"Вдоль линии судьбы"

АСЯ Весь следующий день мы болели. Вдохновенно и с упоением. Как же приятно проснуться от яркого, солнечного света и не бежать на работу. Пусть даже горло саднит, нос не дышит и голова кажется набитой опилками. Еще и тошнит. Вообще-то отвратительно. Но рядом сопит мой подполковник, и сердце щемит от переизбытка чувств. Откатился на другой край огромной кровати – сама независимость! А мы не гордые, мы сами подкатимся под бочек и с наслаждение закроем глаза. Нет, не спится больше, включаю телевизор, без звука. На прошлой неделе Карпов повесил в спальне вместо зеркала плазму. Улыбнулась воспоминаниям, сам все сделал своими руками. Все-таки это много значит для женщины, когда в доме есть мужчина, который для того, чтобы гвоздь забить не будет мастера вызывать. На экране «Кулинарный поединок», рыжеволосая актриса соревнуется с поваром. Красавица страсть как похожа на Стаськину Ирочку! Надо же, не сдержавшись, тычу хворого подполковника в бок: - Михалыч, смотри… Стасик резко взбодрился. Черт, надо поосторожнее быть, а то ненароком пристрелит спросонья. Туманный взор сфокусировался сначала на моём лице, потом на экране телевизора: - Ась, ты нафига меня разбудила? Чтобы научить омлет готовить? – хмурится как-то не убедительно. Поправил подушку, устроился повыше, жестом пригласил меня под крылышко – Да ты звук включи, тебе бы тоже не мешало освоить этот нехитрый маневр! - Стась, ты посмотри только, как на твою подполковницу похожа! – я с благоговением устраиваюсь в его объятиях. Он удивленно смотрит на меня: - Похожа? На МОЮ подполковницу? – лукавая улыбка делает его вопрос каким-то двусмысленным. Мне не нравится моя же фраза, вложенная в уста Карпова. А он продолжал расплываться в ухмылке, которая и так уже занимала бОльшую половину лица. - Да ну тебя! – попыталась я обидеться, вернее, под благовидным предлогом сходить за ноутбуком. За одно может подполковник одумается и решит, что со мною поласковее нужно обращаться. Ноутбук – это я так притворно-пренебрежительно называю свой новенький MacBook Air, прикупленный с барского плеча Карповым в придачу к плазме. Дело было неделю назад. Сначала он недоуменно поинтересовался у меня, застывшей перед витриной, за что дерут такие деньги. Я, зачарованная маркетинговым гением незабвенного Стива Джобса пробормотала: - Стасик… Там яблочко светится… - Понятно – скептически хмыкнул Стас и отошел. Я и подумать не могла, что материализовавшийся возле меня консультант был простимулирован его небрежным «Помогите девушке выбрать». С полчаса мы с жаром обсуждали диагонали, частоты, и прочие параметры… Эх, ну только непробиваемый подполковник мог лишить меня счастья осознавать что я действительно ВЫБИРАЮ для себя. Зато потом на кассе, когда мне вручили коробку, я испытала *здесь должно быть матерное слово* чувства и ляпнула неподумавши: - Карпов, это лучше чем обручальное кольцо! - Ты уверена? – видимо Стас испытывал очень противоречивые чувства, но оставался насмешливо-невозмутимым. Это я потом уже подумала, что мне как бы еще не предлагали, а я уже заранее отказалась. Можно было бы целую теорию подвести под необязательность официального брака. Но не в магазине же, возле кассы… - А что, и кольцо имеется? – тут же включила я «узбечку». Карпов восхитился моему профессиональному перевоплощению. Поняв, что меня раскусили, я вернулась в нормальное состояние и, встав на цыпочки, обняла его за шею. Пропела на ушко – Спасибо… **** - Кстати, об Ирине Сергеевне – молвил Стас, когда я возвратилась – Уходит в судьи, а я с понедельника – ИО начальника отдела. Я мгновенно прекратила возню и воззрилась на Стаса с неподдельным восхищением: - Так