A Dark Lord is born

      Том обнаружил, что стоит в пустом пространстве, где ничего не было видно. Ну, почти ничего. Он попытался пройти вперёд и вырваться из этого адского места, но споткнулся обо что-то и упал на землю. Немного придя в себя, он посмотрел на предмет его столкновения. Прямо у его ног лежало тело. Том поспешил назад так быстро, как только мог, явно напуганный ужасным зрелищем. Кем бы они ни были, они явно не прилегли вздремнуть. Они были мертвы. Он упал на труп девушки в белом платье, которое было забрызгано большим количеством крови. Её лицо было едва видно сквозь густые пряди каштановых волос, которые рассыпались по ней и лежали на земле как корни дерева. Однако Тому было ясно, кем она должна быть. Её кожа все еще была мягкой и не пахла смертью и разложением. Она действительно умерла совсем недавно, и единственным свидетельством смерти было её неподвижное тело, слегка скрюченное в позе эмбриона, и то, что она была покрыта брызгами свежей крови. Он осторожно приблизился к ней, гадая, какая из эмоций возьмет верх над его действиями. Одна его часть была опечалена её смертью. Как такое могло случиться с ней? Другая часть была напугана и хотела продолжать бежать. Он только приблизился на дюйм, когда его атаковал звон, сопровождаемый пронзительными голосами. — Ты сделал это. Это была твоя вина. Ты — убийца! Настоящий монстр! Действительно ли он убил её, или они лгали ему, чтобы скрыть свой обман? Тома можно было назвать социопатом, он хотел, чтобы почти все, кого он знал, просто исчезли, но он не был полным психопатом. Он не был убийцей. Прежде чем он успел задать вопрос голосам, его глаза распахнулись. Он больше не стоял над свежим трупом, а вернулся в пустую комнату общежития и лежал в своей постели. Все слизеринцы уехали домой на Рождество, кроме него и Питера. Питер вернулся бы вместе с остальными в их скрытый маленький городок чистокровок, где родился основатель их дома, если бы его родители не уехали за границу. Его родители, по-видимому, всегда хотели путешествовать после школы, но вместо этого они были вынуждены жениться и родили его. Так что до сих пор у них не было возможности уехать, и Том застрял с ним на все каникулы. Том посмотрел на Питера, который тоже сидел на кровати и смотрел на него. — На что ты смотришь? — рявкнул Том. Питер слегка подпрыгнул, но не отступил, как обычно. Временами он бывал бесхребетным. Не сегодня. — Ты меня разбудил. Ты говорил во сне на каком-то иностранном языке. — объяснил Питер в свое оправдание. — Это было очень похоже на язык Парселта… — А что такое Парселтанг? — спросил Том. В кои-то веки он не слышал ни о чем подобном. Он решил пропустить всю эту «воспитанную магглами» невинность, прочитав всё, что только можно, об этом мире. Наверное, это был первый раз, когда он задал кому-то вопрос. — Это способность разговаривать со змеями. Однако это случается крайне редко. Единственным известным носителем Парселтанга был сам Салазар Слизерин, — ответил Питер. — Я очень сомневаюсь, что это был змеиный язык. Скорее всего, это был немецкий. Ты родом из Германии или Албании, или ещё откуда-нибудь, верно? — Нет, я родился и вырос в Лондоне. Я знаю только английский, — ответил Том немного раздраженно и смущенно. Где он слышал эту чушь? Неужели мальчики стали такими вялыми из-за того, что он ничего не рассказывал им о себе, что они только начали придумывать что-то самостоятельно? Жалко. — Вряд ли миссис Коул заплатила бы за то, чтобы мы ходили в обычную школу, не говоря уже о языковой. — Кто это? — спросил Питер. — Неважно… — ответил Том, забыв, что Питер не знает, кто это. Он отвернулся, давая понять, что разговор закончен, и он может уходить. Том немедленно начал обдумывать информацию, которую предоставил ему Питер. Так оно и было, он умеет разговаривать со змеями. Миссис Коул каждое лето возила весь приют за город на небольшие каникулы. Как будто они могли получить отпуск от сиротства. Однако он был несколько увлечен сменой обстановки. Это напомнило ему, что за пределами Лондона есть целый мир. Он сидел и читал в высокой золотистой траве, а змеи находили его. Они