Последствия: долго и счастливо

      Адриан с восторгом рассматривал результат их с Маринетт трудов. Она ещё немного доработала дизайн, добавив туда пару деталей в виде бусин, которые имитировали клубки ниток. Мобиль выглядел очаровательно. Они успели как раз вовремя, до предположительной даты родов оставалось почти три недели, и отец с Натали уже потихоньку покупали вещи и мебель для малышки. Судя по цвету кроватки, он тайком заглянул в коробку и проверил, мобиль должен был идеально подойти. Адриан не был уверен, что у него самого получилось бы что-то настолько годное, потому он был вдвойне благодарен Маринетт и обязательно хотел для неё сделать что-то приятное в ответ. Вариант с оплатой он, естественно, даже не рассматривал. Это было бы слишком сухо, да и Маринетт не брала денег с друзей, другое дело какой-нибудь презент. Обычно в таких случаях дарят конфеты или ещё какие-то сладости, но есть ли в этом смысл, если семья Мари держит пекарню? Так, методом исключения и тайного допроса Али, Адриан пришёл к выводу, что оптимальным вариантом станут или цветы, или материалы для творчества. Со вторым он решил сперва обратиться за советом к отцу, он-то точно знает, что необходимо юным дизайнерам.       — Вот морков… кхм, упаковка, чтобы нести было удобнее, — прощебетала Маринетт, вручая ему нежно-розовую коробку с красивым растительным узором. — Надеюсь, ты не против, что тут мой логотип?       — Что ты, она очень милая. Ещё раз огромное спасибо за помощь. Увидимся в школе, — Адриан улыбнулся и вышел из пекарни.       — Да, в школе, — Маринетт помахала на прощание.       Повернув за угол и зайдя в ближайший переулок, он оглянулся. Улица была практически немноголюдной, лишь немногие ранние пташки торопливо шли на остановку или ещё куда. Сегодня у пекарни его не ждал телохранитель в автомобиле, ведь Адриан выскользнул из дома тайком — через окно. Он встал пораньше, чтобы сбегать к Маринетт за мобилем, потому что хотел подарить его как можно быстрее. Острой нужды в этом вообще-то не было, но мучаться в ожидании, понравится их творение Натали или нет, было невыносимо. Проверив ещё раз, не смотрит ли кто, Адриан спрятался за мусорным баком и выпустил квами из кармана пиджака.       — Плагг, когти! — произнес он.              Этим утром Натали вышла прогуляться в сад. Она проснулась чуть раньше обычного от того, что неприятно ныла поясница, и поняла, что хочет подышать свежим осенним воздухом. В саду как раз отцветали поздние цветы, добавляя ярких красок в довольно серый ландшафт. Натали медленно спустилась по ступенькам, взяла с вешалки теплую вязаную кофту, и через задние двери вышла в сад. Терпко пахло хризантемами. Она шла по дорожкам, наслаждаясь безмятежной атмосферой утра. Натали поглаживала живот, чувствуя, как малышка отвечает ей уверенными толчками, иногда даже слишком. Тихо охнув, она остановилась передохнуть, опираясь на дерево. В последнее время малышка становилась всё активней, и это не всегда было просто выдерживать. Однако ничего ценнее этих толчков для них с Габриэлем не было. Вдруг сзади что-то звякнуло, Натали с удивлением оглянулась на звук и увидела Супер Кота на заборе. Он сидел и ухмылялся, будто замышляя что-то недоброе. Её резко бросило в дрожь, она инстинктивно попятилась.       — Доброе утро, мадам, — крикнул Кот, прыгая вверх. Куда он приземлился, Натали уже не видела. В этот момент её охватило какое-то странное пугающее чувство, от которого всё вокруг перестало существовать, и с каждой секундой оно росло. Вроде бы и не было повода так думать, но ужас от мысли, что герои могли догадаться, что она Маюра, продолжал накатывать с новой силой. Вдруг они смогли как-то вычислить… Это было ещё одной причиной, почему Натали не хотела афишировать свою беременность. Герои наверняка искали их и могли что-то заподозрить, и, возможно, поэтому Кот сейчас здесь.       — Нет… — Натали с трудом вдохнула, ей было очень страшно. Малышка замерла, совсем перестав толкаться, что тоже пугало. Натали не помнила, как оказалась в холле, прижавшись к стене, она зажмурилась, пытаясь успокоиться. Ей нельзя слишком сильно нервничать. Сверху на лестнице послышались чьи-то шаги, и уже через пару мгновений спустился Габриэль. Он сразу заметил Натали и тут же оказался рядом, беспокоясь о её самочувствии. — Мне страшно, — тихо произнесла она.       — Что случилось? У тебя что-то болит? Скажи, где, — его ладонь привычным движением опустилась ей на живот, поглаживая, однако это не помогало. Натали прижималась к Габриэлю, часто и поверхностно дыша, её сердце ужасно колотилось, не давая успокоиться. Это был не просто испуг как обычно, что-то было не так, она знала это. — У тебя снова приступ? Пава моя, что такое?       — Нет, просто очень… ой, — тяжело вздохнула Натали и вдруг схватилась за живот, подняв перепуганные глаза на Габриэля. Она пошатнулась и с ужасом почувствовала, как у неё отходят воды. — Габриэль…       Адриан спустился в холл около сорока минут восьмого, как раз достаточно времени, чтобы вручить презент и спокойно позавтракать, но никого не нашёл. Ни отца с Натали, ни телохранителя внизу не было, а Марк ещё не пришёл, ведь его рабочий день начинался только через полчаса. Повар и горничные, конечно же, понятия не имели, куда подевались хозяин и остальные, потому Адриану не оставалось ничего другого, кроме как позавтракать и пешком отправиться в школу, не переставая набирать номер отца.              Габриэль провёл в больнице всё время, пока Натали рожала. Сразу по приезде её забрали врачи, а ему сказали ожидать в коридоре, что оказалось мучительно долго и мучительно тяжело. Сейчас он сидел под дверьми родильного зала уже несколько часов и сходил с ума от переживаний. Они не планировали совместные роды, и теперь Габриэль несколько жалел об этом, хотя, если подумать, пустили бы его туда в такой ситуации? От этих мыслей никак не получалось отвлечься, а с каждым криком Натали переживания нарастали всё сильнее и сильнее. Она тоже нервничает, боится, а помочь ей — не в его силах. Всё было слишком рано, слишком неожиданно. Ведь предположительную дату родов определили на декабрь, почему сейчас? Пусть с Натали и была целая бригада врачей, но спокойней от этого не становилось. Очередной вскрик заставил Габриэля вздрогнуть, и он, резко встав, стал ходить по коридору. Его мельтешение раздражало медсестёр, однако они не смогли убедить его прекратить. Так прошел ещё час. Вскоре Габриэль почувствовал, что сильно проголодался, ведь с утра было не до завтрака, но от волнения кусок в горло не лез.       Несколько раз кто-то из персонала больницы входил или выходил из родильного зала, но они слишком торопились. В неведении время тянулось долго и мучительно. В какой-то момент там стало тихо, и это, как ни странно, взволновало Габриэля ещё сильнее. Он не думал, что будет так паниковать, когда они были на подготовительных курсах. Там всё казалось значительно проще. Или так только казалось, потому что его роль была несущественной, просто условностью. Габриэль терпеть не мог ситуации, в которых от него ничего не зависело, но по иронии судьбы в последнее время попадал в них всё чаще и чаще. Внезапно двери родильного зала снова открылись, и оттуда вышли две медсестры, одна из них несла ребёнка. Габриэль подскочил, собираясь что-то спросить, но не успел. Мгновением позже в коридор вышла доктор Кассен.       — Успокойтесь, — произнесла она, опережая вопросы, но он едва ли понимал её, до него долетали лишь обрывки фраз, — роды были тяжёлыми… слабые схватки… а после кровотечение из-за того, что не до конца отошла плацента… но уже всё нормально. И мама, и ребёнок вне опасности. Вам не о чем переживать.       — Кровотечение? — на него накатила очередная волна страха. Почему это произошло именно с ней? — Как чувствует себя Натали? Что с моей дочерью? Почему её забрали? Разве они не должны быть вместе?       — Состояние удовлетворительное, — доктор постаралась его успокоить, — однако, поскольку все прошло не совсем гладко, нам нужно убедиться, что с ребенком всё в порядке. Если так и будет, то уже завтра они будут вместе. Не волнуйтесь, и лучше присядьте.       — Я не могу сидеть, — Габриэль с трудом заставил себя говорить спокойно, — можно увидеть их обоих? Пожалуйста, — с надеждой произнёс он. Просто слов мало, нужно убедиться самому.       — Вы можете посмотреть на дочь в отделении неонатологии, вас проводит медсестра, — доктор Кассен подозвала к себе одну сотрудницу, — а после, так и быть, загляните к Натали, но не больше, чем на минуту. Она очень измотана и нуждается в длительном отдыхе и спокойствии.       — Благодарю вас, — уже чуть спокойнее ответил Габриэль и последовал за медсестрой. Они спустились на один этаж и зашли в отдельный блок. По обе стороны коридора находились большие палаты, где в маленьких кроватках лежали младенцы. Внутрь его не пустили, позволили лишь через стекло взглянуть на малютку в розовых пеленках, которая смешно сопела на руках медсестры.              