Пороки чистокровнейшего рода Блэк

      Ровно в назначенное время семейство Блэков прибыло в Лестрейндж-холл. Этот замок не уступал в древности родовому гнезду Блэков, но был куда менее мрачным. Лестрейндж-холл больше напоминал нерушимую крепость, хорошо защищённую в случае нападения врагов, при этом имея все шансы прозваться сказочным дворцом. Великолепные, устойчивые башни, огромное количество окон, соответственно и проникающего света, запутанность коридоров создавали ощущение единения с окружающими замок всюду высокими горами, с властью. Поместье прилично возвышалось над ущельем, сотворенным самой природой, до сих пор в магическом обществе поговаривают, что в путы этого самого ущелья свирепые Лестрейнджи сбрасывают своих врагов. Невзирая на жестокость этой очевидной легенды, Регулус Блэк не отметал её с абсолютной уверенностью прочь. Всем было известно, о том положении, какое занимают нынешние Лестрейнджи, и о том как они его получили. Уверенные в своей чистоте и статусе представители семейства умело оберегали своё место под солнцем. Лестрейнджи вот уже два поколения были нерушимы в своём могуществе подле Тёмного Лорда, о котором знала и от которого сокрушалась почти вся Магическая Британия. Они были самыми что ни на есть преданными сторонниками всесильного волшебника, колдуна, единственного, чья тёмная магия была без сомнения устрашающей, чьё присутствие, должно быть, чувствуется всем существом.       - Добрый вечер, господа. Как вас представить? - вежливо спросил распорядитель.       Орион Блэк что-то проговорил мужчине, что именно Регулус не расслышал, так как уже здесь помещение было заполнено звуками приглашённого оркестра. Затем, отец галантно пропустил вперёд свою даму. Леди Блэк легко ступает в бальную залу, привлекая своим появлением весь высший свет. Сегодня в образе Вальбурги не было и следа недавнего истерического припадка, она была идеальной - олицетворением спокойствия и хладнокровия. Красное платье, обнажающее белые соблазнительные плечи, с глубоким декольте прекрасно смотрелось на леди Блэк, контрастируя с её аспидно-чёрными волосами, уложенными в высокую прическу, ансамбль дополняло бриллиантовое колье. Чуть поодаль от родителей шли братья Блэк, несомненно привлекавшие внимание юных барышень и их матерей, очевидно, надеявшихся составить выгодную партию дочерям. Регулус не льстился чуть более, чем дружелюбной улыбке, очередной миловидной девицы, прекрасно понимая, что его спешат околдовать и связать узами брака. И всё-таки, глаза нещадно рябило от количества приглашенных на торжество гостей и роскоши, клубившейся в Лестрейндж-холле!       Несмотря на развертывавшийся предвоенный террор и скорую войну, приближение которой чувствовали все, аристократия всё же умудрялась блистать в цвете своёго увядающего могущества, не ведая того, что настанет в будущем. Именитые гости чтили друг друга приветствиями, мимолетными светскими беседами. Всюду в такт музыке шуршали платья юных барышень, увлечённых танцами, кавалеры были не менее, чем их спутницы, увлечены творившимся действием. Повсюду царила роскошь: белый мрамор, фрески, роспись которых соответствовала лучшим традициям итальянских мастеров, золото и гигантские колонны, будто бы поддерживавшие огромное помещение бального зала Лестрейндж-холла.       Регулус и сам не заметил того, как увлекся сюжетами фресок и скульптур, мотивы которых восходили к древним знаниям и хорошо изучаемой им мифологии народов Балканского полуострова. Юноше потребовалось чуть больше нескольких минут, прежде чем найти в сиявшем бликами многочисленных свечей и блеском ювелирных украшений дам зале чету Блэков и Сириуса.       