It's so delicious..

Убранство внутри ничуть не уступает внешнему виду здания, даже наоборот: вновь поражает Аякса красотой и роскошью. Светлые белокаменные стены, строгие двери из темного дерева, картины самого разного толку: то малые, то большие, изображали самые разные сюжеты, однако все отличались мастерством исполнения и такой живописностью, что впору считать их изображения реальными. По страшно длинному коридору, по которому его вели, встречались разнообразные предметы утвари. Утонченные подсвечники, разные тумбы, комоды, завораживающие вазы, изредка пуфы и кресла. На все вокруг он смотрел круглыми глазами и давался диву роскоши и богатству, которые не то, что пропитали это место — они являлись самой жизнью поместья. Аякса привели в большой зал. Освещал пространство лишь задорно полыхающий камин в левой части комнаты, при этом создавая уютный полумрак. Напротив него в середине стояли два больших кресла чуть повёрнутые друг к другу, а между ними небольшой столик, отражающий пламя будто зеркало. — Меня зовут Константин, я один из управляющих поместья господина Панталоне. — Представляется мужчина, заложив руки за спину. — Пожалуйста, побудьте тут, пока я не приду с дальнейшими распоряжениями. — Он тут же удаляется, и Аякс осматривается внимательнее. Множество разнообразных дорогих вещей, наполняющих комнату притягивали внимание к себе: над камином полка с чайным сервизом, отблески огня отражаются на каждой чашке, украшенной витиеватым узором; развешанные по стенам картины с расплывающимися в полумраке силуэтами притягивают внимание. Комод со стеклянными дверцами у противоположной камину стены скрывает внутри множество переливающихся, сверкающих точно искрами статуэток — интересно, что за материал? Как будто стекло, но уж слишком необычное. Хрустальная вазочка на одной из полок наполнена какими-то маленькими камнями, у Аякса возникло впечатление, будто драгоценными. А может, и правда драгоценными. Несколько витых подсвечников с неподожжёнными фитилями зажгли в Аяксе желание увидеть, как пламя танцует на их кончиках. Его взгляд упал на необычные на вид цветы, стоящие на комоде, — неужто живые? Аякс подошёл и аккуратно потрогал нежные лепестки, после чего выгнул брови и с восторгом вдохнул нежный, едва заметный запах. И правда, живые. Такие цветы в Снежной большая редкость. Они теплолюбивы, а их родная земля таким похвастаться уже не может, поэтому их специально выращивают в палисадниках и теплицах в южной части страны: не обходится это дело без обладателей Дендро глаза Бога. Таких по Снежной очень мало, а содержание и поддержание в рабочем состоянии плантаций обходится в крупные суммы, поэтому живые цветы, подобные этим — большая роскошь. Парень не может вообразить, сколько стоит каждая вещь в этой комнате: выглядит все безумно красиво, однако и дорого. В какой-то степени утолив свое любопытство, он наконец замечает усталость, накопившуюся в костях от долгой поездки, и садится в одно из кресел. Аякс буквально растекается в обнявшей его мягкости обивке, но, несмотря на негу, ощущает себя будто в капкане: ему кажется, Панталоне может появиться в любой момент. На губах та же обольстительная улыбка, а в глазах сжирающая бездна, в которой можно запросто потерять себя. Усталость и стресс берут свое: Аякс начал клевать носом, медленно погружаясь в сладкую дрему, пригревшись у огня; только слабо улыбнулся, когда почувствовал нежные прикосновения, зарывающиеся в его волосы. Он подставил голову под приятные руки, едва не мурлыча. Словно его матушка решила погладить его голову и тихо что-то напевала. Однако здесь не было его матушки. Аякс тут же проснулся и едва не подпрыгнул на месте, широко раскрыв глаза. Темное угрожающее пятно нависает над ним, и парень едва не вскрикивает; чужая рука тут же выскальзывает из его волос, и Аякс наконец видит чужое лицо — Панталоне. Он выдохнул в облегчении: хорошо, что это Предвестник, а не какой-то неизвестный… Но хорошо ли?.. Страх снова объял его, но Аякс поднял лицо на мужчину; тот смотрел на него из-под прикрытых век и легко улыбался. Пламя камина мягко подчеркивало красивые черты лица, а отблеск очков мешал вглядеться в чужие глаза. — Господин Панталоне… — Аякс тут же захотел вскочить, но рука мягко его остановила. — Здравствуй, сокровище. Ладонь мужчины проскользнула к краю плеча Аякса, после чего Панталоне убрал руку. Мужчина неторопливо сел в соседнее кресло, укладывая предплечья на подлокотники, и расслаблено вгляделся в огонь. Аякс смотрит на него напряженно, ожидая чего-то, хоть какой-то реакции, но после приветствия Панталоне молчит, только наблюдает за игристым пламенем. Аякс снова ощущает его запах: приятный и уютный, даже успокаивающий. Мальчик глубоко вздыхает и переводит взгляд на камин. Если Панталоне не начинает разговор, то Аякс и подавно не собирается. Зачем Предвестник вообще решил начать его гладить? Аякс на этих мыслях почесал макушку и скосил взгляд на мужчину: тот все еще не обращал на него внимание. В тишине Аякс сам не заметил, как снова уснул.

