A Dark Lord is born

      Школьная жизнь оказалась такой, о какой они только мечтали. Хотя они учились в школе всего месяц, и Фрэнки, и Том уже делали невероятные вещи в своей новой жизни. Большинство профессоров просто обожало их. Они оба были хорошо воспитанными учениками и делали всю свою работу почти с машинным совершенством. Дотошная натура Тома снискала ему большое признание в Травологии, а строгий профессор Бири не уставал их хвалить за работу в оранжерее. Преподаватель Защиты от Тёмных Искусств, профессор Мерритхоф, очень любил колдовство Фрэнки. Очевидно, она была прирожденной сглазительницей, и Том должен был позаботиться о том, чтобы её куда-нибудь запихнуть на случай, если ему когда-нибудь придется с ней драться. Профессор Слизнорт был их особенно страстным поклонником. Фрэнки и Том легко стали его самыми любимыми учениками. Их столик даже получил прозвище «Звёздный столик». Квин по-прежнему постоянно нуждался в помощи и постоянно ругался с Томом, но они всегда умудрялись закончить первыми и превосходно варить свои зелья. Кроме того, им удавалось сдерживать свое обещание гулять каждое воскресенье и незаметно продолжать дружбу. Дождь или солнце, но они были там, разговаривали под деревом у озера. Это стало для них своего рода тайным местом, где они останавливались, чтобы перевести дух, прежде чем отправиться обратно в замок. На данный момент все в их жизни было мирным и правильным. Ну, в случае Фрэнки — почти правильно. Все ещё не зная об этом, она недавно нажила себе очень могущественных врагов. — Фрэнки, кто-то все ещё играет с тобой в эти детские игры? Дафна и Фрэнки, как обычно, спускались к завтраку по многочисленным лестницам. Это было утро Хэллоуина, и школа была украшена тыквами в каждом углу и трещине. Некоторые даже парили в воздухе над ними. Дафна привыкла к новому декору, так как выросла в среде среднего класса волшебного мира. Тем не менее, она заметила, что вместо того, чтобы смотреть усталыми глазами по утрам, Фрэнки безумно озиралась по сторонам. Это было почти до такой степени, что она выглядела скорее параноиком, чем взволнованной. Как будто она думала, что кто-то преследует её, что, к сожалению, было не так безумно, как казалось. — Да, но все было не так уж плохо. Честно говоря, я в порядке. — Фрэнки улыбнулась, остановив свой дикий взгляд. Это было только потому, что она не привыкла к виду плавающих тыкв и настоящих призраков, пасущихся по всему залу. У нее никогда раньше не было настоящего Хэллоуина. В мире магглов она слышала, что дети одеваются как ведьмы и призраки. Они носили разноцветные маски и расхаживали по улицам, прося конфет. Однако Фрэнки никогда не позволяли участвовать в таких простых эскападах радостного детства. Она должна оставаться внутри. Даже в ночь празднования уродов и привидений она была вынуждена прятаться. Её безумное поведение объяснялось просто желанием увидеть, каким будет Хэллоуин в волшебном мире, и отпраздновать этот праздник. Впрочем, Дафна тоже была права. Фрэнки, возможно, была немного настороже. С самого начала октября с ней постоянно происходили странные вещи. Однажды утром, когда она уже собиралась поздороваться с Томом, её язык свернулся в комок. Он смотрел, как она неловко бормочет ему что-то, пытаясь просто поздороваться. То, что связало ей язык, было достаточно сильным, чтобы продержаться весь период. Это была ужасно неприятная пара часов. А потом, только вчера утром, она шла с Томом на Трансфигурацию и упала. Он обвинил в этом её полную неуклюжесть и помог ей подняться, но Фрэнки утверждала, что ноги у неё словно превратились в желе. Подобные инциденты часто происходили в течение месяца, и она до сих пор не знала, кто или что их вызвало. — Наверное, это просто