И змея кусает тебя в задницу

      У Азирафеля было ровно пять секунд, чтобы осмотреть сцену перед ним. Кроули безвольно повис в воздухе, словно его держала невидимая рука, голова откинулась назад. Винчестеры стояли в стороне, Дин всё ещё держал книгу в руке, а Сэм — ангельский клинок. Свечи горели ярче, чем когда-либо, но комната казалась ужасно тёмной.       Затем что-то схватило Азирафеля и дёрнуло его вперёд. В тот момент, когда он пересёк границу круга, всё потемнело, и он оказался в свободном падении, его тело охватило пламя. Он замахал крыльями, отчаянно пытаясь удержаться в темноте. Не было ничего: ни запаха, ни звука, ничего, что можно было бы увидеть; только бесконечная пустота и ощущение каждой клетки, каждого атома его сущности, разрывающейся на части и горящей. Его крылья были объяты пламенем.       Азирафель закричал, но в тот момент, когда его рот открылся, что-то потянулось к его горлу и начало… черпать. Она зачерпнула самую его сердцевину и начала уходить, оставляя зияющую пустую яму там, где раньше была его благодать.       Он почувствовал запах серы. — Нет!       Голос — такой знакомый и в то же время такой странный — прорезал тьму. — Азирафель! — Внезапно его схватила холодная рука. Она почти горела от холода. — Кроули? — его голос, казалось, исходил из его собственной головы, а не из горла, и он эхом отдавался вокруг него. Его рука сжала другую. — Посмотри на меня, ангел!       Азирафель резко открыл глаза и обнаружил, что вместе с ним в летящей тьме был Кроули, крылья хлестали вокруг него, когда он тоже пытался стабилизировать себя, протягивая другую руку, чтобы схватить Азирафеля. Ангел схватился за него, крепко сжимая обе руки, когда они падали. Холод от его прикосновения успокоил кричащую агонию, заполнившую его, и когда она распространилась по его рукам, ноющая пустота внутри него исчезла до тупой пульсации.       Слёзы хлынули из глаз демона, которые стали совершенно желтыми, если не считать крошечных щелочек его зрачков. — Держись за меня, ангел! — Что происходит? — вскричал Азирафель. Он никогда не испытывал такого ужаса, даже думая, что Кроули может умереть. — Где мы находимся?       Кроули покачал головой и притянул Азирафеля к себе, обхватив руками плечи ангела и крепко прижимая его к себе. Азирафель вцепился руками в спину Кроули, впиваясь ногтями в обнаженную кожу и сочащуюся кровь. Их крылья столкнулись, и Начало попытался удержать свою спину, не дать пламени перекинуться на Кроули…       Но огня теперь не было. — Держись за меня, — повторил Кроули. — Держись за меня, не отпускай, ангел. Не отпускай меня.       Азирафель рыдал в шею Кроули, обнимая его так крепко, как только мог, в то время как их падение пыталось разорвать их на части. — Мне так страшно! — Всё в порядке, ангел. У меня есть ты. Я люблю тебя. Несмотря ни на что я люблю тебя. Всё будет в порядке.       Свет разорвал темноту, ослепив пару. Азирафель услышал, как вздохнул Кроули, когда они прижались друг к другу. Боль, наполнявшая его, внезапно исчезла, оставив только пульсирующую потерю в его центре. Они всё ещё падали, но время, казалось, замедлилось, пока они не повисли неподвижно, подвешенные в пустоте.       Затем они упали на пол.