Аккуратно обходя столы, полнившиеся самыми различными яствами и дорогими видами питья, Блэк заметил подошедших к гостям хозяев. Трудно было оторвать от них глаз. Рудольфус Лестрейндж, с которым Регулусу повезло породниться, всегда вызывал уважение присутствующих. Сэр Рудольфус, насколько позволяли знать собранные о нём данные, был талантливым политиком и не менее одарённым волшебником, незаурядные способности которого позволяли ему быть достойным преемником своего отца - одного из первых сторонников самого Лорда. Однако куда больше Регулуса интересовала особа Беллатрикс Лестрейндж - первой женщины, вступившей в ряды Пожирателей Смерти. О, Регулус знал в деталях всю церемонию посвящения леди Лестрейндж, получения ею Тёмной Метки, в своё время, он активно подслушивал разговоры родителей и дяди Сигнуса с его супругой, вполголоса обсуждавших дерзкоё поведение тогда ещё совсем юной кузины. Они немало беспокоились касательно будущего новоиспечённой леди Лестрейндж, посмевшей отклониться от традиционной рутины хозяйки дома, будущей матери семейства, а Рег, в то время восьмилетний мальчишка, немало восхищённый и взбудораженный, представлял себя истинным служителем справедливости и Тёмного Лорда. Надо ли говорить о том, что с тех пор слизеринец так и не позабыл свои амбициозные мечты?       - Сэр Рудольфус Лестрейндж, - поклонился Регулус.       - Леди Лестрейндж. Вы неотразимы, - сказал юноша с несколько восхищённым огнём в глазах и не соврал.       Кузина Беллатрикс вобрала в себя лучшие черты Блэков, она была высокой, статной и, конечно, неукротимой. Часто бывшая миледи Блэк ослепляла своей красотой, пленяла способностью критически мыслить и рассуждать, неудивительно, что за сердцу и руку Беллы боролись многие отпрыски чистокровных фамилий. Леди Лестрейндж умела привлечь внимание яркой, словно блик метеора в ночи, внешностью и острым умом, вот и сейчас молодая женщина с легкостью поддерживала беседу с родственниками и супругом, то и дело быстрым взглядом блестящих чёрных глаз окидывая присутствующих.       - Добрый вечер, кузен Регулус, - обворожительно улыбнулась Беллатрикс. - Благодарю. Леди Блэк поделилась твоими успехами в обучении, надеюсь, вскоре наш славный род пополнится ещё одним выпускником Слизерина, блестяще окончившим школу.       - Рад, что вам сообщили. Постараюсь оправдать ваши ожидания, - произнес юноша.       - Да, Магической Британии нужны истинные чистые умы, особенно в наши времена, - как бы между делом бросила Белла, однако Блэк прекрасно расслышал покровительственные нотки.       Уже потом тема разговора плавно перетекла на весь образовательный процесс, его возможные реформы, отдававшие все преимущества чистокровным. Правда, реформы не проводились уже достаточный отрезок времени, для их проведения, очевидно, требовалась смена власти или хотя бы изменения её прерогатив. Ни о том, ни о другом официальные власти и не думают. Регулус внимательно следил за ходом мыслей собеседников, в словах которых то и дело проскакивали реформаторские идеи, конечно, традиционного характера. Один лишь Сириус угрюмо молчал, задумчиво вертя фужер шампанского в ладонях. Вскоре отец и сэр Лестрейндж отошли распробовать сигары, тема их разговора резко сменилась на тему финансов и дел, пожалуй, это единственное, что оживляло Ориона. Дамы же перешли ближе к прилегающей бальному залу оранжерее, где по совместительству проводили досуг замужние дамы, утомляя окружение разговорами о подрастающих детках, модных в этом сезоне мантиях и платьях и предстоящих приемах. Регулус прекрасно помнил время, проведённое у юбок матери в череду званых ужинов и светских вечеров.       - Что-то твой братец чересчур молчалив, уж не проглотил ли язык? - заключил Корбан Яксли, презрительно поглядывая на Сириуса, стоявшего поодаль. Сам Яксли при этом поделился о своих первых успехах в куртуазной науке.       - Я был бы рад, но нет, - улыбнулся уголками губ Рег. - Кто это несчастная, что попалась в твои сети? Хотя, я имею возможность догадаться, но дам тебе шанс чистосердечного признания.       Яксли не спешил отвечать, хоть и шебутной вид его сам говорил за себя: очевидно, Корбан влил в себя не один бокал горячительного напитка.       - Слушай, Яксли, когда это ты стал переживать из-за моего молчания? - с определённой порцией яда спросил Сириус, совершенно ясно расслышавший через волны играющего менуэта слизеринца.       - Я как раз-таки ценитель этого редкого удовольствия, Блэк.       - Помни, с кем ты разговариваешь, - в одну секунду гриффиндорец схватил юношу за сюртук, отчего Корбан пошатнулся.       - Сириус, твою мать... - осёкся младший Блэк, посматривая на брата и товарища. - Прекрати это немедленно, мы в приличном обществе.       - Советую держать язык за зубами, не то легенды, старательно слагаемые о свершениях Блэках десятилетиями, покажутся тебе детскими сказками, - проговорил Сириус, так же резко отпуская Яксли.       