Немногим позже Габриэль заглянул к Натали. Он тихонько прикрыл дверь, проходя к кровати и осторожно садясь на край. Натали крепко спала под действием какого-то препарата. Она была измотана, он знал это, а потому не хотел её тревожить. Несколько секунд Габриэль просто сидел, чуть касаясь руки Натали своей. Теперь, когда с его девочками действительно всё в порядке, можно выдохнуть.       — Спасибо, Натали, — он поцеловал её в краешек губ, и она слегка улыбнулась, — наша малышка просто чудо.       Спускаясь по лестнице в главный холл, Габриэль почувствовал вибрацию в кармане, ему пришло очередное сообщение от Адриана. Что-то приходило и раньше, но в виду понятных причин было не до того. Адриан очень сильно переживал. Конечно, они же уехали рано, ни сказав ни слова и не оставив записки, а он, естественно, волновался. Не медля ни секунды, Габриэль набрал номер сына. Тот ещё был на занятиях, но ответил сразу же.       — Отец! — голос Адриана звучал крайне встревоженно, — что случилось утром? Куда вы делись, да ещё и так рано, и почему ты не отвечал?       — Извини, просто все случилось так внезапно, — вздохнув, ответил Габриэль. Он запоздало подумал, что, наверное, ему стоило обуздать свою панику и найти пару минут, чтобы написать сыну хотя бы сообщение. — У Натали начались схватки, мы поехали в больницу, а там…       — О, я понял, — Адриан сделал паузу, обдумывая следующий вопрос. — Как они себя чувствуют? Нормально прошло?       — Неплохо, — Габриэль немного соврал, не желая излишне волновать сына, — но Натали очень устала и сейчас спит.       — Я где-то через полчаса буду дома, а когда ты приедешь? В пять фехтование, мы успеем увидеться? — с надеждой спросил Адриан. Ему не терпелось узнать больше.       — Да, конечно, — заверил его Габриэль, — я тоже скоро вернусь. — Он хотел закончить разговор, как вдруг почувствовал необходимость кое-что добавить. — Адриан, помни, ничто не изменит моей любви к тебе. Я знаю, что показываю её не так часто, как следовало бы, но это так. Я очень люблю тебя.       — Я знаю, отец, — он улыбнулся. — И я тоже люблю тебя.       

***

      Следующим утром Габриэль приехал в больницу ещё до начала приёмных часов и нетерпеливо ожидал в вестибюле. Людей вокруг постепенно становилось больше — пациенты, встречающие или такие же посетители. Оставалось каких-то двенадцать минут, и они тянулись будто дольше всего. Вчера он побывал тут ещё раз, чтобы передать вещи для дочки и Натали, которые они забыли в утренней спешке, но тогда его не пустили, потому что время посещений уже закончилось. Адриан тоже очень хотел поехать с отцом, но получил отказ, аргументированный тем, что Натали ещё слаба и большое количество посетителей ее утомит. Это его немало расстроило, однако виду он не подал, понимая, что это не просто так. Вместо этого Адриан продолжал писать ей милые сообщения, спрашивая, как их самочувствие, и какое у сестры будет имя. Натали с радостью ему отвечала, сразу отправив несколько фотографий. Наконец часы показали девять. Быстро поднявшись по лестнице, Габриэль постучал, осторожно приоткрыв дверь в палату. Натали с малышкой на руках устроилась на кровати полулежа, опираясь на большую подушку, и что-то тихонько напевала.       — Доброе утро, — тихо сказал Габриэль, боясь разбудить дочь. Натали подняла голову и улыбнулась. — У вас всё хорошо?       — Да, вполне, — также тихо ответила она. Возникла небольшая неловкость, Габриэль примостился с краю на кровати и осторожно коснулся одеяльца, — её принесли сегодня утром. Сказали, почти не капризничала ночью.       — Она такая маленькая и такая хрупкая, — он вздохнул, накрывая руки Натали своими. Малышка заворочалась, смешно морща носик, и высунула ручку из-под одеяльца. — Я очень рад слышать, что всё хорошо.       — Я тоже. Доктор Кассен сказала, что родить на тридцать седьмой неделе — нормально. Так что я зря паниковала, — она тихонько хихикнула, утыкаясь носом в плечо Габриэля. Рядом с ним было так спокойно.       — Не только ты. Я, наверное, всех медсестёр вчера достал, пока ждал, — несколько смущённо признался Габриэль. — Всё так резко началось, я испугался, что что-то не в порядке, — он погладил маленькую ладошку дочери пальцем, и она вдруг ухватилась за него. — Но всё обошлось.       — К счастью, да, — Натали слегка улыбнулась. Она так и не сказала, что видела Супер Кота вчера утром. Ничего, кроме её паники, не случилось, может, просто показалось? Сейчас им стоило думать про другого человечка, куда более важного для них. Габриэль придвинулся ближе, с благоговением глядя на малышку, как же долго он ждал этого момента. — Хочешь её подержать?       — Да, конечно, — он немного нервничал, даже больше, чем немного. Всё происходящее и так было весьма волнительным, а впервые брать на руки новорожденную дочь — тем более. Натали чуть подвинулась и осторожно передала свёрток ему в руки, придерживая головку дочки. — Ты уже думала, как мы её назовем?       — Думала, но хотела посоветоваться с тобой, — естественно она задумывалась об этом, ещё до последнего УЗИ. У Натали было несколько вариантов, однако самостоятельно выбрать и поставить Габриэля перед фактом казалось ей эгоистичным. У него, наверняка, тоже есть предложения.       — И у меня были варианты, но взглянув на неё, я понял, что ни один из них не подходит, — ответил он. Малышка вновь зашевелилась, потянув ручки вперёд, — наша маленькая бабочка, — с нежностью в голосе произнес Габриэль.       — Только в паспорте так писать не стоит, — не сдержалась от смешка Натали, поправив светлую прядку на лбу у дочки. Она тоже считала, что определяться с именем лучше после рождения, хотя этот вариант появился ещё раньше и казался весьма подходящим. — Что ты скажешь, если её будут звать Диана?       — Красивое имя, — не раздумывая, сказал Габриэль, улыбаясь, — как у древнеримской богини. Мне нравится, — он легонько поцеловал дочь в лобик, Натали пододвинулась ближе к нему. Эта семейная идиллия стоила всего, через что им пришлось пройти. Они поговорили ещё немного, а после Габриэлю пришло время уходить, несколько важных встреч не состоялись бы без его непосредственного присутствия. Диана наконец заснула, и её положили в колыбельку, а сама Натали вышла на минутку, чтобы проводить Габриэля. Они прошли до лестницы, и Натали, чуть смущаясь, быстро поцеловала его в губы.       — Давай созвонимся вечером, — попросила она.       — Обязательно. Кстати, Адриан хочет к вам прийти. Ты не против? — вдруг вспомнил Габриэль.       — Знаю. Пусть приходит, конечно, — Натали улыбнулась, — мы будем только рады.              Дни сменяли один другой. Долго находиться в больнице было не очень приятно, но теперь Натали постоянно ухаживала за дочерью, и потому ей не было так тоскливо. Габриэль и Адриан навещали их каждый день, приходя иногда вместе, а иногда по отдельности. Адриан, кажется, был готов постоянно сидеть с сестрой, умиляясь её реакциям на ту или иную погремушку или смешную рожицу. Габриэль едва ли не каждый день приносил Натали цветы или делал другие приятные сюрпризы, абсолютно не скрывая, насколько он счастлив. Букет на прикроватной тумбочке не успевал даже чуть-чуть завянуть, как его сменял новый, но больше всего Натали понравились те цветы, которые Габриэль подарил ей в свой второй визит. Огромный букет белых лилий*. Чудесные благородные цветы, значение которых им обоим было прекрасно известно. Он восхищался ею, и не уставал это повторять. Правда, букет пришлось поставить в другой комнате, из-за сильного приторного запаха, но это уже было неважно.       Однако всё же было нечто, что смогло омрачить пребывание Натали в больнице. В один день, листая новости, она наткнулась на отвратительную публикацию. Это было гадко, мерзко, как они посмели?! Натали едва сдержалась, чтобы не швырнуть телефон на тумбочку. Даже в частной клинике нашёлся тот, кому не хватало денег. В свежей интернет-статье со вкусом разжёвывали их с Габриэлем отношения — соблазнила ли хитрая секретарша несчастного семьянина или он её домогался, и ей ничего не оставалось, как лечь с ним в постель? — и строили догадки, женятся они или нет. Там пока не было фотографий, но не стоило сомневаться, что скоро и они появятся. Это было противно. Натали мало кого впускала в свою личную жизнь, а такое вторжение было особенно неприятным. Внезапно малышка захныкала, тем самым отвлекая от неприятных мыслей. Она подошла к кроватке и взяла дочь на руки, укачивая её.       — Тише, солнышко, всё хорошо. Мама рядом, — от ласкового голоса Диана чуть поутихла, но Натали не захотела класть её обратно. Она и сама успокаивалась, чувствуя близкий контакт с ребёнком. Вообще-то, к такому ей было не привыкать, низкосортные издания постоянно печатали всякие сплетни, делая «сенсацию» из случайного кадра или перекрученной фразы. Просто не хотелось, чтобы их ребенок был втянут в эти звёздные интриги с самого рождения. Правда, рано или поздно это всё равно произошло бы, уж в такой семье она родилась. Габриэлю Натали так и не рассказала, это всё равно ничего не изменит, а у него и без того хлопот полно.       

