Пороки чистокровнейшего рода Блэк

      Регулус повседневно болтал за слизеринским столом с Яксли и Флинтом в ожидании занятий. Все, кто был в Большом зале в будничное утро, не спешили идти на долгие пары. Особенно хороши были в этом ленивом разжевывании завтрака и галдежа гриффиндорцы, громко обсуждавшие новости и обменивавшиеся последними слухами, но и слизеринцы тут не отставали.       Где-то недалеко трещали разговорами Эйнар Эйвери и Амикус Кэрроу, который, как оказалось, был принят в квиддичную команду в качестве охотника. Собеседники не умолкали уже порядка тридцати минут, разглагольствуя о своём обожаемом квиддиче. Яксли, вслушивавшийся в разговор, с триумфальным видом обернулся к Блэку.       - Знаешь, давненько я не мечтал о карьере комика, именно сейчас мной снова завладели дары моих праотцов, - отозвался Корбан, будучи явно в хорошем настроении.       - Боюсь догадаться, Яксли, что же послужило катализатором твоих давнишних увлечений, - сказал Регулус, аккуратно разделывая на кусочки омлет.       - Слушайте, встретились значит Эйвери и Кэрроу на чемпионате мира по гребаному квиддичу, и Кэрроу заявляет, что болеет за Сенненских соколов...       - И что было дальше, друг мой? - спрашивает Эйнар, слух и внимание которого обратились к Яксли.       - Тут наверняка станет меньше одним болельщиком, - предложил занятную идею Блэк. - Либо мы потеряем искренне преданного, увлечённого, одним словом, трогательнейшего болельщика Холлихедских гарпий, либо болельщика Сененнских соколов?       - Почти, почти, ты близок, Блэк, крайне близок к разгадке этой славной идеи! - убедительно произнёс Корбан, озорные глаза которого заметно поблескивали.       Приятели давно знали, кто именно страдал, дневал и ночевал над квиддичной сборной Холлихедских гарпий, состоящей целиком из представительниц прекрасного пола. Конечно, это был двухметровый Эйвери, искренне восхищавшийся не только техникой игры гарпий, но и их выдающимися параметрами роста и телосложения. Женщины, состоявшие в этой команде действительно были огромными и крепкими, походя на медведиц.       - Яксли, напомни мне пожалуйста, что плохого я успел натворить с тобой, кроме дележки крыши в этой школе, что ты решил по-медленному изжить меня с этого удручающего свету? - монотонно спросил Эйнар Эйвери, пронизывая друга взглядом пропитанным сиюминутной ненавистью.       - Скорее, не успел предоставить достаточного материала для моей дальнейшей карьеры превосходного комика, - с напускным страдальческим видом запустил руки к небу Корбан.       - Скажу больше, Яксли, тебе только в цирк дорога и светит, - проговорил Эйнар, обретая всё более суровый вид.       - А ведь между тем, в обществе успевают распространить нелепые слухи о том, что слизеринцы олицетворение самой продуманности, мол, чистая хитрость ума и рассуждений, - иронично заметил Регулус.       - Какое наблюдение, Блэк, поистине заслуживающее звания слизеринца! Лично составляющая моего ума только что вернулась с летних каникул, а что там у вас я и предположить не смею.       - Во дворе, между прочим, по сообщением "Колдовестника", уже октябрь, Яксли, - хлопнул по спине четверокурсника Флинт.       - То, то я думаю, почему это вы все готовитесь к ритуальному самайну... - закатил глаза Корбан, который, наверняка, забыл о традиционной части предстоящего конца октября.       Блэк при упоминании самайна внутренне поёжился. Каждый год, практически, с рождения он, его брат, в целом большинство представителей уважающих себя чистокровных домов, проводили необходимое время за ритуалами и обрядами, подпитывающими представителей семейства могуществом предков, укрепляющими их связь с родовым энергетическим образованием, проще говоря, эгрегором. Если говорить о ритуалистике, присутствующей в магическом мире в образе соединяющего моста между миром материальным и тонким, то эта самая ритуалистика сейчас держалась на волоске. Так как с каждым годом итак небольшое количество волшебников, свято помнивших и чтивших ритуалы, сокращалось.       Регулус хорошо помнил, что испокон веков ритуалы их семьи, прописанные до самых мелких мелочей, сохранились в первозданном виде. Также Блэк знал и то, что его предки уже тогда, в незапамятные времена, были тёмными в большинстве своём волшебниками, признававшими только магию, основанную на крови, не только животного происхождения. Каждый Блэк считал своей обязанностью достичь немалых высот в магии хотя бы потому, что у него уже с рождения был потенциал, дарованный вековой практикой магии крови. Возможно, с этой же теневой частью более лояльных обрядов и древнейших ритуалов и связан замечательный феномен безумства каждого второго урождённого Блэка.       