Больше не игрок.

      Когда Изуку более-менее успокоился, то ещё сильнее обнял Тодороки, ведь в его объятиях было так тепло и спокойно. Честно говоря, Мидория уже давно думал о том, чтобы вот так однажды обнять любимого человека. Шото продолжал медленно поглаживать зеленые пряди, временами оставляя легкие и невесомые поцелуи на макушке. Изуку был настолько погружен в свои мысли, что даже не обращал на это внимание, просто продолжая удобно лежать у Тодороки на плече.       Наконец спустя какое-то время зеленоглазому стало неловко так сидеть, поэтому он отодвинулся назад, но взгляда не поднимал. Ему казалось, что его глаза выглядят сейчас просто ужасно — все красные и опухшие. Тодороки жуть как не хотел отпускать парня из объятий, поэтому продолжал держать того за руки. — Прости, — уже в который раз извинился Изуку, продолжая смотреть куда-то в сторону окна, где очень быстро летали птицы. — Всё в порядке. Я… совсем не против, если тебе это поможет. — Шото, можно тебя попросить? — у Изуку по щеке скатилась ещё одна слеза, которую Шото тут же подхватил большим пальцем. — Конечно, всё что угодно. — Не приходи, пожалуйста, больше в больницу.       Тодороки ожидал всё что угодно, но только не это. Он догадывался, что именно Мидория хотел донести до него этими словами. Однако Шото лишь грустно улыбнулся, убирая свои руки и складывая их на груди. — Ты сейчас подумал о том, что теперь для всех обуза? — Изуку крепко сжал одеяло в руках, но отвечать он ничего не стал, — ты сделаешь только всем хуже, если оттолкнешь всех от себя. — Я снова на неопределённое время останусь в больнице. Возможно, я здесь пролежу даже дольше, чем в прошлый раз. И всё равно не факт, что я поправлюсь. Теперь придётся покупать костыли, чтобы я пытался снова хоть как-то ходить, но… — Мидория опустил голову, но Шото увидел, как на его руки стали падать слёзы. — Изуку, послушай меня, — гетерохром потрепал парня по волосам, однако тот не поднял голову, — Мне страшно представить, что ты пережил, когда это с тобой случилось в первый раз. И судя по всему ты тогда был один. Но сейчас всё по-другому, — Мидория всхлипнул и глубоко вздохнул, — сейчас у тебя есть столько друзей из нашей группы, которые с радостью тебе помогут. И… — когда Тодороки вновь нежно взял руку Изуку, тот поднял взгляд, — у тебя…       Мидория не услышал концовку, потому что в палату неожиданно вошёл Киришима, который говорил что-то себе под нос и держал в руках пакет с лекарствами и фруктами. Зеленоглазый быстро убрал свою руку, сложив руки на одеяле. Шото тоже быстро отодвинулся, в миг покрывшись лёгким румянцем, которого Эйджиро, слава Богу, не заметил. — Хэй, не хотите фруктиков? — весело спросил красноволосый, наблюдая за довольно неловкой атмосферой. «Чёрт, я кажись не вовремя, да?» — пронеслась мысль, и Киришима невольно усмехнулся. — Да, я бы не отказался. Всё равно хотел перекусить, — с улыбкой на лице ответил Изуку. — Давай я помогу, — энергично проговорил Тодороки, подрываясь с места и забирая у друга пакеты.       Эйджиро никак не стал это комментировать, лишь посмеялся про себя. Изуку хоть и выглядел замученным, но всё же улыбался. Это было в какой-то степени и хорошо, однако Киришима догадывался, что Мидория активно скрывает то, что он чувствует на самом деле. И возможно Шото бы его и разговорил, если бы он зашёл чуть позже. Эйджиро мысленно дал себе леща, думая о том, что ему, пожалуй, не стоило вообще возвращаться. Глядишь, на следующий день пришёл бы уже к милой парочке. Эх, болван болваном. Как и эти двое, которые никак не могут определиться уже со своими чувствами.       Киришима продолжал наблюдать, как Шото и Изуку мило болтали между собой, иногда включая в разговор и его самого. Хотя в основном это делал Мидория, потому что Тодороки просто не мог отвести от него взгляда, либо смотрел в окно, и было видно, что его уши становились красными. — Хэй, Изуку, — Эйджиро привлёк внимание друга, но гетерохром также украдкой посмотрел на него, — я думаю, что Шото уже тебе это сказал, но я повторюсь. Не важно, что сказали врачи, всё будет зависеть от твоего собственного желания. И если ты захочешь когда-нибудь сыграть в волейбол, то мы обязательно поможем тебе в этом.       Мидория на пару секунд покраснел, но потом опустил голову, нежно улыбнувшись. Теперь он действительно расслабился в окружении дорогих ему людей. — Спасибо вам. За всё, — лишь тихо произнёс зеленоглазый, после чего в палату зашла медсестра и сказала, что время посещения заканчивается.       Тодороки и Киришима понимающе кивнули и стали прощаться с Изуку, который совсем не хотел их отпускать. В комнате кроме него никто из больных не лежал, поэтому приходилось коротать время в одиночку. — Мы завтра придём ещё, — на прощание сказал Шото, и Мидория кивнул, уже ожидая их следующей встречи.

