Десять лет моей любви

      К счастью, рана стенки кишечника была пустяковой, и потребовалось лишь чуть больше времени, чтобы кровь свернулась. Хэ Чжи Шу долгое время лежал в постели, набирался сил, чтобы сходить в ванную и смыть с себя кровь. К тому времени, когда он вышел из ванной, Цзян Вэнь Сюй уже спал глубоким сном.       Он так долго любил этого красивого мужчину. Четкие и выразительные черты лица, прямой нос, густые брови. Хэ Чжи Шу глядел на Цзян Вэнь Сюя под желтым тусклым светом прикроватной лампы. Внешние данные обрекали Цзян Вэнь Сюя к старости стать еще более привлекательным мужчиной, однако Хэ Чжи Шу не сможет увидеть, как Цзян Вэнь Сюй будет выглядеть спустя годы.       — Совсем скоро я уйду, а ты так жесток со мной… — Хэ Чжи Шу тихонько прилег рядом с Цзян Вэнь Сюем и крепко обнял его за талию, не сдержавшись, немного задыхающимся голосом произнес: — В будущем, с кем бы ты ни был, относись к нему бережно… Таких дурных, как я, очень мало. Надеюсь, что ты встретишь человека, который будет с тобой всю твою жизнь, и ты будешь с ним счастлив.       Хэ Чжи Шу не смог сдержать слёз, дыхание совсем сперло, и он выдавил:       — Дурак, ты разве не понимаешь, что скоро потеряешь меня!       Цзян Вэнь Сюй очень устал той ночью, и его сон был безмятежным. Во второй же половине ночи ему приснился беспокойный сон; ему привиделось, что они вместе с Хэ Чжи Шу, еще молодые, ждут автобус, который идет куда-то далеко. Когда он подъехал к ним, Хэ Чжи Шу, улыбаясь, попрощался с ним, а затем сел в автобус. Цзян Вэнь Сюй на мгновение оцепенел, потом, плача навзрыд, пытался догнать его, однако это было бесполезно. Хэ Чжи Шу сел в автобус, который никогда больше не вернется назад, он удалялся все дальше и дальше…       Всем людям снятся такие сны, в которых близкие люди, супруги или друзья покидают их. Такие сны делают уязвимым, становится тяжело дышать, а просыпаешься ты в слезах. В момент пробуждения тишина, одиночество, душевная боль от воспоминаний бездонна как море... Ощущения стихают со временем, но та самая первая минута — именно такая.       Цзян Вэнь Сюй проснулся в холодном поту, нащупал и дотронулся до теплого тела Хэ Чжи Шу. Он отмёл плохие мысли и придвинулся к Хэ Чжи Шу, чтобы крепко обнять его.       Было чуть больше половины седьмого утра, Цзян Вэнь Сюй разбудил Хэ Чжи Шу, и прежде чем тот открыл глаза, его ресницы затрепетали. Тело всё так же ныло от боли, однако ему было неловко сказать, что его что-то беспокоит.       — Чжи Шу… — Цзян Вэй Сюй ласково, словно пёс, потерся о шею Хэ Чжи Шу: — Мне страшно, мне приснилось, что ты ушёл.       Хэ Чжи Шу глубоко вздохнул и медленно, кое-как повернулся к нему:       — И куда же я ушёл?       — Не знаю, но я тебя никуда не отпущу.       …Хэ Чжи Шу очень долго не мог уснуть, а в объятиях Цзян Вэнь Сюя его начало клонить в сон, он уже не понимал, что говорит Цзян Вэнь Сюй, только слышал, но ничего не мог ответить.       ***       Цзян Вэнь Сюй в тот день был особенно покладистым, он перевел телефон в беззвучный режим, чтобы не общаться со своими любовницами и любовниками. Немного позже, когда Хэ Чжи Шу еще не встал, он тихонько поднялся с кровати и вышел из спальни, чтобы приготовить завтрак.       Когда Хэ Чжи Шу вышел из комнаты и замер в изумлении, а затем, улыбаясь, сказал:       — Как же давно ты не готовил для меня.       Хэ Чжи Шу совсем не придавал значения тому, что Цзян Вэнь Сюй время от времени отвешивал ему затрещину и лишь потом делал для него какую-то добрую мелочь. По крайней мере, этот мужчина осознавал свою вину и пытался сделать что-то, чтобы поддержать оживить эти поверхностные отношения.       Цзян Вэнь Сюй подумал и повернулся, чтобы сказать:       — В прошлом году, когда у тебя всю ночь была небольшая температура, ты не хотел ничего есть, и я готовил тебе кашу.       Хэ Чжи Шу не хотел продолжать эту тему, он развернулся в сторону кабинета, чтобы принять лекарства. Цзян Вэнь Сюй взял тарелку рисовой каши поставил перед Хэ Чжи Шу, придвинул пару блюдечек с соленьями и спросил:       — Вчера вечером я повредил тебе что-нибудь? Хэ Чжи Шу слегка покачал головой, он не хотел вспоминать о вчерашнем. Он опустошил только половину плошки; он действительно хотел съесть побольше то, что приготовил для него Цзян Вэнь Сюй, но он все еще не мог как следует глотать пищу. «Мне едва удается принять и половину лекарств, как же мне ещё есть что-то?» — подумал он. — Ничего удивительного… С такими кошачьими порциями невозможно не отощать. — Цзян Вэнь Сюй сдвинул брови и произнес: — Если ты еще больше похудеешь, мне будет страшно тебя в руках держать.       Хэ Чжи Шу с трудом поел ещё немного, а затем, беспомощно улыбнувшись, взглянул на Цзян Вэнь Сюя:       — Я съел поменьше в надежде, что ты приготовишь сытный обед для меня.