Пороки чистокровнейшего рода Блэк

      Оказалось, всему причиной был действительно ежегодный рождественский бал Лестрейнджей, превосходивший роскошью практически все, что планировались в этом году, даже тот который давался Малфоями, большими любителями на весь мир блеснуть положением и состоянием, не снившемуся многим и во снах. Блэк догадывался, что предстоящее публичное мероприятие было лишь официальной версией такого огромного по масштабам события, куда соберутся многие чистокровные фамилии.       Как бы то ни было, поместье Блэков сейчас напоминало раскаленную лаву, готовую в любой момент рассечь воздух огнём своего ненастья. Можно было легко догадаться, что причиной этому в большинстве своём был Сириус, с особым рвением творивший пакости на каждом шагу. После того разговора с матерью, гриффиндорец нисколько не поддавался расспросам со стороны Регулуса, лишь алевшие следы недавней пощечины на суровом лице красочно говорили сами за себя. Слизеринец решил попробовать поднять голос, но Сириус лишь резко повернул голову в его сторону, устало посылая Регулуса на противоположный конец земли.       Ситуация усугубилась в разы с появлением в доме Мелифлуа и её вездесущей компаньонки, такой же фанатичной женщины, как и сама Араминта, разве что моложе лет так на десять, а то и пятнадцать. Компаньонка была малоприятна Регу, так как плотоядный взгляд этой, надо сказать новоиспеченной вдовы, то и дело останавливался именно на Сириусе, иногда возвращаясь к предметам роскоши, обильно водившихся в поместье. Тетушка, в свою очередь, куда более лояльная к Регулусу, терпеть не могла Сириуса, что было, между прочим, взаимно. Леди Мелифлуа время от времени презрительно морщилась, считая безнравственного наследника и вовсе выродком отребья, подброшенным в колыбель чистокровного семейства кем-то из прислуги. Плевать, что гриффиндорец был внешне точной копией отца, умудрившись взять самое лучшее и от матери: буйную кровь и что-то да ещё. Родители, предпочитавшие на подобные заявления закрывать глаза, умудрялись как-то вести светские беседы с Мелифлуа, которые странным образом, во многом благодаря отцу, переходили в переговоры касательно дел, ведущихся непосредственно во Франции. Араминта, весьма восприимчивая к семейным делам мужа, но не менее восприимчивая к собственному обогащению и влиянию, была не против продолжить беседу с отцом уже у него в кабинете. Так и коротали вечера обитатели родового гнезда, если не чтили своим присутствием очередное светское мероприятие в блестящем обществе достойных волшебников.       В ещё один из подобных вечеров, когда гости и хозяева вдоволь насладившись музицированием Регулуса за клавесином, перебрались в столовую и уселись за ужин, Сириус весьма некстати наигранно и громко похвалил таланты брата. Притом, это, наверняка, звучало в ушах старшего поколения как нечто серьёзное, а когда Сириус пообещал сводить младшего Блэка в магловский театр, чтобы тот пообщался со своими не менее одаренными коллегами в магловском мире, леди Мелифлуа чуть не подавилась вином прямиком из винного подвала, так лелеемого отцом.       - Как ты смеешь упоминать этих тварей за моим столом? - сказала леди Блэк, на вид готовая выбить всю душу из Сириуса.       - Кого упоминать? Маглов? - уронил юноша, с явным удовольствием произнеся последнее слово. - Или ты о таких талантах, которые великолепно музицируют, подобно моему братцу, являясь усладой для ушей?       - Я о твоём поведении, Сириус. Я вижу, наш последний разговор не совсем пошёл тебе на пользу... Что ж, ситуацию придётся вновь исправить, - возвращая прежнее спокойствие, произнесла Вальбурга.       - Милая кузина, не стоит быть снисходительной к этому глупому мальчишке. Я понимаю, у сорванца, точнее я уверена, такой возраст, когда весь мир кажется ему враждебным, способным съесть его с костями. Однако то, как он общается с почтенными магами, включая Вас, его родителей, крайне, крайне недопустимо! Будь на то моя воля, я бы уже давно поспособствовала бы сокрушению всей его этой дури, явно взращиваемой на Гриффиндоре, - живо отозвалась Араминта Мелифлуа, хоть внешне она и напоминала равнодушную статую. - Стоило взяться уже тогда, когда этот плутишка имел наглость нарушить семейную традицию обучения в факультете Салазара Слизерина.       - Считаю, моя наперсница абсолютно права, - согласилась компаньонка тетушки.       - Кто сказал о том, что я буду снисходительной? - спросила Вальбурга, принимаясь за форель. - В конце концов, это не самое лучшее из духовно-нравственных качеств. Я прекрасно понимаю, что в случае с моим первенцем, снисходительность возбудит леность его души. Моё внимание и покровительство лишь обратят его пороки в необычайный рост.       Араминта, крайне возбужденная ответом, даже позволила себе язвительный смешок. Орион будто бы существовал вне этой столовой, он лишь рассеяно тянул огневиски.       - У меня встречный вопрос, матушка, - намеренно громко спросил юноша, буравя женщину шибко настойчивым взглядом.       - Продолжим светскую беседу, или же перейдём в гостиную? - обратилась непосредственно к гостям Вальбурга Блэк, не стараясь расслышать Сириуса.       - Если говорить о повадках нынешней молодежи, то больно молодые люди норовистые стали, дожить бы мне до тех времён, когда идеалы, хранившиеся в наших умах... - с разрешением Вальбурги стала рассуждать леди Мелифлуа.       - Так, что матушка? - резко перебил Сириус, уже лукаво улыбаясь. - Мне можно ожидать вашей снисходительности? Хотя бы сегодня, а то, боюсь, я угостился вашим вековым вином, пришлось его заменить магловским пойлом, что с удовольствием пьёт сейчас Мелифлуа.       При этих словах леди Араминта скривилась, явно чувствуя себя отравленной. Затем, тетушка с явной претензией смерила чету Блэков едва ли не убийственным взглядом.       - От вашего вина скиснуть можно, - медленно подытожил гриффиндорец, а в глазах уже плясали знакомые бесноватые огоньки.       - Сэр, сделайте что-нибудь! - взвизгнула компаньонка, взывая к хозяину дома.       - Немедленно вызовите целителя, вам дается пять минут - жестом приманил к столу прислугу Орион, говорил он при этом весьма спокойно. - Я уверен, что ничего страшного с вами не случится, леди Мелифлуа, никто не подмешает вам долю яда в вино, хоть оно и магловское. Но для вашего же спокойствия, скоро прибудет наш доверенный целитель.       - Сириус Орион Блэк! Я не потерплю такого поведения за моим столом! - прогремела Вальбурга, убирая кружевную салфетку с колен замечательного платья и поднимаясь со стола, при этом женщина оставалась грациозной, словно лань.       - Хочешь прослыть, помимо семейного разочарования, отравителем, а может глупым пьяницей? Желаешь опять опозорить нас!? - последние слова леди Блэк практически прошипела, выхватывая покоившуюся на столе волшебную палочку.       - Отвечай, я тебе сказала!       - Матушка, это не стоит вашего внимания и ваших нервов, - вклинился Регулус.       - Хочу с самого рождения, матушка, с самого рождения, - торжественно кивнул Сириус, сводя слова Регулуса к нулю.       - Сириус! - ахнул Регулус, хватая сидевшего рядом брата за рукав.       Юноша резким движением отнял рукав, даже не обращая внимания на брата. Весь его взъерошённый вид будто бы сам собой говорил о том, что Блэку хочется в который раз получить по самой шапке, или испытать на крепость терпение родителей. Ни то, ни другое не представлялось особо безопасным делом, Регулус хотел было, что сказать, тем самым, попытавшись снова смягчить ярость матери.       Однако Вальбурге Блэк хватило доли секунд, чтобы рассечь одним умелым пасом воздух. В следующий миг Сириуса откинуло откинуло назад с необычайной силой: подобно тряпичной кукле юноша ударился об убранство столовой, сиявшее новогодними украшениями. Гости ахнули, а Араминта Мелифлуа даже и думать о своём отравлении забыла, кровожадное искушение заполнило всё её существо. Бедняжка компаньонка, лицо которой приобрело оттенок никчемного страха, инстинктивно вжалась к леди Мелифлуа. Её страх, по простому наблюдению Регулуса, объяснялся тем, что у бедняжки не было ни капли крови Блэков.       Орион тут же схватился за палочку, успевая тем самым обезоружить супругу. Леди Блэк в приступе немедленной истерии не сразу заметила куда делась её палочка и принялась беспокойно шарить руками по ткани своего платья, некогда изящная, высокомерно поднятая голова с шёлком тёмных-тёмных волн теперь криво изогнулась, то и дело ломано обращаясь по сторонам. Вальбурга прикрывает глаза лишь с той целью, чтобы, открыв их, пуститься всей своей душой в смех, но руки продолжают шарить по верхности. Мать никак не могла остановиться, клокочущий, не такой звонкий, приступ радости словно заполонил женщину. Что самое страшное так это то, что одновременно с ней смеялся и Сириус, после недолгой прострации пришедший в себя.       