*

Когда Аякс проснулся, почувствовал удовлетворение всего тела: давно он так хорошо не высыпался. Мальчик открыл глаза: холодный белый свет падал на белоснежный потолок. Глаз зацепился за единственный выступающий предмет — круглую люстру в середине комнаты. Аякс приподнялся и заметил, что спал в чужой постели: слишком широкая для него кровать с жутко приятной на ощупь тканью. Несмотря на то, что ее цвет светлый, даже какой-то серебристый, ткань красиво переливается под холодными лучами солнца разными цветами. Аякс оглядывается, присаживаясь на край постели. Убранство комнаты такое же богатое, как и в остальных помещениях и коридорах, которые он успел увидеть. Темный шкаф в правой части комнаты, массивный письменный стол у окна, изящное кресло, в нарочито небрежной манере отодвинутое слегка в сторону. Будто хозяин этого места сидел на нем с десяток минут назад, а потом вышел из-за стола по делам. На одной из полок Аякс заметил небольшую резную шкатулку. Хоть любопытство и взыграло в нем взглянуть в нее, однако с большой вероятностью в ней ничего нет — просто элемент декора наравне с хрустальной вазой на подоконнике. Он встал, откинув от себя одеяло; холод с готовностью набросился на него, и Аякс плотнее захлопнул на себе свою кофту, после прошел к окну. Радовало, что пока он спал, никто не решился его переодеть в какую-то другую одежду. И кто его сюда перенёс с того кресла? Может быть, Панталоне? Или поручил слугам? Аякс оглядел внутренний двор, куда выходило окно: вычищенные каменные дорожки, снежные кусты, густые и величественные сосны, ели. А чуть в стороне виднелось какое-то здание мастерски срубленное из толстых, добротных стволов деревьев. Аякс сел на подоконник и, оперевшись головой о косяк, проследил взглядом по тропе к зданию. Парень предполагал, что разговор с Панталоне должен был состояться сразу при их встрече. Но Предвестник решил иначе. Возможно, к этому моменту Панталоне и сам устал, поэтому и смолчал, позволяя Аяксу уснуть. Парень слез с подоконника и направился к выходу: значит, они поговорят сейчас. Хотя, было бы неплохо после завтрака. Аякс положил руку на живот и нахмурился: последний раз он ел вчера днем, вечером уснул слишком быстро из-за усталости. Мальчик приоткрывает дверь и выглядывает в коридор, а после чуть не подпрыгивает от испуга: напротив входа в его комнату стоит парень в темном костюме и белом переднике, глядя на его дверь, а после неторопливо переводит глаза на выглянувшего Аякса. — В-вы чего тут?! — Аякс едва не захлопнул дверь, но только сильнее сжал пальцы на ручке. — Вы проснулись, уважаемый гость. — Парень делает несколько шагов к Аяксу, заложив руки за спину. Тон его так же холоден и безразличен, как и взгляд стылых глаз. — Господин Панталоне просил уведомить, когда вы проснетесь. Господин присоединится к вам за завтраком. Вы готовы идти со мной в столовую, или мне подождать? — Аякс непонятливо нахмурился, но пробормотав: «Мне надо еще времени», захлопнул дверь. Аякс сделал в комнате несколько кругов в волнении — он будет говорить с Панталоне прямо сейчас. Какие условия поставит Панталоне? И позволено ли будет Аяксу торговаться? Он сжал кулаки на волосах и потянул — каков идиот, собрался жизнь отца на торги ставить?! Через несколько секунд он остановился, а взгляд его упал на тёмную деревянную дверь, которую он раньше не смог заметить. В волнении Аякс тут же заглянул внутрь — уборная. Действительно, болван полный, не догадался даже умыться. На удивление, в этом поместье текла горячая вода — хотя, с учётом размаха роскоши этого места, наоборот странно, если бы нагрев воды здесь отсутствовал. Он, завершив водные процедуры и глубоко вздохнув, вышел из комнаты. Служащий ведет его по длинными коридорам, прежде чем они попадают в большую уютную комнату. Светло-коричневые стены, множество окон, пропускающих холодный свет через прозрачные, изящные занавески, и длинный стол посреди комнаты, украшенный красивой вазой со свежими цветами. Он замечает две пары разложенных приборов и тарелок. Один набор находится во главе стола, другой по правую сторону, неподалеку. Аякс медленно подходит и садится в кресло справа, после чего его сопровождающий удаляется. Мальчик снова чувствует, как внутри него тянет от голода, но терпеливо ждет. Он сжимает ладони на коленях, они все равно трясутся — Аякс попытался списать это на холод, однако себя обманывать так и не научился. В тишине комнаты он боится услышать те самые шаги. — Здравствуй, сокровище, — Аякс вздрагивает; чужие руки охватывают плечи. — Чего так пугаешься? — Раздается смешок над ухом. Панталоне отпускает его и тихо присаживается в кресло, стоящее во главе стола. Аякс выгибает брови, с удивлением разглядывая Панталоне в непривычной обстановке. Фиолетовые глаза сверкнули на мгновение, скрывшись за темными ресницами, мягкая улыбка занимает положенное место на лице. На этот раз на нем нет привычного пальто: темная водолазка облегает поджарые мышцы, на горловине бликуют драгоценные украшения, напоминающие хищный взгляд совы. Аякс с удивлением рассматривает холеные ладони без перчаток, изящные длинные пальцы с несколькими знакомыми перстнями. Аякс ощущает себя овцой в загоне с волком. — Как спалось? — Панталоне поворачивает голову, складывает руки домиком перед собой. — Хорошо… — осторожно отвечает Аякс, сцепив ладони в замок на коленях. — А вы? — На ответном вопросе Панталоне усмехнулся, но кивнул. — Тоже неплохо, спасибо. Могу только представить, как ты устал в дороге, пока добирался сюда. — В комнату вошли два человека с подносами на руках, после чего перед ними положили тарелки с едой. Аякс чуть не подавился слюной, заполнившей рот от прекрасного аромата и вида блюд. На тарелке расположились несколько видов каш, аккуратно нарезанные овощи; в середину стола ставят мясо — Аякс не может понять, какое это животное (точно не птица), но с запеченной корочкой и румяными боками оно выглядит очень аппетитно — мальчик снова сглатывает слюну. — Я дал указание сделать сытный, но нежирный завтрак. Вчера вечером нам не удалось с тобой вместе потрапезничать. Приятного аппетита. — Аякс кивает и желает Панталоне того же. Аякс старается есть как можно приличнее и медленнее, несмотря на то, что хочется побыстрее наполнить живот съестным. Справедливо будет заметить, что завтрак оказывается очень вкусным, а каждый из ингредиентов буквально тает во рту. Панталоне ест медленно и аккуратно, пользуясь почти всеми приборами разложенными на столе — богачи, что с них взять. Выпендрежничество у них в крови, — Аякс закатывает глаза, орудуя знакомой ложкой и вилкой с ножом. Когда на тарелке почти ничего не остается, приятное чувство насыщения он запивает каким-то компотом или соком из хрустального графина. Переведя взгляд на Панталоне, Аякс замечает у него дымящуюся фарфоровую чашку и заварник на середине стола. Пустую чашку ставит на стол один из слуг и перед Аяксом. — Чаю? — предлагает Панталоне, и Аякс кивает. — Господин Панталоне, я… — Аякс резко замолчал, когда Предвестник взмахнул рукой, призывая к тишине. — Если ты не собираешься обсуждать со мной погоду или какую-то отвлеченную тему, то лучше и вовсе молчать. Ненавижу мешать работу и дела с приятной домашней рутиной. — Панталоне смотрит на него едва прищурившись, но через пару секунд приветливо улыбается. — Как тебе Нортбург? — Мне… Мне понравилось. — Аякс поджимает губы. Их будущая договоренность относится к его работе?.. Холодок пробегает по спине, от чего парень болезненно выпрямляется. — Правда, я глядел только из окна, мало что можно хорошо разглядеть. — Понял тебя. — Панталоне кивает. — Однако, в следующий раз, если ты захочешь сделать неожиданный визит, например, в Петропавловский собор, то посылай человека предупредить кого-нибудь из управляющих поместьем. — Аякс сжал ладони на коленях, с испугом рассматривая Предвестника, который ничуть не изменился в лице, глядя на Аякса с легкой улыбкой. — Прогулки — это прекрасно. — Мужчина улыбнулся шире, прикрыв глаза. Аякс не ждал, что Панталоне так скоро узнает о его крюке в Петропавловский. Неужто Виктор так быстро доложил? — Да, мы были там совсем недолго. Я очень хотел… Там побывать. — Аякс неловко рассмеялся, и Панталоне заинтересованно хмыкнул: — Почему именно это место? — Просто у нас в семье… Ну… — Аякс решает, что рассказывать истинную причину не стоит. — Мне нравится… Архиктертура. То есть архитектура!.. Здания!.. — Мужчина тихо смеется, Аякс краснеет от неловкости и чтобы не продолжать молоть чушь и запинаться, берет бокал чая в руки и делает резкий глоток. Он ожидаемо обжигается — глаза лезут на лоб, и мальчишка едва не сплевывает назад в чашку. Мысли об обжигающем ощущении на языке и губах немного меркнут, когда Аякс слышит смех Панталоне; он поднимает на него взгляд и с удивлением замечает белый платок, протянутый ему. На лице Панталоне легкая улыбка, а в выражении лица проявились черты сочувствия: — Бедняжка. Поспешишь — людей насмешишь, не торопись. — Принимая платок, Аякс кивает. — Принесите что-нибудь холодное. Может быть, молоко? — размышляет мужчина вслух. — У тебя нет аллергии на лактозу? — обращается к нему Панталоне, и Аякс не совсем понимает, о чем Предвестник говорит, но кивает. Ожог уже не так ощутимо болит, когда Аякс потихоньку пьет принесенное молоко — почти в точности такое же, как у них в деревне продает тетя Лариса. — Какие места в Нортбурге ты бы еще хотел посетить? — спрашивает Панталоне. Ни секунды не раздумывая, Аякс отвечает: — Дворец Царицы. — Он задумчиво смотрит в чашку. — Особо из деревни я никуда не путешествовал, поэтому хотел бы посетить разные места в Снежной. Например, Ледяной поток. Вы там были? — Мальчик с интересом поворачивает голову и зачесывает челку, норовящую попасть в глаза. — Да, приходилось бывать и там. — Кивает Панталоне. — Течение, как и говорят, очень быстрое. Лодку, на которой я перебирался, несколько раз чуть не занесло: потребовались усилия нескольких солдат с гидро и крио видениями. Ледяной поток — так названа самая быстротекущая река в Снежной. Она никогда не покрывается льдом из-за своего сильного течения, а во время нереста рыбам приходится идти сквозь него — конечно, выживают самые сильные. Многим торговцам приходится пересекать эту реку из-за надобности попасть в Тай Ноугао — город, славящийся хорошими кузнецами и кузнечными изделиями. Он и построен был около этой реки для защиты от воров и бандитов — если пожадничать, то на обратном пути можно запросто пойти ко дну. А название странное и заморское у этого города, потому что один из его основателей был величайший (по тем временам) кузнец Ноу Гао — выходец из Ли Юэ, который в последствии стал гражданином Снежной. — Я бы хотел там порыбачить. — Аякс вздыхает, уперев голову о кулак. — Несколько раз слышал, что вылавливали рыб с силами некоторых элементов, кажется, электро и гидро. — Панталоне с интересом хмыкает в ответ. — И ещё хочу увидеть Снежную крепость на границе с Фонтейном. — Скорее, обломки этих крепостей. — Мужчина пожимает плечами и с задумчивостью смотрит в окно. — Царица создала крепости, больше похожие на огромные длинные стены в самом начале своего царствования. Прошло слишком много времени, политическая обстановка уже давно успокоилась. Вместо возможного врага, Фонтейн переквалифицировался в одного из главных торговых партнеров Снежной. — Аякс с задумчивостью кивает. А ведь действительно, Панталоне один из тех людей, который своими руками сделал экономику Снежной одной из ведущих в Тейвате. Интересно было бы поговорить с Панталоне о том, какие трудности он преодолел, чтобы сделать Снежную такой могущественной. Какие задачи возникают в его работе, как он регулирует работу Нортлендского Банка? Однако Аякс понимает, что уж слишком неподкован в этой теме: максимум, что он сможет понять из объяснений Панталоне это «бумаги» и «соглашения». Ну да, Аяксу не нравится работа с