ты теперь там самый-самый главный? – власть имеет поистине притягательное воздействие. Карпов и так был не последним человеком в своем ОВД, а теперь и вовсе – начальник. Пусть и пока что с крохотной приставочкой ИО. Я отложила в сторону макбук и уселась верхом на своего подполковника. - По сути дела – да, думаю статус исполняющего обязанности, всего лишь формальность – моя реакция на его карьерный рост Стасику понравилась, он был доволен и горд собой но, конечно же, не преминул меня поддеть – А ты чего это так завелась? Начальники тебя возбуждают сильнее, чем замы? - Меня возбуждают победители – я переплела пальцы с пальцами Стаса и, наклонившись, стала целовать его лицо – Можешь заклеймить меня меркантильностью, а можем вместе поплакать, что ты не закончил свою карьеру ППСником. А вообще, если честно, я на звезды на твоих погонах повелась! - Да ладно, на звезды она повелась – заржал Карпов, тем не менее, ничуть не препятствуя моим домогательствам – А то я не видел, как ты мою задницу разглядывала! - Любимый, такая задница, да еще и вкупе со звёздами – у меня просто не было шансов! – пока я разглагольствовала, подполковник высвободив руки, уже вовсю хозяйничал под моей пижамкой. - Вот уже и любимый, и всего-то надо было на одну ступеньку карьерной лестницы подняться – Стас за разговорами времени зря не терял, наша одежда уже валялась на полу рядом с кроватью. - Для тебя хоть всё прогнозируемо, а что нужно сделать мне, чтобы стать любимой? – сказала я, и тут же поплатилась за свои слова. Карпов, до этого видимо, планирующий аккуратно меня усадить на свое готовое к бою орудие, сделал это слишком резко. Теперь уже не знаю намеренно, или от неожиданности. Я взывала от боли и инстинктивно занесла руку, для того чтобы вдарить ему в ответ. Но подполковник оказался проворнее, руку мою перехватил, и крепко прижав мою голову к груди, зашептал: - Тише, любимая, прости… С гипертрофированной осторожностью он продолжил. Перевернулся, навис надо мной, целовал долго и томительно. Был нежен и ласков как никогда. Так, будто извинялся каждым прикосновением. А я утратила ощущение реальности, весь мир для меня сжался до одного слова - ЛЮБИМАЯ… СТАС Следующим утром мне пришлось топать на работу. Самочувствие было вполне сносным, да и в свете грядущих перемен было просто необходимо явиться пред ясные Иркины очи. Я и вчера мог не прогуливать, переносить на ногах простуду не впервой. Но накопилась усталость, и главным образом морального свойства. Захотелось взять тайм-аут перед забегом, в который неминуемо превратиться настройка ОВД под новое начальство. Я понимал, что будет трудно, в коллективе меня уважают, но не любят. И если на своем месте я плевать хотел на чью то неприязнь, то в Иркином кресле мне придется проявить гибкость для координирования работы всех служб. Гибкость не мой конек, но вполне поддающееся волевой трансформации качество. По крайней мере, я в себя верил, хотя и не питал иллюзий, что все будет легко. Уже одевшись, вернулся в спальню. Ася спала. Я присел на край кровати и просто смотрел на нее, не решаясь прикосновением нарушить сон. То, что происходило в последнее время, мне решительно не нравилось. Она болела, а я чувствовал себя виноватым, беспомощным и зависимым. Это было так иррационально, что не могло не напрягать меня. Я аккуратно извлек лист из черной книжечки и чиркнул размашисто «Как проснешься – позвони». «Ну вот, докатился, записочки барышням пишу» - поздравил я себя мысленно, оставляя свернутое вчетверо послание на подушке. **** Мы окопались в Иркином кабинете. От ее бесчисленных пояснений и рекомендаций голова шла кругом. А я был всё-таки не совсем здоров… - Вот еще