Десять лет моей любви

      В начале боль такая сильная, что может убить человека. Будто тысячи острых шипов прорастают изнутри, беспрестанно терзая плоть. Хэ Чжи Шу был очень терпелив, но каждый раз во время приступа он жалел, что не мог закончить страдания, проткнув себя ножом.       Хэ Чжи Шу нес растение в горшке на верхний этаж, когда холодный пот выступил у него на висках. Привалившись к стене, он часто задышал; головная боль затуманила его рассудок.       Все лекарства Хэ Чжи Шу находятся в стеклянных баночках различных форм, и если взглянуть на них, то нельзя даже связать их с таким жестоким заболеванием. В школьные годы ему нравилось собирать хрупкие бутылочки и сосуды, и всё их множество сейчас использовалось для лекарств.       Кипятить воду было лень, поэтому он запил лекарства холодной. Лежа в кровати, он мог слышать бурный шум в животе. Хэ Чжи Шу свернулся на кровати в клубок, подбородком почти касаясь колен.       Это самый долгий срок отсутствия Цзян Вэнь Сюя, Хэ Чжи Шу знал точно: девятнадцать дней. Хэ Чжи Шу не знал, как он смог выдержать эти девятнадцать дней. В тот день, когда ему делали костно-мозговую пункцию, он в одиночестве сидел и ждал запланированную процедуру, слушал, как другие пациенты не могли сдержать свои стоны и всхлипы, старался успокоиться, чтобы не сказать ничего лишнего. Хэ Чжи Шу лишь спросил: «Я смогу встать после того, как мы закончим? Я хочу вернуться домой, но боюсь, что не смогу самостоятельно».       Хэ Чжи Шу не знал, почему его настолько тяготил опустевший дом, но сейчас он думал только о головной боли, пальцы его крепко стиснулись в отчаянии утопающего, который в последний момент не дотянулся рукой до плывущего мимо спасительного бревна.       Он поморщился, встал с постели и открыл ключом ящик стола в маленькой спальне, осторожно достал из него книгу. Это проза авторства Цзянь Чжэнь, хранившаяся уже несколько лет. Держа книгу в руках, Хэ Чжи Шу сел на диван, легонько приоткрыл книгу на первых страницах, и усталость на лице медленно сменилась нежностью.       Белые когда-то страницы пожелтели, но свободные, небрежные слова, написанные ручкой, все еще оставались четкими. Фраза Цзян Вэнь Сюя очень красива, она искусно выписана поверх начала романа Цзянь Чжэнь.       «Где бы ты ни был – от уголков моря и до краев небес – там желаю быть я».       Четырнадцать лет назад высокий юноша остановил Хэ Чжи Шу, и, краснея, отдал ему эту книгу. Он сказал: «Говорят, тебе нравится Цзянь Чжэнь, и я купил для тебя ее книгу. Надеюсь, она придется тебе по душе... как и я!»       Хэ Чжи Шу безжалостно закусил губу, крепко держа книгу в объятиях. Он развалился на диване, глаза заволокло туманом, но слез не было, он просто отрешился от реальности.       ***       Вечером Цзян Вэнь Сюй вернулся домой, звук ключей в замочной скважине громко разнёсся по квартире.       Хэ Чжи Шу тут же проснулся и медленно привстал.        Свет в комнате не горел. Цзян Вэнь Сюй думал, что Хэ Чжи Шу спит в спальне, поэтому не ожидал, что, как только он включит свет, увидит его, наблюдающего за ним; лицо Хэ Чжи Шу было бледным, как у призрака.       Цзян Вэь Сюй вздрогнул от испуга, а затем сразу же начал ворчать:       — Сидишь вечером в комнате без света, пугать людей так вздумал?!       Смотря на Хэ Чжи Шу, Цзян Вэнь Сюй не мог не нервничать. Он испытывал смутные, странные, сложные чувства. Все эти дни он провел в другом месте с любовником, и когда вчера вечером получил звонок от Хэ Чжи Шу, он вдруг испытал муки совести и в конце концов решил, что нужно закончить приятное развлечение. Подумал, что и правда давненько уже не наведывался домой.       — Я уснул и только сейчас проснулся, еще не успел включить свет. Ты разве не занят на работе?       В голосе Хэ Чжи Шу не было злости. Он положил книгу на чайный столик.       Взгляд Цзян Вэнь Сюя не остановился на книге; он бросил пальто на диван, дернул галстук на шее. Не изменившись в лице, он солгал:       — Занятым тоже нужно иногда являться домой. Да и ты не потрудился на протяжении этих дней позвонить мне. Ты похудел, что ли?       Взгляд Цзян Вэнь Сюя застыл на лице Хэ Чжи Шу, меж бровями залегла складка:       —Некоторые люди ну просто не умеют позаботиться о себе, ты сам себя в зеркало хоть видел? Аппетит не отбивает?       Сердце Хэ Чжи Шу словно без жалости пронзило ножом, оставив тонкий непрерывно ноющий разрез. Для Цзян Вэнь Сюя его изможденный вид ничего не значит, только отбивает желание есть. Разве может он сравниться с пышущим здоровьем любовником и быть лучше него?       Хэ Чжи Шу улыбнулся в ответ на выпад о том, как он может так не забоиться о себе. Но его жизнь больше не была в его руках.       Сегодня Цзян Вэнь Сюй сказал это. Неужели Хэ Чжи Шу не хочется оправдаться за свою худобу, немощность и безрадостность?       Жена владельца пельменной лавки обеспокоенно заметила, что он исхудал, и спросила, не заработался ли он. Многое повидавший врач убеждает его бороться за жизнь.       И только человек, рядом с которым он провел больше десяти лет, так преступно невнимателен.       Цзян Вэнь Сюй такой человек, Хэ Чжи Шу знал это: тот не растрачивал свое внимание на то, что не представляло для него интереса. Поэтому его нежность и внимание за последние годы выветрились и превратились в пренебрежение.       И Хэ Чжи Шу ничего не мог с этим поделать.