Моя страна

Тоф жила по насыщенному расписанию семьи Моу, соблюдала все правила и обряды, прилежно училась с наставления старших и практически не покидала поместья, лишь изредка позволяя себе вольность взять одну из прислуг и пройтись с ней по рынкам за новой одеждой. Так пролетали дни, серые и беспробудные, как её надежда на освобождение или снисхождение отца. Раз в неделю обязательно приходили лекари и выписывали новые травы, которые воняли и горчили хуже прежних. Остановить этот замкнутый круг было невозможно, и если бы не Шань и его благородство прикрывать некоторые изъяны, позволяя Тоф встретиться с другом, то она бы, видят духи, совсем выжила из ума. Джет представлялся перед ней обликом чистого божества, ниспосланного с небес ради упокоения её души. Он же был единственной нитью, соединяющей Тоф и её жизнь в столице. Оттуда часто приходили свежие сплетни и новости, коими Джет охотно делился и не упускал ни малейшей детали, ничто не могло ускользнуть от его зоркого глаза. За разговорами пролетали минуты, однако простые беседы не были тем, в чём Тоф нуждалась больше всего. — Эй! — окликнула она друга, бросая в его сторону подушку, чтобы тот удобно расположился в беседке. — Нужна твоя помощь. Джет отряхнул вверенную ему вещь и внимательно разглядел узоры на ней. Было заметно, как их вышивали опытные руки мастера, потратившего немало времени на изучение каждого завитка на гербе семьи Моу. Эти люди его пугали. До того быть дотошным и праведным, чтобы отразить свои принципы даже в мелочах. Невероятная семья! — С радостью помогу тебе сбежать из этого мрачного поместья, хоть сегодня, — невесело отозвался Джет и кинул подушку на пол, присев рядом. Тоф фыркнула. — Если бы это было так просто, я бы давно сделала ноги и подалась в отшельники! — Она потянула за ткань, прикрывающую два молота, чтобы продемонстрировать их другу. — Ты просто обязан помочь мне в тренировках. Джет нахмурился. Он помнил последний их разговор с Ли. Бессовестный придурок старательно доказывал, что Тоф нельзя практиковать покорение металла, ведь это могло сказаться на её здоровье. Мол, она не до конца поправилась, и левый советник вряд ли будет в восторге, услышав, что его дочь не послушалась наставлений. Нарушение уговора продлило бы срок её наказания, и тогда надежды Тоф на возвращение домой сводились к нулю. Но и позволить ей сидеть взаперти просто так, в ожидании, что гнев отца стихнет, Джету тоже не хотелось. Тоф бунтарь, ей свойственно делать так, как решит она сама. Кто он такой, чтобы ей в этом отказывать? — Можем приступить завтра, — согласился Джет. — Буду ждать тебя утром у восточных врат. Тоф заметно повеселела и, довольно кивнув, поправила одежды, чтобы было удобно тянуться вперёд во время разговоров. — Давай! — приказала она. — Докладывай. Последние новости Виресона нельзя пропускать. — Видно, ты нашла во мне хорошего лазутчика? — сыронизировал Джет. — Я ради этого пришёл навестить тебя, чтобы докладывать все сплетни из столицы? — А ты разве не за этим сюда каждый раз приезжаешь? — шутливо отозвалась Тоф. — Я думала, тебе нужна подружка. Джет выдавил короткий смешок. Конечно, так он ей и поверил. Тоф только ради одного и слушала о минувших событиях в Виресоне, а об остальном, что там творилось, у неё даже не возникало интереса узнавать. По её реакциям становилось понятно, где следовало удерживать внимание в разговоре. Тоф не упускала ни единого слова о событиях в министерстве, так как всё, что происходило там, касалось напрямую её отца, о решениях короля относительно армии, ибо всё ещё желала однажды продемонстрировать миру свои способности, и о засранце Ли, естественно. Без него не заканчивалась ни одна встреча. Это имя так въелось в голову Джета, что порой он бессознательно произносил его, потеряв всяческий контроль над языком. Такое нельзя назвать приятным занятием, но, всё же, лучше, чем видеть поникшее лицо Тоф и не иметь возможности что-либо с этим сделать. — Скоро состоится экзамен на несколько должностей при министерстве, — с легкими нотками недовольства начал свой рассказ Джет. — Твой брат усердно готовится к повышению. В последнее время только и вижу его в библиотеке за учебниками. Как будто своей работы нет. *** Зуко пропадал не только в библиотеке, но и посвящал большое количество времени поручениям главного министра. В последнее время всё чаще и под разными предлогами: совместная охота, тренировки, составление важных документов и указов, участие в судебных слушаниях и всё то, что могло пригодиться в будущем, ибо Банвон уже давно наметил его как своего союзника. Род Бейфонг всегда отличался лучшими покорителями земли, торговцами и политиками. Не имея первых двух умений, Зуко полностью подходил под третий вариант, к тому же, носил великую фамилию и готовился стать преемником на место главы семьи. Такое упускать — самому себе яму вырыть, чем Банвон и пользовался. А король был не так рад решению брата позволить внебрачному сыну Лао сидеть на высоком посту. Он всячески намекал на своё недовольство и стремился приземлить Банвона, но тот продолжал упорно сопротивляться и отстаивать свои взгляды. — Экзамен ещё не состоялся, — говорил он. — Ты слишком много времени проводишь с сыном левого советника. Все министры за спиной шепчутся, будто у королевской семьи появились фавориты. — Если род Бейфонг обретёт былую славу, Лао не потребуется защищать его, — отвечал Банвон. — Сдаст он экзамен или нет — вопрос времени. Юноша настроен серьёзно. Он вполне способен потянуть такую работу. — Не слишком ли он молод? — упрекнул его король. — Я знаю твои истинные мотивы. Ты ищешь людей, способных быть тебе верными псами, ведь только так ты сможешь продвинуть свои реформы и обрести поддержку. Банвон напрягся. И правда, что он ожидал, когда принимал решение отца передать корону Бангва? Новый правитель практически ничем не отличался от старого. Казалось, до этого момента он был более снисходителен к пятому принцу. Ещё немного, и увидит в нём угрозу. — Ваше величество, я бы никогда не посмел ослушаться ваших приказов, — оспорил Банвон. — И проводить реформы в стране без вашего согласия. Но вы должны понимать, что враг не дремлет. Рано или поздно нам придётся укреплять границы. С востока на запад нам угрожают два сильнейших государства… — Царство Земли не угроза, — перебил его король. — Мы должны быть союзниками против одного врага, как и велел аватар. — Аватар не всегда будет рядом. Главный противник часто выходит из тени последним. Мы можем принимать послов царя Земли в надежде на долгое сотрудничество, но за собой они принесут только разруху. Я понимаю ваши опасения, но и вы поймите мои. Если однажды народ Огня снова придёт к нам, мы бросим большую часть сил на отражение его атак, но мы не сможем защитить тыл… — Довольно! — отрезал король. — Только ты способен видеть вокруг врагов. Сейчас самое время объединяться, а не строить преграды из копьев! Банвон хотел рассказать о многом, но, судя по выражению лица брата, всё это бесполезно. Он останется при своём мнении и продолжит витать в иллюзиях до тех пор, пока их кто-то не разобьёт. Будто в семье великих полководцев Ли природная дальновидность досталась только младшему принцу. Банвон очень надеялся, что не пожалеет о решении верно служить новому королю. *** Дворец Саабы в столице Великой пустыни на рассвете озарился багряным цветом, смешанным с синим пламенем и истошными воплями. Не спасли ни заверения о невозможном, ни мольбы о пощаде, ни преданность в служении наследной принцессе. Ученый муж, гордо несущий титул королевского лекаря, не справился с одной единственной задачей. Чего ещё стоило ожидать, помимо праведного гнева в его сторону? Тай Ли украдкой наблюдала за тем, как принцесса страны Огня схватилась за горло приспешника и душила его до тех пор, пока кожа на шее не озарилась багровым пятном и не вспыхнула яркой синевой. Всего мгновения хватило, чтобы услышать его крики, больше походящие на звонкое шипение. Тай Ли зажмурилась, когда огонь добрался до костей, и прикрыла нос, дабы не чувствовать горелого запаха, во внутренней молитве, чтобы Азула не заметила её присутствия за приоткрытой дверью. Уж лучше делать вид, будто ей неизвестно ни о чём, что происходило с стенах Саабы, чем попасться на лжи и заставить принцессу усомниться в её преданности. Тай Ли мало знала о происходящем, но поняла одно — это что-то серьёзное, и даже могло угрожать жизни. Может, аватар и в самом деле оказался прав, когда говорил о возмездии? Многим людям пришлось сложить свои головы в попытках найти утерянные сокровища пустыни. Самые выносливые воины шептались между собой, будто до сих пор видят призраков во снах и наяву, а некоторые из них и вовсе скончались от неизвестной болезни. Единичные случаи, но всё же. Из