Больше не игрок.

      Тодороки ещё сильнее навалился на парня, но тут же скрючился от боли. Изуку задел зубом его рану на губе. — Ой, Шото, прости, пожалуйста! — Мидория начал тут же извиняться, а затем взял лицо Тодороки в свои руки и начал смотреть на ранку, которая снова кровила. — Я в норме, — гетерохром улыбнулся, хоть у него и это движение вызывало боль, но он терпел, — кстати, как… я теперь должен понимать этот поцелуй?       Шото хитро посмотрел на Изуку, который тут же покраснел, до конца осознав, что он вообще сделал. Но буквально через минуту Мидория сделал глубокий вдох и выдох и посмотрел на парня. — Я люблю тебя, — Мидория улыбнулся самой искренней улыбкой, — прости, что тогда наговорил тебе всякий бред.       Шото нежно поцеловал Изуку в щеку и крепко обнял. Его счастью просто не было предела, отчего даже слёзы начали выступать на глазах. — Спасибо.       Они в самый последний момент успели отодвинуться друг от друга, когда в палату зашла медсестра. Девушка бегала взглядом то по одному парню, то по второму. И когда Изуку уже собрался уйти, то на её лице появилась милая улыбка, и она сказала, что он может остаться.       После того, как медсестра закончила обрабатывать все раны, Тодороки вспомнил, что ему стоило бы пойти на пары, но ведь рядом был Изуку, какие к чёрту занятия? А сам Мидория, сидя на стульчике возле окна, даже не заметил, как ушёл в свои мысли и как рядом с ним появился Шото. — О чём задумался? — гетерохром присел рядом и положил голову на коленки Изуку. — Да так, ерунда. Кстати, тебе случайно на пару не надо? — Мидория улыбнулся и стал массировать голову Шото, зарываясь пальцами в разноцветные пряди. — И светить там таким фингалом? Вот уж нет. Да и ты рядом, так что мне больше ничего не нужно.       Парни легко посмеялись, после чего Тодороки ещё сильнее прижался к зеленоглазому, начиная скользить руками тому под рубашку. Приподняв одежду, Шото стал покрывать поцелуями рельефный живот Изуку. — Эй-эй, стой, ты чего творишь? — Мидория оттащил немного парня за волосы, но тот даже не планировал, видимо, останавливаться. — Не могу, так хочу тебя, что крышу просто сносит, — Изуку очень удивился, насколько гетерохром спокойно это сказал. Хотя Тодороки на самом деле готов был сгореть от стыда из-за своих слов.       Шото взял Изуку за руку и приблизился к его лицу, с явным желанием смотря на приоткрытые губы. Мидория тоже кинул взгляд на губы Тодороки и двинулся вперёд, невинно к ним прикоснувшись. — У тебя ведь рана может открыться, — Изуку провёл пальцем по небольшой ранке, которая была аккуратно зашита. — Поверь, если ты хочешь отмазаться таким образом от моих поцелуев, то это не прокатит, — Шото буквально навис на Мидорией, но тот упёрся ладонями в грудь гетерохрома. — Как только снимут швы — целуй сколько угодно, — с ухмылкой проговорил Изуку, отодвигая от себя Тодороки. — Запомни свои слова, — Шото чмокнул парня в нос, после чего схватил за руку и потащил из этой противной комнаты. — Стой, Шото, — Мидория остановился, когда они вышли в коридор, и виновато потёр шею, — мне надо в деканат заскочить, а потом я снова в больницу вернусь.       Тодороки внимательно на него посмотрел и взял за руку, приподнимая его лицо за подбородок. — Изу, что-то случилось? — Нет, всё хорошо, просто давно не привык столько ходить, поэтому подустал уже немного, — зеленоглазый обнял Тодороки, чтобы не показывать своё расстроенное лицо.       Через некоторое время парни всё же разошлись кто куда, потому что Изуку очень активно настаивал на том, чтобы Шото не провожал его. Пусть последнему это было не совсем понятно, но пришлось смириться, потому что спорить с этим человеком — только себе хуже сделать. Так что Тодороки пошёл на пары, а Мидория пошёл в деканат. Где-то на выходе из здания он подобрал костыли, но, взглянув на них, понял, что они ему уже наверное не понадобятся.