что, Стас… - в очередной раз начала Зимина и в очередной раз попыталась сфокусировать на себе моё внимание – Да что с тобой? - Мне врач нужен… - невпопад ответил я, размышляя в параллель, что надо положить Аську на обследование. Догоняя собственную мысль улыбнулся, Ира улыбнулась в ответ: - Я вижу… Может отложим? – надо же, какая сочувствующая и понимающая, и как я раньше не замечал..? Наверное, Ирка умеет быть хорошим другом, если ей на хвост не наступать. А я слишком злоупотреблял этим в своё время, так что мне уже ничего не светит. - Некуда откладывать – постановил я и, потерев ладонями лицо, настроился на приём очередной порции информации. **** При этом текучку никто не отменял. Народ нервничал. Отдел, пропитанный слухами и сплетнями, гудел как растревоженный улей. На каждый стук в дверь мы с Иркой то хором разрешали войти, то дружно молчали, предоставляя друг другу слово. Потом, естественно одновременно, снова начинали говорить. Смеялись, приводя посетителей в недоумение. Зимина провела пару мастер-классов по тактичному отшиву неугодных. Не для меня конечно методы, но понаблюдать было забавно. Особенно восхитило мгновенное перевоплощение из Снежной Королевы в Разъяренную Фурию. Это когда Агапов рискнул сказать что-то в своё оправдание по поводу запоротого протокола, за который начальница его распекала. Тут я слегка приуныл, представив, что каждый раз мне придется бороться с искушением, прибить этого клоуна. Надо будет оружие в сейфе держать. **** Бесчисленное количество чашек гадкого растворимого кофе, ворох бумаг и сгущающиеся за окном сумерки. Я заглянул в покрасневшие от усталости Иркины глаза, оценил своё собственное утомление и постановил, что на сегодня хватит. Результатом трудов я был доволен, в моей голове начал проступать некий абрис понимания грядущих должностных обязанностей. Конечно, я и раньше имел о них представление, которое оказалось всё же достаточно далеко от реального положения дел. Еще пару дней в таком режиме и я буду во всеоружии. - Ир, мне пора домой – заторопился я, в очередной раз бросив взгляд на часы – У меня Ася болеет. - Пошли – поспешно согласилась Ирина, выключая ноутбук. Я собрался и ждал у двери, навалившись на косяк. Устал. Закрывая кабинет она вернулась к разговору– Так тебе для нее врач нужен? - А? Да, наверное, не знаю. Обследование что ли какое-то… - задолбало играть всемогущего, я вдруг понял, что ради Аськи могу и помощи попросить. Улыбнулся своей капитуляции горькой улыбкой с привкусом хандры. А Зимина вдруг выдала совершенно немыслимую вещь – провела рукой по моей щеке. Спокойным, уверенным голосом, глядя мне прямо в глаза, словно гипнотизируя, сказала: - Всё будет хорошо. Мы что-нибудь придумаем. АСЯ Прошел месяц, и у меня снова задержка. Это уже становится доброй традицией. На сей раз я решила не трепать нервы ни себе, ни Карпову и сегодня же купить тест. Тем более Стасу было не до моих терзаний, он пропадал на работе. Исполняющим обязанности он оставался недолго, спустя неделю пришло назначение на должность начальника. Конечно он меня не посвящал в трудности с которыми сталкивался в ходе новой работы. Но мне было достаточно и того, что я видела. По утрам он уходил рано, был нервозен, почти не разговаривал. Вечерами возвращался зачастую уже когда я спала. А когда бодрствовала, думала о том, что лучше бы спала. Карпов был мрачен, много пил, и на мои попытки поговорить реагировал остро. Я видела, что он сдерживается, но видимо груз проблем, свалившихся на подполковника, явился испытанием даже для его самообладания. Мне хотелось хоть чем то помочь, и периодически я предпринимала попытки вызвать Стаса на откровенность. Все это