A Dark Lord is born

      На следующий день Том молча наблюдал, как другие слизеринцы возвращаются с зимних каникул. Он прятался со вчерашнего дня, не зная, что пропустил свой собственный день рождения. Лира все испортила, её доводы все ещё ссыпались на него как снег на голову. Возможно это полная чушь, и все же по какой-то причине эти мысли не выходили из его головы. Это вызвало целую кучу вопросов, которые он пытался запихнуть на задворки сознания с тех пор, как попал в Хогвартс. Черт возьми, вопросы, которые он пытался забыть после инцидента с Билли Стаббом. Какие именно у него были отношения с Фрэнки? Ненавидит ли он её, или есть хоть малейший шанс на то, что он чувствует к ней что-то другое? Фрэнки всегда была и, несомненно, всегда будет радикально отличаться от него. Она была упряма и добра, а он циничен и бессердечен. Сначала он ненавидел её, но потом понял, что у них есть одна общая черта: Магия. Они были волшебниками. Конечно, единственная причина, по которой он держал её рядом, заключалась в том, что она была единственной такой же, как он. Он просто игнорировал тот факт, что она была совершенно другой личностью, потому что он сам нуждался в ней. Он отчаянно нуждался в ком-то, кто понимал бы боль обладания этими странными, причудливыми силами, которые не могли быть объяснены. Теперь все изменилось, но они по-прежнему оставались друзьями. Том не стал бы держать её рядом, если бы действительно ненавидел. Так что же он чувствует к ней на самом деле? — Я же девочка. Разве ты не знал? На самом деле он никогда не думал о ней как о девочке, и не зацикливался на том, что она совершенно не похожа на всех других девочек, которых он когда-либо встречал. Его первым побуждением при встрече с Лирой было сравнить её с Фрэнки, но на самом деле он должен был сравнить её с собой. Она явно была такой же циничной и бессердечной. Лира была права. Если бы Фрэнки не существовало, они бы подошли гораздо лучше. Однако он все равно предпочел остаться с добросердечной девочкой. Было много вещей, за которые он восхищался ею. Черты, которыми он никогда не сможет обладать. Таким образом, простой логический вывод из его противоречивых чувств будет заключаться в том, что, несмотря на все их различия… он привязан к ней. Том никогда по-настоящему не думал о том, чтобы увлечься кем-то или быть влюблённым. Очевидно, не многие мальчики его возраста так поступали. Он отчаянно пытался избавиться от этой мысли так же быстро, как она назойливо возникла в его голове. Любовь была таким чуждым понятием в приюте, где она просто не могла расцвести. Это место было омрачено задолго до того, как там родился Том. Из того немногого, что Том знал о любви, все выглядело отвратительно. Парочки, держась за руки, проходили мимо него по улице и сидели слишком близко друг к другу на скамейках в парке. Это было слишком мучительно, чтобы даже думать об этом. Том никогда не мог себе представить, что такое может случиться с кем-то вроде него, да он и не хотел этого. Кроме того, Фрэнки никогда не проявляла к нему ни малейшего интереса. Том сразу бы понял, если бы она это сделала, и, вероятно, перестал бы с ней общаться. Это жалкое отчаяние любви не было ни в одной из их биологических систем, они были вынуждены вытравить его из своих систем, чтобы должным образом выжить в месте, лишенном таких теплых эмоций. Сама мысль о том, что она может испытывать к нему романтические чувства, казалась абсолютно нелепой. Зачем ей вообще кто-то нужен, не говоря уже о таком парне, как он? Ответы на все его вопросы единодушно утверждали, что ей будет лучше без него. Возможно, Лира была права. Не говоря уже о том, что он примет её любовь, но возможно, его дружба с Фрэнки была лишь средством для достижения цели.