Роджер, — предположила Дафна, когда они уже садились за гриффиндорский стол. Фрэнки села рядом с ней, выковыривая и откусывая кусочек тоста из всей груды перед ними. — Возможно, — ответила Фрэнки немного неуверенно. Это было похоже на Роджера — подшучивать над ней из-за её роста и того факта, что она не знает простых вещей в здешних краях, но это было не похоже на него — так шутить. Кроме того, он и близко не подходил к этим инцидентам. Занятия пятого курса обычно проходили по другую сторону замка. Кто мог это сделать? Фрэнки отложила тост и снова встала. К этому моменту у неё почти пропал аппетит. Она внезапно решила пойти на зелья пораньше и, возможно, посмотреть, там ли Том. Обычно ему не нравилось завтракать, и он уходил на занятия пораньше. Она была уже на полпути к классу, когда вдруг услышала позади себя громкие шаги. Она обернулась и увидела Квина, который выглядел совершенно запыхавшимся. Он явно бежал за ней. — Доброе утро! И ты тоже на зелья? — Да. Я надеялся, что ты поможешь мне с лекарством от фурункулов. Мне кажется, я добавил слишком много рогатого слизняка, — ответил Квин, стараясь говорить небрежно и закатывая рукава, как обычно. — Ну конечно! — воскликнула Фрэнки. Они уже собирались идти вместе, когда снова услышали шум бегущих ног по каменному полу. Лира сделала один глубокий вдох и сдержала остатки своего изнеможения, как и положено истинной леди в ожидании. — Фрэнки! Ты сказала, что сегодня утром мы пойдём вместе. — Я… что? Извини. Должно быть, я совсем забыла. — О, это ты, — Кин удивился, увидев её. Они учились вместе уже почти два месяца, но он выглядел так, словно видел её впервые. Лира запнулась, придумывая остроумный ответ, и Фрэнки решила ответить за неё. — В чем дело, Квин? — спросила она. Она не хотела защищать Лиру и от него тоже. Она думала, что это просто соперничество Гриффиндора и Слизерина снова показывает свой уродливый характер, но это было не так. — Ничего… — пробормотал он. Он быстро сменил тему разговора, прежде чем Фрэнки начала допрашивать его. — Вы двое идете сегодня на испытание мужества? — Дафна и другие девочки упоминали об этом на днях. Однако я не уверена, что буду присутствовать, — ответила она. — Но ты должна прийти. Это традиция! — возразила Лира. Квин одобрительно кивнул. — А что, если Прингл нас поймает? — Фрэнки сглотнула. Аполлион Прингл был сварливым смотрителем Хогвартса, отвечавшим за чистоту и порядок в замке. Он также патрулировал коридоры по ночам, чтобы убедиться, что студенты не бродят в поздние часы. Известно, что если тебя поймают, наказание будет суровым. Даже более суровым, чем наказания миссис Коул. — Нас могут ударить палкой, если мы не будем осторожны. — Не поймает, будет так поздно, что он уже закончит патрулирование и ляжет спать. — А как насчет профессоров? — Они знают, что это своего рода неофициальная традиция, и не хотят вмешиваться. Наверное, они тоже так делали, когда были в нашем возрасте, — настаивал Квин. Они вошли в туманный кабинет и, слегка помахав профессору Слизнорту, направились к своему столику. Том уже сидел там и читал книгу без всякого интереса, не замечая их присутствия. Однако брови его поползли вверх, когда он понял, что сегодня утром их было не двое, а трое. — Хорошо, но если нас поймают, я буду винить во всем тебя, — она застонала, обвиняюще указывая на него. — Я приму твои угрозы, — засмеялся он. Она смеялась и улыбалась вместе с ним, но встревоженная душа в ней не хотела, чтобы до этого дошло. Она определенно больше привыкла к физическому наказанию, чем он. Миссис Коул является большой сторонницей любого вида порки, за исключением тех случаев, когда это означает «Обильное количество пищи». — Клянусь, нас никто не поймает. Не