документами. Это скучно. Но, может быть, он возможно все-таки спросит Панталоне. Они говорят еще о какой-то ерунде. О гостевой спальне, в которой ночевал Аякс (он так и не решается спросить, кто его перенес), о живых цветах («Они называются «розы», сокровище»), о том, что за деревянное здание Аякс заметил (Панталоне объяснил, что это баня. Правда, очень скоро после постройки Панталоне понял, что не является ее поклонником, поэтому топится она редко, а остальные помещения внутри используются как подсобные). Даже с учетом их разговоров чашки довольно скоро пустеют; Панталоне встает из-за стола и приглашает в свой кабинет. После этого предложения сердце Аякса начинает биться как бешеное: он сам до конца не осознал, когда успел успокоиться в компании Предвестника и забыть свои тяжелые думы, а сейчас весь груз страха снова упал на его плечи, придавливая к полу. Он идет следом за Панталоне и не может оторвать напряженного взгляда от черной спины. Аякс вскользь замечает красивое и богатое убранство кабинета, несколько шкафов, комодов, картину зимнего леса в правой части комнаты. Мужчина садится за массивный стол, направленный ко входу, отчего становится более контрастным и мрачным на фоне светлого окна. Аякс садится напротив Панталоне. Добродушная хрупкая атмосфера громко трескается, когда Панталоне поднимает взгляд со своих бумаг на Аякса; на короткое мгновение в глубине глаз сверкает чернота бездны — злобная, жестокая и яростная; жадная мрачность охотника, готового преследовать жертву, прежде чем вцепиться ей в горло. Панталоне моргает и прищуривается, блаженно улыбаясь, и больше не выглядит угрожающим. Но Аякс не может снова так скоро обмануться. — Что же привело тебя сюда, сокровище? — Предвестник переплетает пальцы и кладет на ладони подбородок. — Помнится мне, ты пожелал разорвать все контакты. — Как Панталоне ни старается, не может под участливым тоном замаскировать издевку. А может, и не пытается вовсе. Мальчик едва не скрипит зубами, однако упрямо поддерживает зрительный контакт. — Мне нужна помощь, господин Панталоне. И я хочу узнать, что вы… — Постой. — Панталоне поднимает руку и Аякс замолкает, прижав губы. — Лучше по порядку. Что с тобой случилось, что ты оказался здесь? Так далеко от дома, от своей любимой семьи. — Отцу стало хуже. — Парень хмурится и пытается не начать жевать нижнюю губу. — Он потерял сознание несколько дней назад и не приходит в себя. Врачи не могут ему помочь. Недавно его должны были перевезти в Нортбургскую больницу. Но я не знаю, что с ним сейчас… Может, ему стало лучше, или хуже, я не знаю. Но лечение требует больших затрат… Ежемесячно матушка должна отправлять около восьмидесяти тысяч, и это без учета лекарств. — Печально, не поспоришь. — Панталоне задумчиво перекатывает в ладонях резную перьевую ручку. — Что за болезнь? — Матушка сказала, что пневмония. Но мне кажется, это что-то похуже… — Аякс ссутулился и опустил взгляд на свои ладони, сцепленные в замок. — И я… Меня оштрафовали на триста тысяч… — Обычный штраф в такую сумму? — удивился Панталоне. — Что ты такого натворил? — Я просто хотел подзаработать. Устроился в гильдию приключений проводником… — Парень поднял взгляд, полный сожаления за свой поступок. — Мне на голову свалился какой-то богатый урод! — Панталоне поднимает брови, а Аякс сжимает кулаки в бессильной ярости. — Первое мое задание, надо было просто провести этого гада по лесу и поискать вход в бездну. В итоге на нас напали волки, а его покусали. Он пригрозил связями своей семьи, но я не поверил… В итоге пришел штраф на триста тысяч, и… Я не смогу выплатить его за месяц, а в этом случае начнут капать проценты, долг возрастет еще сильнее. — Многие дворяне мнят о себе слишком много, считая, что всё, что заработали их предки честным, или не очень, трудом, их собственной заслугой. Будто их кровь — уже доказательство их превосходства. — Панталоне впервые смотрит не на Аякса, а сквозь него. Однако взгляд его очень скоро находит грустное лицо мальчика. — Это все? Парень мнется еще пару секунд и отрицательно качает головой. — Наш дом… Сгорел. — Мурашки покрывают его тело, он фантомно ощущает, как прижимается к нему Тюсер, пропахший дымом. — Вся кухня, частично коридор. И дровник полностью сгорел. — Аякс хочет добавить, что пальто сгорело вместе с ним, — а иначе, ноги бы его здесь не было, но молчит. Все несчастья, которые он сейчас выложил Панталоне как на духу, кажутся ему бредовыми, ненастоящими и выдуманными: не могло столько всего приключиться за такое короткое время с его семьей. С ним. Царица просто не могла допустить такого, этого просто не может быть. Но фиолетовые глаза, глядящие на него с пеленой непроницательности, вполне реальны. Чужие брови слегка нахмурены, когда Панталоне переводит взгляд в бумаги на своем столе. — Твоего отца привезли в Центральную больницу сегодня утром. Пока что его обследуют, анализы будут готовы к вечеру. Твоя… Матушка знает что ты здесь? — Аякс качает головой: — Я солгал, будто отправился на задание от гильдии приключений. — И, позволь предположить, она не знает о штрафе в триста тысяч мора? — Аякс снова отрицательно качает головой. Панталоне усмехается и некоторое время молчит. — Я тебя понял. Итак. Если лучшие врачи Нортбурга не справятся с его лечением, то этим займётся Дотторе. — Мальчик вытаращивает глаза и хочет начать отнекиваться, но замечает холодное выражение лица Панталоне. — Несмотря на все слухи об Иль Дотторе, он второй предвестник ее величества. А если ты не знал, предвестники, начиная с третьего номера, по силе сравнимы с архонтами. Если не справится Доктор, то никто в Тейвате не сможет помочь твоему отцу. И быть у Дотторе в качестве… Настоящего пациента, великая честь и удача. Понурив голову, Аякс жует нижнюю губу и кивком соглашается. Если отца и правда удастся вылечить, то неважно, кто это будет. Обыкновенные врачи или людоед-Дотторе. Конечно, не в прямом смысле людоед. А в том смысле, что