всех приближенных к короне семья Тай Ли единственная следовала заветам предков и духов, посему была полна суеверий. Если это и вправду проклятие, то Азуле грозила настоящая беда. Древние тёмные существа никогда не прощали обид и всегда возвращали долги. Принцесса дождалась, пока дотлеет то, что осталось от лекаря, вновь пролистала тонкие страницы отсыревшей книги и подожгла её, за секунду превратив в пепел. Её спутанные распущенные волосы сбились в клочья от демонстрации гнева и ярости, а руки были истерзаны до крови, словно Азула провела долгие минуты в попытках отковырять из них что-то лезвием ножа. В этот момент она больше походила на тёмного духа, чем на живого человека, и Тай Ли побоялась выдавать своего присутствия. Стражников у дверей не было, поэтому она смогла тихо и незаметно пробраться до своих покоев, не привлекая внимания, однако позже увидела из окна дракона, мчащегося на огромной скорости куда-то на север. *** — Рассказывай о своём плане! — С ходу начала Азула, едва прилетев на утёс, где её уже поджидал демон. — Учти, что я не приму никаких хитростей и уловок! Мужчина в тёмных одеяниях демонстративно развернул веер, прикрыв половину лица, а глаза его недобро засверкали. — Снова пыталась выбросить мои дары? — спросил он. — Для простого смертного ты слишком неблагодарная, у тебя высокое самомнение. Азула скривилась. Как будто от них так легко избавиться. Она перепробовала множество методов, чтобы уничтожить реликвии, и даже приказала кузнецам переплавить кинжал, но ничего из этого не помогло. Словно они и вправду были прокляты. Демон отвернулся, всколыхнув полы своих тёмных одеяний, и прошёл к шахматному столу, развёрнутого под деревом. Ветки на нём были так иссушены и черны, как ночь, что невольно возникал вопрос: как оно ещё не рассыпалось на части? Азула последовала за ним и присела напротив у белых камней, заранее расставленных по полю так, будто кто-то уже сыграл партию за неё. — Ты слишком сильно жаждешь власти. — Демон казался спокойным, однако словно не желал помогать ей. — Признание и сила — то, что движет тобой. Не думай, что с моей помощью сможешь достичь своих целей. Азула усмехнулась. — Говорят, демоны могут дать всё, что угодно, стоит только заключить с ними сделку. — Твоя жалкая жизнь не стоит сделки со мной, — ответил он, сдвинув тёмные камни на шахматном поле. — Но ты можешь сделать мне одолжение, а я взамен подскажу, как правильно пользоваться реликвиями богов. *** Кажется, тесное общение с аватаром как-то странно повлияло на семью Бейфонг, ибо Зуко каждый раз тянуло в храм перед важным событием, а отец часто составлял ему компанию. В последнее время он сильнее убеждался в том, что Лао и вправду хотел видеть приёмного сына на месте нового главы дома, он даже помогал ему в продвижении по службе, давал советы, как сдать экзамены и что делать в случае провала. Поддержка, которую Зуко получал, ослепляла и придавала больше мотивации. Ему хотелось свернуть горы, но, в то же время, на душе было неспокойно от вины и тревоги. А правильно ли Зуко поступал? Он ведь принял на себя эту ношу только ради Тоф, дабы вызволить её из-под опеки семьи Моу. Это никак не входило в планы отца, он же хотел держать её как можно дальше от столицы, Банвона и армии, и даже запретил совершенствовать покорение земли. Страшно не оправдать его ожиданий, снова показаться непослушным сыном, решившим бросить вызов родителю. Зуко уже проходил это и мог с уверенностью сказать, что больнее только потеря матери. Но он не мог бросить Тоф. Она слишком сильно нуждалась в его поддержке. Пока отец в десятый раз склонялся перед образом карпа удачи, моля его об успешной сдаче экзаменов, Зуко думал о том, что сегодня нужно выполнить поручение главного министра, перебрать ещё пару учебников в библиотеке и написать письмо в Хвасон. А прошлой ночью прилетела птица от аватара с новостями из острова, и теперь в его голове помимо прочего крутились мысли о принцессе, которые Зуко был не в силах вынести или хоть как-то их остановить. Получалось, больше незачем искать предлог сорваться туда, уж точно не ради принцев и семейного поместья, хоть и обязывал долг. — Если ты не поможешь, то больше никто не сможет, — пробормотал Зуко под нос, присаживаясь в очередном поклоне перед духом. Да кому он молился, в конце концов? Нарисованной рыбе с выпученными глазами? Зуко был в отчаянии и сильно