Слава Салазару, жест Блэка никто не заметил, все были привлечены на начавшийся вальс, который к тому времени оставался всё ещё довольно молодёжным танцем и среди старшего поколения носил славу неприличного.       Атмосфера напряжения, которая так и зависла в воздухе, не спешила испаряться. Наконец, к компании присоединились Шафики, Эйвери, Мальсибер и Макмиллан. Стоя в компании товарищей и Сириуса, Регулус наблюдал за поведением брата, тот изредко вставлял едкие комментарии в беседу слизеринцев, к большому удовольствию Рега, они были слишком воодушевлены обсуждением, чтобы отвлекаться на фразочки Блэка. Вот только, сам Регулус был не настолько включён в дискуссию о прелестях охоты в угодьях Лестрейндж-холла, что готов был от души посмеяться над самым разным арсеналом гадких ухмылок на красивом лице Сириуса Блэка. Когда зашла тема о боевой магии гриффиндорец немного оживился, теперь он готов был болтать в руке бокал белого вина и холодно улыбаться.       - Куда это ты отправляешься? - спросил Регулус, немного приостанавливая брата.       - Сматываюсь, - ответил Блэк, соизволив остановиться лишь у самых колонн, откуда открывался прекрасный вид почти на весь зал.       - Изволь задержаться, - сказал слизеринец. - Почему ты не танцуешь весь вечер? Это, между прочим, балл.       - Ах, вот оно что, а я и не догадывался. Бал? Это бал оказывается... - фыркнул Сириус, изображая поддельное удивление. - Тебе достопочтенные родители доверили роль курицы-наседки? - всё же задал встречный вопрос юноша.       Отчего Регулус недоуменно повёл бровями. Салазар! Почему с ним так сложно?       - Помилуй, - хмыкнул Рег.       - Этот же вопрос может относиться и к тебе. Ты ведь на балу, за всей мишурой которого скрывается банальный клубок сплетен и интриг. Вдобавок, Реги, ты не танцуешь, а значит не участвуешь в переплетении декора светской жизни, которая, уверён, тебя немало прельщает.       - Вот как? А что тогда ты тут забыл? - протянул слизеринец, определённо находя точку зрения Сириуса интересной.       - То же, что и ты, - отозвался Блэк.       - Я здесь не для вина, - произнёс ровным голосом Регулус, получив в ответ подозрительный смешок.       - Потехи ради, - губы Сириуса изогнулись в подобии ухмылки. - Смотри, толстуха Бёрк со своей сестрой глаз с нас не сводят.       Действительно, Джиллиан с Кассандрой о чём-то шептались и не могли оторвать взгляда от юношей, их ещё одна собеседница скучающе разглядывала узоры на веере.       - Допустим, - пожал плечами Рег.       - А дальше, я могу пригласить кого угодно из них, после чего эти высокородные создания расплывутся в в восторге, не смотря ни на что. Они проглотят эту уловку, как рыба червя на крючке, - сказал Сириус, из-за чего Регулуса пробрала дрожь, особенно из-за последнего выражения братца. Откуда он только берёт эти магловские словечки? Ах, да, Гриффиндор - рассадник маглолюбцев.       - Можно поразвлечься, - заключил юноша.       - Погоди, этот пример слишком удачный, победа уже у тебя в кармане, - тем не менее, Регулуса заинтересовало это подобие игры. - Нужен менее покладистый вариант.       - Как хочешь. Как тебе Шафик?       - Нет, не думаю, что это понравится её отцу.       - Тем лучше для нас, так, эта серая мышь становится чуточку интереснее, чем обычно, - хохотнул гриффиндорец.       - Мисс Шафик это не совсем тот вариант, ты помрешь от её высокопарных словечек, Сириус, - ответил Регулус, в душе понимая, что желает огородить подружку Яксли, нет, скорее сестру приятеля от дурного влияния Блэка. Что-то ему подсказывало, что у Яксли с Рикель Шафик всё серьёзно, а вмешиваться в эти дела всем составом Блэков не хотелось.       - Да брось ты, я сейчас завою от скуки.       - Кого я вижу? Пора бы уделить время невесте, - поддел брата Регулус первым, что попалось в поле зрения, к тому же, он кожей чувствовал нежелание Сириуса заключения себя в путы брака, которое с каждым днём всё увеличивалось.       