***

      — Мы вернулись! Группа гриффиндорок ворвалась в свою комнату с неистовыми возбужденными криками и воплями. Они ожидали, что Фрэнки будет также рада им и полна энтузиазма. Она должна была бы прийти в восторг, увидев, что её друзья вернулись, после всех этих жалоб и надутых губ. Однако она сидела на краю кровати, крепко обхватив руками колени, и смотрела в окно. Она даже не заметила, что они вошли. — Фрэнки, что случилось? — спросила Дафна, заметив мрачное выражение лица Фрэнки, и бросилась к ней. Она и другие девочки были не из тех, кто воспринимает бормотание «Я в порядке» как приемлемый ответ, когда что-то явно не так. После того как они принялись умолять и даже угрожать, что будут таскать её по полу, пока она не расколется, она рассказала им обо всем, что произошло, пока их не было. — Должно быть, это была Лира, — прорычала Белл, крепко сжимая одну из пушистых подушек Фрэнки. — Эх, эти слизеринские девчонки такие мерзкие. Я их всех терпеть не могу. — Я не могу поверить, что они могли сделать что-то настолько ужасное, — ответила Катя. — Отвратительно… — добавила Сара. — Я знаю, что Лира совершила плохие вещи, но вам, девочки, не следует так говорить. Мы не можем всегда винить слизеринских девочек за все, что идет не так, — Фрэнки настаивала. Она не знала, зачем вообще рассказала им о Лире. То, что она стояла там, ещё не означало, что она имеет какое-то отношение к фальшивой записке. Что-то в её улыбке просто кричало: «Я виновата. Я сделала это, и мне не стыдно признаться в этом». Однако у Фрэнки не было никаких реальных доказательств. Она хотела объяснить это, но чувствовала, что другие девочки не собираются её слушать. — Знаешь, что я скажу? Сейчас время для войны, дамы. Давайте уничтожим этих слизеринцев! — прогремела Белл, поднимая кулак в воздух. Другие девочки ликовали в предвкушении уничтожения слизеринцев. Фрэнки удалось ускользнуть, когда они начали строить свои планы. В конце концов, сегодня воскресенье. Том не пропустит воскресную прогулку.       Он не собирался идти к их месту. Она, вероятно, была бы там, чтобы извиниться тысячу раз, но он не хотел этого слышать. Он решил, наконец, отрезать её от себя и вышел только для того, чтобы ненадолго скрыться от своих соседей по комнате. Это будет первая воскресная прогулка, на которой они не встретятся, и он должен был убедить себя, что это к лучшему. Она не должна дружить с мальчиком, который не может решить, что с ней делать. Мальчик, достаточно бессердечный, чтобы удержать её от усыновления. Мальчик, который видел в ней только магию и ничего больше. Мальчик, который был слизеринцем. Том шел по коридору, когда увидел Фрэнки, спускающуюся по лестнице. Фрэнки осматривала окрестности, явно надеясь поймать его, направляясь к тому месту, где они обычно встречались. Том побежал по коридору к ближайшей двери класса и нырнул внутрь. Он не был трусом. Тем не менее, он обнаружил, что его сердце забилось в панике при мысли о встречи с ней. Том заглянул в класс и увидел там самого себя. Он слегка отшатнулся, прежде чем понял, что это всего лишь зеркало. Большое зеркало в позолоченной золотой раме возвышалось в центре заброшенного класса. Оно явно не выглядело так, как будто ему было место среди потрепанных старых книг и столов, небрежно сдвинутых в сторону, чтобы освободить место. Зеркало мерцало в тусклом дневном свете и имело большую магическую ценность. Однако Том не видел его ни в одной книге, которую когда-либо читал о школе, так что, вероятно, в нем не было никакой магии. И все же нельзя было отрицать, что это была красивая вещь. Том не любил смотреть на себя, несмотря на то, что многие считали его красивым. Это всегда напоминало ему о чем-то жестоком, когда миссис Коул однажды высказалась по поводу его внешности. Он уже собирался отвернуться, когда что-то странное привлекло его внимание. Он медленно подошел к зеркалу, чтобы получше рассмотреть свое отражение в блестящей раме. Образ, который он увидел, глядя на него, не был точным отражением мальчика, которым он был. Его место занял другой Том. У мужчины были такие же аккуратные черные волосы и слегка сердитое выражение лица, как и у Тома. Тем не менее, он был одет в хорошо сшитый костюм, а не в подержанную мантию, и был намного старше его. Том не мог сказать, насколько он старше, но у него была зрелая и властная внешность. Это был взгляд, который просто подчинял все и каждого