по Снежной идет молва, будто для Дотторе нет ничего святого, и в своих безумных экспериментах он не щадит никого. — Насчет твоего штрафа. — Аякс поднимает голову на Панталоне — тот что-то пишет на чистом листе. — Считай его нет. — Он подчеркивает одну из своих записей пару раз, но Аяксу не удается вчитаться, что там написано. Он только смог заметить, что почерк весьма витиеватый и красивый. — А вот для ремонта дома можно найти хорошую дружину, они быстро управятся с ремонтом. Хотя, с учетом возраста твоих младших брата и сестры, я бы на твоем месте предпочел переселить твою семью куда-нибудь ближе, в город. Согласится ли твоя матушка переехать в Нортбург? Школа Смолянского одна из лучших по всей Снежной. — Панталоне снова смотрит в какой-то документ. — Вы… Вы шутите?.. — Мальчик схватился за сердце и посмотрел на Панталоне испуганно. — Моя семья ни за что не согласится переехать!.. — Тогда, может, в Красницкий? Он поближе. — Панталоне начинает листать стопку бумаг, которую только достал из какого-то ящика. — Нет, они останутся в Морепесоке. — Парень отпускает вязанную кофту и сжимает кулаки на коленях. — Хорошо, вернемся к этому разговору чуть позже, а пока остановимся на дружинниках, — мужчина кивает сам себе, после убирает стопку бумаг к краю стола, и, наконец, поднимает фиолетовые прищуренные глаза на мальчика. — Что ты можешь предложить? — А?.. — Аякс поднимает брови в растерянности, и видит как у Панталоне дёргается вверх краешек губы. — Я… — Неприятный озноб пробегает по его телу, а внутри становится так мерзко и неприятно. Тот момент, которого Аякс так боялся. — А что вы хотите?.. Панталоне усмехается, складывает ладони домиком. — Ты что-нибудь знаешь о заключении контрактов? — начинает издалека, внимательно рассматривая Аякса сквозь очки. — Архонт Моракс имеет титул властелина камня и бога контрактов. Именно он заложил основы заключения сделок. Они обычно заключаются между двумя и более сторонами, в результате каждая остается в плюсе и получает желаемое. Одно из первых правил заключения контрактов, это равноценный обмен. Если кто-то получает больше, то другой, соответственно, несет убытки. Попросту невыгодно заключать такие контракты. — У меня нет ничего такого ценного, что я мог бы вам предложить. — Аякс сглатывает, качает головой, ощущает как метафорическая капля пота стекает по его виску. — И вы знали, что у меня ничего нет, когда предлагали мне… Когда вы говорили со мной в Ка́лине. — Отнюдь. Кое-что у тебя все-таки есть. Пожалуй, самое ценное, что ты можешь мне предложить, это себя самого, сокровище. — Панталоне щурится, улыбается благостно и нежно, но от улыбки этой у Аякса стойкое ощущение, что сейчас его облили помоями. — Твоя любовь к матери и отцу, брату и сестре. Твоя свобода. Пожалуй, это может уравновесить чашу весов. — Вы хотите чтобы я… Чтобы я… — Аякс густо краснеет, прикладывает ладонь к пылающему лицу и испуганно смотрит на улыбающегося хитрой лисой Панталоне. — Отдался… Вам?.. — совсем тихо спрашивает парень на грани слышимости. Услыхав робкие предположения Аякса, Предвестник улыбается шире и начинает смеяться. — Я ничего такого не говорил, сокровище. — Мальчик чувствует себя бесконечно униженным, пока Панталоне продолжает смеяться, смех его почти искренний, но жадный огонь в глазах ни на секунду не затихает. Отсмеявшись, Панталоне продолжает говорить. — Похоть, это слишком скучно, не находишь? Однако я не стану скрывать, что замечаю тебя привлекательным. — Фиолетовый цвет глаз темнеет. — В последнее время жизнь стала так однообразна, мне захотелось внести туда больше красок. Что скажешь, Аякс? — Я все равно не совсем понимаю… — Все просто, — перебивает его Панталоне, укладывая подбородок на перекрещенные домиком ладони. — Я желаю твоего присутствия в моем доме и моей жизни. Ты переедешь в Нортбург, будешь жить здесь со мной. Остальное я устрою сам. — А… Моя семья? — Они останутся дома. Не волнуйся, пока ты со мной, каждый месяц я буду выделять им щедрое финансирование взамен твоего отсутствия. — Но… Зачем я вам?.. — Мальчик чувствует, как у него начинает гудеть голова от поступившей в нее информации. Что за чушь мелет Панталоне? Наверное, он встал не с той ноги. Или ударился головой. Или сам Аякс ударился головой пока шел, а теперь он в белой горячке, и все что он сейчас услыхал — морок. — В мире существуют особые сокровища, которые не продаются ни за какие деньги. У меня нет необходимости их заполучить, но я также не могу позволить им сохранять свою особую ценность в посторонних руках. — Панталоне словно и говорит прямо, но будто увиливает от ответа — Аякс хмурится. — А сколько продлится… Сколько я тут буду? — Пока мне не надоест. — Панталоне прищуривает глаза. — Но не беспокойся, по моим предположениям, это произойдет нескоро. Да и следующие полгода после разрыва контракта я все равно буду продолжать финансирование твоей семьи. Как звучит? — Можно мне подумать?.. — Аякс отворачивает голову в сторону, все еще ощущая головокружение. — Конечно. Крайний срок — девять вечера сегодняшнего дня. После этого, если ты так и не дашь мне четкого ответа, я считаю нашу сделку несостоявшейся. — Мальчик кивает и, пошатываясь, идет на выход. Панталоне окликает его, спрашивая, все ли хорошо, Аякс роняет сухое: «Да» и практически сбегает, захлопывая за собой дверь. В коридоре стоит знакомый ему парень, который привел его в столовую. Он ведет Аякса в ту же гостевую комнату, где мальчик и проснулся. Аякс закрывает дверь на замок и без чувств падает на постель, зарываясь лицом в мягкие подушки, и шелковые простыни впитывают соленые слезы. Аякс провел в самобичевании несколько часов, лежа в постели. Сперва просто беззвучно кричал в пуховую подкладку, поколотил ни в чем не повинную подушку, а потом заснул. Ему ничего толкового не снилось, только какие-то резкие обрывки, короткие, ничего не значащие или предвещающие фразы, которые он забыл тут же, как проснулся с ноющей