беспокойся. — О чем это вы тут болтаете? — спросил Том. Он вел себя раздраженно, но на самом деле ему было любопытно, о чем они могли говорить, что могло бы навлечь на них неприятности. — Испытание мужества. Это соревнование для первокурсников, которое старшие классы придумали более столетия назад, чтобы увидеть, действительно ли вы можете выжить в школе. Цель довольно проста. Ты просто спускаешься в подземелье, оставляешь свечу и идешь обратно. Старшеклассники оставляют ловушки и шалости, чтобы напугать вас и вашего партнера, — объяснила Лира, пытаясь снова включиться в разговор. — Ты должен пойти, Том! Может быть, мы станем партнерами, — добавила Фрэнки. Лица Лиры и Квина вытянулись от такой перспективы. Том заметил это и улыбнулся. — Полагаю, я не найду ничего лучше этого. Вскоре после этого начались занятия по зельеварению. Профессор Слизнорт дал им пергамент с рецептом «Ведьминого варева» — забавного шутливого зелья, которое он нашел, просматривая маггловский журнал. Он обнаружил, что когда их варят разные ведьмы и волшебники, они всегда достигают разных результатов. Фрэнки создала тёмное-чёрное зелье. Оно было похоже на расплавленную галактику, сверкающую точками изумруда, рубинов и сапфиров. У Тома была густая золотистая смесь, которая выплевывала золотые искры примерно через минуту. Зелья были бесполезны и красивы, но в конечном счете они считали, что это был забавный урок. День продолжался уроками на тему Хэллоуина. На травологии они научились выращивать тыквы с помощью магии. Очевидно, у лесничего в этом году были небольшие проблемы с вредителями, так что тыквы всех классов по травологии будут украшать Большой зал в знаменательный вечер. История магии была больше похожа на маггловский урок, когда они узнали о маггловской адаптации Хэллоуина из волшебного мира. Наконец, после быстрых и легких уроков, пришло время для праздника Хэллоуина. Студенты хлынули в Большой зал, разглядывая все украшения. Мутный потолок зала был заполнен свечами и тыквами, выращенными студентами. Все тыквы были разные. Некоторые изуродованы, их внесли первокурсники, а некоторые слишком велики или слишком малы. Это, конечно, делало школу немного более уникальной, чем обычно. — Ой, смотри, Том. Там есть моя и твоя тыква. Фрэнки ухитрилась разглядеть их в толпе шаркающих людей и указала на какое-то место вдалеке. Каким-то образом ей также удалось опознать их среди сотен других, парящих над ними. Их тыквы были в нескольких футах друг от друга, и обе, казалось, светились неестественно ярко. Она предложила налить немного золотого зелья Тома и посмотреть, не случится ли чего. Эффект мог быть магическим, или просто блеск бесполезно красивого зелья. Даже в форме тыквы оно выглядело безразличным и свирепо смотрело на всех, в то время как у Фрэнки тыква была с чрезвычайно счастливым видом и широкой, ровной улыбкой. — Твоя выглядит хорошо, по сравнению со всеми остальными, — сказал Том, всё ещё глядя на них снизу вверх. — Спасибо! — она улыбнулась. Это был один из его лучших комплиментов. Вскоре эти двое разделились, поскольку поток толпы толкал их в направлении их собственных столов факультета. Пир был полон сладостей и вкусной еды, о которой Фрэнки никогда даже не слышала. Там были причудливо звучащие конфеты, такие как кислотные хлопья, сахарные перья, котелковые пироги, тыквенные пироги, патока, шоколадные лягушки, желейные слизни и лакричные палочки. Она позаботилась о том, чтобы попробовать хотя бы немного всего. Её любимой сладостью оказался засахаренный ананас. Эти канареечно-желтые, покрытые сахарной пудрой, студенистые комочки. Мальчишки с Гриффиндора чуть с ума не сошли от сахарной лихорадки. Фрэнки не была уверена, как они себя чувствовали за другими