Отец, предчувствуя скорое усугубление ситуации, поспешил к матери. Вскоре из-за шума сбежалась вся прислуга, всегда любопытная до личной жизни хозяев. Все разом ахнули, когда леди Блэк, раздираемая смехом так же резко переключилась на громкие рыдания, явно копившиеся в этой женщине долгие годы. Орион постарался как можно мягче поймать супругу в объятия, но Вальбурга как-то этого избегала, пришлось несколько грубо схватить женщину.       - Чего вы тут скопились? Проваливайте! - прокричал Регулус всем любопытным, выйдя из некоторого ступора, сковавшего его при виде матери.       Такой он прежде её не видел и не желал видеть. Он привык к другой Вальбурге: донельзя сдержанной в обществе женщине, на красивом лице которой была порой кривоватая улыбка, шла она обычно, вскинув подбородок, гордо, не обращая внимания ровным счётом ни на кого. В домашней обстановке образ леди Блэк играл несколько другими красками, в известной степени восхищавших Регулуса.       - Сириус, пройди в мой кабинет, - проговорил жёстким тоном отец, когда практически все покинули столовую, оставались только Блэки, - тебе даётся пять минут, - безжалостно подчеркнул Орион, ещё раз взглянув на супругу, висевшую у него в руках.       Юноша уже поднимался. Кипящий взор гриффиндорца испепелял отца и мать.       Как узналось позже, из разговоров и перешептываний прислуги, Сириус не просто не явился на серьёзный разговор с отцом, а просто напросто покинул дом в ночи. Подобные выходки юноши были не редкостью, но, когда тот проторчал черт знает где трое суток кряду, дома уже начали заметно беспокоиться, готовясь в очередной раз с большим скандалом вернуть его обратно. Поведение Сириуса с годами приобретало всё больший размах в своей непокорности. Это сильно напрягало слизеринца. Блэк творил невесть что, по наблюдениям Регулуса, при этом имея все замашки избалованной золотой молодежи. Насколько знал младший Блэк, Сириус был достаточно неравнодушен к чувственным наслаждениям, не брезговал он и вниманием прекрасной половины человечества, и веществами, заставляющими оторваться от суровой реальности. Гриффиндорец с большим любопытством искал в этой обыденности новые грани порочности и, надо сказать, с успехом находил их снова и снова. В общем, уже на третьи сутки родители из надежных источников узнали о том, что Сириус кутил с вездесущим Поттером да ещё несколькими не то приятелями, не то первым встречными в публичном доме, с большой расточительностью одаривая персонал вниманием.       Лицо Блэка чуть не украсило страницы светской или же криминальной хроники, но Блэки смогли замять это происшествие, наконец притащив юношу домой, заранее покупая молчание свидетелей. Мать находилась в ещё большем бешенстве, отец сухо сжимал губы, каждый раз как только видел сына, а Регулус готов был кинуться к старшему брату, конечно, с кулаками или палочкой, не с объятиями.       От Сириуса пахло недельным перегаром, а сам юноша сидел на краю открытого балкона бальной залы. Регулус приземлился рядом, замечая общую слабость брата, доставленную явно не его выходками, а истязаниями, ловко причинёнными матерью в своеобразное наказание за оплошности.       Нависая над открытым пространством, Сириус курил дурацкие магловские сигареты.       - Если ты упадешь, Сириус, я и не подумаю тебя спасать, - честно сказал слизеринец, любуясь перламутровым закатом, сменяющемуся на сумерки, не братом.       - Меня уже ничто тут не спасет, - тихо усмехнулся гриффиндорец.       - Почему? - всё же удивился Рег.       - Мы всё умрем. Какая разница сейчас это наступит или лет через десять? - улыбнулся Блэк, крепко затягиваясь.       Видно, матушка перестаралась с наказанием Сириуса, тот и не замечал пафосности своей фразы.       - Твои выходки красят жизнь, конечно, не всегда они разумны, брат. Но, признаюсь, мне будет скучновато без тебя, - со скучающим видом признал Регулус.       - Как лестно, Реги, - кивнул Блэк. - В таком случае, постараюсь не скинуться с балкона.       Регулус поддержал эту мысль, стараясь высчитать траекторию падения.