головой. Мальчик прошел в ванную, умылся холодной водой и вытерся мягким полотенцем, — а хотел растереть кожу до горячего покраснения, как мог делать дома, но сейчас полотенце в руке слишком нежное. Чертовы богачи. Имеет ли смысл оттягивать неизбежное? Аякс знал свой ответ на сделку с Панталоне еще до того, как в спешке сбежал из его кабинета — только пятки сверкали. Он взглянул на часы, расположенные на тумбе, и отметил, что у него еще оставалось полно времени на раздумья, практически целый день. Стрелка медленно двигалась по циферблату, отсчитывая минуту за минутой, и Аякс зажмурился. Слишком медленно. — Отведите меня к Панталоне, — мальчик резко распахнул дверь, сжимая кулаки. Стоящий у входа парень сухо кивнул и безропотно повел его по коридору, пока Аякс тер свое лицо в попытке стереть следы слез, норовивших пролиться на щеки. Решимость внутри него горела как пламя, но Аякс понимал, что это ненадолго. Однако ради своей семьи он должен все вынести. Они будут счастливы, даже если Аякс не сможет этого увидеть. Дверь кабинета резко распахивается без стука, а на пороге стоит взъерошенный и покрасневший Аякс, часто дыша, — то ли запыхавшись, то ли в ярости. Предвестник поднимает голову, разглядывая его, подняв брови. — Я согласен! — с порога выкрикивает Аякс и топает к столу Панталоне. — Как быстро, — тянет Панталоне и берет лист с края стола, аккуратно кладет его перед собой. — Я ожидал тебя увидеть ближе к вечеру. — Но у меня есть свои условия! — продолжает говорить Аякс. — Я бы удивился, если бы с твоей стороны не было выдвинуто ответных требований. Что ж, молви, сокровище. — Аякс сверкает яростным голубым взглядом исподлобья, когда садится напротив Панталоне. — Во-первых, я буду навещать свою семью, когда мне будет угодно. — Раз в месяц, не более трех дней отсутствия, — сразу парирует Панталоне. Аякс шумно вдыхает и хмурит брови: — Два раза. — Тогда по два дня. — Панталоне улыбается, выдвигает ответные условия. — Идет. — Аякс щурится на него в ответ. Предвестник кивает и тянется рукой к роскошной перьевой ручке, записывает на листе несколько предложений — мальчик молча рассматривает аккуратные движения, пока мужчина не поднимает взгляд цепких фиолетовых глаз. — Что-то еще? — Фатуи не вредят моей семье. Никак и никогда. Вне зависимости от моих действий. Даже в случае если я впаду в вашу немилость. Или чью-то еще. — Панталоне поднимает край губы вверх, усмехается и кивает, делая еще пару записей. — И у меня остается право выбора насчет моей жизни. Вы не можете мне приказывать делать того, что я не хочу. — Хм, — Панталоне поворачивает голову и щурится. — Слишком размыто. Добавляй конкретики. — Чего? — Ты слишком широко замахиваешься, требуя полной свободы действий. Защита от того, чего ты не хочешь делать… — задумывается Панталоне. — Нет. — Как это понимать? — Аякс щурится со злостью. — А если вы мне скажете с крыши спрыгнуть? Безропотно мне слушаться? Нетушки. — Предвестник качает головой, ухмыляясь. — Давай не впадать в крайности. Предлагаю так: я выслушиваю твое аргументированное мнение по какому-то вопросу, и если я посчитаю его обоснованным, то ты волен делать, как пожелаешь. Но… — Аякс прищуривается, глядя на Панталоне со злостью. Всегда это пресловутое но!.. — Последнее слово остается за мной. Ты будешь обязан подчиняться моим приказам. В рамках разумного, конечно. Это будет отмечено в нашем договоре. — Панталоне прикрывает глаза, улыбаясь. Мальчик сжимает кулаки, но кивает. Чертовы альфы с манией контроля. — Еще что-то? — Если я захочу разорвать наш контракт… Как я могу это сделать? — Аякс складывает руки на груди. — Никак. — Панталоне пожимает плечами, продолжая улыбаться. — У тебя не будет права его расторгнуть. — Аяксу захотелось плюнуть в довольное лицо Панталоне, но он только поджал губы в линию: — А если вы захотите сжить меня со свету? Что мне делать в таком случае? — В контракте будет прописано, что я не имею права никаким образом вредить тебе и, соответственно, твоей семье. Ни прямым, ни косвенным способом, а еще не способствовать этому, более того — вы попадаете под мою защиту от любых возможных угроз. Еще вопросы? — Аякс жует нижнюю губу, разглядывая детали кабинета, но в голове не осталось мыслей, которые он хотел озвучить. Все, что он хотел упомянуть, уже сказано. После этого осознания его огонь ярости немного стихает, оставляя место для страха. — Осталась твоя подпись. Панталоне передвигает к Аяксу листы, на которых ранее писал. Мальчик берет контракт в руки: он внимательно смотрит на каждый пункт: те, которые касаются выплат его семье, он читает, округлив глаза от удивления. Они никогда в жизни не видели таких сумм, а это еще и ежемесячно… Кошмар. Аяксу, кажется, придется стать личным шутом и слугой Панталоне до конца своих дней, чтобы компенсировать эти деньги. Далее идут пункты о первоочередных обязанностях Предвестника для выполнения (починка дома, лечение отца и выплата штрафа), далее о неприкосновенности его семьи. После идут формальности: «… контракт начинает свое действие с момента подписания, которое указывается на…», формальности: «… Подписывающие данное соглашения обязуются в точности выполнять…», много формальностей: «… иные редакции, при необходимости, вносятся с согласия держателя контракта…», по которым Аякс едва скользит взглядом — они растягиваются на три страницы, и, очевидно, были подготовлены и написаны заранее. После них он читает некоторые правила, которым обязан следовать сам Аякс и Панталоне; в них также есть недавно добавленный пункт о посещениях Аяксом его семьи. Мальчик наконец доходит до конца списка, прикрывает глаза, замечая пустую строку со словами «Подпись». Вторая такая же расположена слева, видимо, для Панталоне. — Держи, сокровище. — Аякс с удивлением смотрит на Панталоне, протягивающего ему свое перо. Мальчик медленно тянется к ладони, берет в руки нагретую чужими пальцами резную ручку, касаясь нежных длинных пальцев