столами, но парни вроде Роджера Дэя жадно поглощали пирожные, как будто это был последний раз, когда они видели еду. Тем не менее, в конце пиршества было легко сказать, кто ел конфеты. Они едва могли даже ходить, настолько были сыты. Как только Фрэнки и Дафна встали из-за стола, Квину, Монти и Итану пришлось буквально вцепиться в них, чтобы удержать равновесие. — Фу, я не могу идти. Я умираю… — слабо пробормотал Квин, хватаясь за плечо Фрэнки в поисках столь необходимой поддержки. У Дафны тоже были проблемы, так как Монти и Итан держались за неё. Они испробовали много тактик, чтобы встряхнуть их, но отправить их в полет с движущейся лестницы казалось немного чересчур. На самом деле бежать от них было бесполезно, поэтому они решили тащиться дальше и помочь им. Пятеро с большим трудом поднялись по лестнице в общую комнату. — Слезьте с меня, вы, личинки! Это вы сами виноваты, что набили свои жирные рожи. — Дафна накричала на них. Она снова попыталась встряхнуть Монти и Итана, но это было бесполезно. До них оставалась всего одна лестница, когда внезапно с них свалилась тяжесть. Роджер подкрался сзади и освободил их от «груза». Он выглядел как образцовый префект с тремя первокурсниками, рухнувшими на каменный пол и стонущими в агонии у его ног. — Она права, — сказал Роджер, обращаясь к груде «мертвых» тел. Хотя, он был не из тех, кто может вести себя высоко и могуче. Он вел себя точно так же, как они на пиру. Единственная причина, по которой он не катался по земле, заключалась в четырехлетнем опыте, накопленном за его плечами. Наконец, после долгих мучений, они добрались до портрета Толстой дамы. Роджер прокричал пароль, который сегодня был «Билливиг», и она тут же распахнулась. — А теперь вы трое идите в свою спальню и оставьте девочек в покое. У вас будет достаточно времени, чтобы зацепиться за них, когда вы будете проходить тест позже. Только что освободившиеся девочки побежали к себе в общежитие, прежде чем мальчики успели снова пристроиться. Хотя теперь, когда в гостиной был плюшевый диван, на который можно было опуститься, они больше не были нужны. Как только они поднялись наверх, Дафна и Фрэнки вместе с другими девочками начали готовиться к конкурсу. Поскольку это была одна из немногих возможностей избежать их ведьминых одеяний, было много одежды, которую нужно было выбрать. Фрэнки остановила свой выбор на белом кружевном платье с оборками и туфлях в тон Мэри Джейн. Платье принадлежало её матери и было единственной нормальной одеждой, которая не была передана ей из приюта. Оставшееся до полуночи время они потратили на разработку различных заклинаний, которые могли бы помочь им дойти до финиша. Все они спустились вниз без четверти двенадцать, чтобы присоединиться к остальным. Роджер и Элис повели первокурсников к парадному входу в Большой зал, где их уже ждали другие факультеты. Та, что выглядела как ещё одна пятикурсница, была одета в пыльную, старую накидку поверх её обычной униформы, галстук Хаффлпаффа свободно висел на её шее, вместе со старомодной шляпой ведьмы над её штопорными косичками тусклого золота. Черная маска была надета на её лицо, в бессмысленной попытке скрыть её личность. — Ладно, первогодки, пора выбирать номер из шляпы! — она улыбнулась, протягивая точно такую же шляпу, как и та, что была на ней. Все первокурсники вынимали из шляпы бумажки и разворачивали их. — Найди того же человека с твоим номером, и он станет твоим партнером. — Какой номер ты получил? — спросила Фрэнки Тома, как только они оба получили свои номера. Она получила номер 3, а Том — 7. — О, жаль… что ж, удачи тебе в поисках напарника. Увидимся утром. — Добрый вечер, Фрэнки. — поприветствовала её Лира, выходя из группы и направляясь к ней. Том тут же