"Вдоль линии судьбы"

АСЯ "И ничего не глупо!" - подумала я, а вслух сказала: - Стас, это совсем не обязательно... - Что именно? - я внутренне сжалась, почувствовав в его голосе угрозу. - Штамп в паспорте. Он ничего не меняет. Я проверяла... - на самом деле мне было страшно что-то менять. Сейчас наши отношения находятся в стабильной и гармоничной стадии, но кто знает, какая малость может нарушить хрупкое равновесие. - Проверяла она... - глаза подполковника недобро сверкнули. Я и подумать не могла, что хваленая мужская логика сделает выкладку о том, что я не в принципе против брака, а отказываю именно ему. - Стас, я не это имела в виду! - попыталась я сформулировать мысль четче - У нас ведь и так всё хорошо. Я больше не хочу пробовать и пытаться. Я просто хочу быть с тобой. Столько, сколько нам отмерено. Но если для тебя важно, чтобы был штамп, пусть он будет. - Вот только одолжений мне делать не надо! - вызверился Стас, поднимаясь с кровати. Я, наверное, должна была запаниковать, но мне почему-то стало смешно. Сладостная уверенность в том, что никуда он от меня не денется, заставила улыбнуться. - А чего ты хотел? Какое предложение, такое и согласие! - он улыбнулся в ответ, и наигранно тяжело вздохнув, улегся обратно. - Мне надо было на колени бухнуться? - насмешливо поинтересовался он, тем не менее, пристально отслеживая мою реакцию. - Да уж не до жиру! - отбрила я его - Мог хотя бы спросить, а не распорядиться! - Спросить? Как это? - решил подурачиться Карпов - Я не умею. Научишь? - Побыть твоей учительницей? Заманчивая идея! Не замечала раньше такой любви к ролевым играм! - я оседлала своего мустанга, не оставив тем самым сомнений в серьезности своих намерений - Только пообещай мне быть очень, очень плохим мальчиком! **** Урок удался на славу! Никакой нудной теории, только практика и чистый интерактив. Правда не уверена, что учителем была я, Стасик безоговорочно доминировал. В одной секунде от вершины блаженства он резко остановился и хитро улыбнувшись, спросил: - Ася, ты выйдешь за меня замуж? Вот зараза! Умеет задавать вопросы так, что ответить отрицательно просто невозможно. Да, честно говоря, и не хочется. - Да... **** Судьбоносное утро подачи заявлений выдалось пасмурным, дождливым, и таким типичным для начала ноября. Подполковник едва заметно нервничал, стараясь меж тем волнения своего не выдать. Время от времени, натыкаясь на меня в просторной квартире, притягивал к себе и целовал. Утыкался носом в макушку и сопел. Видимо сказать было легче, чем сделать. И я с тревогой ожидала предложения отложить всё на другой день. Я хоть и не рвалась в законный брак, но как-то уже настроилась. Стас молчал, и я ни о чем не спрашивала. Подкрадывалась к нему сзади, обнимала за талию и прижималась щекой к спине. Это так странно испытывать столько же нежности к большому и сильному мужчине, как и к маленькому ребенку в собственном чреве. - Ну что, готова? - решительно выдохнул Стас так, будто это я тянула время, причем делала это намеренно. - Да я то готова, а вот... - договорить мне не удалось, Карпов предусмотрительно приложил к моим губам палец, предвосхищая очередной перл. - Пошли, раз готова - расписываться даже в сиюминутном сомнении и смятении подполковник не собирался. Мне оставалось, только улыбнувшись последовать за ним к машине. **** Заходя в ЗАГС я пообещала себе, что это будет последний раз вне зависимости от того, что и как сложится. Карпов был еще более сдержан и немногословен, чем обычно. Я попыталась разрядить обстановку, отпуская шутки относительно всего происходящего в целом, и его напряженности в частности. Стас терпел долго, потом сжал мою руку в своей, и очень проникновенно попросил: - Ась, а давай ты потом пошутишь. Ей богу, у тебя здорово получается. Но я сейчас не в состоянии твой юмор оценить. Я вняла, и дальнейшее заполнение заявлений прошло в гробовой тишине. Только выйдя на улицу, мы вздохнули с облегчением. - Ну что, теперь можно шутить? Или подождать до 7 декабря? - усевшись в машину, я повисла на шее у Стаса. - Можно, но некоторых тем я всё же попрошу касаться с осторожностью - он принял меня в объятия и одарил поцелуем, долгим, глубоким и по-хозяйски настойчивым. Спустя пару минут он перевел дух и осведомился - На работу? Я кивнула, защелкнула ремень безопасности, демонстрируя готовность к транспортировке. - Минут пятнадцать есть? – вдруг спросил Карпов. - Не критично. А что? - Да мне заехать надо в одно место, потом на работу отвезу. Хорошо? Я снова кивнула. Проехав буквально пару кварталов, мы свернули во двор. Карпов припарковался возле ничем не примечательного подъезда. Обойдя автомобиль, он открыл дверцу с моей стороны и подал руку. В ответ на мой удивленный взгляд, буднично прокомментировал: - Пойдем, поднимешься со мной, это не долго... Я