Десять лет моей любви

      Хэ Чжи Шу соорудил для котят гнёздышко в одной из гостевых комнат. Перед сном он под бдительным оком Цзян Вэнь Сюя принял душ, несколько раз используя гель для тела. Повалив Чжи Шу на кровать, Цзян Вэнь Сюй, словно большой пёс, принюхался к нему.       — Чем пахнет? — Хэ Чжи Шу чувствовал, как горячее дыхание щекочет шею.       Вэнь Сюй, прихватив зубами тонкую кожу у ключиц, процедил:       — Пахнет котами.        Чжи Шу с улыбкой коснулся руками лица любимого, легко целуя его в лоб:       — Может, тебе потом стоит сходить и погладить их.       — Проучить тебя? — Цзян Вэнь Сюй поцеловал Чжи Шу, а потом принялся спускаться с поцелуями ниже, к животу. Глухой стон сорвался с уст Чжи Шу, который неосознанно пошел навстречу желанию. Его голос — словно песня: мягкая, манера говорить услаждала слух, а звук проникал глубоко в душу. Стыдливо подавленный вздох звучал не менее соблазнительно.       — Не оставляй следов... Завтра я пойду в больницу, нужно будет снять куртку. Я провалюсь под землю от стыда.       Цзян Вэнь Сюй медленно и осторожно вошёл в Хэ Чжи Шу; тот коротко задышал, глаза его увлажнялись всё больше.       — Помедленнее... М-м...       — Так нормлаьно. — Цзян Вэнь Сюй провел рукой по волосам Чжи Шу, не замедляясь больше. — Ты подстригся?       Хэ Чжи Шу долго не мог разомкнуть губ и сказать хоть что-то под яростным натиском:       — Д-да...       После этого Чжи Шу плотно обвил руками шею Цзян Вэнь Сюя, целуя его в подбородок, и прикусывая кадык, — и прерывисто молил о пощаде. Цзян Вэнь Сюй редко видел его таким активным в постели. Его сердце затрепетало; вид Хэ Чжи Шу, реагировавшего таким образом, не мог оставить его равнодушным.       Он попросту не мог сдерживаться и яростно брал Хэ Чжи Шу силой. Чжи Шу был прижат к постели, не в силах пошевелить руками и ногами, всё, что он мог — это всхлипывать и просить сжалиться над ним:       — Цзян... гэ... медленнее, я прошу, прошу...       Достигнув пика, Цзян Вэнь Сэй почувствовал себя удовлетворенным, чего уже давно с ним не было. Хэ Чжи Шу безумно устал и уснул сразу же, прильнув к его груди. Цзян Вэнь Сюй держал его в своих руках, поглаживал по спине и бормотал под нос: «Почему ты вдруг так исхудал?»       ***       На следующий день Цзян Вэнь Сюй ушел прежде, чем Хэ Чжи Шу проснулся. Его сторона постели была холодной. Чжи Шу медленно сел, разминая ноющую поясницу, а затем спустился вниз: его ждала химиотерапия.       Покинув спальню, Хэ Чжи Шу удивился, обнаружив, что Вэнь Сюй даже сподобился позаботиться о котятах и покормил их. На обеденном столе была оставлена записка и еда, которую можно было есть, разогрев в микроволновой печке.       Чжи Шу покачал головой и выбросил записку. Он провёл немного времени с четырьмя малышами, затем принял горсть таблеток, переоделся и двинулся в путь.       Перед выходом он с беспокойством тщательно осмотрел себя в зеркале. К счастью, Цзян Вэнь Сюй внял его просьбам и не оставил заметных следов на видных участках тела. Впрочем, на скрытых одеждой местах отметин было более чем достаточно.       По пути в больницу Чжи Шу чувствовал себя спокойно, но чем ближе становилось здание больницы, тем больше он ощущал себя не в своей тарелке. Ай Цзы Юй говорил, что Чжи Шу может быть полностью госпитализирован на время терапии, но он отказался от этого без промедления. Он также боялся даже слышать о каких-то осложнениях во время лечения, ведь стоило ему хоть чуть-чуть испугаться, он мог пойти на попятную.       Но Чжи Шу и представить не мог, насколько болезненной окажется процедура. Химиотерапия заставила его почувствовать себя стоящим на грани смерти, почувствовать себя раздавленным. Голова раскалывалась на куски, подступала тошнота. Всё тело гудело, словно готово было взорваться, по зудящим венам бегало несметное количество насекомых. Боль была адской. Хэ Чжи Шу боялся боли, но только он сам мог попытаться обуздать её; преодолевая очередную волну, он покрывался холодной испариной и до крови закусывал губу.       Ай Цзы Юй попросил другого доктора сменить его на дежурстве, чтобы остаться рядом с Хэ Чжи Шу. Сердце его было не на месте от волнения. Он ужасно переживал.       — Доктор Ай...       Доктор приобнял Чжи Шу и вдруг осознал, что влага на лице (которое было бы невероятно красивым, будь в нем хоть капля крови) — вовсе не пот, а слёзы. Губы его пациента совершенно побелели.       — Ты не сказал мне, что будет так больно...       Ай Цзы Юй легонько похлопал его по спине:       — Ничего, ничего... Ты сможешь это преодолеть. Я рядом.       Чжи Шу с усилием выдавил из себя кривую улыбку, ямочка на его левой щеке выглядела безумно мило, но в глазах его плескалась безбрежная печаль и тревога:       —Невыносимо... очень больно... что же делать, если я вдруг не вынесу этого...