свернул в другую сторону, как будто намеренно старался избежать встречи с ней. Она не обратила на это внимания и продолжала разговаривать с Фрэнки, как будто его там и не было. — Какой номер ты получила? — Три. — Фрэнки улыбнулась, стараясь не смотреть слишком свысока на внезапный уход Тома и тот факт, что они не собираются быть партнерами. Это было странно. Было ли у него что-то против Лиры, или это просто совпадение, что он повернулся как раз в тот момент, когда Лира поприветствовала её? Как он мог иметь что-то против неё, когда они были соседями по дому, и она была такой милой? Однако многие обиды Тома, казалось, никогда не были полностью оправданы. — Неужели? Я тоже получила три. Это значит, что мы напарники! — воскликнула Лира, вцепившись в руку Фрэнки. Все быстро нашли себе партнеров. Это были Белл и Кастор, Квин и Питер, Дафна и Монти, Катя и Магнус, Малфой и Мэри, Том и Эллин. Сара, Итан и Виктория оказались в группе из трех человек, потому что другая половина первокурсников струсила в последнюю минуту и, вероятно, легла спать. — Все, хватайте своих напарников и готовьтесь к выходу! — крикнул Роджер Дэй. Он держал восковой мешочек со свечами, а Алиса — карты, как свой вклад в состязание. Скорее всего, все остальные разбежались, чтобы занять свои места. Все они выстроились парами, взяли свечи и карты и по одному отправились в подземелья. Состязание началось! Можно было сказать, что в этом году организаторы хорошо поработали, так как постепенно все первогодки должны были уйти с соревнования. Квин и Питер испугались «зомби», идущего на них. Белл и Кастор были напуганы посреди коридора, когда третьекурсники Слизерина лежали неподвижно в луже крови. Дафна и Монти побежали назад, потому что неожиданно столкнулись с почти Безголовым Ником. Сара, Итан и Виктория попали в большую сеть и были вынуждены уйти сойти с соревнования. Фрэнки и Лира шли вместе по тёмным коридорам, по-видимому, только вдвоем. Их останавливало множество ловушек, но ни одна из них не пугала и не ловила их. Они почти добрались до подземелья. — Интересно, как там все остальные? Эллин так боится подобных вещей, — заявила Лира, оглядываясь вокруг в поисках каких-либо признаков опасности. Фрэнки держала свечу и карту, а Лира была глазами их команды, высматривая ловушки и уловки. Эти двое казались вполне подходящей парой. Однако это было только потому, что Лира решила так. — Ну, Том рядом с ней. Я уверена, что все будет в порядке, — отозвалась Фрэнки. Том никогда ничего не боялся, и, как ни странно, просто находясь в его присутствии, она тоже никогда ничего не боялась. Каким-то образом стало невозможно бояться рядом с ним, даже несмотря на то, что он сам обычно считался большим ужасом. — Я и не знала, что ты так хорошо знаешь Тома, — Лира улыбнулась. Её улыбка стала маниакальной и зловещей. К счастью, Фрэнки была слишком увлечена картой, чтобы заметить самую страшную вещь, с которой она столкнулась в темноте. — Неужели? Мы сидим вместе на всех наших занятиях. Он мой лучший друг, ты же знаешь, — продолжала Фрэнки, все ещё уткнувшись в карту. Было немного странно, что Лира не знала о её дружбе с Томом, но она предполагала, что никто из других слизеринцев действительно не знал. Она надеялась, что это скоро изменится. — Значит, вы были знакомы ещё до начала занятий в школе? — спросила Лира. — Да. Мы уже несколько лет живем в одном приюте. Это маггловский сиротский приют, и, поскольку мы там единственные люди, владеющие магией, трудно было не сблизиться, — сообщила она. — Какая интересная история… — ответила Лира. Они были именно теми, за кого она их принимала. Это было что-то тривиальное, что она все еще обсуждала, но она уже сталкивалась с этой парой раньше. Это была