нуждался в хорошей должности. Только так он сможет обрести признание отца и министров, не так ли? По крайней мере, ему будет дарована возможность попросить об освобождении Тоф не только родителей, но и короля. Не легче ли убедить всю семью в важности её способностей, как мага земли? Нет. Отец бы точно не вынес таких выражений. — Ты справишься, — подбодрил сына Лао, хлопнув его по плечу. — До экзамена осталась всего пара дней. Ты достаточно выучил. Лучше отдохни и наберись сил, я позабочусь о том, чтобы никто из министров не донимал тебя поручениями. Совестно — не то слово. Зуко чувствовал, что вот-вот провалится под землю от чувства стыда. — Спасибо, отец, — сказал он в поклоне и опустил взгляд. Благие намерения не всегда идут на пользу. Об этом стоило помнить. Как раз перед тем, как обвести всю семью вокруг пальца. *** Катара падала в пустоту. Пробирающая мгла окутывала пространство. Лишь временами просвечивали всполохи молний, добираясь до морских бездонных глубин. Дракон, оставленный позади, пролетел мимо, так и не поняв, что с него сцепили удила. Хотелось умереть. Закрыть глаза и больше никогда не видеть то, во что превратилась её жизнь. Невыносимая боль разъедала её кости даже в последние моменты. Она давала знать о себе практически всё время, и только во сне наступало облегчение, всего лишь на короткие минуты, чтобы вновь истязать тело с ещё большей агонией. За все те страдания, что она причиняла людям. — Дай мне умереть, — шептала Катара, чувствуя, как холодное море за спиной становилось всё ближе. — Я больше ни о чём не попрошу. Всполохи молний вновь озарили небо. В серых громадных тучах она увидела пробивающееся белое пятно и взмолилась, чтобы оно не успело долететь и не заметило её. А затем её что-то грубо толкнуло в сторону, и Катара резко открыла глаза, вдыхая больше воздуха, точно там, в её сновидении, она провалилась под бушующую толщу воды и захлебнулась до смерти. Дыхание не восстанавливалось. Горящие свечи на столе в каюте отплясывали последний танец перед тем, как потухнуть, отражались тенями на стенах, рисуя в голове странные далёкие образы. — Мне нравится покорение воды. Больше, чем огонь. Так красиво. Вода исцеляет и может принимать разные формы, а в умелых руках превращается в смертельное оружие и в целительную силу, способную вытащить с того света. Вода — элемент, который больше подходит под понятие самой жизни. Огонь же способен только разрушать. — Держи. Катара так сильно заходилась в кашле, что, вероятно, переполошила всех вокруг, и теперь кто-то протягивал её бурдюк с водой в желании помочь. Будь это воины, Хота или сами пираты, ей бы не становилось так тревожно. Катара увидела перед собой Аанга только после того, как пришла в себя и поняла, где находилась. Удивительно, но в этот раз на его лице было заметно явное волнение, от которого становилось не по себе. — Огонь — это жизнь и свет. Глупо сравнивать стихии. Всё, что ведёт к разрушению, лишь в нас самих. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Аанг и машинально коснулся её плеч, чтобы поддержать. — Ничего не болит? В этот момент перед ней представало его прошлое. Те образы из видений о событиях, минувших сотню лет назад. Испуг, преданность, волнение, бережное отношение во всех проявлениях. Было ли это адресовано именно ей? — Сны… — Катара было открыла рот, но тут же замолкла. Аанг не поймёт её. — Неважно. Мне просто приснился кошмар. Думаю, я слишком сильно озабочена предстоящими поисками брата в последние дни. У неё просто не хватало сил сражаться с призраками прошлого. Чем больше она сопротивлялась, тем чаще её затягивало туда. Но тем лучше Катаре удавалось разгадать каждую мимику на его лице, и это оказалось слишком просто даже для неё самой. Та самая безучастная маска аватара слетала сразу же, стоило заглянуть ему в глаза и присмотреться. А судя по их едва заметному прищуру, он ей не поверил. — Скоро прибудем в Тихую гавань. На юге страны Огня получится быстрее найти его, — заверил Аанг. — Надеюсь, — отозвалась Катара. — Сокка — моя последняя надежда. Она поймала себя на том, что стала всё больше отстраняться от Аанга. Катара неосознанно смахнула с плеча его ладонь, старалась не смотреть в глаза и словно сократилась в размерах перед ним. А после заметила знакомую тень на его лице, промелькнувшую на короткое мгновение и подавленную почти сразу же. Боль отвержения.