Асфрид Эйвери грациозно прошлась прямиком к оранжерее, но погодя остановилась, видимо, решив собрать вокруг себя кучки поклонников. Что, надо сказать, получалось у юной девушки неплохо, Эйвери вот уже несколько минут ослепительно улыбалась в компании подоспевших братьев Монтегю и Флинта, но танцевать она не спешила. Тем временем, жертв её чар становилось всё больше, девушка откинула за спину золотые локоны, игриво усмехаясь над шутками Рэндольфа Монтегю. Отчего Монтегю, принимая ужимки этой кокетки, прекрасной, как сама Моргана, за чистую монету, шутил ещё больше и громче, стараясь привлечь толику внимания к своей персоне. Но куда там, Асфрид теперь погрузилась в полное молчание, принимая задумчивый вид, будто бы только сейчас вспомнила о чём-то чрезвычайно важном, судьбоносном.       Волнение девушки выдавал румянец, появившийся на молочно-белых щеках, а грудь, стянутая корсетом изящного бежевого платья из плотного шелка, всё чаще вздымалась. Эйвери что-то невпопад кивала и отвечала, осторожно заглядывая по сторонам. Регулус был уверен, что слизеринка продала душу дьяволу, так как даже беспокойство было ей к лицу, подчеркивая эфемерную хрупкость юной девы. Наконец, Асфрид, что-то заметив в противоположном концу зала, отвела взгляд в сторону, пуще прежнего разгораясь румянцем.       Сириус Блэк приблизился к мисс Эйвери. Юноша без толики стеснения возвышался над красавицей Асфрид, предлагая руку, тем самым, пригласив на вальс. Девушка с некоторой заминкой вложила ладонь в руки Сириуса, глаза которого плотоядно блеснули. Это мог бы заметить кто угодно, но не Эйвери, бедняжка, как думал Регулус, вообще слепла рядом с Блэком.       Тем не менее, она была в состоянии танцевать, а юноша хорошо водил, чуть быстрыми движениями, заставляя Асфрид следовать ровно за ним. Гриффиндорец с абсолютным лихоимством в голове умудрялся изображать галантность, разговаривая на темы, которые, судя по виду Асфрид, были весьма приятны слизеринке. Уже к концу вальса мисс Эйвери не могла сдержать улыбки, которая будто бы одновременно с белоснежными зубами обнажала и саму душу переменчивой особы. Сириус, довольный своим сокрушительным успехом, не спешил проводить её к ожидающим собеседникам. Блэк, конечно, имея мысли совершенно полярные от чаяний Эйвери, принялся ухаживать за ней, как подобает истинному джентльмену.       Регулус одновременно с этим, по настоянию матери, пригласил на танец Матильду Нотт. Не понимая, что от него требуется, он всё же отважился подойти к мисс Нотт, честно говоря, напоминавшую своими замашками саму Вальбургу. Но если леди Блэк была в своих манерах и восклицаниях совершенно естественна, то зеленоротая Матильда умела воссоздать только ощущение крайнего высокомерия, чередующегося с такой же, как и у всех дебютанток, жаждой внимания. Нотт односложно отвечала на повседневные вопросы Регулуса, чуть не сыпя его куда большим количеством подробностей, всё же на последнем моменте успевая воздерживаться. Сам Регулус не особо следил за ходом беседы, стараясь зацепить вниманием то, что делают Блэк и Эйвери. В один момент из-за этого пришлось извиняться за ошибку, чуть не застыв на месте. Когда танец закончился, слизеринец поспешно раскланялся, изнывая от любопытства и ещё какого-то не очень светлого чувства. Он поспешил на поиски брата, гриффиндорца и след простыл. Найти его в этот вечер было не совсем суждено.       Побеседовав ещё с десятком знакомых, Блэк решил выйти в коридор, откуда открывалась дверь в просторную гостиную Лестрейндж-холла. Как ни странно, коридоры встретили Регулуса абсолютной прохладой, можно было сказать, что тут было даже холодно. Огромные портреты предков Лестрейнджей встретили Блэка сухими приветствиями, сам юноша и не собирался с ними здороваться. Регулус хотел было уйти, но что-то его держало, он собственно не мог понять, в чём именно дело. Почти пройдя к прямиком к галерее, юноша остановился, расслышав сразу несколько голосов, притом один из них был явно надломлен. В один момент, благодаря мистицизму, регулярно окутывавшего его, Рег испытал страх, чуть не войдя в состояние ступора. Мигом вспомнились кровавые слухи, широко ходившие в обществе, о призраках замка, которые когда-то были врагами Лестрейнджев. А существование холодного ветра, регулярно бродившего в многовековом имении, леденило теперь душу, слизеринец слушал неспешное биение собственного сердца. С минуту он перебирал дальнейшие варианты своих действий, но ничего путного на ум не приходили. Решив немного приблизиться, юноша сделал шаг, затем два, так, шаг за шагом, он добрался до ещё одной гостиной.       