Последствия: долго и счастливо

      Адриан быстро шёл по коридору второго этажа. Он только вернулся с вечернего патруля и не хотел, чтобы отец видел его в такое позднее время в уличной одежде, ведь это точно вызвало бы лишние вопросы. Так вышло, что окно в его комнате захлопнул сквозняк и пришлось заходить через веранду на третьем этаже. Весьма рискованно, конечно, но через парадную дверь было бы ещё хуже, а запасной выход уже закрыли. Возле отцовской спальни Адриан замер, прислушиваясь — кажется, в комнате кто-то плакал. Это настораживало и волновало. Всхлипы повторились с новой силой, и он не смог их проигнорировать, а потому постучал и осторожно заглянул внутрь. Натали сидела на кровати и отчаянно пыталась сдержать рыдания, которые, кажется, становились только сильнее. Она не услышала, как он вошёл, и поняла, что не одна, только когда почувствовала прикосновение на своем плече. Это заставило её испуганно дернуться и отвернуться, пряча лицо. Натали постаралась поскорее унять эмоции и вытереть слёзы, но ничего не получилось.       — Натали, что случилось? Почему ты так расстроена? — осторожно спросил Адриан. Он не знал, что делать — попытаться самому успокоить её или бежать звать отца. Второе казалось более правильным вариантом, однако взять и оставить её в таком состоянии не смог, потому сел рядом и обнял. — У тебя всё в порядке?       — Я, я не знаю… просто… вдруг стало так грустно, — наконец выдавила она, но всё же обняла его в ответ. Несколько минут они сидели молча, только Натали тихонько всхлипывала. К Адриану пришла мысль, что это всё может быть из-за беременности, гормоны шалят, только он всё равно волновался.       — Может, хочешь водички? — он заметил бутылку минералки на подоконнике. Она не успела ответить, как дверь в комнату открылась. Зашёл Габриэль, сначала он не совсем понял, что происходит, но заметив заплаканные глаза Натали, тут же оказался рядом с ней.       — Что такое? Иди ко мне, — не дожидаясь ответа, Габриэль прижал её к себе и стал успокаивать, пытаясь понять, что могло так огорчить её. Теперь, когда Натали оказалась в надёжных объятиях его отца и даже почти успокоилась, Адриан поспешил исчезнуть, чтобы у кое-кого не появились неудобные вопросы к нему. Он шмыгнул в коридор и прикрыл за собой дверь. А о том, что случилось, спросит позже.              — Сама не знаю, всё так накатило… и мне вдруг стало очень горько, — произнесла Натали и откинула угол одеяла. Габриэль увидел их старый семейный фотоальбом, который случайно нашёлся в комоде. Его углы уже немного потрепались, и плёнка местами поотрывалась. Там было много фотографий — они с Эмили заполняли его несколько лет, и это нагнало внезапное сожаление и вызвало слёзы. Сейчас Натали уже не плакала, но смотрела на альбом с такой нескрываемой грустью, что Габриэль снова забеспокоился.       — Это же просто старый альбом, — он перевернул несколько страниц. Теперь на них со снимков улыбались Эмили и маленький Адриан.       — Знаю, но вы тут такие счастливые, а я… — Натали тяжело вздохнула и сказала то, чего Габриэль никак не ожидал, — а я всё испортила. Из-за этого мне… — она снова всхлипнула, не закончив. Её опять охватило упадническое настроение, с которым не было сил справиться. Натали сомневалась в себе, считала, что недостойна Габриэля. Обычно она как-то сдерживала такие мысли, но, наткнувшись на альбом — не смогла, и все переживания последних месяцев накрыли её.       — Ну ты чего? — он был очень удивлен. — Я же говорил, что в этом совсем нет твоей вины и я абсолютно уверен в своём решении. Тебе не из-за чего так переживать, поверь мне, — Габриэль хотел посмотреть в её глаза, но Натали спрятала лицо в ладонях. Он не понимал, почему она не может принять это, ведь даже он сам пережил потерю Эмили. Пусть это был довольно извращенный способ, но Габриэль действительно оплакал её и отпустил и был готов к серьёзным отношениям с Натали.       — Это так низко. Я всё испортила, — она, кажется, его и не слышала. Так долго подавляя свои чувства, будь то романтические порывы или скорбь по Эмили, или переживания из-за деятельности Бражника и Маюры, Натали не могла их прожить и принять, или же отпустить. Незапланированная, но одновременно и желанная беременность, а также все последующие события добавили волнений. Она, хоть и стыдилась признаться в этом даже самой себе, хотела ребёнка от Габриэля, но понимала, что это поставит крест на планах по воскрешению Эмили, и чувствовала себя виноватой за то, что таким образом якобы «заставила» его сделать выбор в пользу неё.       — Не говори так, — Габриэль напряжённо выдохнул, пытаясь найти слова, чтобы убедить Натали в обратном. — Пожалуйста, не вини себя, всё в порядке.       — Нет! Я чувствую себя предательницей. Я предала Эмили, нашу дружбу, доверие… Будто я отбила тебя, потому что она «выбыла из соревнований», — рвано прошептала она. Мысли путались, от слишком сильного волнения стало тяжелее дышать и пришлось сделать паузу.       — Натали, давай честно, — примирительно сказал Габриэль, воспользовавшись этим, и притянул её к себе, — если бы я не полюбил тебя, ты бы никогда не смогла меня «увести». И мы оба знаем, что ты и не пыталась. Я сделал свой выбор, совершенно осознанный выбор, и ты не должна чувствовать себя виноватой из-за моего решения. Не кори себя и не мучайся. Это вредно, особенно сейчас. Вдохни поглубже и успокойся.       — Это не так просто, как кажется, — Натали тихо всхлипнула, положив голову ему на грудь. Габриэль тут же заключил её в нежные объятия и стал слегка поглаживать живот. — Знаешь, в начале года я и подумать не могла, что ещё до Рождества у нас будет малыш… И иногда до сих пор в это не верю. Всё так прекрасно, что кажется сном, сказкой какой-то, и я боюсь, что это может кончиться в один миг. Я боюсь проснуться и понять, что все не так, что ребёнка нет, что Бражник и Маюра продолжаются… Извини, не хотела тебя ни в чём упрекать, просто…       — Всё нормально, ты не упрекаешь. Я согласен, что в том, что мы делали, нет ничего хорошего. Мне очень жаль, что я заставил тебя пройти через эти страдания и боль.       — Но тебе тоже было больно, — Натали резко повернулась, глядя ему в глаза, — я не могла тебя оставить, ты так страдал. Я хотела тебе помочь, а когда всё зашло слишком далеко — испугалась… — её голос стих. Сложно было говорить про тот период, всего пара дней, но тогда она ужасно себя чувствовала. — Я не знаю, как быть матерью, я боюсь, что не справлюсь. Я плохая мать, я пыталась избавиться от ребенка…       — Пава моя, запомни — ты ни в чём не виновата. Если кого-то и можно обвинять, так это меня. Я обезумел, поступал эгоистично, вымещая свою боль на других, в том числе и на тебе, зашёл слишком далеко и не мог остановиться. Мне стыдно, что я причинил тебе столько боли. Сейчас я осознаю, как неправильно это было. Прости, — с искренним раскаянием произнёс Габриэль. Он коснулся пальцами щеки Натали, нежно поглаживая, а она прильнула ближе, — я не хотел, чтобы ты оказалась перед таким выбором, не хотел, чтобы ты страдала.       — Я знаю, — она вздохнула, вытирая слёзы с лица, — я всё равно думаю об этом и волнуюсь.       — Натали, уверен, наш ребенок сильный, с ним всё будет хорошо. Ведь доктор Кассен сказала, что нет повода для беспокойства, а мы ей верим, так?       — Верим, — вздохнула Натали, поглаживая живот. Под ладонью чувствовались лёгкие толчки, будто малыш захотел подтвердить, что он в порядке. — Пожалуйста, скажи, — вдруг попросила она, — что ты почувствовал, когда узнал, что я беременна? Ты сразу принял это решение?       — Я испугался, — признался Габриэль, — ты была такой беззащитной в лапах Супер Кота, а когда почувствовал твои эмоции, я был готов проклинать себя, что довёл тебя до этого состояния, морального и физического. Но я знал, что делаю правильный выбор, — он поцеловал Натали в лоб и закрыл глаза, возвращаясь к воспоминаниям того вечера.       Уже ночью, когда Габриэль сидел на краю кровати Натали и наблюдал, как она спит, у него действительно мелькнула мысль, а не было ли это решение поспешным? Не пожалеет ли он о своём выборе? Может, всё слишком быстро, а ему стоило подумать? Габриэль испытывал некоторые терзания, прокручивая в голове события последних месяцев. И какой бы другой вариант не представлял, всё сводилось к одному. Следующим утром он проснулся с чётким осознанием, что поступил именно так, как надо. И сделал это по своему желанию, а не потому что так велят правила добропорядочности. Да, пусть сначала у него и были какие-то сомнения, но Натали знать про это совершенно не обязательно. Сейчас Габриэль мог с абсолютной уверенностью сказать, что совсем не жалел. Даже не думал об этом. Это решение, принятое в сложный момент для них обоих, принесло ему долгожданный покой, который он потерял больше полутора лет назад.       — И никаких сожалений? — робко уточнила Натали.       — Поверь, я хочу, чтобы всё было так, как оно есть. Я люблю тебя. Тебя и нашего ребёнка.       — Мы тоже тебя любим, — она потянулась вперёд, осторожно касаясь его губ. Габриэль с удовольствием ответил, притягивая Натали ближе и обнимая. Несколько жарких мгновений — то, чего не хватало после такого тяжёлого разговора. Она отстранилась, слегка улыбаясь, напряжение наконец ушло.              Утром Натали чувствовала себя лучше. Она проснулась в надёжных объятиях Габриэля и прижалась к нему поближе, не желая пока будить. Было так хорошо, что не хотелось шевелиться и вставать. Искренний разговор помог Натали восстановить душевное спокойствие и осознать, что всё в порядке. Так, как должно быть, и она заслужила это. Наверное, просто должно было пройти какое-то время, прежде чем они привыкли к изменениям. Вскоре Габриэль тоже проснулся, лениво потягиваясь и целуя Натали. Сперва в губы, потом в шею, поцелуи опускались ниже и, конечно же, он коснулся живота. К радости обоих, сегодня был выходной, и они могли провести утро вдвоём, без спешки. В ванной Габриэль бессовестно обрызгал Натали, и в ответ на это она залилась громким смехом, слегка ткнув его локтем в бок. С таким же непринужденным настроением они спустились на кухню. Завтрак ещё нужно было подождать, но лёгкий перекус можно сделать и самим. Габриэль достал из шкафчика банку с чаем, бросил щепотку в заварник и залил кипятком. Натали тем временем положила на тарелку несколько кусочков белого хлеба, взяла упаковку сливочного сыра и нож для масла. Тихо переговариваясь, они направились в столовую — возможно, такое поведение не было для них обычным, но иногда же можно расслабиться?       Поставив всё на край стола, Натали, вместо того, чтобы делать бутерброды, запустила указательный палец в банку и, зачерпнув немного сливочного сыра, отправила его в рот. Габриэль забыл, что заваривал чай. И вообще забыл, зачем пришёл сюда. Всё его внимание было приковано к Натали. Вроде бы есть руками нехорошо, но она делала это так сексуально, что он был готов наплевать на все правила хорошего тона. Отставив чашки, Габриэль подошёл к ней, сел на соседний стул и притянул к себе, властно целуя. Натали ответила со всей страстью, подаваясь вперёд и касаясь ладонью его щеки. Всё вот-вот должно было перейти рамки приличия — она уже оказалась у него на коленях, а он поглаживал её бедро, собираясь пробраться выше. Вдруг скрипнули двери, и в столовую влетел Адриан, он на секунду замер, осознавая в какой момент влез, а после начал бормотать извинения. Явно стараясь не смотреть в сторону взрослых, схватил пару яблок и умчался прочь. Они тоже смущённо захихикали, и игривое настроение куда-то исчезло. Ещё раз поцеловав Натали, Габриэль продолжил разливать чай по чашкам, а она пошла назад в спальню, одеваться, ведь спустилась в одной пижаме и халатике.              