодарит Шепард перед уходом. Гаррус убирает винтовку за спину, выключает систему связи и уходит прочь. Прямо сейчас жажда причинить боль, убить что-то почти непреодолима, и он просто не доверяет сам себе достаточно, чтобы приблизиться к командиру или «Нормандии». Витая мыслями далеко, он доходит до перекрытой аллеи где-то в административном районе. Проклиная себя за подобное невезение - угораздило же его попасть в тупик – он замечает Шепард; к счастью, без Тейна, тенью следующего за ней в последнее время. На лице командира открытое, встревоженное выражение, и её эмоции так же легко прочесть, как и всегда. - Гаррус... мы можем обсудить то, что случилось? - Сейчас не самое подходящее время для этого, Шепард. – Он проходит мимо, успев заметить её удивлённый и даже слегка обиженный взгляд, и направляется к нижним районам. Что бы ни послужило тому причиной, Шепард позволяет ему уйти, и, как ни абсурдно, но это злит его. Ему хочется выругаться, накричать на неё, причинить такие же страдания и жгучую боль, как и она ему, но командир не позволяет подчинённому подобной роскоши, а вместо этого просто нерешительно стоит в переулке, безвольно опустив плечи. Гаррусу и вправду сейчас не помешало бы выпить. ~~~~\/~~~~ В конце концов он оказывается в баре, по шкале убогости находящемся где-то между «Логовом Коры» и «Загробной жизнью». В этом заведении нет никого из привычных завсегдатаев двух вышеупомянутых забегаловок, а кроме того, оно ютится на забытых богом задворках Цитадели, и алкоголь здесь относительно дешёвый. Пожалуй, за исключением Заида, вряд ли кто-то из членов экипажа «Нормандии» знает о существовании этого местечка, и потому оно идеально подходит для его целей. Гаррус успевает опустошить три четверти бутылки крепкого Палавенского виски (обжигающего внутренности, но сильного; тем не менее, ради приятного шума в голове, которое оно приносит, можно и не такое снести), когда наконец-то утруждает себя бросить беглый взгляд на глазеющую на него азари в другом конце бара. Явно никуда не торопясь, она улыбается - пользуясь опытом, полученным в общении с представителями её расы и людьми, Гаррус определяет улыбку как соблазнительную - и встает. Вакариан позволяет своему взгляду задержаться на изгибах её тела, пока она приближается к нему плавной походкой. Азари редко привлекают его внимание – он не из тех, кто предпочитает экзотику. Но сегодня вечером всё пошло наперекосяк, и даже алкоголь не особо облегчил его состояние. Немало времени прошло с тех пор, когда он в последний раз был с женщиной, потому ему кажется весьма удачной идеей снять напряжение таким образом, и, учитывая очевидное отсутствие турианок поблизости, азари, пожалуй, наилучший выбор. Они обмениваются всего парой фраз, прежде чем Гаррус следует за ней в одну из комнат, расположенных в задней части здания, и того меньше, прежде чем азари усаживается ему на колени, частично сняв его броню - её руки явно слишком хорошо знакомы со всеми ухищрениями турианского дизайна. Её пальцы завораживающе поглаживают гребень Гарруса. На короткий миг из-за опьянения ему кажется, что её кожа стала молочно-белой, а глаза – пронзительными и зелёными. Он издаёт низкий грудной рык, пытаясь избавиться от наваждения, и её кожа снова становится необычного тёмно-синего цвета. Когда он наклоняется, чтобы провести шершавым языком по шее азари, обхватив её бёдра, та выгибается навстречу и хихикает. Ему ненавистен этот звук, и разгоревшийся в крови жар начинает угасать. Азари слегка отклоняется назад и проводит кончиками пальцев по его покрытой шрамами щеке к виску, но вдруг её вынуждают разорвать контакт, отшвыривают в сторону от турианца с возмущённым криком: - Забирай свои шмотки и