вели тривиальные разговоры, иногда предупреждали его, когда ужин был почти готов. Том всегда думал, что это просто часть его особенностей, и он просто говорил на нормальном английском. Никто никогда не говорил ему об обратном. Неужели он действительно говорит на совершенно другом языке? Он уже собирался спросить Питера о чем-то ещё, но тот в молчании ушел открывать подарки. Но Тома это не слишком беспокоило. В любом случае, если он пойдет в библиотеку, то получит больше информации. Он уже собирался уходить, совершенно забыв, что ему нужно быть где-то ещё, когда услышал слабый стук в окно. Должно быть, она послала ещё одно сообщение. Том повернулся к окну, но там ничего не было. Он распахнул его и небрежно высунул голову, чтобы посмотреть, что это было. Это было похоже на обычный вид Черного озера. Вдалеке даже виднелось одинокое дерево. Большинство людей не знали, но общая комната была полностью затоплена, а сами общежития находились на высоте добрых пятнадцати-двадцати футов над водой. Это давало им подлинный вид на озеро и не давало полного страха утонуть. Том закрыл окно и только повернулся обратно к спальне, как снова услышал шум. Только на этот раз он едва различал тень в бело-снежном сиянии. Фигура у окна была достаточно большой, чтобы быть человеком. Том схватил палочку с тумбочки и медленно открыл окно. Это была девушка с крыльями, торчащими из спины, в развевающемся ночном платье. В конце концов он направил палочку на девочку из своего сна. — Счастливого Рождества! — воскликнула Фрэнки, соскальзывая с подоконника на пол. Том же, напротив, стоял и смотрел на девочку, которая только что влетела в окно, слегка озадаченный. — Я планировала сделать круг по школе и посмотреть, смогу ли я найти общежитие Слизерина. Я не могла дождаться нашей встречи. — Что это такое? — спросил Том, дергая за одно из крыльев. После мимолетного шока он не выглядел ни капельки счастливым, увидев её. Она была в его общежитии. Это было не только против школьных правил, но и способ её прибытия должен был стоить исключения. — Конечно, это крылья, Том, — ответила она, взмахнув тем, что он держал в руке. — И что они делают у тебя на спине? В последний раз, когда я проверял, ты была не совой… — прошипел он в ответ довольно холодно. Том не пытался вести себя с ней холодно, но тот сон все ещё беспокоил его. Она выглядела точно так же, как во сне, и это было очень тревожно. Он быстро положил палочку на прикроватный столик, прежде чем что-то предпринять. — А где твои друзья? — спросила Фрэнки, игнорируя его презрение и оглядывая пустые кровати. — Они все вернулись домой. Здесь только я и Питер, — ответил Том. Он был ещё больше благодарен своим соседям по комнате за то, что они вернулись домой. Девочка из Гриффиндора в их комнате наверняка вызвала бы много шума. — А мы с Итаном остались одни среди первого курса. О, они будут волноваться, что я вот так выпрыгнула из окна, мне лучше вернуться, пока они не вызвали учителя. — пробормотала Фрэнки, запрыгивая обратно на подоконник. — Обещаю, что все объясню на прогулке. Увидимся через час. Том машинально попытался схватить её за руку, когда она прыгнула, но не успел. Он посмотрел вниз, ожидая увидеть, как она падает, и её окровавленный труп будет выглядеть точно так же, как в его сне. Однако после короткого падения она расправила крылья и легко заскользила по небу, как будто летала всю свою жизнь. Он видел, как она взлетела на то, что, должно быть, являлось гриффиндорской башней, и кто-то насильно втащил её в окно по прибытии. Внезапно дверь в комнату отворилась, и Том быстро захлопнул окно. — Том, все в порядке? Мне показалось, что я слышал чей-то голос. С кем ты разговаривал? — спросил Питер, высунув голову в щель двери. — Очевидно, ни с кем. Ты, должно быть ослышался, Питер. Здесь никого нет… — Ты с ума сошла? Ты же могла умереть! Минерва схватила Фрэнки за руку и быстро захлопнула окно. Все трое спустились по лестнице и вернулись в общую комнату, Этан держал крылья вместе, чтобы они могли поместиться на лестнице, а Минерва все время читала лекции, как будто она была её матерью. Фрэнки