Днём Габриэль был весьма занят — возникли проблемы в одном из магазинов сети, и они с Марком делали всё, чтобы уладить вопрос как можно быстрее. Натали тоже сидела в ателье, хоть Габриэль и не хотел, чтобы она забивала этим голову, у неё и так было много куда более важных дел. Тот же выбор вещей для малыша, к примеру, они пока ничего не покупали, только просматривали каталоги. Однако Натали настояла на том, чтобы помочь Марку разобраться с ситуацией, и сейчас он под её контролем сверял накладные и отчётные документы магазина. Они уже нашли несколько серьёзных ошибок, которые допустил управляющий, и продолжали проверку дальше. Вместе с этим она давала советы, как лучше действовать, когда надо уладить тот или иной вопрос. Марк внимательно слушал, иногда что-то уточняя, работа шла слаженно.       — Здесь явно не хватает данных по последней коллекции и… — вдруг, на середине очередного длинного предложения, Натали закашлялась. Она опёрлась на стол, опасаясь, что это снова может быть приступ, но всё прошло быстро. Вероятно, просто воздухом поперхнулась, от того, что слишком быстро говорила. Дыхание перехватило всего на пару мгновений, а после всё пришло в норму, однако Габриэль уже переволновался и в считаные секунды оказался рядом с ней.       Он осторожно подхватил Натали под локоть и усадил на ближайший стул, интересуясь её самочувствием. Она успокаивающе улыбнулась в ответ, только это не помогло — тревога в глазах Габриэля не исчезла. Он не сразу вернулся к работе, да и после этого всё равно поглядывал на Натали, которая снова разговаривала с Марком, будто боясь, что в следующую секунду она упадёт. Это беспокойство не отпускало его уже несколько недель. Ведь даже спустя пять месяцев «раны» лишь притупились, но не прошли, Натали иногда кашляла, иногда плохо себя чувствовала. Кашель был похож на приступы астмы, кстати, Адриану это так и объясняли, вот только никакие лекарства ей не помогали, и Натали боялась что-либо принимать, чтобы не навредить ребёнку. Габриэль из-за этого сильно переживал и проклинал собственное бессилие.       В своё время они так и не смогли расшифровать гримуар. Габриэль возлагал много надежд на план с акуматизацией супругов Буржуа, однако и в этот раз всё провалилось. Он не сожалел непосредственно о самом провале, только о том, что они не получили перевод. Сердцеед казался прекрасным вариантом, едва ли найдётся кто-то, кто совершенно никого не любит, хотя бы самого себя, а особенно этот по уши влюблённый Кот… но Леди Баг снова их обошла. Она заметила слежку и смогла оторваться, а после детрансформировалась в соседнем переулке, буквально у них под носом, и юркнула куда-то. В тот день всё пошло не так, как планировалось. Когда Бражник попытался уговорить Хлою перейти на его сторону, она отказалась. Мало того, что она снова смогла противостоять акуме, так ещё и подняла крик, отбиваясь и привлекая к себе внимание. Леди Баг не заставила себя долго ждать, появившись с талисманом Пчелы и в компании Рюко. Пожалуй, уже тогда можно было закончить всё, но Бражник не привык сдаваться, а зря.       