проваливай отсюда! В голосе Шепард слышится отвращение; она стоит в дверях, скрестив руки на груди, и ждёт. Собираясь, азари бросает нервные взгляды на пистолет в руке коммандера. Оружие смотрится не к месту, учитывая, что Шепард переоделась в штатское после того, как Гаррус видел её в последний раз. Трюк, однако, удаётся, и совсем скоро они остаются в комнатушке одни. Командир несколько секунд со злостью смотрит на него, прежде чем опускает руки и делает шаг навстречу. Кровь начинает быстрее бежать по его венам, возвращая силы. - Какого чёрта ты здесь делаешь, Гаррус? Его мандибулы дёргаются от изумления, он всё ещё так зол на неё. Эмоции начинают бурлить в нём, но теперь он ещё и раздражён, и слегка пьян, поэтому не чувствует стыда, указывая на себя и привлекая её внимание к тому, что почти раздет. - Думаю, это вполне очевидно, Шепард. Её взгляд опускается, скользит вниз по обнажённой коже его груди и задерживается слишком уж надолго в районе талии, прежде чем она снова смотрит вверх, и её щёки заливает соблазнительный румянец. - Прекрати пороть чушь, Гаррус. Я не это имела в виду, и ты это знаешь. Она расстроена и поэтому напряжена. Облегающая цивильная одежда совсем не скрывает плавных очертаний и изгибов фигуры Шепард, не так уж сильно отличающихся от округлостей азари, так бесцеремонно выставленной ею из комнаты секундами ранее. Он запрокидывает голову, глядя на командира, и его гнев начинает перерождаться в нечто иное, когда она ощетинивается в ожидании его ответа. Волна жара прокатывается по телу Гарруса, и возбуждение, начавшее спадать ещё до появления Шепард, теперь снова становится заметным физически. Он выдавливает слова, не будучи уверенным, зачем: - Прости, Шепард, но я не думаю, что должен тебе что-то объяснять. Мы оба знаем, что «Нормандия» никуда не денется в ближайшие несколько часов, а что я делаю со своим свободным временем – не твоё дело. Шепард выдыхает, её плечи опускаются, когда она бросает пистолет на ближний край стола и прислоняется к стене. Гаррус завороженно наблюдает за тем, как она поднимает руку, чтобы провести пальцами сквозь короткие волосы. Его тело неожиданно напрягается от подобного зрелища. Он не знает, реагирует ли именно на неё, учитывая, каким взведённым был большую часть вечера, как сильно нуждался хоть в какой-то разрядке. - Просто… это совсем не похоже на тебя, Гаррус. Подобные слова – обвиняющие и столь часто звучащие – лишают его последних капель самообладания. Он подрывается со стула и стремительно преодолевает небольшое пространство, разделяющее их, уже одним только своим приближением вынуждая Шепард вжаться в стену. Он замирает на расстоянии вытянутых рук от неё, упираясь ладонями по сторонам от плеч командира. - Каждый раз, говоря это, ты только доказываешь, как мало обо мне знаешь, коммандер, - его голос звучит низко, и в нём слышится медленно закипающий гнев. Она не трясётся от страха, и даже не вздрагивает (Гаррус и не ожидает подобного, как это делал бы любой другой на его месте – но никто другой никогда и не окажется на его месте), вместо этого она ещё сильнее прижимается к стене и отодвигается подальше от него, уверенно встречая его взгляд. - Кого ты пытаешься обмануть, Гаррус? Себя или меня? Потому что, по-моему, последнее весьма плохо тебе удаётся. В этот момент он её ненавидит. Ненавидит за то, что не дала ему выстрелить в Харкина и отговорила от убийства Сидониса, за то, что перед своей смертью научила жить с одной-единственной целью – вершить правосудие, а теперь пытается переписать уроки, которые сама же преподала. Теперь Шепард совсем другая, впрочем, как и он сам. Гаррус размышляет над её словами ещё секунду, а потом поднимает руку, чтобы провести