Часть 13.
23 декабря 2020 г., 09:00
Шото после того дня не появлялся ни в институте, ни на тренировках. Когда он отвёз Изуку в больницу, то сразу уехал домой, даже не слушая, что ему пытался сказать Мидория. Он просто даже не знал, что чувствовал: то ли отвращение, то злость, то ли просто пустоту в сердце. Да, последнее, пожалуй, было самым подходящим объяснением. Ощущение, будто вырвали душу и просто выкинули на помойку. Шото бесцельно слонялся по квартире, прокручивая их с Изуку разговор. Почему всё обернулось именно таким образом? Каким образом дошло до того самого поцелуя, хотя Шото просто планировал привести зеленоглазого на его любимую площадку, чтобы тот развеялся? И всё же где-то в глубине души Тодороки рассчитывал на это. Однако он совсем не думал, что Мидория вновь заведёт ту дурацкую тему.
В итоге гетерохром ещё прогулялся под дождём, а вечером того же дня слёг с температурой. Нет, ну как маленький, ей Богу. И всё же он просто смирился, позвонив старосте и предупредив, что в ближайшую неделю он точно не появится на занятиях.
Однако одной неделей это не обошлось. Тодороки откровенно через раз принимал лекарства, которые ему Киришима приносил из доброты душевной, так что парень в итоге аж две недели лечился. Ещё и из-за отвратительного настроения никак не мог поймать нужный настрой. В какой-то момент у него даже пронеслась мысль, что он хотел бы лежать в больнице рядом с Изуку, но тут же отмахнулся от такой идеи, ведь Изуку он желает скорейшего выздоровления, и вообще тот не заслуживает лежать в этих чёртовых больницах, в которых только и ходишь что поесть, да на терапии всякие.
Когда Шото вернулся в институт, то не заметил каких-то изменений. Некоторые просто хлопали по плечу и поздравляли с выздоровлением. Вот только Тодороки ещё поймал себя на мысли, что ему не очень хочется идти на тренировку… Уж слишком у него было плохое предчувствие. Может из-за того, что когда он увидит Бакуго, то просто не выдержит и захочет дубасить по его наглой роже. То ли из-за того, что уже сам волейбол напоминал об Изуку и о том, что между ними произошло. С Мидорией гетерохром не связывался. Он просто не знал, что будет говорить, когда тот ответит на звонок. Так что Шото просто спрашивал у Эйджиро, как там Изуку, но красноволосый вечно отвечал с грустным лицом, ведь Мидория очень хотел увидеться с Тодороки…
***
— Явился — не запылился, — мда, именно так Киришима встречал друга, который наконец спустя неделю начал нормально ходить на занятия. Парни обменялись рукопожатием, после чего Тодороки уже хотел зайти в здание, но Эйджиро почему-то продолжал стоять на месте. — Ой, вот ещё упрёков от тебя не хватало. И вообще, чего ты на улице делаешь? До пары всего ничего осталось. — Я скоро подойду. Можешь пока без меня идти. Шото ничего не ответил, хотя его немного удивил такой вид друга. Киришима будто кого-то отчаянно ждал, однако Тодороки решил не спрашивать. У него с самого утра было отвратительное настроение, поэтому он старался как можно меньше разговаривать. В самом корпусе уже было довольно тихо, ведь все разошлись по аудиториям. Однако Тодороки даже особо не спешил. Ему в принципе как-то стало пофиг на учёбу. Изуку с его яркой и тёплой улыбкой не было рядом, так что Шото особо не мог сконцентрироваться на чём-то важном. Он до сих пор чувствовал вину перед зеленоглазым. И что делать со всем этим — парень тоже не знал. Но вот про один моментик он напрочь забыл… — Эй, двумордый, какого хрена ты молчишь? — Шото только сейчас понял, что его позвал Бакуго. Руки потихоньку начали сжиматься в кулаки. — А что я тебе должен сказать? — так как Тодороки уже прошёл немного вперёд, то поворачиваться он не собирался, иначе точно простым разговором не обойдётся. — Ты на тренировках уже месяц не появлялся. У тебя совесть вообще есть? Играешь в основном составе, а когда пропал, то даже не удосужился предупредить меня, — Кацуки медленно подходил к гетерохрому, который уже еле себя сдерживал. — Это всё по твоей вине, — сказал себе под нос Шото, но блондин, кажется, услышал это. — Чего ты там вякнул? Когда Тодороки повернулся, крышу окончательно снесло. Его просто откровенно взбесило это лицо напротив. Эти алые глаза, в которых в очередной раз виднелось лишь презрение. Казалось, что Бакуго никогда не показывал нормальных эмоций. И носит же таких планета…***
Киришима уже волновался ни на шутку. Он пообещал одному человеку, что дождётся его, но в то же время было очень тревожно. Да ещё и Шото с самого утра мрачный. Но красноволосый лишь глубоко вздохнул, успокаивая себя. — Эйджиро! — радостный голос сзади заставил парня и правда расслабиться. Он повернулся, с широкой улыбкой встречая друга. — Привет, Изуку! — ребята обнялись, после чего Киришима осмотрел Мидорию. — Как твоя нога? Я думал, что с ума сойду, когда ты написал, что собираешься подойти к унику. — Прости, что так поздно. Пара уже, наверное, началась? Я могу потом тебе всё рассказать. И да, — парень посмотрел вниз, где под одеждой крепко-накрепко была забинтована больная лодыжка, — мне врачи разрешили. Да и… не пропадать же вашим с Шото трудам, — Изуку с натяжкой улыбнулся, вспомнив Тодороки. На самом деле он очень хотел