Говоривших было намного больше, чем изначально послышалось Блэку, все они были чем-то очень возбуждены. И это были точно не призраки. Слишком живы были их голоса, слишком сильно, даже через дверь, чувствовались возвышенные речи собеседников. Регулус понимал, что, возможно, беседа, нет, скорее дискуссия, имеет конфиденциальный характер, предназначенный явно не для него. Он хотел было уже покинуть место у самой приоткрытой резной двери, пока не поднял свой надломленный, хотя и тут стоит сказать, что это был скорее хрипловатый, шелестящий голос человека, о котором не следовало говорить. Это был Тёмный Лорд собственной персоной, при речи которого воцарилась полная тишина, создавалось ощущение, что мужчина был в полном одиночестве. Блэк знал, что это было абсолютно не так, значит, присутствующие были покорны ему так, как могут быть покорны те, кто трепетно разделяют его идеи, служит ему правдой и верой. Только так можно было служить ему.       - Будем честны, друзья мои, планы на предстоящий квартал множатся, - заговорил волшебник прохладным голосом. - Эти планы должны быть с достоинством реализованы и ничто, - подчеркнул последнее слово говорящий, - ничто не помешает им. Вы знаете, что каждому из вас предстоит сделать. И пусть само провидение ведёт вас всех к истине, путь к которой тернист. Пройдя этот путь вместе со мной, вы обеспечите будущее всему миру, процветание чистокровным братьям.       Внемля словам самого Тёмного Лорда, Регулус с необычайным воодушевлением готов был прямо сейчас войти и раскланяться ему, олицетворению чести и могущества. Юноша чувствовал наполнение энергией, полностью преданной идеалам и готовой вырваться в любой момент, энергия била через край, а мысль о том, что здесь, за дверью, находится сам Лорд, если не сказать, что опьяняла, то вводила в дикий восторг. Он, Регулус, впитавший с молоком матери идеи о превосходстве чистокровных волшебников, об исключительной власти, должной покоиться только в руках всесильных, находил дело Тёмного Лорда единственно правильным для такой колоссальной личности, как этот величайший маг столетия.       Те, кто был сейчас удостоен быть подле Лорда, аплодировали, аплодировали громко, торжественно. Немного погодя, когда экстаз, рожденный речью Лорда, отошёл на второй план, Блэк начал осознавать, что семьи, несомненно, почти все из священных двадцати восьми и имевшие явный вес в обществе, явились сюда не просто так. Вспомнилась даже тетушка Мелифлуа, женщина точно сильная на международной арене и имеющая взгляды, удобные для Тёмного Лорда. Какие же планы должны были реализоваться в этом квартале? Как бы то ни было, но они не иначе как связаны с будущим магического общества. Получается, он, Блэк, занимается подслушиванием, что явно может не понравиться собравшимся в гостиной, не говоря о том, что данное занятие не достойно поведения представителя его семейства. Слизеринец быстро смекнул, что находится в крайне тупиковой ситуации: если он войдёт Лорд точно не обрадуется его дерзости и тому, что Блэк простоял под дверью минут пятнадцать, если не больше, а если уйдёт, то где вероятность того, что он останется не рассекреченным. Регулус успел уже десятый раз успел пожалеть о своей опрометчивости. Неужели он ничем не отличается от своего гриффиндорского братца? Действует точно так же, наобум, вовсе не думая о последствиях, опьяненный чувствами. Как бы то ни было, но стоять истуканом на месте не было лучшим решением, если так пойдёт дальше, то Регулус Арктурус Блэк сойдет ещё и за отсталого недоумка.       Послушав ещё немного снова оживившуюся дискуссию, юноша выждал некоторую паузу, воцарившуюся в помещении и решил войти. Так, он хотя бы будет честен с ним, Тёмным Лордом, и совесть его перед этим доверенным обществом будет чиста.       