своей воле. Он производил гораздо большее впечатление, чем этот печальный двенадцатилетний мальчик, стоявший у его ног. Он больше не был жалким сиротой, у которого ничего не было. Он мог получить все, что хотел. Том в замешательстве уставился на эту версию самого себя, и хотя он не мог этого видеть, он чувствовал, что там скрывается что-то ещё более примечательное. Как только эта мысль расцвела в его голове, старший Том коротко кивнул ему, подтверждая свои мысли. Этот человек вышел за рамки простого обладания властью. Он был бессмертен. У Тома не было времени понять, что означает для него бессмертие. На самом деле он не знал, имело ли это какое-то большее значение. Не то чтобы он сидел и думал о тайнах вечной жизни. Ему было всего двенадцать. Он отвлекся от загадок бессмертия, когда заметил фигуру, появившуюся рядом с его отражением. Это была девушка. Её каштановые локоны грациозно падали на плечи, и она тепло улыбалась ему. Это была её обычная улыбка. Его предположения о развитии её красоты были верны. Она наклонилась к нему и положила руку на стекло. Она казалась более довольной его появлением, чем старший Том. Его лицо было прямо перед её руками, и он не мог не увидеть кольцо с чёрным камнем на её левой руке. Были ли они женаты, или это просто ещё одна безделушка? Он быстро обернулся, ожидая, что она стоит у него за спиной, но её там не было. Том несколько раз обошел вокруг зеркала, желая понять, в чем дело. Что это за странная, извращенная магия? Если он и не был смущен из-за Фрэнки раньше, это определенно не помогло. Он продолжал смотреть в зеркало, казалось, самое долгое время, зачарованный людьми внутри него. Они разговаривали друг с другом, но не с ним. Зеркальный Том посмотрел на неё со странным выражением лица и улыбкой, которой он не удостоил даже свое собственное молодое отражение. Он был уверен в своих чувствах к ней. Том отказывался уходить, пока не поймет, что это за чувства. В конце концов, после долгих размышлений, Том почувствовал, что разгадал загадку зеркала. Это зеркало, должно быть, показывает ему будущее. Это был совершенно ложный вывод, но все же он сумел развеять все его сомнения и чувства к Фрэнки. Была причина, по которой она стояла в этом зеркале, все ещё рядом с ним даже спустя годы. Он не испытывал к ней ненависти. Он любил её. Том тут же выбежал из класса, понимая, что должен быть где-то ещё, если хочет воплотить этот образ в реальность. Ему было наплевать, что у них нет ничего общего, и наплевать, что они живут в разных факультетах. Она действительно любила его таким, какой он есть, и старалась быть уверенной, что он никогда не вернется к тому грустному мальчику, которого она встретила в углу приюта. Независимо от того, были ли её чувства романтическими или нет, одного их существования было достаточно, чтобы расположить её к себе. Они были вместе задолго до всего этого, и он не собирался позволить этим правилам отнять единственного человека, который когда-либо видел в нем нечто большее в этой жизни. Фрэнки сидела на их обычном месте встречи перед Большим залом, обхватив свои узловатые, покрытые шрамами колени, и выглядела мрачной. Она ждала его, хотя и знала, что он зол на неё. — Прости… прости, что заставил тебя ждать все это время, — сказал запыхавшийся Том. Он никогда ни к чему не стремился, как никогда и ни от чего не убегал. Будь то ужин в приюте или игра с другими сиротами в его детстве, он никогда не чувствовал необходимости прилагать дополнительные усилия. Тем не менее, казалось, что почти каждый раз, когда он это делал, он всегда бежал из-за неё. Она стоила этих усилий. Теперь он это понял. — Все в порядке. Теперь мы квиты… — Фрэнки улыбнулась. Том почувствовал, как его захлестнула небольшая волна облегчения, и улыбнулся в ответ. Он ничего не испортил с ней, по крайней мере пока. Том протянул руку, чтобы помочь ей подняться, и они вышли из замка на воскресную прогулку.       