увидеться с ним, ведь понимал, что после случившегося Шото вряд ли бы с ним связался. Так что Мидория изо всех сил старался просто забыть этот дурацкий страх, который его сковал ещё после первой операции. И, думая о Шото, у него действительно это получалось. — Ой, забей. У нас всё равно препод стал всё чаще опаздывать, — ребята начали подниматься по небольшой лестнице, и какого же было удивление Эйджиро, когда он увидел, насколько Изуку легко поднимался, — ого, вижу, ты и правда идёшь на поправку. — Да, стараюсь просто не думать обо всём, что произошло. Меня просто сковал банальный страх, который и не давал мне особо идти на поправку. Я в какой-то степени сам не хотел, чтобы боль уходила. Но это было где-то на подсознательном уровне. — Слушай, извини за бестактный вопрос: ты всё ещё ходишь к психологу? — Киришима очень хотел узнать, что с Мидорией всё действительно хорошо. — Нет. Последнее моё посещение было как раз после фестиваля, когда мы все помирились, — парень грустно улыбнулся, вспоминая тот неприятный день. — Что ж, я правда очень за тебя рад. Мидория посмотрел на улыбающегося друга, и настроение как-то заметно улучшилось. Однако стоило им пройти по коридорам первого этажа, как парни заметили какое-то странное копошение. — Хэй, дружище, не подскажешь, что случилось? — Эйджиро остановил какого-то паренька, который явно бежал с места, где происходила вся шумиха. — Там какие-то придурки сцепились. Их еле растащили и отвели в лазарет. Я хочу у охранника спросить, когда медсестры смогут подойти. Изуку с Эйджиро переглянулись, и почему-то их обоих охватило странно чувство. Мидория вышел чуть вперёд и решил уточнить ещё одну вещь, пока этот парень не ушёл. — А можно немного странный вопрос: как эти двое выглядели? Юноша призадумался, а затем тут же ответил. — У них довольно запоминающаяся внешность: у одного разноцветные волосы — белые и красные, а у второго светлые волосы, но взгляд у него просто дикий. Мне кажется, что они вроде из волейбольного клуба. — Хорошо, спасибо, — сказал тихо Изуку, и парень тут же ушёл. Киришима даже ничего не успел сказал, а Мидория уже бежал в сторону лазарета. На пол со звонким грохотом упали костыли. — Изуку, стой! Но зеленоглазый уже ничего не слышал. Именно этого он не хотел больше всего. Чтобы Шото однажды сцепился с Каччаном. Изуку совершенно не хотел, что его прошлое ещё отразилось и на Тодороки. Мидория со всех ног летел к нужным кабинетам, совершенно не чувствуя боли. То, что он может сейчас увидеть — пугало ещё больше. Когда же парень добрался до лазарета, то спросил, где находится Шото, однако искать долго не пришлось. Буквально в первой по пути комнате, дверь которой была приоткрыта, гетерохром стоял перед зеркалом и с усмешкой на лице смотрел на свою чуть разбитую верхнюю губу и яркий фингал под глазом. Почувствовав сбоку какое-то движение, Тодороки повернул голову и просто застыл на месте. Да уж, предстать перед Изуку в таком виде — ну прям мечта года. Хотя только сейчас до него дошло, что Мидория в принципе стоит перед ним… — Изуку? Что ты здесь делаешь? Ничего не ответив, зеленоглазый двинулся вперёд и, буквально врезаясь в парня, крепко того обнял. Шото совершенно не знал, как на это реагировать, однако он также, но более аккуратно, обнял Изуку за спину, прикрыв глаза. — Ты такой придурок, у меня просто слов нет, — Мидория шмыгнул носом, а Тодороки сильнее сжал его в своих объятиях, — какого чёрта ты полез драться с Каччаном? Шото ничего не ответил. Он совсем не хотел говорить об их недавней драке, как они чуть не навернулись на лестнице, но их вовремя остановили. Сейчас гетерохром просто был счастлив находиться в объятиях любимого человека, пусть Изуку в итоге немного и отодвинулся от него, чтобы посмотреть на ранения. Мидория продолжал держать одну руку на плече Тодороки, а второй рукой слегка дотронулся до синяка, но Шото было больно, поэтому он чуть нахмурился. — Прости, больно? — спросил юноша, но Тодороки лишь замотал головой. — Нет, ты здесь, так что уже всё прошло, — Шото прислонился ко лбу Изуку своим и тяжело вздохнул, — кстати, почему ты не в больнице? — Я… — Мидория не очень хотел рассказывать, зачем он пришёл, ведь эта новость никому особо счастья не принесёт, — подумал, что уже засиделся на больничной койке, поэтому решил вас навестить. А тут такое… — Хах, прости, — Шото усмехнулся и снова встал ровно, посмотрев на ноги Изуку, — ты без костылей? — Я настолько за тебя испугался, что даже не понял, когда бросил их. Повисла неловкая тишина. Никто из парней не знал, что им следует сделать в сложившейся ситуации. Но у каждого были слова, которые они хотели сказать, однако боялись. — Давай… поговорим потом, сейчас должны медсёстры прийти, — Шото стал потихоньку отходить назад, скользя ладонями по рукам Изуку. Второй же думал, что если он отпустит сейчас Шото, то уже ничего нельзя будет исправить. Так что буквально в эту же секунду Мидория тянет на себя Тодороки и припадает к его губам. Температура между ними тут же накаляется, и Тодороки уже абсолютно плевать на то, если сейчас кто-то зайдёт. Сейчас он держит в своих руках Изуку, страстно его целует, и это ощущается как глоток свежего воздуха.