пальцем вниз по её щеке вдоль шрамов к неприкрытому низким воротником горлу. - Возможно, ты просто больше не знаешь меня так хорошо, как раньше. Тебя слишком долго не было, Шепард. – Он вырисовывает пальцем круги вокруг её выступающей ключицы и улавливает изменения в запахе женщины - к феромонам страха примешивается ещё что-то, куда менее знакомое. Гаррус наслаждается звуком участившегося дыхания командира. На задворках сознания крутится мысль, что будь он полностью трезвым, то и не помыслил бы о том, чтобы вытворять подобное, но она слишком нечёткая, чтобы остановить его. Гаррус завороженно наблюдает за тем, как его рука скользит вниз по плечу Шепард, по её талии, а затем начинает стягивать ткань с её бёдер. В какой-то момент - он и сам не понимает как - его тело оказывается прижатым к телу женщины, и теперь она в ловушке между ним и стеной. Одной рукой она хватает его за локоть руки, всё ещё упирающейся в стену, а второй – за плечо, широко расставив пальцы. Это защитная позиция, а значит, Шепард могла бы оттолкнуть его, если бы хотела, и всё же она пока этого не сделала. Странно, почему до сегодняшнего вечера он никогда особо не задумывался о межвидовом сексе, а теперь всего лишь в течение часа всерьёз размышлял о своей совместимости с представительницей не то что одной, а двух иных рас. Шепард снова что-то говорит, и это заставляет Гарруса переключить внимание с его руки, лежащей на её бедре, на её лицо и рот. Он видит, как нежный человеческий язычок – такой непохожий на его собственный – увлажняет её губы. Турианец понятия не имеет, что она говорит, настолько сильно кровь шумит у него в голове, поэтому он решает проигнорировать сказанное и взамен прижимается к Шепард плотнее. Он обхватывает её бедро крепче - так, что пальцы начинают впиваться в кожу - наклоняется к её шее и глубоко вдыхает запах Шепард. Наградой ему становится то, что она резко затыкается, клацнув зубами. Гаррус притягивает её к себе, её руки ненадолго ложатся ему на плечи, а потом она обхватывает его за шею. Тело Шепард от природы холоднее его собственного, и прикосновение её пальцев к обнажённым пластинам, покрывающим его кожу, вызывает сладкую дрожь. Его же руки проникают под её жакет и рубашку и начинают ласкать её необычайно мягкий живот. Уже от этого первого изучающего прикосновения дыхание Шепард сбивается, и она прижимается к Гаррусу, её мягкие губы и нежный язычок ласкают не испещрённую шрамами сторону его лица. - Гаррус… - хрипло стонет она его имя, и это приводит Гарруса в неистовство. Он не хочет быть нежным, не сегодня, когда Шепард лишила его удовлетворения от убийства Сидониса, который поистине заслуживал смерти. И Гаррусу плевать, насколько нездоровым является желание покарать командира за это. Рык вырывается из его груди, и он начинает без малейшего сожаления разрывать её одежду на куски, поглощённый желанием обнажить скрытую под ней кожу. Он и не пытается быть нежным, и в конце концов вещи почти спадают с Шепард, которой тем не менее, кажется, всё равно, потому что она притягивает его как можно ближе руками и ногами, прижимается к нему губами. Кожа на её горле такая тёплая; Гаррус чувствует неровное биение пульса под ней, и когда инстинкт велит ему кусать, турианец следует этому зову. Шепард замирает, и краем сознания он замечает, что её руки, ещё недавно притягивавшие его, как можно ближе, сжимаются в кулаки. Но ему начхать, его пальцы снова обхватывают её бока, в этот раз впиваясь глубже, и она выкрикивает что-то, но он не различает слов. Он превратился в комок противоречивых эмоций: бешенства, похоти и потребности, сливающихся воедино до тех пор, пока он не теряет способность замечать что-либо вокруг себя и не становится