Фрэнки объяснила ему причину своего опоздания, и он сразу понял, что все это было проделкой Лиры. Это был заговор, чтобы заставить её выглядеть так, будто она бросила его в тот важный для него день. Блестяще ядовитый план. Том должен был позволить ей объяснить все как следует, когда она всё-таки прибежала на их место. Мысль о том, чтобы бросить его, даже не приходила ей в голову. Фрэнки действительно хотела провести его день рождения с ним, но Лира обманула её, отправив на серию фальшивых, отнимающих много времени поручений. На этот раз Том заставит её заплатить, что бы там ни говорила Фрэнки. За эти годы он научился мучить девочек из приюта, и ему сходили с рук ужасные вещи. Однако, не только любое из старых проклятий подойдет, так как он начал оттачивать свои магические способности. Том придумает что-нибудь новенькое, только для Лиры… Они уже почти подошли к месту отдыха, когда услышали громкие голоса, кричащие у озера. Оказалось, что на их месте уже собралось человек десять. Раздался какой-то шум, полный глубочайшего презрения и крайнего отвращения. Том и Фрэнки на цыпочках прокрались за дерево, чтобы скрыть свое появление на месте преступления. Они увидели четырех гриффиндорских и пять слизеринских девочек чрезвычайно жарко обсуждающих что-то. — Ладно, это официально война. С меня довольно, Лира! — Белл кипела от злости на них. — Мы хотим дуэли.… Слизеринские девочки некоторое время перешептывались между собой, обсуждая план и обсуждая свои шансы. Они также обсуждали здравомыслие гриффиндорки, но шепотом. — Ты сошла с ума! Мы ничего не сделали, — запротестовала Лира. — Почему мы должны соглашаться на дуэль? — Ну, если ты трусиха — просто уйди. Но вся школа будет знать, что ты слишком боишься встретиться с нами. — Отлично. Мы примем ваш глупый вызов, — отозвалась Лира. Она заметила Фрэнки и Тома, стоявших чуть позади дерева, оба выглядели довольно смущенными происходящим. Она еще больше разозлилась, поняв, что все её вчерашние усилия были напрасны. — Если мы победим, то эта маленькая связь — та, что жалко пытается спрятаться за деревом — будет уничтожена. Меня от этого тошнит. — Дружба это не какой-то предмет для азартных игр, знаете ли. Я не приму таких идиотских условий! — рявкнул Том. Неужели она настолько глупа, чтобы думать, что исход любительской дуэли определит его будущее с Фрэнки? Затем он снова вспомнил зеркало, которое случайно нашел в заброшенном классе. Кто она такая, чтобы так говорить? — Сколько раз мы должны проходить через это, Том? — Столько раз, сколько потребуется, пока ты не научишься молчать. — А что, если мы победим? — спросила Дафна, игнорируя вспышку Тома, как будто его там и не было. — Мы не будем беспокоить их драгоценную «дружбу» до конца года, — ответила Лира. — Ты имеешь в виду всю оставшуюся жизнь! — крикнул ей в ответ Том. Затем он холодно пробормотал себе под нос: — Если ты вообще останешься жива… — Сейчас я не могу этого обещать, — заявила Лира, явно притворяясь, что не слышит его враждебного тона и не совсем пустой угрозы. — Таковы наши условия. Примите их или уходите. — Мы примем ваши условия, — заявила Белл. Остальные девочки согласно закивали. Том бросил на них самый грозный взгляд, на какой только был способен. Они не могут быть серьёзными. Наконец-то он понял, что это за чувство к Фрэнки, и теперь, заключив одно дурацкое пари, все могло закончиться ещё до того, как началось. — Однако ваша команда может состоять только из первокурсников. Старшеклассникам вход воспрещен, — добавила Дафна. Слизеринские девочки уставились на неё, скорее всего, собираясь сделать именно это. — Я знаю, ты говорила о мести, но почему именно дуэль? — спросила Фрэнки, как только слизеринцы начали отдаляться. — По правде говоря, это была единственная идея, которая могла бы спасти нас от исключения, — ответила Белл. — Мы не можем сделать это, не попавшись на глаза учителю, — запротестовала Фрэнки. Неконтролируемые магические дуэли явно противоречили миллиарду школьных правил. Им придется улизнуть с наступлением темноты, чтобы спрятаться от учителей, но даже тогда Прингл, скорее всего, поймает их. Она действительно не могла рисковать, ведь её могут исключить из школы и отправить обратно в приют. После рождественского инцидента она уже ступила на очень тонкую грань. — Все будет хорошо. У нас достаточно времени, чтобы разработать план и попрактиковаться. Мы договорились на первое июня. До этого ещё полгода, — Дафна улыбнулась. Наконец она заметила, что Том был рядом с ней и не выплескивал ядовитые флюиды смерти на них всех в течение последних нескольких минут. — Ну же, девочки! Нам пора уходить.