не могла вымолвить ни слова, чего ей больше всего хотелось, потому что ей было любопытно, как Минерва умудрилась поднять Итана по лестнице. — А что, если тебя увидел бы учитель?! Тебя могли исключить из школы. Тебя все ещё могут исключить! Мы понятия не имеем, кто тебя видел. — Что происходит, соплячка? Почему Минни кричит так рано? — послышался голос, спускающийся по противоположной лестнице. Это был, конечно, Роджер, все ещё полусонный и в пижаме. — Ничего страшного, Роджер. Возвращайся спать. — Фрэнки пыталась понять, не слишком ли он рассеян, чтобы заметить происходящее. — Как я могу снова заснуть, когда этим рождественским утром спустился ангел? — ответил Роджер, внезапно проснувшись и нахально ухмыляясь. — Прекрати это! — завопила Фрэнки, услышав его очевидную шутку. — И вообще, как ты собираешься избавиться от этого? Нельзя же в таком виде спускаться к завтраку, — спросил Итан, все ещё держа крылья в руках. Они все бросились к маленькой коробочке, из которой была извлечена бутылка, но она не дала им никакого ответа. Там даже не было сказано, кто её подарил. — Ей придется лечь в больничное крыло, может быть, даже в больницу Святого Мунго… —заявила Минерва после тщательного осмотра коробки. Она схватила Фрэнки за запястье и попыталась вытащить её из портретной дыры. Однако Фрэнки вырывалась изо всех сил. — Я в порядке! Я в полном порядке, мне не нужна больница! — закричала Фрэнки, отчаянно пытаясь удержаться в гостиной. Кабинет медсестры — это одно, но она не могла смириться с необходимостью ехать в настоящую больницу. Как бы ни была она заинтригована идеей больницы для волшебников, она провела целый год в больнице, прежде чем отправиться в приют, и не собиралась возвращаться туда ещё какое-то время. Не то чтобы она боялась этого места. Это было не слишком страшно, судя по тому, что она помнила, но все равно вызывало довольно неприятные воспоминания. Те, которые она все равно скорее забудет. — Брось, Минни. Послушай её, с ней все в порядке, — возразил Роджер, крепче сжимая её другое запястье. Они оба потянули, и Итан все ещё пытался удержать ее крылья вместе, чтобы они никого не задели. Фрэнки начала чувствовать себя очень загроможденной и загнанной в ловушку всем этим. Почему бы им просто не исчезнуть? Внезапно крылья оттолкнули Итана, и он упал на пол. Фрэнки попыталась обернуться, чтобы посмотреть, что случилось. Она этого не делала. Они расширились до своего максимального размера, ударив Роджера и Минерву по лицам, а затем внезапно вонзились в её спину. Они исчезли, не оставив после себя ничего, кроме перьев. — Ну, похоже теперь мне не понадобится больница, — Фрэнки рассмеялась, в слабой попытке скрыть серьёзные и шокированные взгляды, которыми они её одаривали. — Наверное, это было одно из тех «Тридцатиминутных Трансфигурационных снадобий», которые продают у Зонко, — рассудил Роджер, мгновенно сменив шок на небрежность и спокойствие. Он обнял её за плечи и повел к лестнице. — Почему бы тебе просто не вернуться наверх и не позвать Элис? Как префекты, мы решим, что делать с этой ситуацией, и накажем того, кто несет за это ответственность. Ладно? — Хорошо, я схожу за Элис. Минерва вздохнула. Она оттолкнула его, потирая лоб от явной боли, и направилась к лестнице в спальню девушек. Она поднялась по лестнице, не сказав больше ни слова, но с озабоченным видом оглянулась на Фрэнки. Девочка все ещё казалась встревоженной, как будто крылья внезапно собирались вернуться так же быстро, как и исчезли. Ничего не сказав, Фрэнки и Итан быстро схватили подарки и побежали в свои комнаты. Фрэнки бросила вещи на кровать, переоделась во что-то более подходящее для снежной погоды, обернула шею гриффиндорским шарфом и вышла, направляясь в Большой зал. Когда она вошла, Том уже ждал её у входа, прислонившись к стене и бездумно наблюдая за входящими и выходящими людьми. — Ты очень долго ждал? — спросила Фрэнки, подходя к нему. — Не так долго, как обычно, — отозвался Том. Он походил вокруг неё, ожидая увидеть очертания больших крыльев, по крайней мере, пытающихся быть скрытыми под её зимним плащом, но они исчезли. Может, ему