Десять лет моей любви

      Мерседес Бенц S600 стоял вплотную к обочине, Хэ Чжи Шу не знал, сидит ли Цзян Вэнь Сюй в машине или нет; так никого не разглядев, он направился прямиком к дому.       В квартире было пусто, Хэ Чжи Шу снял уличную обувь, присел на диван и не успел толком ни о чем подумать, как услышал поворачивающийся в дверном замке ключ.       С тех пор как Цзян Вэнь Сюй покинул дом, думы его становились все мрачней и мрачней; стоило вспомнить, что обычно его замкнутый и тихий Хэ Чжи Шу общался с незнакомым ему человеком, как эта мысль сразу же выводила его из себя. Цзян Вэнь Сюй прекрасно разбирался в дурных мужских намерениях, ведь он сам частенько искал удовольствия и свежие впечатления с другими людьми, но в то же время он и на секунду не мог допустить, чтобы Хэ Чжи Шу занимался тем же. Новому другу он ничуть не доверял.       Цзян Вэнь Сюй планировал, что придет домой и поговорит с Хэ Чжи Шу начистоту. За столько лет он уже давно устал от холодного и отстраненного поведения Хэ Чжи Шу, устал от того, что в постели пропала былая страсть, однако он не заигрывался на стороне настолько, чтобы потерять Хэ Чжи Шу. Только вот Цзян Вэнь Сюй не ожидал, что как только он покинет дом, Хэ Чжи Шу сразу куда-то уйдет.       —Что за тип подвез тебя до дома? — Выражение лица Цзян Вэнь Сюя на пороге не предвещало ничего хорошего. — Даже холодная погода не остужает зуд между ног?       Хэ Чжи Шу потер виски и кратко ответил:       — Друг. — Это тот, который цветочки тебе дарит? — Цзян Вэнь Сюй резко хлопнул дверью. — Где ты только его откопал? Расскажи мне о нем.       — Он — доктор, и я ездил к нему за лекарствами», — Хэ Чжи Шу был меланхоличен; он не спеша снял пуховик и принялся его складывать.       От усмешки Цзян Вэнь Сюя веяло холодом:       — Даже спрашивать не буду, что за доктор такой. Ладно, другой вопрос: а лекарства где?       Он не спросил: «Ты заболел? Как давно ты болен? Наверное, часто приходится посещать больницу, раз ты так тесно знаком с врачом?» Нет, он лишь подозрительно смотрел и вопрошал, где же пресловутые лекарства…       Хэ Чжи Шу улыбнулся:       — В машине оставил.       Он внезапно осознал всю комичность ситуации, поднял голову и взглянул в глаза Цзян Вэн Сюю:       — Не беспокойся, это прекрасный доктор, молодой, богатый, тактичный и внимательный, одним словом, идеальный. Так что я вряд ли ему интересен.       Цзян Вэнь Сюй за многие годы привык скрывать свой гнев перед посторонними людьми, но с Хэ Чжи Шу не церемонился, в этот раз глаза его налились кровью. Он подскочил к Хэ Чжи Шу и дернул его за ворот:       — Только не говори мне, что действительно посмел помышлять о подобном!       — Тебе остается только гадать. Если все, что я говорю, ты заведомо считаешь ложным, нет смысла спрашивать. — Хэ Чжи Шу не был в силах оттолкнуть, оторвать руку Цзян Вэнь Сюя от себя, его красное от натуги лицо, впрочем, радовало взгляд больше, чем свое бледное. — Стоило мне выйти за порог, как ты вдруг сразу почувствовал себя одиноко? И почему же я раньше этого никак не замечал? — Цзян Вэнь Сюй толкнул Хэ Чжи Шу на диван и грозно навис над ним, оскорбленный до глубины души.       Тон Хэ Чжи Шу был ласков, но в нем возрастала непокорность, и он из последних сил ответил:       — Ты просто никогда не обращал внимания. А что, страшно стало?       Цзян Вэнь Сюй ударил его наотмашь, не дав произнести ни слова больше.       Хэ Чжи Шу был в смятении. Лицо горело, в голове стоял страшный гул, он был в сознании, но потерял всяческую ориентацию.       Двое мужчин, живущие вместе... Они и раньше, бывало, ссорились. Но Цзян Вэнь Сюй всегда старался знать меру и пытался не доходить до крайностей, а после, подустав в попытках выяснить отношения, выпустив злость и раздражение, они частенько занимались сексом.       Это был первый раз, когда Хэ Чжи Шу не смог отбиться от атаки Цзян Вэнь Сюя. Чувство собственности и недоверие Цзян Вэнь Сюя по отношению к нему раньше не нравились Хэ Чжи Шу, но сейчас он и вовсе ощутил страх, от которого ёкнуло сердце. Потому как он понимал, что жажда единоличной власти Цзяна Вэнь Сюя не имеет ничего общего с привязанностью и нежными чувствами. Это моя сломанная игрушка, обозначал он, и никто не посмеет больше к ней прикоснуться.       Когда Цзян Вэнь Сюй любил его, он тоже был ревнив, но пытался скрывать это. Только по сути своей он — дикий волк, который лишь притворялся ручной собачкой, виляющей хвостиком по возвращении домой. Тогда Цзян Вэнь Сэй был в состоянии унять, замаскировать свою злую обиду, но сейчас, стоя напротив него, он, будучи в смятении, откровенно сказал:       —Да, я ревную. Не водись с ним. И не игнорируй меня.       Когда человек действительно волнуется и заботится о ком-то, он не злится так сильно, как сейчас.