… — Я не могу им поверить. Это безумная идея! — Фрэнки надулась и рухнула у подножия дерева. — Мне не следовало говорить им о Лире. Извини. — Этого бы не случилось, если бы ты позволила мне проклясть Лиру. Я хотел сломать ей шею, — вздохнул Том, садясь рядом с ней на прохладную свежую траву. — Или, может быть, даже попробовать связывающее язык проклятие, которое я нашел в книге пару недель назад. Это выглядело многообещающе… — Ты присоединишься к ним? — с любопытством спросила она. Если бы они позвали остальных слизеринцев первого курса, Том выглядел бы странным, если бы пропустил вызов. — Сомневаюсь, что у меня будет выбор. — Я не смогу этого сделать. — Нет. Ты сможешь, — уверенно заявил Том. Фрэнки удивило это яркое убеждение, внезапно овладевшее им. — До этого я видел тебя в бою. Есть причины, по которым сиротские мальчики сторонятся тебя. Ты грозный и свирепый противник. — Но что если мне придется драться с тобой? — рассуждала она. Если бы Лира не натравила их на друг друга, они наверняка закончили бы как дуэльные противники, явно основанные на их высоком уровне мастерства. — Тогда мы будет драться, — просто сказал он. Хотя Том не был доволен ставками дуэли, и это сильно противоречило этим недавно осознанным чувствам к ней, он был более чем немного любопытен. Как она будет честна с ним? Чьи силы были сильнее? Как простые первогодки с тусклыми способностями будут драться? Кто был более могущественным? — Ты не пошлешь против меня ничего, кроме своих самых сильных заклинаний, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы противостоять им. — Том… — Не бойся. Я хочу, чтобы ты победила, и не собираюсь с тобой расставаться, — заверил её Том. Она слегка улыбнулась и слегка покраснела. Глупо было думать, что их дружба в любом случае изменится, если их столкнут друг с другом. — Однако я также хочу получить шанс проявить себя. Если меня заставляют драться, я не собираюсь сдерживаться. — Я тоже не буду сдерживаться, — Фрэнки просияла, глядя на него, она протянула ему мизинец. Это не обязательно было твердым обещанием, но в данный момент казалось правильным жестом. Том улыбнулся в ответ, сцепив свой мизинец с её. Они ушли немного позже, учитывая, что Том провел полдня, глядя в зеркало, а затем их прервала вспышка гнева со стороны девочек в их соответствующих факультетах. Было уже почти время ужина. Фрэнки встретила Дафну у входа, и они оба помахали Тому на прощание. Девочки подошли к своему столику и сели на первое попавшееся свободное место. Это была первая трапеза со всеми студентами, вернувшимися с зимних каникул, поэтому, естественно, она казалась намного более беспокойной, чем когда были практически только Фрэнки и Итан. — Фрэнки! Как прошли твои каникулы? — спросил её голос с другого конца стола. Она не заметила, куда села, но Квин сидел по другую сторону стола. — На самом деле ничего особенного. Я просто осталась здесь с Итаном и Роджером, — ответила она. Фрэнки не осмелилась бы описывать ему свои каникулы с теми же подробностями, что и всем остальным. Она начала скрывать количество Тома в своих рассказах, когда разговаривала с Квином, зная результат даже упоминания его имени. Он уже собирался ответить ей, когда остальные девочки перебили его. Они расположились на сиденьях вокруг них, готовые к разговору. — Квин! Ты присоединишься к нашему плану мести! — воскликнула Белл, усаживаясь рядом с ним. — Что за план мести? Кому вы хотите отомстить? — поинтересовался Квин. — Первогодкам из Слизерина. — Тогда рассчитывайте на меня. — Брось, Квин. Неужели ты даже не хочешь узнать, почему? — Фрэнки попыталась рассуждать здраво. Хотя логика и здравый смысл редко срабатывали на таких парней, как Квин, или на таких девушек, как Белл. Как только их сердца были настроены на что-то, никакая сила во вселенной не могла изменить их решение. — Мне не нужна причина, чтобы отомстить этим мерзким слизеринцам. Что бы это ни было, я в деле, — ответил Квин. Это был ожидаемый, горячий ответ, но ей он все равно не понравился. Когда он это сказал, она поняла, к кому он обращается напрямую. Фрэнки попыталась отвлечься от разговоров о дуэлях и ненависти к Слизерину и вернуться в общежитие. От всего этого у неё начинала болеть голова. К несчастью, они закончили трапезу и в конце концов догнали её. Они болтали о своих планах и идеях всю дорогу до седьмого этажа. — Что вы, сопляки, задумали? — спросил Роджер Дэй у собравшихся, тоже поднимаясь по лестнице после ужина. Удивительно, но они объяснили, что собираются сразиться со слизеринцами на дуэли, и к тому времени, когда они дошли до гостиной, он выглядел так, словно не мог дышать от истерического смеха. — Тайная полуночная