Помещение было просторным, а освещение немного приглушённым, оно было таким, что висевшие на стенах портреты казались демоническими масками, искривлёнными жаждущими крови оскалами. Едва завидев это Блэк чуть не кинулся прочь, доведенный до предела своими измышлениями и тишиной так резко наставшей, когда он вошёл сюда. Он с большим усилием заставил всё своё хладнокровие вернуться обратно, а цепкий, точно как у матушки, взгляд серых глаз обратить на присутствующих. О, их было немало и в основном преобладали главы чистокровных фамилий, но одна фигура дала Регулусу огонёк надежды. Это была Беллатрикс, тоже когда-то Блэк, и что было ещё более удивительным, она сидела гордо, прямо, словно королева на троне, по левую сторону от Тёмного Лорда. Завидев кузена, леди Лестрейндж не поменялась в лице, оно оставалось всё таким же проникновенным и одновременно далеким. Вот на кого воистину упоительно действовали речи тёмного волшебника, заставляя пылать в живом восторге, вместе с тем держать лицо и статус недоступной для смертных леди Лестрейндж.       - Милорд, - поклонился Блэк, примиряя самую спокойную маску на своём лице, что было очень сложно, так как хотелось вытаращиться во все глаза на мужчину, сидевшего в нескольких метрах от юноши в высоком кресле.       - Я стал свидетелем данного собрания и имел удовольствие расслышать Вашу речь, должен Вам об этом сообщить, так как предполагаю, что информация, совершенно случайно оказавшаяся в моём распоряжении, является рассчитанной для узкого круга лиц, - на одном дыхании выложил Рег.       - Вижу, к нам на огонёк зашел гость... Представьтесь, - произнес Тёмный Лорд.       - Имею честь представиться: Регулус Арктурус Блэк, - ответил слизеринец.       - Думаю, мне представляться не имеет смысла, - сказал бесстрастным, словно высохшим после долгого разговора, волшебник, изучая Блэка.       - И что же ты думаешь насчёт моих планов или же насчёт разговоров моих друзей, которые ты успел расслышать с тех пор, как явился? - кивнул мужчина, этим самым знаком давая шанс Регулусу высказаться.       - Милорд, я немало рассуждал о предмете ваших речей и, признаюсь, что хотел бы, если Вы единожды мне позволите, вступить в ряды воинства, несущего за собой правду и сражающегося за настоящие права чистокровных, - на этот раз юноша решил взвесить каждое слово, и всё же успевая изумляться своим словам. Он, ещё школьник, говорит с самим Повелителем, когда никто даже и не смеет поднять глаза на Лорда.       - Изумительно, - зловеще протянул волшебник, из-за чего Регулус внутренне поёжился - на лицо проступают черты Блэков, однако ты ведь понимаешь, что для службы недостаточно одних только родовитости и чести. Что ж, похвально, твоя просьба услышана.       От этих слов Регулус, наконец, вскинул покорный судьбе взор на Тёмного Лорда. Какая же необычайная сила исходила от этого тёмного волшебника! Одно его присутствие заставляло дыхание сбиться, а могущество, царившее во всех его мимолетных движениях, было бесспорным. Казалось, что сама стихия благоволила этому крайне высокому и статному мужчине, даже воздух казался напитанным подле него особенной энергией. Регулус готов был поклясться, что в жизни не видел такого человека, настолько безупречно владеющего тёмными искусствами, не смотря на то, что сам Блэк принадлежал к не менее тёмному роду, даровавшему миру многих талантливых волшебников. Слизеринец прекрасно видел глубокие, бездонные глаза Тёмного Лорда, эти глаза несомненно впитали в себя множество запретных наук и искусств. Смотреть на них долго никому не получалось. Блэк так же относился к этому большинству, но он теперь знал, знал, что Лорд его услышал.       - Ступай, Блэк, - проговорил мужчина, теряя интерес к юноше. - Скоро я почту публику Лестрейндж-холла, ожидайте.       - Макнейр, тебе я впредь рекомендовал бы накладывать более мощные чары на помещения и коридоры, - обратился Тёмный Лорд к затихшему мужчине, стоявшему у самого входа. Кажется, этот самый Макнейр отвечал за сохранность таинства беседы. - Боюсь, если ты не обратишься к моему совету с полным вниманием, то мне придется самому заняться твоей концентрацией, - ледяным тоном подчеркнул Милорд, от Макнейра теперь будто бы и вовсе осталась только оболочка.       Регулус, не веря только что произошедшей беседе, крутился в коридорах, подобно заключённому в клетке хищнику. Блэк вновь и вновь прокручивал слова Милорда. О, они прекрасно звучали в голове, буквально-таки звенели. А Лорд казался уже не такой далекой фигурой, он мог бы сойти за вполне обычного волшебника, если бы не его исключительное могущество, которое удосужилось оценить Блэку вживую.