пожала плечами, такое объяснение не пролило ни капли света на необходимость моего присутствия в данном месте. Дверь, в которую позвонил Карпов, отличалась от соседских добротностью и дороговизной. Открыла нам женщина лет шестидесяти и я, еще секунду назад не понимавшая, куда меня привез мой жених, одномоментно все осознала. - Стасик, миленький, что ж ты не предупредил что зайдешь - запричитала с порога моя будущая свекровь, всё еще не подозревая, кем мне приходится. Стасик подпихнул меня легонько в спину и закрыл за нами дверь. - Привет, мам, познакомься, это Ася, моя невеста. Ася, это моя мама - вот это блин метод экспресс-знакомства по-карповски! Мною овладело непреодолимое желание огреть любимого чем-нибудь тяжелым, но на его благо ничего подходящего под руку не подвернулось. - Мам, мы не на долго - прервав причитания женщины по поводу грядущего родства, он протянул ей конверт, предвосхитив тем самым ворох вопросов, которыми она готова была нас засыпать - Вот, это вам с Лёнькой, а я позвоню на неделе и мы с Асей заедем как-нибудь вечерком на чай. Конечно методы у Карпова шоковые, а с другой стороны, может он и прав. Скажи он мне заранее, что поведет знакомиться с матерью, я бы вся извелась. А мне теперь волноваться нельзя. Понравилась ли я будущей свекрови, по ее лицу определить было трудно. Да мне, по большому счету, не так было это и важно. Понравилась - хорошо, будем дружить домами. Глядишь и Стасичек у нее по-чаще появляться станет. Ну а на нет, и суда нет. Я не заплачу. - У меня еще племянник есть, сестра погибла, Лёньку мать воспитывает... - запоздало поделился информацией Карпов, когда мы вышли из подъезда. Всё это я и так знала, по обрывкам фраз, и основанных на них домыслах. Вдруг пришло осознание того, как тяжело переживает подполковник все эти семейные трагедии. И что никогда он даже намёком не даст понять, насколько ему не легко. И так захотелось закрыть его от всех невзгод этого мира. Если бы только мне это было по силам… СТАС Аськин день рождения пришелся на двенадцатую неделю нашего родительства. К этому моменту мерить жизнь неделями было уже так естественно, словно так оно было всегда. Что в жизни взрослого человека неделя – пять будних дней и два выходных. И это в лучшем случае, то есть не в моем. А в жизни моего ребенка за этот период происходят колоссальные перемены. О них мне вечерами рассказывает Аська, просветившись на просторах Интернета. Я слушаю эти сказки с блаженной улыбкой на губах, но все равно представить себе не могу, что у ребеночка, размером не больше Аськиного кулачка уже растут ноготочки. Мой прагматичный разум плавится и протестует, но при этом… кайфует. С токсикозом мы почти простились. И я не случайно употребил местоимение МЫ, ибо состояние беспомощности, в котором я пребывал всё это время – просто убивало. А еще крамольная мысль об источнике всех зол, старательно выдворяемая на периферию сознания. Это я вслух рассуждаю, что беременность не болезнь, и все через это проходят. Для того, чтобы Аська не расслаблялась. А внутренне сжимаюсь каждый раз, как от удара под дых, понимая, что причина ее страданий – моя беспечность. Теперь моя выдержка проверяется на прочность истериками. Слезами Аська и раньше не брезговала, чуть что не так – знала чем Стасика к стенке прижать. Но сейчас – это нечто… Например, в четверг с утра рыдала на кухне, что жизнь ее закончена. Дословно это звучало как «поставить на себе крест». Сожаления о том, что пить и курить ей уже нельзя, и это только начало, были обильно приправлены всхлипами и стенаньями. За еле сдерживаемый смех, я был обвинен в черствости и отсутствии сострадания. Выговаривая мне, любимая улыбается сквозь слёзы, и я понимаю, что просто эта блажь сейчас сильнее нее. Начинаю получать удовольствие от странных вещей. Вот сейчас сижу перед Аськой на корточках и, сжимая в руках ее руки, прошу прощение за то, в чем не виноват. Целуя мокрое от слез личико, интересуюсь, чем могу порадовать человека, которому грозит заточение в четырех стенах на ближайшие три года. Оказывается, праздник по случаю дня рождения, мог бы скрасить унылую перспективу, пока беременная женщина еще в дверной проем вписывается габаритами. НО! Только непременно с танцами на столе и громкой музыкой. - Ну, если не мне на стол лезть, то я согласен – улыбаюсь, выпрашивая улыбку в ответ. Я уже говорил, что удивительные вещи мне теперь доставляют удовольствие. Нашел подход, успокоил, развесели даже – виртуоз! - Да на стол мы сами… - Аська мнется, будто не знает как сказать, немного помедлив, решается – Вот только для танцев, что не на столе, кавалеры нужны… Я могу ребят холостых с работы позвать, но тебе же эта идея точно не понравится? Хмурюсь… Идея мне не нравится категорически! Только залётных кавалеров на моей жилплощади не хватало! - Другие