случайная встреча в Лондоне во время Рождества, которая привела их в её жизнь гораздо раньше, чем сейчас. Он был мальчиком в снегу, набравшимся смелости подойти к намеренно заблудившейся девочке и попытаться помочь ей. А Фрэнки была той самой девочкой с тошнотворно оптимистичной улыбкой, ради которой он её оставил. От одной мысли о том, как они близки, ненависть в её сердце становилась всё глубже и глубже. Лира завидовала этой связи с того самого момента, как впервые увидела их. Затем, внезапно, она обратила свое внимание на медальон Фрэнки и взяла его в руку. — Это он тебе подарил? — Ну, вроде того, — ответила Фрэнки, останавливаясь, чтобы Лира «случайно» не задушила её. Лира открыла медальон и увидела Тома и Фрэнки, танцующих вместе в крошечной рамке. Лира уставилась на него, стараясь не выглядеть озадаченной и равнодушной. Кто этот мальчик? Конечно, не тот задумчивый мальчик, который таил в своей душе тьму, мальчик, который, как она верила, когда-нибудь возглавит слизеринцев. Как могла эта девочка довести его до такого состояния? Она ничего не понимала. — Том дал мне его, но на самом деле это не так, как кажется. Он мой друг. — Давай сделаем небольшую лазейку? — спросила Лира, внезапно поворачиваясь к лестнице справа от них, ведущей вниз. — Но карта говорит, что надо идти этим путем, — сказала Фрэнки, указывая на левый коридор лестницы. — Но будет гораздо быстрее, если мы пойдем этим путем. Доверься мне. Слизеринское общежитие находится в подземельях. Я знаю, куда иду, — настаивала Лира. Фрэнки кивнула и позволила Лире вести себя вниз по правой лестнице. Они остановились перед подземельем, и Лира открыла дверь. Она жестом пригласила Фрэнки войти и поставить свечу. Когда Фрэнки вошла в дверь, Лира толкнула её на землю и закрыла дверь. Она тут же встала и потрясла ручку, но та не поддалась. — Что происходит? Выпусти меня! — закричала Фрэнки, глядя на маленькое зарешеченное окошко в деревянной двери. — Не думаю, что смогу, — Лира вздохнула, скрестив руки на груди, словно у неё не было выбора. Милая Лира, которую она знала всего несколько минут назад, теперь исчезла, и её место заняла сердитая, обиженная ведьма. Она смотрела на Фрэнки с огромным презрением. — Я думала, мы друзья.… — Друзья? Ты и я? Не смеши меня, — Лира ухмыльнулась, слегка посмеявшись этой идее. Кто-то должен был научить её тому, как все устроено в волшебном мире. — Слизеринцы и гриффиндорцы не могут быть друзьями. — Что ты имеешь в виду? У меня есть Том и ты. — Я имела в виду именно то, что сказала. Ты не можешь быть его другом. И ты уж точно не можешь быть моим… Лира исчезла в темноте. Фрэнки упала на землю после небольшой попытки потрясти ржавую ручку. Она сидела в подземелье, и только тусклый свет свечи составлял ей компанию, а вскоре и он исчезнет. На её платье было огромное грязное пятно, оставшееся после того, как Лира толкнула её на землю, а волшебная палочка давно исчезла. Лира, вероятно, взяла её когда-то давно. Она казалась милой и доброй, пока они не заговорили о Томе. Намеренное отклонение, случайный вопрос… между ними было что-то еще. Когда её свеча погасла в безнадежном мерцании, позади неё появился новый источник света. Подземелье было заполнено светящимися человеческими черепами, которые росли из каменного пола как готические подсолнухи. Они освещали кровоточащие стены и ржавые цепи. Конечно, это был всего лишь реквизит, выставленный для устрашающего вида, но Фрэнки должна была признать, что она была более чем напугана. Она не хотела оставаться там всю ночь. Вокруг замка почти никого не было, однако она знала, что пока не может сдаться. Фрэнки начала звать на помощь. Конечно, есть кто-то, кто услышит её. Том и Эллин были последними, кто пробирался