своими. Мужчина улыбается будто одобряюще, когда Аякс удобнее перехватывает ручку меж пальцев, пытаясь приноровиться. Однако прищуренный взгляд не может скрыть в темноте зрачков пляшущих чертей. Мальчик сглатывает, не отрывая взгляда от Предвестника. — У меня будет право просить еще что-то? — Парень едва чувствует сухой язык во рту. — Конечно. Все в пределах разумного, Аякс. — Мальчик прикрывает глаза и размашисто подписывает свои инициалы на пустой строке. Носик неуклюже и противно скрипит по бумаге, но Панталоне даже не морщится от звука. Как только Аякс убирает ручку от документа, на плечи тут же сваливается ощущение, что он совершил самую большую ошибку в своей жизни. Будто натворил каких-то дел, и уже понимаешь, что как только об этом узнают родители, то крепко влетит. Вот только мама и папа уже не смогут ему помочь. Поджилки трясутся, внутренности сжимаются, а Панталоне продолжает обаятельно улыбаться. — Что ж, осталась моя подпись. — Мужчина двигает контракт к себе, Аякс рассматривает изящную ладонь, которая кладется на пустую строку слева. Парень поднимает брови, видя фиолетовые искры, исходящие от руки, после чего Панталоне убирает ладонь. Мальчик видит витиеватую подпись фиолетового оттенка с едва различимыми, характерными следами молний около нее. — У вас есть… Электро глаз Бога? — Аякс щурится, пытаясь разглядеть слово. Делец Аякс в испуге таращится на буквы, наконец сумевшие собраться в единое слово на бумаге. Мальчик в ужасе переводит взгляд на Панталоне. «Старшие мне рассказывали, что Делец с виду благий, вот только по тем же слухам имеет дела с Дотторе. А Дотторе… И говорить нечего. Держись если что подальше от них…» — вспоминает мальчик слова Виктора. Но, кажется, уже слишком поздно?.. — Нет. Это глаз порчи, — Панталоне усмехается, складывает руки домиком на столе, после чего его губы растягиваются в широкой ухмылке, а фиолетовые глаза смотрят прямиком в душу Аякса. — Но это сейчас не важно. Можешь расспросить меня об этом позже, сокровище моё. А сейчас… — Я еще кое-что хотел!.. — перебивает громко Аякс, широко раскрыв глаза и вцепившись ладонями в стол. Панталоне прикрывает глаза и поднимает в вопросе брови. — Меня сюда привез парень из Фатуи. Он еще обычный солдат, ни к кому не причислен из Предвестников. Но он хороший парень. Вы можете его определить куда-нибудь? Предвестник хмыкает: — Конечно. Это тот самый Фатуи, управлявший каретой, на которой ты посетил храм? — Аякс нехотя кивает, и Панталоне, кажется, задумывается на пару секунд и тут же отвечает: — Будет твоим личным охранником. — Что?! Нет, я не это имел ввиду! — Парень машет руками в отрицании. — Просто его еще… — Видно, вы с ним поладили, поэтому пусть будет так. — Аякс уже представляет, какие «ласковые» скоро услышит от Виктора, но сейчас слишком боится спорить. Может, позже Панталоне… Или Делец? Сам передумает. — Так вы… Делец или Панталоне?.. — На этом вопросе Предвестник усмехается, и будто бы расправляет плечи. — Позволь мне еще раз представиться, сокровище моё. — Панталоне тянет уголком губы вверх, открывает ресницами темно фиолетовый оттенок глаз. Выражение лица его становится заостренным, опасным и, несмотря на внешнюю красоту мужчины, отталкивающим. — Сейчас ты вложил свою жизнь и судьбу в руки Девятому Предвестнику ее величества Царицы. Меня зовут Панталоне, но также я известен как Делец. Это официальное кодовое обозначение, а Панталоне — имя, на которое я откликаюсь, пока являюсь Ее верным слугой. Доходчиво? Парень кивает, ощущая метафорическую каплю пота на виске. Он сжимает кулаки, чтобы не увидеть, как трясутся его руки. — Не стоит бояться, милый, я не причиню тебе вреда. — Мужчина облокачивается о спинку кресла, поворачивается на нем в сторону. — Подойди. — Он протягивает Аяксу ладонь — мальчику не остается ничего, кроме как со страхом вложить в нее свою. По направлению движения чужой руки Аякс встает с места, обходит массивный стол и оказывается прямо перед Панталоне, смотря на него сверху вниз. — Помнишь, когда ты в спешке убегал от меня, я сказал тебе, что все будет иметь свою цену? — тихим, но странно интимным тоном спрашивает Панталоне. Рука тянется к его лицу, смахивает рыжую челку со лба, а рука Аякса все еще в объятиях ладоней Панталоне. Мужчина коротко сжимает ее и тянет к своему лицу, не прерывая их зрительный контакт — веки прикрывают томно сверкающие радужки. Красиво очерченные губы нежно, едва ощутимо касаются выступающей косточки на запястье, и сердце Аякса ухает в низ к пяткам. Панталоне продолжает его гипнотизировать. — Пришел час расплаты. Парень ахает, чувствуя, что его резко дергают и он падает вперед, спотыкаясь о колени Панталоне; Аякс приоткрывает в удивлении рот и попадает прямиком в жаркие объятия, длинные руки охватывает его спину и прижимают близко к себе, а губы, недавно столь нескромно прикасавшиеся к его руке, сейчас накрывают его. Он успевает почувствовать шелковистость, сравнимую с ровной водной гладью, освежающую прохладу и намек на травяной отвар. Глаза Панталоне прикрыты, но продолжают смотреть в его жадно и голодно. — Что вы делаете?!. — Аякс почти сразу же хватается за чужие плечи, отрывает Панталоне от себя, выпутывается из едва отпускающих его объятий и отшатывается на несколько шагов назад, чтобы длинные руки не смогли снова его схватить. Он трет свой рот и едва не плачет, злобно и обиженно смотря на Предвестника, который, едва улыбаясь, осторожно касается кончиками пальцев своих губ. — Никогда больше!.. Да я!.. Я.! — горячо выпаливает Аякс, не находя что ответить, и ощущает, как щеки начинают гореть — то ли от ярости, то ли от смущения. — Если вы еще раз такое сделаете, я… За себя не отвечаю!.. Аякс тут же выбегает из кабинета так же быстро, как и вбежал. Панталоне сидит в тишине около минуты, прежде чем начать тихо смеяться; смех через некоторое время перерастает в громкий хохот. — Конечно. Теперь за тебя отвечаю я. — Панталоне сетует, ухмыляясь.