***

      Спустя две недели после родов Натали и малышку наконец выписывали. Доктор Кассен настояла на том, чтобы они остались в больнице чуть дольше, чем обычно лежат роженицы, желая убедиться, что состояние пациентки и ребёнка удовлетворительное. Основные анализы уже были неплохими, но доктор всё же попросила зайти к ней. Новость была долгожданной и очень обрадовала Адриана и Габриэля, последний отставил все дела, чтобы забрать Натали и ребёнка. Он приехал с самого утра, чтобы помочь собрать вещи или ещё что-то. Прежде чем уйти, Натали покормила Диану и, убедившись, что она заснула, оставила её с Габриэлем. Эта просьба волновала, порождая нехорошее предчувствие. Натали неуверенно постучалась и зашла в кабинет доктора Кассен.       — При лунном свете, мой друг Пьеро, одолжи мне своё перо, чтобы слово записать…** — Габриэль тихонько напевал, чуть покачивая колыбельку, Диана спала. Натали вернулась аж через полчаса, она постаралась войти как можно тише, и села на кровать. У неё был такой потерянный вид, что Габриэль сразу заподозрил что-то неладное. Он опустился рядом и приобнял, она тяжело вздохнула и уткнулась ему в плечо. — Натали, пава моя, что такое?       — Доктор Кассен сказала, что, скорее всего, я больше не смогу выносить и родить ребенка, — надтреснутым голосом ответила она. Когда доктор сообщила об этом, Натали понадобилось несколько секунд, чтобы осознать услышанное. Она одновременно испытывала практически противоречивые чувства. Диагноз потряс её, но сам факт не стал сюрпризом. Ещё одно неприятное последствие ношения талисмана. — Какие-то осложнения…       — Натали, милая, — Габриэль взял её за руку, осторожно поглаживая тыльную сторону ладони. Она чуть сильнее сжала его пальцы, нервничая. Он хотел бы чем-то помочь, однако едва ли какие-то слова могли её утешить. Натали прильнула ближе, и Габриэль немедленно её обнял. — Мне жаль.       — Не то чтобы я уже планировала второго, — её голос вдруг дрогнул, выдавая эмоции, — но просто все-таки хотелось бы иметь такую возможность… — она не договорила, тяжело вздыхая. А ведь только-только показалось, что всё в порядке. И как бы Натали не старалась убедить себя, что, учитывая все произошедшее, родить хотя бы одного ребенка — уже везение, ей всё равно было больно.       — Тише, я… — он собирался сказать «понимаю», но это звучало бы глупо. Едва ли тут может быть понимание с его стороны, лишь сочувствие и моральная поддержка. — Не нужно сразу отчаиваться, это ведь пока не точно. Можно будет сделать ещё одно обследование через некоторое время и, вероятно, результат изменится.       — Да, наверное, — согласилась с ним Натали, однако её голос был полон печали. Она немного отстранилась и посмотрела на Габриэля, он мягко провел ладонью по её виску, убирая волосы назад. В этом жесте было столько нежности, что она не смогла не улыбнуться. Пока он рядом, всё не так страшно, и вместе они всё могут преодолеть. — Ладно, хватит раскисать, — вдруг крайне решительно, произнесла Натали, поднимаясь с кровати. — Уверена, Адриан уже нас заждался и стоит поторопиться.              Адриан очень постарался. Зайдя в холл, Натали замерла от удивления. Лестница и стены были украшены пёстрыми гирляндами и розовыми и белыми шариками, мозаику, которая была над лестничным пролетом закрыли самодельным поздравительным плакатом, а сам Адриан ожидал их у дверей. Она представить не могла, как он управился с этим в одиночку за такое короткое время, и потому была особенно благодарна. Казалось бы, все эти бантики и рюши — такая мелочь, но как приятно, когда их развешивают специально для тебя. Адриан тут же заключил её в объятия, Натали не могла не улыбнуться. Забота с его стороны была несколько неожиданной и от того очень трогательной. Габриэль тоже приобнял их, а после осторожно взял у Натали дочь.       — Поздравляю! — тихонько воскликнул Адриан, поглядывая на сестрёнку. Диана продолжала сладко спать. — Она такая милая.       — Спасибо, — сказала Натали, ласково потрепав Адриана по волосам.       — Подожди, ты ещё наверху не была, — добавил он. Габриэль только кивнул, чуть улыбнувшись, — пошли посмотришь!       — Ну хорошо, вы меня заинтриговали, — она последовала за ними. Когда они остановились у дверей спальни, Адриан попросил Натали закрыть глаза, а после торжественно распахнул дверь. Да, это действительно был сюрприз. Спальня полностью преобразилась, когда там сделали заметную перестановку, собрав и поставив мебель для малышки, и докупили, необходимые вещи. — Какая прелесть, — произнесла Натали, проводя пальцами по быльцу кроватки.       — Рад, что тебе нравится, — Габриэль подошел и медленно опустил дочь на матрас. Она поморщила носик, привыкая к новому месту.       — Ты сам всё собирал? — не веря, спросила Натали, с неподдельным восхищением глядя на Габриэля. — Ты такой молодец.       — Да, — он сделал небольшую паузу, — почти.       — Отец провозился с мебелью целый день, а на следующее утро вызвал мастеров, — заговорщицким шёпотом бессовестно сдал его с потрохами Адриан. — Но ты и правда старался, поэтому заслужил твёрдую тройку. — Габриэль фыркнул, недовольно покосившись на сына.       — Не ругайтесь, — засмеялась Натали, — мне всё равно очень приятно, что вы так о нас позаботились.       — А у меня тоже есть подарочек для сестрёнки, — он взял розовую коробку с комода и протянул её Натали, замерев в ожидании реакции. Оно того стоило. Натали думала, что её уже ничего не удивит, однако это было слишком мило. Мордочки этих котят никого бы не оставили равнодушными. Адриан даже немного смутился от искренней похвалы, и тут же добавил, что мастерил это вместе с Маринетт. Еще немного полюбовавшись творением, Натали захотела его повесить, и Габриэль с Адрианом поспешили сделать это. Они без труда прикрепили мобиль к изголовью кроватки, он медленно крутился, от чего котята и бусины покачивались, будто действительно играя.       — Интересная идея, — похвалил сына Габриэль.       — Спасибо, вы у меня самые лучшие! — Натали протянула руки, и Адриан с Габриэлем поспешили ответить на её объятия.              По словам Али, да и по собственному опыту, Адриан знал, что у Маринетт есть всё — всякие иголки, от маленьких бисерных до больших вышивальных, и даже те, что для валяния, все оттенки ниток и ленточек, разнообразная фурнитура и безмерное изобилие бусин. Но, в тоже время, по словам отца, он знал, что это всё имеет свойство ломаться или заканчиваться в самый неподходящий момент, потому сегодня они с Нино после уроков отправились в специальный магазин, где можно было купить все эти материалы. Из-за внезапных родов Натали, он затянул с приобретением подарка, и хотел быстрее исправиться. Адриан вооружился списком, который ему помог составить отец, и теперь ходил между стеллажами, пытаясь понять, чем же шапочки для бусин отличаются от разделителей для бусин, какие из пяти видов швенз лучше, и насколько важно это будет для Маринетт. Аля, к его большому сожалению, не смогла с ними пойти, а спрашивать саму Маринетт… Он всё-таки хотел сохранить сюрприз.       Час спустя, уже расплачиваясь на кассе, Адриан мысленно отметил, что это очень хороший магазин и сюда можно иногда заглядывать. Например, совсем скоро Рождество, а он ещё не придумал друзьям подарки, а потом и День Рожденья Маринетт не за горами. Хотя дарить одно и тоже три раза подряд не годится, и ему стоит придумать что-нибудь поинтереснее.