в подземелье. Том не разговаривал с ней, разве что для того, чтобы предупредить об очевидной ловушке, которую она собиралась устроить. Поскольку он не был партнером Фрэнки, он просто хотел покончить со всем этим. Во всем этом не было ничего забавного, если он не мог заставить Квина корчиться от ревности или смотреть, как тот мочится от страха. Внезапно Эллин подпрыгнула и вцепилась в его плечо от малейшего щелчка, донесшегося из темноты. Он не стал трясти её сразу, а присел на корточки. Она уронила что-то похожее на старомодный ключ. Как раз в тот момент, когда Том поднял ключ, он услышал крик о помощи из глубины темноты. — Что это было? — Эллин задрожала, ещё крепче вцепившись в руку Тома. — Даже не знаю — ответил Том, стараясь прислушаться к голосу. Он подошел на несколько шагов ближе, и голос перестал звать на помощь и пронзительно закричал. Он не знал, почему не сделал этого раньше, но теперь Том узнал этот голос. Френки… — Я уверена, что это просто розыгрыш. Её явно поймали. Мы должны вернуться в общую комнату, — она запнулась. Том видел в её глазах отчаянное желание удержать его рядом с собой и понимал, что происходит. Это не было частью события, и крик ужаса Фрэнки был настоящим. Он оттолкнул её и посмотрел с опасной ненавистью. Как она могла пойти на такое? На самом деле Том не был знаком ни с Эллин, ни с другими назойливыми девчонками из его факультета, но он не знал, что они опустятся так низко. Удовлетворившись виноватым выражением её лица, он побежал в темноту подземелья. Он последовал за её голосом. Теперь он слышал, как она с кем-то спорит. Том увидел слабый свет сквозь прутья двери и закричал: «Аlohomora !» Он случайно оставил старомодный ключ у Эллин, но, к счастью, он прочитал о заклинании, которое отпирало двери в его учебнике заклинаний. Дверь тут же распахнулась, и она, даже не заметив, кто её спас, бросилась в его объятия. Каким-то образом она просто знала, что это он. — Том, слава богу, это ты. — Фрэнки вздохнула с облегчением. Том почувствовал, что она слегка дрожит. Он видел множество пылающих цветов-скелетов, качающихся все ближе, несмотря на то, что их не манил ни один ветерок, и свежую кровь, сочащуюся из каменных стен. Кроме того, был ещё и кудахчущий полтергейст, наполовину высунувшийся из стены. Она была храброй, но, конечно, должна была хоть немного испугаться всего этого. — Что случилось? — спросил Том. — Ну, сначала я звала на помощь, а потом Пивз напугал меня до полусмерти, — засмеялась она. Хотя призраки в Хогвартсе были распространены так же, как и пауки, в школе был один полтергейст. Существо из чистого хаоса. Согласно различным источникам, Пивз считается «Самым печально-известным и беспокойным полтергейстом в британской истории». Том был рад, что это его первая и пока единственная встреча с ним. Пивз весь день пребывал в экстазе. Хэллоуин был его любимым праздником. Пивз снова принял солидный вид и поплыл над ними. — Большое спасибо, Пивз. — Забудь! — Пивз рассмеялся, приподнимая перед ней свою шляпу-колокольчик. Скорее всего, в тот день он распугал кучу детей и даже не согласился участвовать в тесте. Он случайно наткнулся на неё. Как только он, по-видимому, удовлетворился своим озорством, Пивз исчез в стене, безумно хихикая. — Я имею в виду, почему ты здесь в ловушке? — спросил Том, пытаясь сдержать свой гнев из-за её несерьёзности в этот момент. — Я потеряла Лиру, и один из старшеклассников, должно быть, запер меня, — заверила его Фрэнки. Она не хотела, чтобы он волновался и суетился по пустякам. Она сама себя толком не понимала, но у Лры, должно быть, были на то свои причины. — Я в порядке, Том. — Пойдем, я провожу тебя в твою гостиную, — Том вздохнул, взял её за руку и повел к выходу. Он знал, что это ложь, и догадывался, в чем дело, но сейчас было не время расспрашивать её об этом. Это была не её вина. Они поднялись на седьмой этаж, откуда до них донесся голос Толстой дамы, довольно громкий и очень отчетливый. — Я каждый год говорю вам, дети, чтобы вы этого не делали, но разве кто-нибудь меня слушает? Нет! Вы все бродите по замку после нескольких часов с безрассудной самозабвенностью. Ты знаешь, сколько потайных ходов в этом замке?  