Как бы то ни было, но при мыслях о предстоящей полночи в день самайна Регулус вспомнил о существовании своего брата, с которым они должны были провести ритуалы. Не то, чтобы юноша полностью отвлёкся от такой персоны как Сириус, но вся эта неделя, наполненная отработками и тренировками к предстоящему матчу, позволяла не забивать голову всяческой ерундой.       Рег прошёлся быстрым взглядом по всему залу, Сириуса нигде не было, хотя обычно на завтраке юноша был тут как тут. Поттер со своей шайкой, исключая лишь только старшего Блэка, были на месте. Чуть подальше от них сидели наверняка их маглорожденные подружки, одна из которых посещала званые вечера Слагхорна, должно быть, Эванс. Девушка была хороша в зельеварении и, наверное, страдала перфекционизмом. Так как сейчас ужасно хмурилась при одном только виде друзей Сириуса, успевших устроить за столом Гриффиндора настоящий переполох, громогласно объявив о критической стадии болезни старика Филча, называемой мухоморная трясучка. Конечно, Регулус о подобной болезни в жизни не слышал. Игнорировала всеобщее возбуждение лишь Медоуз, глубоко погруженная в срисовывание чертежей астрономических карт, да Олаф Боунс с Бенджамином Фенвином. Вообщем, за столом гриффиндорцев и духа Сириуса не было.       Слизеринец, допивая тёплый чай, снова, на этот раз внимательнее, осмотрел всех, кто был в Большом зале. Видно, Сириус решил не посещать завтрак, впрочем, не было здесь так же и Асфрид Эйвери. Девушка обычно присутствовала утром в Большом зале, весёло щебеча в компании одноклассниц. Асфрид порой успевала утянуть в разговор и его самого неизвестно какими именно приемами и способами, Регулус сам не замечал того как оказывался среди компании Эйвери.       Как оказалось, Эйвери и Блэк расположились в одном из коридоров второго этажа на согревающем подоконнике. Ранним утром тут было довольно прохладно, но не так, как во всей остальной школе. Поэтому Рег решил пройтись путем длиннее обычного до кабинета защиты от тёмных искусств, тратить магию на частое возобновление согревающих чар не хотелось, так как на занятии предстояла практика, в виде спарринга с поставленным профессором соперником, проигрывать Блэк не любил.       - Регулус, вот и ты, доброго утра, - чудесным образом Эйвери увидела его практически в противоположной стороне коридора. - Мы как раз тебя обсуждали! - сказала девушка, когда Блэк подошёл к ним поближе.       Слизеринец не спешил расспрашивать о причине своей резкой популярности в кругах Сириуса и Асфрид. Поздоровавшись с ними, Рег посмотрел на брата, который тут же выглянул в окно, где поднималась живость ещё не растратившей своих сил осенней природы.       - Ах да, Сириус сказал, что ты сможешь составить мне достойную партию в шахматах, - кивнула Эйвери.       - Можете сыграть прямо сейчас, - вернулся на бренную землю Сириус, окидывая равнодушным взглядом собеседников. - Советую побыстрее пока не начались занятия! - не более заинтересованно проговорил Блэк.       - Тебе то какая разница? Не ты ли собирался навестить Филча в больничном крыле? Я правда не понимаю, как вы умудрились перепутать амортенцию с удобрением для мхов, - невинно поинтересовалась у Сириуса Асфрид.       Сириус тут же принял изумлённый вид настолько, насколько это ему позволяла его приобретенная ещё с глубоко детстве неплохая актерская игра. Гриффиндорец мастерски благодаря этому навыку выкручивался из различных ситуаций, не всегда успешно, конечно.       - Так, разок сбадяжил ему какое-то варево, только не учел того, что Филч не из семейства мхов, хотя очень походит, - со скорбным видом вставил Блэк.       - Так, вы что? Поборетесь за звание победителя Сириуса Блэка? - усмехнулся гриффиндорец.       - Не думаю, что я настолько хорош в шахматах, прошло много лет, как я не притрагивался к этой игре... - пробурчал Регулус.       - Никаких отказов не принимается, Регулус, - наставительно произнесла Асфрид. - Садись и не ёрничай, - обезоруживающе улыбнулась девушка, откинув очередную золотую прядь волос, спадавшую ей на лицо.       - Эйвери, а ты беспощадна, - сообщил Рег, - но я предпочту занудствовать на занятиях, они хотя бы принесут мне какую, никакую пользу. Я по доброте душевной покину вашу компанию, - вкрадчиво уточнил Регулус, который не дожидаясь ответа покинул компанию.       Направляясь к кабинету юноша не смог не обернуться. Сириус и Асфрид тоже собирались расходиться, от внимания слизеринца не ушёл жест брата. Блэк заметно дольше держал шахматную платформу в руках, передавая её невесте. Она попыталась забрать платформу, но Сириус с ребяческим видом что-то ей проговорил, ожидая ответной реакции. Когда девушка снова потянулась к игре, Блэк сразу отвел её подальше, в сторону, набор, ухмылочка с его лица и вовсе не стиралась. Чисто ребячество. Эйвери тронул румянец, но попытки вернуть снова свой набор в собственность прекратились, слизеринка приобрела напускной внимательный вид, а затем ловко захватила шахматы.