Десять лет моей любви

      Хэ Чжи Шу набрёл на небольшую парикмахерскую, внутри было довольно тепло, а людей — не много, так что его очередь пришла быстро.       — Мне будет удобно покороче. — Чжи Шу говорил непринуждённо и глядел в зеркало. Он понимал, что после сеансов химиотерапии может лишиться большого количества волос; сейчас, возможно, видел себя таким в последний раз.        Мастер не был многословным, но движения его были отточенными. Он справился с работой меньше чем за четверть часа. После стрижки он похвалил Чжи Шу: — У вас хорошие волосы.        Хэ Чжи Шу с улыбкой заплатил. Толкнув дверь салона, он подумал о Цзян Вэнь Сюе: тому очень нравилось трогать его волосы, когда они оба были еще школьниками. Он похлопывал и поглаживал Чжи Шу по голове, словно собаку. Цзян Вэнь Сюй также частенько говорил о мягкости и глубоком черном цвете его волос.        Он брёл по дороге с легкой улыбкой и мурлыкал незамысловатый мотивчик песни, услышанной несколько лет назад, и пытался найти в себе хотя бы малую долю желания жить и радоваться. Ему нравилась эта песня — «Моряк» Чжэна Чжихуа*. Он напевал её себе под нос снова и снова тихим и мягким голосом; глаза его были красными. Он вдруг почувствовал себя очень глупо.       На подходе к станции метро он неожиданно наткнулся взглядом на коробку из-под обуви, брошенную в стороне от входа. Он услышал тихое шуршание и предположил, что там может находиться что-то живое.       Хэ Чжи Шу осторожно приподнял крышку и громко вздохнул. Четыре маленьких котёнка пестрой расцветки лежали на дне коробки. Кто-то бросил их совсем одних...       Животных Чжи Шу любил безмерно, но Цзян Вэнь Сюй был категорически против живности в доме, они были преступлением против его маниакальной чистоплотности. Но сейчас Хэ Чжи Шу не сомневался ни секунды. Если этих бедняжек никто не подберёт, они не выживут. Более того, Хэ Чжи Шу решил подумать о своих желаниях хотя бы в этот раз.       Вернувшись домой с котятами, Хэ Чжи Шу пребывал в хорошем расположении духа. Он купил немного сухого козьего молока и печенье в магазинчике у дома. К счастью, котята выглядели вполне здоровыми, в теплом помещении они быстро взбодрились и стали пищать и толкать друг друга.       Чжи Шу нарезал четыре ленточки разных цветов и повязал их малышам на шеи. После этого он размочил печенье в растворе козьего молочного порошка и скормил котятам. Они быстро распробовали вкус и стали тыкаться носиками в его ладонь, словно поросята. Пальцы Хэ Чжи Шу ласково пробежались по удивительно мягким лапкам. Давно он не имел дела с маленькими животными, ну до чего же мило.       ***       Вечером, когда Цзян Вэнь Сюй вернулся домой, Хэ Чжи Шу спал на диване, а на нем спали четыре маленьких комочка шерсти.       — Хэ Чжи Шу!       Цзян Вэнь Сюй нахмурился и застыл на пороге. Хэ Чжи Шу проснулся моментально с вопросом:       — Что случилось?       — Кто позволил тебе притащить это в дом? Выбросить их немедленно!       Тон Вэнь Сюя не предвещал ничего хорошего. Его портфель для документов полетел на обувной шкаф. Не в его характере было терпеть непослушание.       Хэ Чжи Шу покорно устремил взгляд в пол, меж его бровями залегла морщинка: —Куда же я их выброшу?       Цзян Вэнь Сюй не боялся встретить грубость и гнев лицом к лицу, а вот кротость Хэ Чжи Шу его смутила. Он, сдерживая свой внутренний огонь, добавил уже несколько мягче:       — Чжи Шу, они же ужасно грязные. А когда подрастут, проблем от них будет выше крыши. Будь умницей... Нам такое в доме не нужно.       — Я очень хочу их оставить, — губы Чжи Шу сомкнулись в одну тонкую линию.       — Ты...       — Цзян Вэнь Сюй, ты разве не понимаешь? Я ведь с детства мечтал заботиться о каком-нибудь зверьке, но родители не желали этого. С тех пор я постоянно думал о том, что заведу кошечку или собачку, когда буду жить самостоятельно.       Цзян Вэнь Сюй осёкся на мгновение, но потом продолжил:       — Малыш. Уже больше десяти лет прошло, мы ведь и без приёмышей жили неплохо. Подожди немного, потом заведем, ладно? Я найду для тебя вариант получше.       Хэ Чжи Шу взглянул на него внезапно покрасневшими глазами, а потом промолвил:       — Я не хочу потом. Я хочу сейчас. Цзян-гэ, позволь мне, прошу.       Цзян Вэнь Сюй не нашёл слов, чтобы выразить свое потрясение. Он развернулся и пошёл прямиком в свой кабинет. Хэ Чжи Шу понимал, что так выглядит его молчаливое согласие.       На самом деле Цзян Вэнь Сюй понимал, что Чжи Шу редко настаивал на чём-то столь упрямо. К тому же, он нечасто баловал и радовал Чжи Шу, всё чаще и чаще воспринимая это своё поведение как должное.