*

— Пригласите Волкова, — говорит Панталоне спустя полчаса после ухода Аякса, и девушка, стоящая у входа, кивает и удаляется. Панталоне провожает ее скрывающуюся за поворотом фигуру тяжелым задумчивым взглядом. Спустя полчаса в дверь стучатся, после чего на пороге возникает молодой мужчина с серым, однако сверкающим остротой взглядом, в черной униформе Фатуи. Заложив руки за спиной, он стоит ровно, выпрямив спину будто в строю. — Подойди. — Волков немедленно слушается и подходит к столу; холодный свет коротко играет на посеребренной броши с небольшими фиолетовыми камнями. — А ты не слишком ли постарался? — Волков тут же хмурит густые брови, а стальной взгляд становится растерянным, когда он вопросительно глядит на Панталоне. — Вы про мальчишку? — Волков втягивает носом запах комнаты, и короткое озарение читается в его лице. После кивка Панталоне он коротко щурится, смотрит вперед и отрывисто отвечает: — Приказ был загнать его в угол. Я и мои люди сделали это. — После всего, что с ним произошло за этот месяц, я удивлен, почему он все еще не заподозрил, что это все моих рук дело. — Мужчина усмехается и смотрит на Волкова коршуном. — Штраф в триста тысяч я могу понять. Но зачем стоило поджигать дом? Мало того, вы и справились не до конца. Ты считаешь это хорошо проделанной работой? — Виноват. Не учли, что у кого-то в деревне найдется Крио глаз Бога. — Волков не меняется в лице, но мрачнеет. Ярко красное видение, пристегнутое к поясу, бликует на солнце. — Однако поджег был необходим. Уничтожение — полное, или частичное, дома, где человек чувствовал себя защищенным, может стать решающим ударом для него. — Панталоне хмыкает с интересом в ответ и задумчиво трогает ладонью подбородок. В конце концов, с задачей Волков справился, в целом на отлично. Единственное, что беспокоило Предвестника, это вероятность того, что Аякс захочет связать все эти события воедино. Однако у мальчика нет никаких доказательств. — Свободен. Волков кивает и разворачивается, после размеренным четким шагом покидает комнату. Панталоне отдает наказ явиться Анжелике, — и та не заставляет себя долго ждать. — На тебе была задача связаться с Дотторе? — спрашивает Панталоне, переплетая ладони на столе в замок. Девушка с убранными в длинную косу волосами кивает, после спешно поправляет свой строгий наряд управляющей поместьем. За прилежную службу она недавно была повышена, и теперь следит за порядком не среди зеленых новичков-курсантов, а в более спокойной обстановке в одном из его владений. Любой другой бы счел это понижением в должности, но старательная Анжелика по достоинству оценила проявленное доверие. — Я связалась с Дзетой. — Темноволосая девушка, как и Волков, убирает руки за спину, неосознанно чуть наклоняется вперед. — Он ответил, что Дотторе слишком занят новым проектом со Скрамушем. «Да брось, Сердце Бога электро еще не добыто. Оно даже не первое в очереди», — Панталоне кривит губы то ли в усмешке, то ли ухмылке, но оставляет мысли при себе. — Он предложил для этой задачи Сегмент Мю. — Продолжила Анжелика. — Мне отправить согласие? — Нет. — Мужчина прикрывает глаза, стучит по поверхности темного стола кончиками пальцев. Тик-тик. Тик-тик. — Тогда я сам наведаюсь в его «канцелярию». Свободна. — Девушка кивает и выходит из комнаты. Хоть и ухудшение здоровья отца мальчика и не входило в планы Панталоне изначально, но сыграло на руку. Предвестник не приказывал Волкову трогать его, однако странная болезнь сделала все сама — на некоторое время и в Панталоне взыграл интерес — может ли хворь быть связана с вратами Бездны, активность которых Фатуи начали замечать в том лесу? Это только предстоит выяснить, а сейчас Панталоне стоит заняться другими делами. Например, тем же визитом к Дотторе. Однако триумф от новой сделки грел стылое сердце сильнее, чем если бы прямо сейчас перед Панталоне в цепях оказалась та мерзавка, которая помешала его планам в Ли Юэ и посмела недавно украсть подарок для Царицы. Больше, чем когда он наконец таки заключил торговый союз с Натланом, которого добивался около года. Мальчика отпускать не хотелось, однако он позволил ему выскользнуть из-за возможности не сдержаться и вцепиться клыками в загривок и разобрать его здесь же. Панталоне на мгновение испугался своих желаний — еще никогда подобного с ним не случалось, ни одного человека он так никогда не желал. Внутри все переворачивается с ног на голову, всплеск эндорфина опьяняет лучше любого шампанского или вина. Его тянет к бедняку из Морепесока, а самое смешное, Панталоне не понимает, почему. Возможно, его инстинкты в восторге от потенциальной пары, а возможно, играет роль бойкий и столь невинный характер, который придает мальчику очарования и наивности. Зверь внутри него послушен и осознан, но милосерден ли он?