способным думать только о том, чтобы овладеть ею. Гаррус вдруг разворачивается, увлекая её за собой и ещё не зная, что собирается делать дальше, но это резкое движение лишает их равновесия, и они распластываются на полу. Шепард сильно ударяется при падении, а он успевает почувствовать лишь, как поток тёплого воздуха, вырвавшийся из её рта, приятно обдувает тело. На её лице ошеломлённое выражение, и тоненький голосок в его голове становится громче, практически крича ему, чтобы он остановился и оценил ситуацию – Шепард могла удариться головой достаточно сильно, чтобы получить серьезные повреждения. Но Гаррус не слушает и вместо этого переворачивает женщину и ставит её в позицию, более привычную для него. Она пытается сопротивляться, когда он всем весом наваливается на неё сверху, но трение, вызванное её движениями, распаляет его ещё больше. Возбуждение достигает апогея, и он заставляет её наклониться так, что её лицо оказывается прижатым к жёсткому ковровому покрытию. Оставив красные следы на нежной коже, он располагает одну когтистую руку посередине спины Шепард, а второй - ощупывает женщину между ног, вторгается в её тело, готовясь к тому, что последует дальше, и лишь потом наконец-то овладевает своей жертвой, проскользнув во влажную и горячую глубину. Шепард пытается вырваться, но он уже неспособен заметить это в своём теперешнем состоянии. И, ох – ему никогда не доводилось ощущать ничего подобного! Она мягкая и податливая там, где турианки таковыми не являются. Каждое проникновение в её тело кажется чем-то волшебным, и он быстро полностью теряет контроль, становясь грубее с каждым движением; её всхлипы, крики и попытки вырваться распаляют его ещё больше. Неудивительно, что будучи столь измотанным, он не может продержаться долго и кончает, рыкнув ей в шею. Гаррус в смятении, словно ему только что пришлось пролететь сквозь чёрную дыру, все чувства на мгновение обостряются до предела, и он почти теряет сознание от их интенсивности. Одолевавшие его неконтролируемые эмоции наконец-то отступают, и он с облегчением вздыхает, радуясь, что удалось избавиться от них. Гаррус обрушивается на Шепард, прижимаясь к ней всем телом, и только спустя несколько секунд осознаёт, что она пытается сбросить его с себя; он скатывается с неё на бок, его веки полуопущены. Придя в себя достаточно, чтобы открыть глаза, он видит, что командир поспешно приводит в порядок свою одежду, чем-то напоминая азари, спешившую покинуть комнату немного раньше. Гаррус уже собирается сказать что-то по этому поводу, когда замечает алые полосы, тянущиеся от шеи до груди и вдоль бёдер Шепард, и огромный синяк, начинающий проступать на одной стороне её лица. Похолодев, он приподнимается на локтях. - Шепард?.. С яростным рыком она поворачивается к нему, и её кулак, описав широкую дугу, сильно ударяет его по изувеченной щеке, отчего Гаррус заваливается на спину. Проходит несколько секунд, и когда он поднимает голову, Шепард уже почти полностью одета. Кровь сочится сквозь рваные дыры в ткани, и командир снова сжимает в руке оружие. Гаррус пытается приблизиться, но она направляет на него пистолет, дуло оказывается в метре от его лба, и он замирает. - Держись от меня подальше, Вакариан, - бросает Шепард резко и оттягивает изодранный ворот жакета прежде, чем завести руку за спину и открыть дверь. Командир неотрывно смотрит Гаррусу в глаза, отступая назад, прочь из комнаты, и захлопывает за собой дверь. Силы окончательно покидают его, пока он оторопело пялится ей вслед, а в голове вертятся полные ненависти мысли, но в этот раз все они о нём самом. «- Что бы ты сделала, если бы кто-то предал тебя? - Не уверена, но я не позволила бы этому изменить меня». Конец