***

      Так прошёл месяц. Каждый день Шото с Эйджиро навещали Изуку, который, кстати говоря, очень неплохо держался. Это если сравнивать с прошлым разом, когда он был в больнице после первой операции. Сейчас всё намного лучше. Мидория спокойно общался с медсёстрами и каждый раз, когда у тех выпадала свободная минутка, спрашивал у них о том, как ему снова начать ходить. Воля у него к этому была очень хорошая, но вот одним желаем делу не поможешь. Если он так перестарается, то лишь навредит себе.       Врачи говорили, что надо всё делать постепенно. Сначала привыкнуть к тому, чтобы уверенно стоять на ногах. И с каждым днём увеличивать время, в течение которого он стоит. Затем потихоньку делать шаги. Конечно, для начала это надо делать с костылями, иначе связки просто не выдержат такой нагрузки.       Вот только на этом рекомендации заканчивались. Все боялись говорить о чём-то большем. Хотя все видели, как Изуку старался изо всех сил. За этот месяц он уже мог неплохо ходить с костылями по палате. Да, он очень уставал после такой «прогулки», но всё равно не прекращал это дело. А когда приходили его друзья — и не только, кстати, Шото с Эйджиро — то в нём загорался какой-то яркий огонек, который помогал ему идти дальше.       И вот в какой-то день Изуку вновь медленно ходил по палате, думая о чём-то своём. Однако, через пятнадцать минут такой ходьбы парень остановился. Его руки слегка подрагивали, а взгляд был прикован к костылям по обе стороны от тела. Мидория начал рвано дышать, но тут же успокоил себя, пару раз глубоко вздохнув и выдохнув.       Стоя практически напротив двери и около стены, зеленоглазый приставил сначала один костыль к стене, смотря на свои ноги, которые, на удивление, даже не тряслись. Изуку улыбнулся и убрал в сторону и второй костыль, расставив в сторону руки, словно для поддержания равновесия. Было довольно тяжело, так что Мидория просто старался привыкнуть к ощущениям.       Когда Изуку наконец почувствовал, что может спокойно держаться на ногах, то хотел сделать небольшой шаг, однако неожиданный стук в дверь его испугал, и парень неосознанно сделал шаг, но не в сторону кровати, как он хотел, а практически в другую сторону.       Мидория чувствует жуткую слабость и уже начинает падать на пол, но вместо холодного пола он чувствует чьи-то тёплые объятия и сбившееся дыхание сверху. Неуверенно подняв голову, Изуку сталкивается с любимыми гетерохромными глазами, которые выражали полное недоумение и небольшой страх. — Ты что творишь?! — на эмоциях спрашивает Шото, из-за чего его голос слегка повысился.       Мидория бегает глазами по лицу Тодороки, а затем даже неожиданно для самого себя начинает смеяться, всё также находясь в сидячем положении на пару с Шото. — Ты чего смеёшься? А вообще, — гетерохром увидел, что костыли находятся около кровати, и у него непроизвольно дёрнулся глаз, — какого чёрта ты тут расхаживаешь без костылей? А если бы я не успел? — Но ты ведь успел. Как всегда, — с широкой улыбкой отвечает Изуку, тут же крепко обнимая Шото, который пребывал в шоке от этих слов. — Ты всегда появляешься, когда я попадаю в такие неловкие ситуации. — К сожалению, не всегда, — грустно ответил Тодороки, в ответ обнимая Изуку и утыкаясь ему куда-то в шею. — Тот случай не в счёт, — прошептал Мидория, закрывая глаза, — всё разрешилось, так что… — Нет, я не про фестиваль, а про ситуацию с Бакуго, — гетерохром легка отодвинул от себя зеленоглазого, чтобы посмотреть тому в глаза, — это ведь он постарался, да? Ты так никогда и не поднимал эту тему. — Потому что не хотел, — Изуку отвёл взгляд и хотел уже встать, но его остановил Шото, крепко хватая за руки, — кстати, а где Эйджиро? — У него сегодня не получилось прийти, и вообще не уходи от темы, — Тодороки аккуратно встал и усадил Изуку на кровать, после чего стал поднимать пакеты, которые у него выпали из рук, когда он ловил Мидорию. — Ну скажу я, что это был Каччан, что дальше будет? — Изуку увидел слегка офигевший взгляд Тодороки и громко выдохнул, — я его знаю чуть ли не с детства, так что мы придумали друг другу прозвища. — Кажется, сегодня нас ждёт долгий разговор, — Шото положил пакеты на тумбочку и сел рядом с Изуку на кровать, пока тот всё продолжал сидеть на том же месте. — Нет, Шото, пожалуйста, у меня есть для тебя более весёлые новости. — Это ты про то, что чуть не навернулся у меня на глазах? — хмуро произнёс Тодороки, складывая руки на груди. — Я просто испугался постороннего звука, а так я всё контролировал, — Изуку поднял поднял для чего-то палец вверх, прикрыв глаза, но вновь почувствовал, как Шото его обнял, поэтому открыл глаза. — У меня правда получается. — Пообещай, что ты хотя бы в присутствии кого-то это будешь делать. Я же просто не выдержу, если с тобой что-то случится, — Тодороки устроил подборок на плече Изуку, и между ними повисла тишина. — Тогда… поможешь мне в этом? — Шото слегка отодвинулся, удивлённо смотря на Изуку, который начинал на глазах краснеть. — Я имею в виду… Ты мог бы ловить меня, если что.       Тодороки усмехнулся и прислонился ко лбу Мидории своим, кладя руку на чужую шею. — Конечно, дурачина.       Оба парня начали смеяться, после чего, даже не поняв, кто из них двинулся первым, их губы нежно соприкоснулись, и в комнате можно было услышать лишь два сильно бьющихся сердца.