Вчетвером герои смогли дать отпор злодеям — Бражнику, Маюре, Сердцееду и сенти-бабочке. Всё произошло довольно быстро. Разыграв хитроумную комбинацию, они одолели Сердцееда, быстро найдя акуму. Тогда, казалось бы, ещё были шансы, но потом Маюре вновь стало плохо, у неё закружилась голова, начался приступ, и Бражнику уже было совсем не до битвы. Воспользовавшись этим, Леди Баг связала сентимонстра, но уничтожить его не могла, потому что амок находился в трости Бражника. Сложилась опасная ситуация, пожалуй, их даже могли разоблачить, однако помогло невероятное совпадение. У Королевы Пчёл и Рюко практически одновременно закончились трансформации, из-за чего возникла заминка. Герои беспечно отвлеклись, полагая, что победа уже за ними и бабочка смогла вырваться. Она в мгновение смела Кота с Леди Баг, и Бражник, взяв Маюру на руки, исчез с поля боя. Эта трансформация особенно сильно подкосила Натали, ей понадобилось несколько дней постельного режима, чтобы прийти в себя. И после она всё равно использовала талисман, чтобы помочь ему. И почему он допустил это?       

***

             На этот понедельник у Натали был назначен плановый визит к врачу. Габриэль, естественно, высказал желание тоже пойти, чему она была очень рада. Тот факт, что он всячески хотел участвовать во всём, что касалось ребёнка, очень тешил. По словам доктора Кассен, сегодня на УЗИ они могли наконец узнать пол малыша. От того было ещё волнительнее. Габриэль взял ладонь Натали в свою, прежде чем она постучала и заглянула в кабинет доктора Кассен. Та сидела за столом, заполняя какие-то документы, и подняла голову, реагируя на скрип двери.       — Вы вовремя, проходите, — сказала она, быстро дописывая что-то, после сложила документы в стопку и убрала в шкаф. Они прошли к её столу и сели в кресла. Потянувшись за амбулаторной картой Натали, доктор Кассен открыла её и начала с привычных вопросов про самочувствие. После она измерила живот, отметив, что он чуть меньше, чем обычно бывает на тридцать пятой неделе, но ничего страшного в этом нет. Занеся все данные в карту, доктор продолжила.       Натали вдруг подумала, а если результаты не оправдают ожиданий Габриэля? Ранее они так и не успели ничего обсудить, и она немного волновалась. Ей самой не был принципиален пол малыша, это же ничего не меняет, главное, чтобы он или она были здоровыми. Больше всего Натали боялась, как бы на ребёнке не отразились последствия прогулок по крышам со сломанным талисманом. Она не раз корила себя за это, хоть и помнила, что тогда, к сожалению, такое решение казалось единственным верным. Габриэль, будто почувствовав тревогу, сжал её ладонь в своей, поглаживая большим пальцем тыльную сторону. Он тоже надеялся, что всё обойдётся. Заполнив ещё несколько бланков, доктор Кассен провела их в соседний кабинет, совмещённый с её. Там сидела медсестра, которая и проводила исследования.       — А теперь приступим к самому интересному. Сюда, пожалуйста, — доктор Кассен и Натали с Габриэлем прошли к аппарату УЗИ. Пока он загружался, Натали медленно опустилась на топчан и подняла платье, а медсестра нанесла ей на живот гель. После она начала водить датчиком по животу, внимательно глядя на экран, где была немного размытая чёрно-белая картинка. Габриэль и Натали тоже безотрывно смотрели в монитор, с волнением ожидая, когда им скажут результат. Медсестра нажала что-то на клавиатуре компьютера, а потом провела ещё раз, чуть сильнее прижимая сенсор к коже.       — Что же, могу с абсолютной уверенностью сказать, что у вас будет девочка, — с улыбкой заключила она, не отрывая взгляда от монитора. Натали неуверенно посмотрела на Габриэля, ожидая его реакцию. «А вдруг он хотел второго сына?» — пронеслась у неё паническая мысль, но когда он чуть сильнее сжал её руку и улыбнулся, она не могла не улыбнуться в ответ. — Можете вставать.       — Спасибо, — наконец произнесла Натали, Габриэль помог ей сесть, а затем — встать. В новом положении, даже при хорошем самочувствии, у Натали бывали проблемы с координацией, когда она меняла своё положение в пространстве, потому нуждалась в поддержке. И Габриэль всегда был готов её предоставить. Доктор дала Натали несколько салфеток, и вернулась к своему столу, чтобы записать результаты. Через пару минут распечатали фотографии, медсестра принесла их вместе с заключением, и они заставили Габриэля прослезиться. Это было трогательно.              На обратном пути Натали попросила Габриэля зайти с ней в магазин, посмотреть вещи для дочери. Недалеко от больницы располагался небольшой торговый центр и там были магазинчики для тех, кто готовится стать родителями. Хоть жизнь и вынуждала всё чаще пользоваться интернет-магазинами, Натали привычней всего было выбирать вживую, тем более вещи для новорождённой. Ведь как можно что-то купить, не зная, какое оно наощупь? Вдруг пелёнки слишком жёсткие, а распашонка будет парить? Габриэль, к её радости, ни секунды не возражал, он только сделал короткий звонок Марку, дав тому несколько указаний, и написал Адриану, наверное, предупредив, что опоздают к обеду. Водитель остался, однако они решили пройтись пешком. Натали рекомендовали небольшие прогулки, а Габриэль очень волновался, если она ходила одна. Сейчас стоял погожий осенний денёк, возможно, слишком тёплый для начала ноября, и всё располагало к тому, чтобы погулять.       В магазинчике, где они оказались немногим позже, царила приятная, спокойная атмосфера, созданная умело оформленным интерьером и тихой музыкой. Всё выдержано в пастельных тонах, мягкой и воздушной текстуре, в которой так и хотелось утонуть. У первого же стеллажа с детской одеждой Натали просто замерла, не в силах оторвать взгляд — стопки маленьких кофточек, ползунков, пижамок и комбинезонов заполняли все полки. Ранее она не понимала, как сильно хочет всего этого. Ей был тридцать один год, но до недавнего времени, в силу понятных обстоятельств, она и мечтать не могла о ребёнке. И, вместе с этим, Натали очень хотела его. Пожалуй, она только недавно действительно осознала, что беременна, что мужчина её мечты любит её и они будут вместе воспитывать ребёнка.       Сделав ещё шаг вперёд, Натали осторожно коснулась желтеньких распашонок, они были такие приятные и мягкие наощупь… Рядом сидел декоративный плюшевый заяц, мило наклонивший мордочку влево, она взяла его в руки и погладила шелковистую шерстку. Это вызвало умиление. Натали так расчувствовалась, что Габриэль забеспокоился, как бы вновь не полились слёзы, но вместо этого она улыбнулась и наконец пошла дальше. К ним хотела подойти девушка-консультант, но он жестом остановил её, сейчас советы были ни к чему, Натали надо было посмотреть и самой сделать первый выбор. Габриэль чувствовал, что ей это нужно. Определиться со всем сразу было трудно, потому он предложил пока ограничиться самым основным и самым очевидным, а позже вернуться с продуманным списком. Натали согласилась. Через полчаса они вышли из магазина с двумя небольшими пакетами, в которых лежали наиболее приглянувшиеся кофточки, пара легких комбинезончиков и пелёнки.              Адриан, узнав, что остался всего месяц, загорелся идеей сделать сестричке подарок. Весь вечер он раздумывал над тем, чем полезным и приятным он может порадовать её и Натали. Плагг всё это время сидел на тумбочке и, как обычно, объедался сыром, совершенно игнорируя любые просьбы Адриана помочь. В итоге, спустя ещё двадцать минут раздумий мальчик со вздохом плюхнулся на диван, уставившись в высокий потолок. Всякое творчество и рукоделие никогда не являлось его сильной стороной. Пожалуй, кроме нескольких рисунков, у него и не было никаких детских поделок.       — Если уж всё настолько плохо, то может попросишь помощи у своей подружки? — Плагг подлетел к дивану и стал кружить над ним, будто выбирая место, где сможет удобнее усесться. — У неё, вроде, хорошо с творчеством.       — У Леди Баг? Это ведь совсем не то, — отмахнулся Адриан. — Да и вряд ли она захочет помогать с чем-то, что касается гражданской жизни. Тайна личности же!       — Вообще-то, я имел ввиду Маринетт, — протянул Плагг, подергивая хвостом. Под пристальным взглядом Адриана он ещё раз облетел круг и сел на подушку, — для тебя она сделает что угодно.       — Плагг, спасибо! Я придумал, это просто чудесная идея! А Маринетт поможет её реализовать, — резко сев, он взял телефон и набрал номер одноклассницы. Ответ не заставил себя долго ждать, и, конечно же, она согласилась.       Они встретились в пятницу после уроков. Адриан уговорил отца отпустить его в гости к Маринетт и не говорить Натали настоящую цель визита. Габриэль хмыкнул, но кивнул, ободряюще потрепав сына по плечу. Его радовало то, что Адриан уже так заботиться о сестрёнке. Зря Натали переживала, что он будет ревновать. Маринетт ждала Адриана возле входа в пекарню. Её переполняли восторг и паника одновременно — Адриан придёт к ней! Зачем именно придёт, она затруднялась ответить, потому что сам факт, что он попросил её о помощи, затмил всё. Кажется, там звучало что-то про Натали, подарок, шитьё и… мобиль? Стоило слушать внимательнее. Маринетт вздохнула, а Тикки приободряюще прошептала, что всё будет в порядке. Наконец из-за угла появился Адриан, увидев подругу, он помахал ей рукой и ускорил шаг. Она робко поприветствовала его в ответ. Говоря о школьных делах, они поднялись наверх и расположились за рабочим столом Мари. Там лежали ножницы, катушки, пакетики с бусинами, какая-то фурнитура и много чего другого, хотя было заметно, что старались навести порядок. Прежде чем они успели начать, заботливые родители Маринетт предложили чай с круассанами, и ни у кого не нашлось сил отказаться.       — Ты уже определился с тем, каких именно игрушек... то есть зверушек хочешь пошить? — наконец спросила она, отставляя чашку с чаем. Адриан кивнул. Он объяснил свою идею, и Маринетт начала продумывать её реализацию. Основу для мобиля нужно покупать, а вот набор игрушек вполне можно сделать самостоятельно. Мари вытянула несколько листов фетра из ящика и положила их перед Адрианом. — Выбирай!       — Ух ты! А можно всё? — спросил он, глядя на красивые цвета. Здесь был и блестящий молочный, и шоколадный, и огненно-рыжий.       — Можно. У нас будет разноцветный выводок, — Маринетт взяла карандаш, листок бумаги, и за пару минут нарисовала эскиз выкройки. Адриану понравилось.       Следующие четыре часа они переносили рисунок на листы фетра, вырезали и аккуратно сшивали части между собой. У Маринетт выходило чуть быстрее, у Адриана медленнее, но один за другим на столе появились маленькие и милые котята. Посмотрев на результаты своих трудов, они решили остановиться на шести. Уже был поздний вечер, и оба устали. Своему последнему, чёрному котёнку Адриан выбрал зелёные глаза и так пришил их, что тот стал выглядеть очень хитро, будто действительно был Плаггом. Увидев это, Мари хихикнула и взяла поближе рассмотреть его. В первый момент Адриан испугался, вдруг он где-то прокололся, но после вспомнил про Мультимышь, и у него от сердца отлегло. Как для первого дня они сделали много, но работа ещё была явно не закончена, потому Адриан оставил всё у Маринетт. Она собиралась её местами немного подправить, пришить петельки и доделать другие мелочи. Да и так было легче сохранить сюрприз.              — Привет! — Адриан вернулся домой около девяти, естественно, пропустив ужин, но отец позволил ему поесть у Маринетт. Он вбежал в пустой холл, на секунду заглянув в ателье, чтобы известить отца о своём возвращении, и поспешил подняться наверх. Сперва Адриан заглянул к себе, чтобы переодеться и дать Плаггу сыра, ведь, по словам квами, он совсем оголодал, а после направился к Натали. В последнее время они часто проводили вечера вместе. Сейчас она была в гостиной, перебирала книги в шкафу, вероятно, ища что-нибудь интересное почитать.       — Помочь? — спросил Адриан, заходя в комнату. Натали стояла на носочках, пытаясь дотянуться до верхней полки, но с её большим животиком это было невозможно.       — Да, пожалу… Ой, — её голос зазвучал несколько напряжённо, она внезапно ощутила движение внутри, — малышка так сильно пинается. Никак не привыкну, — она крепко сжала спинку стула и положила руку на живот, поглаживая.       — Не волнуйся, отец говорил, что на таком сроке это нормально, — Адриан тут же оказался рядом, чтобы поддержать её.       — Я знаю, — Натали вдохнула поглубже, поглаживая живот, она переживала, когда малышка слишком активничала. Габриэль очень трепетно к этому относился, и всегда успокаивал и Натали, и малышку, но она не могла постоянно отвлекать его ради этого. Адриан помог Натали сесть на стул и сам опустился на соседний. По его поведению было видно, что он хотел что-то спросить, но мялся в сомнениях. Она приободряюще коснулась его руки, давая понять, что ждёт вопроса.       — Натали, — робко попросил Адриан, — а мож… можно мне тоже погладить твой живот? Просто это так мило и трогательно… но я пойму, если ты не согласишься, — ему очень хотелось почувствовать сестричку, однако он переживал, что Натали посчитает это слишком личным.       — Приложи ладонь, — с улыбкой произнесла она, взяла руку Адриана и прижала её к верхней части своего выпуклого животика.       — А малышка больше не будет двигаться? — немного разочарованно произнёс он спустя несколько секунд.       — Я не знаю, может, она уже успокоилась, — Натали пожала плечами, чуть подвинув его ладонь, — тут не угадаешь.       — Ой, снова, — Адриан выглядел одновременно радостно и удивлённо, ощутив несколько легоньких ударов под ладонью. — Она всегда так активно толкается?       — Толкается? — Натали не сдержала смешок, а в следующую секунду скривилась, — по-моему, там происходит какая-то дискотека. Особенно ей нравится делать это под диафрагмой.       — Тебе больно? — встревоженно воскликнул Адриан, тут же подскакивая, но Натали покачала головой. Этот дискомфорт был не настолько неприятным, чтобы жаловаться, — мне показалось, что толчки были очень сильными.       — Нет, ничего критичного, — успокоила она его, удобней умостившись на стуле. В этот момент в комнату заглянул Габриэль. Заметив, что Адриан склонился к животу Натали, он поспешил подойти, интересуясь, как у них дела. Натали ойкнула от ещё одного толчка.       — Ну-ну, маленькая, — шутливо поругал Габриэль, тоже поглаживая живот Натали, — пожалей мамочку. Она и так очень переживает из-за тебя.       — Когда вы уже придумаете ей имя? — вдруг спросил Адриан, вклиниваясь между взрослыми, и снова прикладывая ладонь к животу. Однако больше движения не почувствовал. — Остался всего месяц.       — Родиться, тогда и придумаем, — чуть строже, чем можно было бы, ответил Габриэль, за что тут же получил строгий взгляд от Натали, и поспешил сгладить неловкость. — Если у тебя есть варианты, то говори, мы подумаем.       — Да нет, я просто хотел бы обращаться к ней по имени, а не так. Ладно, я не буду торопить, — согласился он. Натали приобняла его, обещая, что как только они определятся — сразу же скажут. Адриан улыбнулся в ответ.