Бесчисленное множество! Им понадобится несколько дней, чтобы найти её. О, должно быть, случилось что-то ужасное! — продолжала Толстая дама. Они увидели Дафну, молча ожидавшую перед портретом, в то время как Толстая дама разглагольствовала ей о соревновании. Она заметила, что эти двое поднимаются по ступенькам, и тут же подбежала к ним. — Фрэнки, где ты была? Что случилось? — прошептала Дафна, стараясь больше не привлекать внимания портретов. Разглагольствования Толстой дамы заставили почти все окружающие портреты проснуться и уставиться на неё, независимо от того, волновало их это дело или нет. — Я и сама до сих пор немного в замешательстве. Я не совсем уверена, — она ответила неопределенно. Они попрощались с Томом и исчезли в портретной дыре. Все первокурсники Гриффиндора, а также Роджер и Элис ждали на диване и в креслах. Тем не менее, Фрэнки и Дафна вошли, и все они немедленно вскочили с облегчением. — Ты в порядке? — спросил Кастор. — Да, а что с тобой случилось? — спросил и Элрик. Фрэнки была слегка шокирована, обнаружив его и Кастора среди всех остальных, не говоря уже о том, что они были первыми, кто спросил о ней. Несмотря на то, что они были приятелями гриффиндорцев, она не думала, что они заботились так сильно, учитывая, что они только обменялись несколькими фразами. — Я потеряла напарника, и Пивз запер меня в темнице, — ответила Фрэнки, продолжая свой официальный рассказ. Это была ложь, но если рассказать гриффиндорцам, что на самом деле произошло, то будут последствия. То, что Лира сказала о том, что гриффиндорцы и слизеринцы не могут быть друзьями, было единственной вещью, которая казалась совершенно очевидной. Речь шла о соперничестве. Если бы она сказала им, что слизеринец запер её в темнице, они, вероятно, поклялись бы ещё больше отомстить тому факультету. — Ты испугалась? — спросила Катя. — Если только чуть-чуть. На самом деле это было не так уж страшно, думать об этом сейчас, в основном сбивая с толку и расстраивая. — Ты довольно крепкий орешек, не так ли? — пошутил Квин. Фрэнки кивнула и изобразила на лице уверенность. Она не собиралась позволять этому запутанному беспорядку взять верх над ней. Фрэнки собиралась оставаться сильной и пройти через всё. Что бы это ни было. — Ладно, состязание окончено, все вернулись. А теперь пора спать, — скомандовал Роджер, широко зевая. Элис собрала девочек, а Роджер мальчиков, все пожелали друг другу спокойной ночи и отправились спать. На следующее утро, к сожалению, был вторник, и все должны были рано вставать на занятия. Фрэнки выскочила из-под одеяла, проспав на десять минут дольше остальных девочек, и бросилась собираться. Остальные девочки уже спустились к завтраку, а она все ещё была в пижаме. Она быстро надела свою форму, надеясь, что у неё ещё будет возможность поесть. Фрэнки расправляла подол своей мантии, когда заметила маленькую бумажную птичку, сидящую на ночном столике. Она развернула её и прочитала записку внутри. «Мне очень жаль. Я не буду пытаться объяснить тебе глупость девочек на моём факультете. моя вина, что тебя заперли в подземелье. Но они больше не будут тебя беспокоить. Я позабочусь об этом. P.S. Встретимся после завтрака. Мне удалось вернуть твою палочку. Она не сломана, но скоро будет сломана шея Лиры… — Том»