не могло продолжаться бесконечно и пару дней назад он сорвался, популярно объяснив, что если что-то не нравится, то меня никто не держит. Я конечно разревелась, но не от обиды на Стаса, а от злости на тех неведомых врагов, которые довели моего подполковника до такого состояния. И от беспомощности, Карпов не желал разделить со мной бремя своих забот. Дело во мне? Я слишком слаба и лишь добавляю беспокойств. Ему только разборок с капризной подружкой сейчас только и не хватает… Все эти мысли пронеслись в голове за считанные секунды, до того момента, как я оказалась в объятиях Стаса. - Ты нужна мне. Временами мне кажется, что я не справлюсь. И тогда будет плохо. Всем. В какой-то мере я это заслужил. Но не ты. Ты можешь пострадать только за то, что была рядом. За то, что доверилась мне. За то, что думаешь обо мне лучше, чем я есть. Ты должна пообещать мне, что не будешь строить из себя декабристку и уйдешь, если что-то пойдет не так. Карпов говорил тяжело. Медленно. Тщательно подбирая слова. Не извинялся. Не просил. Не обещал что все будет хорошо. Все как всегда. Информировал и требовал безоговорочного подчинения. Воспоминания об этом разговоре даже спустя два дня причиняли боль. Во мне поселился страх. Трудно было поверить в то, что есть такие обстоятельства, с которыми может не справится мой всемогущий Карпов. И судя по его пессимистическому настрою, обстоятельства эти вполне могут случиться в нашей жизни. Я трусиха, но отчетливо понимала, что не смогу выполнить то обещание, которое все-таки вынудил меня дать Стас. От влюбленной женщины с таким же успехом можно потребовать остановить локомотив на полном ходу. Одинаково бесперспективно, но я пообещала, и подполковник заметно успокоился. Вдруг, живо представилось, как это шаткое спокойствие будет вновь нарушено новостью о беременности. Интересно, если предположение подтвердится, Карпов ребенку тоже скажет, чтоб уходил, если что? Весь день я была на взводе. То пускала мысли на самотек, и воображение рисовало картины одна мрачнее другой. То брала себя в руки, убеждая, что ничего страшного еще не произошло и паниковать рано. К вечеру вымоталась так, что наступила апатия. Полное безразличие к происходящему. Наверное это и было оптимальным состоянием для столь значимого момента. В аптеке я попросила показать тесты, и не желая заморачиваться, купила все, которые были. Их оказалось шесть, подумав, я взяла еще один, потому что цифра семь мне нравилась гораздо больше. А дома я внимательно прочитала все инструкции, чего со мной отродясь не бывало. Я как и большинство русских людей, инструкцию доставала только в тот момент, когда какое-нибудь чудо техники не желало функционировать после применения метода «научного тыка». Поймала себя на том, что попросту тяну время. Спохватилась, не при Карпове же все это делать! У каждой из нас свой роман с двумя полосками. У кого-то счастливый, у кого-то, как у меня в прошлом – немного трагичный. Я тогда знала, и знаю сейчас - надо просто встать, пойти и сделать это. Когда отступает неизвестность, беспорядочный ворох мыслей преобразуется во вполне конкретный план действий. Не останется бесплодных метаний «хочу - не хочу», изнуряющих душу «надо – не надо», предательских «а вдруг?» Цепляю наушники, музыку на полную громкость включаю. Грустная мелодия, рвущий сердце голос. «Если хочешь идти – иди…» Чувствую подступающую истерику. По щекам катятся слёзы, радости или горя уже не важно. Хочется напиться и забыться. Но мне теперь нельзя – я мать! Будущая… Против четырнадцати полосок не попрёшь! Смеюсь или рыдаю? В сотый раз пересчитываю эти полоски. Складываю, умножаю, делю. Кажется, просто схожу с ума… На лицо