варианты есть? – уж больно не хочется отказывать и расстраивать. - Есть! – хитрюга, подвела Стасика правильному вопросу – Тогда мальчики с тебя… ***** Иду по отделу, смотрю на подчиненных в новом ракурсе, как на потенциальных кавалеров для Аськиного банкета. Дожил… Тут без вариантов, друзей у меня нет, однокашники все, как один – женатые. А мне холостых заказали. О, вот и первая жертва – Димка Воронов. Парень видный и безнадежный ловелас, в смысле холостяк. Но под моим чутким руководством противоправных действий против Аськиных подружек не предпримет. Идеальный вариант. - Дима, в субботу свободен? – как бы интересуюсь я. - Ну… вроде как… а что? – понимаю его смятение, но у меня самого ситуация патовая, я уже на это подписался. - У невесты моей день рождения. К пяти ждем – это не приказ, это как бы просьба, красноречивым взглядом сопровожденная. Димон растерянно кивает, а что ему еще остается. Я б и сам себе на его месте не отказал. Тем более, любопытство свойственно не только женщинам. И загоревшийся взгляд Воронова на слове «невеста» тому безапелляционное подтверждение. **** - Стас, есть пять минут? – у двери в кабинет меня настигает приемник. Наш новый начальник криминальной милиции – Глеб Фролов. Чуть ли не Жиглов. И характерец в точку. Даже я уважаю без тени снисходительности. Пожимаю протянутую руку. Четко и без предисловий он излагает суть проблемы. Уложился в четыре минуты. Ценю, когда ценят мое время. Всегда отвечаю тем же. - Помогу – соглашаюсь я, потому что в деле заинтересован. Мне нравится, когда возможность заработать на блюдечке подносят, да еще и все риски на себя берут. То, что парень с головой, я понял сразу. Хоть назначение и пришло сверху, новое лицо напрягало не долго. Свой свояка видит из далека. – В обмен на ответную просьбу… Не могу упустить такой шикарный повод прозондировать новичка в неформальной обстановке, под сорокоградусную. А он, в свою очередь, продолжает радовать реакциями: - Замётано. 25-го в пять, я у тебя – четкий пацан! Чую, будет кому наступать мне на пятки, так что надо поторопиться с предполагаемым карьерным ростом. Последний вопрос и вовсе, приводит в изумление… даже я бы не подумал… – Стас, а дарить то что? **** С последним кандидатом дотянул до вечера пятницы. Сам виноват, порадовался быстрому успеху с первыми двумя и расслабился. Но без третьего кавалера мне как бы и домой стыдно возвращаться. Спасение приходит оттуда, откуда не ждали. Из кабинета начальника СО, Глухарева Сергея Викторовича, с предложением: - Стас, ты торопишься? Может, выпьем? – когда-то я уже слышал от него такое предложение, но сейчас это нужно ему, а не мне. Я добро помню, даже не записывая. Замешательство связано лишь с тем, что Асю надо предупредить. Отзваниваюсь: - Буду поздно и пьяный. Не жди меня. Бухать на лавочке уже холодно, поэтому заруливаем в кабак. Серега всё о делах, да о делах вещает, как не родной ей богу. Будто я не знаю о причинах его хандры, и о том, что они мало связаны с осенним ненастьем. Ирочка, бывшая подполковница, а ныне судья при хорошем участке, дама решительная. Я сразу понял, что не просто так она решила обрубить концы. И так как откровенный разговор она мне пообещала, я раньше других, быть может даже раньше самого Глухарева, узнал о ее планах. Серьезный разговор, без соплей и обид. С тягостной болью расставания со ставшим родным человеком. Он давно назрел, он был необходим. Сколько можно вытаптывать друг другу мозг, ни на йоту не приближаясь к светлому будущему. Они расстались. Глухарев и сам понимал, что так будет лучше всем. И ему самому в первую очередь. Но боль и разочарование не проходят за минуты. Даже дни для них мелкая монета. Когда-то всё заживет и затянется быльем. И воспоминания вновь станут светлыми. Такими, какими и должны были быть. Не так уж много времени прошло с нашей последней пьянки. Это теперь у меня есть Ася. И оказавшись в подобном положении сейчас, я найду успокоение уложив голову на ее колени. Она будет гладить мои волосы, и шептать на ухо всякую чушь. А я буду черпать в ней силы и отдохновение. Но тогда, Серега сделал для меня то, чего не смог сделать на тот момент никто другой. И пусть он торопился к Ирке, поглядывая на часы. Сейчас я его понимаю, украдкой косясь на экран мобильника, потому что теперь мне есть, куда спешить. Такси везет нас по пустынной ночной улице. Я думаю о причудливости и многообразии жизненных путей. Серега дремлет под мерный шорох шин. Не друг, и не враг. Просто человек, которого я всегда уважал за принципы. Хороший человек, не трус, и не предатель. Так ли много их суждено встретить за отмеренное судьбой время? Ясно одно, разбрасываться ими грешно. Я не разбрасываюсь, я просто удивляюсь тому, что на завтра - Глухарев мой гость. Ася будет довольна, кавалеры как на подбор…