_____________________

      Кроули не знал, почему это прекратилось. Он оцепенел, что, как он полагал, было лучше, чем боль, но он был сбит с толку. — Кроули…       Голос Азирафеля отдавался лёгким эхом.       Так же внезапно, как всё прекратилось, они снова начали двигаться. Кроули обнаружил, что падает сквозь пустое пространство, размахивая руками и ногами, пытаясь вспомнить, как надо работать. Его охватила паника; он уже бывал здесь раньше. Ему не следовало возвращаться сюда снова. Почему он здесь?       Ужасный крик, наполненный такой знакомой болью, что его сердце заныло в пустоте, разорвал тишину вокруг них. Кроули ухитрился изогнуться в воздухе, лихорадочно вглядываясь в темноту в поисках источника крика. Лёд наполнял его, холод был такой ужасный, что обжигал, заполнял пустоту внутри него.       Кроули увидел его. — Нет! — закричал он, — нет! Только не он, только не здесь, он не сделал ничего плохого! Почему он… он…       Демон совладал со своими крыльями ровно настолько, чтобы двигаться сквозь пустоту к падающей вместе с ним бледной фигуре. — Азирафель! — он протянул руку и едва успел поймать руку ангела, когда тот пронёсся мимо. Он чуть не потерял его снова; его кожа заставила его плоть шипеть и пузыриться. Но Кроули не сдавался.       Азирафель выдавил имя демона и вцепился в его руку в ответ. Кроули прикусил язык, чтобы не закричать от боли. — Посмотри на меня, ангел! — ему нужно было увидеть, нужно было утешить своего ангела. Он не мог… это не может происходить…       Он потянулся, чтобы схватить его за другую руку, и ангел схватился за него, хотя его всё ещё голубые глаза наполнились страхом. Они были широко раскрыты и полны ужаса, что совершенно не соответствовало лицу ангела. Кроули было больно видеть его таким. — Держись за меня, ангел!       Азирафель закричал, задавая вопросы, на которые у Кроули не хватило духу ответить. Как он мог сказать своему ангелу, который наслаждался добротой и помогал людям, находя утешение в своих книгах, чае и старых, редких винах, что он Падает?       Он покачал головой и притянул ангела к себе, молясь изо всех сил, чтобы этого не случилось, не изгнать Азирафеля туда, где он не сможет стоять. Когда он это сделал, ощущение наполненности начало угасать, и кожа Азирафеля, казалось, остыла. Кроули чувствовал, как его ногти впиваются в окровавленную плоть между крыльями, но ему было всё равно. Пока у него есть лучший друг.       Кроули что-то бормотал, он знал это. Говорил всё, что мог, чтобы попытаться утешить Азирафеля, потому что он знал, это было самой ужасной вещью, через которую он мог пройти. Кроули не пожелал бы такого своему злейшему врагу. То, что его лучший друг, существо, которое он любил каждой своей частичкой, должен был вынести это, было… Что ж, это был сущий ад. — Мне так страшно! Сердце Кроули разбилось, и он ещё крепче прижал к себе Азирафеля. — Я люблю тебя. Несмотря ни на что я люблю тебя, — он был здесь раньше; он поможет Азирафелю приспособиться. Они поймут это, они смогут вернуться на землю. Они могли бы сделать это, пока они вместе.       Затем появился свет, и он уже не чувствовал себя таким холодным, а Азирафелю не было так жарко рядом с ним. Он не мог видеть сквозь яркий свет, но знал, что они больше не двигаются. Он всё ещё не отпускал Азирафеля; он не помнил эту часть. Сейчас они должны были бы приземлиться в яме среди серы и огня, а не висеть в пустоте.       Затем под их ногами, под их телами оказалось дерево, и они рухнули на пол, всё ещё цепляясь друг за друга. Их крылья были расправлены вокруг них, и было чудом, что ни один из них не приземлился на хрупкие кости таким образом, чтобы сломать их.       Тишина повисла на некоторое время, когда они просто дышали, просто держались друг за друга и уверяли себя, что они всё ещё вместе. Наконец зрение Кроули восстановилось, и он обнаружил, что они вернулись в квартиру Азирафеля. Он окинул взглядом лицо Азирафеля, ища хоть малейшую разницу, хоть малейший признак демонической энергии. Он, конечно, чувствовал себя по-другому, но всё же было ощущение святости.       Азирафель медленно открыл глаза. Всё ещё ясные синие, хотя и окрашенный болью, страхом и смятением. — Кроули? — он всхлипнул. — Я здесь, мы здесь. Мы в порядке, — Кроули прижал друга к груди, баюкая Азирафеля и гладя его по волосам. Их подбородки на мгновение легли друг другу на плечи, прежде чем Азирафель напрягся. — Кроули…       И только тогда Кроули заметил, как изменился его ангел. — Азирафель… твои крылья.