просто показалось, что она влетела в его комнату? Они молча вышли из школы, несмотря на растущее любопытство Тома узнать, что это за история. Снег падал теперь немного быстрее, когда они вдвоем шли по дорожке прочь от школы. Фрэнки продолжала смотреть на него, как будто хотела что-то сказать, но молчала, пока они не подошли почти вплотную. — Где твой шарф, Том? — спросила она, внезапно нарушив молчание. Том вздохнул, явно разочарованный. Это была не та тема, о которой они должны были поговорить. — Я случайно оставил его в общежитии. Я и без этого справлюсь, — он солгал. Правда заключалась в том, что он скорее замерз бы, чем надел этот нелепый полосатый шарф. Иногда он просто не мог вынести такой цветовой гаммы. Фрэнки быстро развернула свой шарф и снова обернула его вокруг их шей. Если бы это был кто-то другой, он бы подумал, что его пытаются задушить. Однако это была она. Поэтому Том терпеливо ждал, вместо того чтобы вырываться и ругаться, когда она обернула его вокруг них. — Я не хочу, чтобы ты заболел, — пробормотала Фрэнки, как только закончила. Он ничего не сказал. Том не хотел признаваться, что чувствует себя намного лучше, чем раньше. Как раз в тот момент, когда они собирались прогуляться, они увидели профессора Слизнорта, бредущего к ним по тропинке. — Доброе утро, — Слизнорт улыбнулся, по-видимому, не обращая внимания на то, что они выглядели так, будто были привязаны шеями, — и куда вы сегодня убегаете? Надеюсь, не будет никаких неприятностей. — Мы просто гуляем, профессор, — ответила Френки. — Мы делаем это каждое воскресенье. — Прогуляться? В такую проклятую погоду? Вы, конечно, довольно необычная пара… — заметил Слизнорт. Фрэнки и Том кивнули в знак согласия. Нельзя не сказать, что они были странным дуэтом. — Куда вы идете, сэр? — спросил Том. — Я только что был в Трех метлах — пабе в Хогсмиде. Я зашел выпить с профессором Дамблдором. Мы оба видели очень странную вещь сегодня утром и просто должны были обсудить её за стаканом меда, — ответил Слизнорт. Он скептически посмотрел на эту пару. Возможно, он просто понял, что эти двое были плотно закутаны в один и тот же шарф. Он никогда раньше не видел их вне класса и, как и большинство, не знал, что с ними делать. Они были гораздо ближе, чем он думал вначале. Хотя, немного шокированный, он не выглядел ни капельки рассерженным по этому поводу. Том молча молился, чтобы больше никакой реакции не последовало. Гораций Слизнорт был главой Слизерина, из всех людей он имел свое мнение о соперничестве и не был рад из-за того, что слизеринец таскается с гриффиндорцем. — Что вы видели, профессор? — насмешливо спросил Том, чтобы отвлечь его. Хотя у него была самая большая догадка. Хотя ему было трудно повернуться, и Том и Слизнорт смотрели на Френки. — Очевидно, в замок явился ангел, — ответил Слизнорт. Он пристально посмотрел на неё, явно пытаясь заставить её отреагировать. — Мне показалось, что она очень похожа на вас, мисс Диксон. — Что вы говорите, профессор. Благодарю вас за лесть, сэр, но я никогда не могла бы быть такой красивой и грациозной, — Фрэнки рассмеялась в ответ на это опасное замечание. Том почувствовал, как напряглось её плечо, но, к счастью, за эти годы она многому у него научилась. То, как сохранять нейтральное выражение лица и лгать сквозь зубы, было его специальностью. — Если бы у неё были крылья, она бы скорее врезалась головой в стену, — добавил Том, надеясь добавить изюминку в её слабую ложь. — Красота… я бы поверил, но грациозность и изящество… забудьте об этом. — Ха-ха, ты настоящий бунтарь, мой мальчик, — Слизнорт весело рассмеялся. — Благодарю вас, сэр, — сказал Том. Однако он почувствовал, как холодная дрожь пробежала по его спине, и это определенно было не от снега. Она свирепо смотрела на него, не обращая внимания на то, что, по мнению Тома, она должна быть красивой. Это было слабым утешением по сравнению с ударами, нанесенными по её грации и достоинству. Он, несомненно, получит нагоняй, когда профессор наконец уйдет. — Тогда ладно. Пожалуй, мне пора возвращаться в замок. Увидимся за ужином. Счастливого Рождества! — Слизнорт