дуэль у первокурсников? Что? Вы ведь шутите, да? — Видите? Даже Роджер считает, что это плохая идея. Он префект, так что мы действительно… — Ну, мелкая, я этого никогда не говорил. Это просто застало меня врасплох, вот и все. На самом деле я хотел бы предложить некоторую помощь в вашем деле. — А чем ты мог бы нам помочь? — спросила Фрэнки, упрямо надув губы. — Может быть, я и не очень хорошо разбираюсь в книгах, но с практической точки зрения я лучше всех. Мои дуэльные способности не имеют себе равных, — ответил Роджер, путая её волосы. Её прическа стала напоминать ураган и становилась только хуже, когда она пыталась увернуться, так что она просто смирилась с неизбежностью. — У меня также есть возможность сделать это событие секретным и законным, так что вас не исключат. — Хорошо. Ты в деле, — сказала Белл. Все попрощались и разошлись по комнатам, кроме Фрэнки и Роджера. Она рухнула на диван с печальным и измученным вздохом. Он заметил её странный выбор не следовать за остальными наверх и наклонился над диваном, чтобы поговорить. — В чем дело, мелкая? Ты сердишься на меня за то, что я вмешиваюсь? — Не совсем. Мне просто нужно многое доказать и многое потерять в этой борьбе, вот и все. — ответила она. Хотя они с Томом и поговорили об этом, она не могла избавиться от ужасного чувства, которое возникло у неё в животе. Она не могла потерпеть неудачу в этом деле. Их дружба была на гране. Том не будет придерживаться правил, это было очевидно. Ему не нравилось, когда ему указывали, что делать. Фрэнки поняла, что несмотря на то, что Том ничего ей о них не рассказывал, он все ещё не очень-то подружился со своими соседями по комнате. Она думала, что они сразу же поладят, как это было с гриффиндорцами, но замкнутое поведение Тома удерживало его от того, чтобы сделать их своими друзьями. Остальные мальчишки мгновенно отвернутся от Тома, если узнают, что он дружит с гриффиндоркой, и он снова станет изгоем. У него даже не будет шанса, благодаря ей. Если она не выиграет, то лишит его возможности найти друзей и место в школе. — Это Риддл, не так ли? — Роджер рассмеялся, почти экстрасенсорно цепляясь за её мысли. Фрэнки нахмурилась. Как Роджер мог так настроиться на её подсознание, когда он почти ничего о ней не знал? Он больше, чем кто-либо другой, должен был испытывать отвращение к странной дружбе между ней и слизеринцем. — Я помогу тебе надрать ему задницу. — О… —Я имел в виду задницу. Слушай, если ты беспокоишься о том, что он тебя бросит, тебе нечего бояться. Мы с Элис много раз дрались на дуэлях за наши школьные годы, и она все еще моя подруга, — рассуждал он. Она выдавила улыбку. Девочки, вероятно, скажут ей, чтобы она сдалась, проиграла матч или нашла другой способ обойти его. Мальчики тоже посоветовали бы ей уничтожить его, но от всего сердца и не принимая во внимание её чувства. Роджер был единственным, чей ответ слегка напоминал ответ Тома. Было приятно слышать, как кто-то с чуть большим жизненным опытом взвешивает ситуацию, даже если он не был её самым близким человеком. Это был первый раз, когда она почувствовала, что он дает ей правильный совет и подбодряет. — Я научу тебя не причинять ему вреда, но ты все равно должна победить, хорошо? Слизеринцы не уважают неудачников, и я тоже. — Ладно… — сказал Фрэнки. Она поднялась с дивана. Помахав Роджеру на прощание и пожелав спокойной ночи, она наконец поднялась в свою комнату. Все девочки были переодеты и уже находились в своих кроватях. Они ещё не спали, но, по крайней мере, разговоры о дуэли резко утихли. Она вытащила свой экземпляр книги «Тёмные силы: руководство по самозащите», достала из-под кровати несколько книг, которые позаимствовала в библиотеке для защиты от Тёмных Искусств, и открыла их все. Похоже, завтра ей придется идти к библиотекарю и просить о продлении времени. После минутного беспорядочного чтения Фрэнки отложила книги и задернула занавески своей кровати. Её мозг был в замешательстве, чтобы правильно воспринять информацию. Она только легла, когда почувствовала, как что-то щекочет ей нос. Она схватила палочку с прикроватного столика и быстро зажгла её. Письмо от Тома. Что-то заставило его свернуть её в бабочку в эту ночь. Фрэнки развернула её и обнаружила полный список книг о дуэлях, написанных на внутренней стороне. Он, без сомнения, пропустил ужин, чтобы составить его для неё. Она перевернула листок и увидела одно слово: «Удачи»