***

      После того дня прошла неделя. Всё потихоньку налаживалось, и что самое прекрасное — Изуку собирались выписывать из больницы. Шото просто ходил весь день счастливым. Его швы как раз должны были снять после пар, а потом парень должен был лететь в больницу, чтобы забрать Мидорию.       Эйджиро весь день издевался над другом, но Шото находил ответные словечки, так что Киришима просто наблюдал за чересчур довольным гетерохромом.       Когда Тодороки добрался до больницы, то буквально светился от счастья, потому что он увидит любимого, да и швы наконец сняли. Шото очень удивился, когда увидел Изуку уже на выходе из здания. Увидев парня, Мидория сразу поспешил к нему, и гетерохром, крепко его обняв, приподнял над землёй и стал безостановочно покрывать поцелуями это милое личико. — Шото, прекрати! — Изуку заливисто смеялся, пытаясь вырваться из таких крепких объятий. — Ты обещал! — как ребёнок, у которого отняли конфетку, сказал Шото, прижимаясь губами в область груди зеленоглазого, — мне сняли швы, поэтому я могу могу целовать тебя, сколько хочу! — Ну не на виду же у всех.       Тодороки аккуратно опустил парня и прошептал возле самого уха. — Для меня рядом с тобой остальные уже не имеют смысла.       Изуку от этого сразу покраснел от этих слов, а Шото, воспользовавшись этим, схватил его за руку и потащил в каком-то неизвестной направлении. Мидория через какое-то время поравнялся с Шото и тоже в ответ крепко сжал его ладонь. Ребята спокойно шли вдоль улиц, мило болтая на самые разные темы: начиная от учёбы, заканчивая волейболом.       В какой-то момент Изуку услышал довольно знакомые голоса, но не придал этому значения, продолжив болтать с Тодороки. Вот только когда парни стали проходить спортивные площадки, то Мидория кинул взгляд на одну из них и… — Будет скидка! Шинсо, ближе к сетке! — кричал один парень из команды. — Да знаю я! — прокричал сиреневолосый, принимая мяч и доводя до связующего.       Изуку смотрел на две команды, что играли на этой площадке и просто не мог поверить. Тодороки же скрестил руки на груди и пытался скрыть явную улыбку.       В этот момент партия наконец закончилась, и пара человек неожиданно повернули голову и смотрели на двух парней, что неспеша подходили к площадке. У них сразу загорелись глаза, когда они узнали своего любимого капитана. — Смотрите, это Изуку!       Прокричал Шинсо, и все остальные, увидев зеленоглазого, тут же расплылись в улыбке, бросившись тому навстречу. Мидория как ничего не понимал, так и продолжал не понимать, пока половина команды не набросилась на него с радостными возгласами. Изуку пришёл в себя, только когда понял, что его уже откровенно душат. — Ребят, п-полегче, задушите, — прохрипел юноша, и его тут же отпустили, продолжая с неподдельной радостью смотреть на него. — Мы так рады тебя видеть! — сказал один парень из толпы, и его все тут же начали поддерживать.       Беседа сразу же закрутилась, и Шото уже почувствовал себя лишним. Да и его очень «аккуратненько» сместили, и в итоге Мидория оказался в самом центре этого столпотворения. Однако Тодороки не был против. Ведь он специально привёл парня сюда, чтобы он увиделся со своими друзьями. И Шото знал, что тот был готов к этой встрече.

***

— Но как вы здесь оказались всё-таки? — неожиданно спросил Изуку после очередного сета. Он на удивление многих тоже решил поиграть, хоть из-за ноги пропускал половину мячей, но естественно остальные играли в полсилы, чтобы не травмировать своего бывшего капитана. — Пусть это останется секретом, — с улыбкой проговорил Шинсо, осмотревшись вокруг.       Мидория заметил это и тоже посмотрел по сторонам, поняв, что он потерял из виду самого главного человека. Парень внимательно глянул на своих товарищей и убрал руки в карманы спортивок, прищурившись. — Неужели вас Шото нашёл?       Бинго. Ребята всегда знали, что Изуку очень наблюдательный — не зря же он такой великолепный игрок. Может заметить любую мелочь, и это невозможно скрыть. — Ну-у-у-у, — протянули парни, а зеленоглазый лишь вздохнул. — Ладно, я вас понял. Кстати, а где он?       Некоторые осмотрелись по сторонам и пожали плечами. Все настолько увлеклись игрой, что совершенно не заметили, когда Тодороки ушёл. — Слушай, может тебя проводить до дома? — неожиданно предложил Шинсо. — Нет, спасибо, меня родители дома ждут, — грустно ответил Изуку и стал доставать телефон из рюкзака, который лежал вместе с остальными. Он хотел позвонить Шото и узнать, где тот ходит. — Они сюда приехали? — Да, я… скорее всего уеду после окончания учебного года. — Почему? — все собрались возле Изуку и хотели поскорее узнать в чём дело, ведь многие знали о семейных делах парня. — Они узнали наконец, что со мной случилось, да и после второй операции им звонили врачи, так что они сразу прилетели и сказали, что хотят забрать, — у Мидории начали подрагивать руки, ведь уезжать за границу он совершенно не собирался. — Как же так? — Да, ребят, простите, что так получилось. Я рад был с вами повидаться, но возможно очень скоро я уеду за границу и больше не вернусь.       Атмосфера резко испортилась, и никто не мог подобрать нужных слов. Но эта ситуация ещё более ухудшилась, когда позади всех неожиданно упали пакеты, и Изуку, подняв взгляд, застыл на месте. — Что значит… уедешь и не вернёшься? — пара гетерохромных глаз бегала по парню напротив, а Мидория не знал, что на это ответить, ведь любимому об этом он совершенно говорить не хотел. — Шото, я всё объясню…       Тодороки, сильно сжав руки в кулаки, опустил голову, а затем и вовсе ушёл прочь, и на этот раз он не собирался возвращаться на площадку.