улыбнулся, помахав им. Они помахали ему в ответ и тоже поздравили с праздником. Он побрел вперед по снегу, оставив их вдвоем. Том и Фрэнки тоже продолжали идти. — Теперь, когда нам каким-то образом удалось улизнуть, не будучи исключенными, ты не могла бы рассказать мне, что именно произошло сегодня утром? — быстро заметил Том, прежде чем она успела злобно повернуться к нему. — О, все так суетятся! Я получила зелье на Рождество, и всё, что оно сделало, это заставило меня отрастить крылья, — возразила Фрэнки. — Идиотка! Тебе не следует пить странные зелья. Оно могло быть ядовитым! — рявкнул на неё Том. Как она могла быть такой глупой? — Что? Кому понадобилось меня травить? — с любопытством спросила она. Том сразу же вспомнил трех бессердечных девочек, которые только этого и хотели. Однако Фрэнки была слишком невинна, чтобы думать, что они зайдут так далеко. — Послушай, это скорее всего, подарок от Квина. Я часто видела, как он ходит на зелья, и он был очень нервным рядом со мной. — Пить что-нибудь, приготовленное этим шутом, все равно что пить напиток живой смерти. — Кто сделал тебя принцем зелий? — огрызнулась Фрэнки. Хотя её соседи по факультету были так же обеспокоены, Том принял это слишком близко к сердцу. То же самое было, когда она упала в обморок в библиотеке. В то время как это было мило, он, казалось, заботился о ней, это заставляло чувствовать себя немного неприятно. Она хотела быть свободной, чтобы совершать ошибки. Однако с таким другом, как Том, она, казалось, должна была достичь некоего совершенства. — Ты слишком волнуешься. — Послушай, дело в том, что тебе следует быть осторожнее с такими вещами. Используй свой мозг. Я знаю, что он у тебя есть, — сурово заявил Том. Он снял шарф с шеи и встал. На секунду ей показалось, что он собирается оставить её там. Он был по-настоящему зол на неё. Затем он повернулся и протянул ей руку. — Я уже все сказал. А теперь давай вернемся, пока мы не замерзли насмерть. Фрэнки слегка улыбнулась и спокойно кивнула. В конечном счете, он был прав. Возможно, она поступила слишком опрометчиво, по крайней мере для одиннадцатилетнего ребенка, и он действительно заботился о ней. Она взяла его за руку, стряхнула снег, и они вместе направились к замку. Когда они добрались до внутреннего двора, Фрэнки увидела Роджера, Минерву и Итана, столпившихся вокруг чего-то, что выглядело как новый набор снежков. Они тут же поманили её к себе, но она колебалась. — Хочешь поиграть? Я уверена, что они позволят тебе тоже присоединиться. — поинтересовалась Фрэнки. Том отлично справится со снежками. Его лазерный фокус и способность быстро находить слабые места других сделают его непобедимым. — Тебе лучше пойти одной. Мне нужно кое-куда уйти, — ответил Том. Хотя он наблюдал за игрой с явным интересом. Было бы забавно увидеть, как Роджера Дэя окунают в таинственную, дурно пахнущую жидкость. — Куда ты теперь направляешься? — с любопытством спросила она. — Я решил пойти в библиотеку. Мне нужно кое-что выяснить. — Но ведь сегодня Рождество. Что тебе может понадобиться для исследования? — Ничего серьёзного. Что-то, о чем я говорил с Питером раньше, — ответил он неопределенно. Эта штука с Парселтангом просто обязана быть связана с его магическим происхождением. Он втайне изучал это практически с тех пор, как поступил в школу. Том не мог отделаться от внутренних вопросов своего прошлого. Его соседи по комнате постоянно болтали о своих могущественных чистокровных семьях. Это приводило в бешенство человека, который понятия не имел, кто его родители. Как он вписался в эту магическую иерархию? Ему нужно было это знать. — Тогда ладно. Счастливого Рождества! Увидимся за ужином. Том кивнул с легкой благодарной улыбкой. Они пробыли там недолго, но он с облегчением увидел, что с ней все в порядке. Она вышла во двор к своим друзьям, а Том направился в библиотеку. Он пришел только для того, чтобы увидеть табличку «Закрыто», висящую на дверях. Он должен был догадаться. Его поиски должны были подождать ещё один день, но будьте уверены, он получит эти ответы. А пока он мог бы повеселиться и пойти поиграть в кости.