падает тень, поднимаю взгляд. В проеме двери Стас, глаза темнее самой темной ночи. Недовольно оглядывает устроенный мною бедлам. Что-то говорит, я не слышу. Приближается вплотную, отключает наушники. Мелодия заполняет выхоложенную кондиционером комнату. Такой теплый, любимый, самый родной. Отец моего ребенка. - Потанцуем? – шепчу, глотая слёзы. Подает руку, поднимаюсь. Улыбаюсь в ответ на его улыбку, он всё понимает. Молча обнимает, мои руки на его плечах. Первый танец, самый настоящий, с поцелуями, пируэтами, поворотами и прочими незамысловатыми па. Оказывается мой подполковник, тонко чувствует ритм и обладает завидной пластичностью. Сколько еще скрытых талантов мне предстоит в нем открыть? Но почему-то именно теперь я уверена, что впереди у нас вся жизнь… СТАС Я стал отцом. Спонтанный утренний секс, пятого сентября сего года, стал поворотной точкой моей жизни. Вчера на УЗИ сказали, что нам уже восемь недель. Как такое возможно при задержке всего лишь в несколько дней? Оказывается, возможно, более того, не такая уж редкость. Маленький хитрец заставил нас поволноваться. Неужели думал, что мы будем ему не рады? Я конечно от счастья на столе лезгинку не танцевал. Я просто не умею. Но снизошедшее умиротворение говорило о том, что все именно так, как должно было быть. Больше никаких «если» и «не справлюсь». Навалившиеся проблемы уже не казались такими ужасными. Да текучка, да уходят люди, да бегут как крысы с тонущего корабля. А кто собственно сказал, что корабль тонет? За борт паникеров, наберем новых сотрудников. Ирка поможет, я уже звонил. Да УСБ плотно на хвост присело, но я же кристально честный милиционер. Со вчерашнего дня. Поклялся сам себе на фотке с УЗИ. Решение пришло не легко, хоть и было тщательно взвешено на весах прагматичного разума. В перестройке системы главным «против» было даже не сокращение доходов (капитал на безбедную жизнь я уже сколотил), а ослабление контроля над территорией. Перестанут бояться, начнутся беспорядки. Но я имел представление, как с этим бороться, хотя и понимал, что будет не легко. Я приложу все усилия к тому, чтобы криминогенная обстановка в районе, где будет расти мой ребенок, была максимально спокойной. Расстановка приоритетов произошла практически мгновенно. Появились задачи класса «А+». Такие как Аську к доктору свозить, витамины какие-то особенные купить, домой хотя бы к полуночи явиться. Для сравнения, совещание в Главке, это всего лишь просто «А». Может, я себя обманываю, но эта переориентация помогла мне выжить. Не сломаться, не сорваться и не съехать с катушек. Таинство зарождения жизни завораживает. Банальный секс, трах, перепих… Как?! Как, скажите мне, эти фрикции могут стать причиной появления на свет человека?! И не просто какого-то там, а МОЕГО, родного ребенка от плоти и крови! Как?! И как остаться, осознавая это, атеистом?! Я многое видел, и я отнюдь не впечатлителен, но у каждого из нас, наверное, есть своя «ахилессова пята». Моим уязвимым местом стала женщина, давно переставшая быть просто любовницей. Сейчас мне даже страшно представить, что я когда-то прикоснусь к ней в поисках плотских утех. Но вечерами, я целую ее руки, а она, изнывая от желания, требует: - Карпов! Черт тебя подери! Я же не богородица! Я всё еще твоя озабоченная подружка, и я хочу тебя!!! Удивительно, как ментальное переплетается с материальным. Я не могу устоять против ее требовательных ласк. Диссонанс восхищения и вожделения возводит ощущения в энную степень. Полученный экстаз, сродни помешательству, бурному, долгому, яркому… И спустя сладостные мгновения я вновь целую ее пальцы… - Я понимаю, что Ася Карпова звучит глупо, но завтра мы идем в ЗАГС…