Легенды не умирают

      В пустынном коридоре, отбиваясь от стен, эхом проносилось монотонное постукивание стальной трости. Редкой страже было приказано внимательно следить за важным гостем, но не сметь выдать себя хоть чем-то. Он остановился у трехметровых дверей, за которыми находился малый конференц-зал. Гость оторвал трость от пола, едва заметно касаясь массивных дверей, и они распахнулись, словно бамбуковая бумага на ветру.       В переговорной его уже ожидали. Лорд Казекаге и его жена лично встретили гостя. Они не могли доверить это никому из своих подчиненных: слишком важна была эта встреча для будущего Скрытого Песка. В преддверье нового Совета Каге, первого за последние сто лет, ни одни лишние уши не должны были услышать, о чем пойдет речь.       — Как добрались? Надеюсь, погода не стала неприятным сюрпризом, — женщина поднялась со стула, в почтительном жесте приветствуя гостя.       — Оставьте любезности для Совета, — он аккуратно положил трость на стол и сел напротив супругов, складывая руки в замок, — у меня не так много времени. Перейдем сразу к делу.       — Мои шиноби наконец отыскали однохвостого демона, — когда Казекаге только отдал приказ, никто и подумать не мог, что на его выполнение уйдет долгих пять лет. И вот, когда Суна была у цели, на пути стала еще одна преграда. Последним джинчурики был Сабаку но Гаара, он упустил демона, а вместе с этим было утрачено знание, как запечатать этот огромный сгусток чакры в человеческом теле, — в старых свитках допущена ошибка, из-за которой печать не может быть закончена.       — И вы решили, что я помогу вам? — мужчина пренебрежительно усмехнулся, — Лорд Казекаге, вы, видимо, неправильно поняли. То, что однажды я помог вам, не делает из нас союзников, — гость уже вознамерился покинуть резиденцию, но глава Скрытого Песка не собирался так быстро отступать. Он знал правила игры и был в отчаянном положении, а потому:       — Взамен вы получите Коноху! — кажется, гостя это заинтересовало, и Казекаге немного расслабился, — Когда я выиграю войну и устрою чертовой Харуми Хьюга «Песчаные похороны», Лист станет ваш.       — Господин Казекаге, скажите, вы помните, как началась Столетняя война? — мужчина искоса взглянул на своего собеседника, подпирая голову рукой, будто собрался выслушать долгую и занимательную сказку. А лорд даже опешил от такой резкой смены темы разговора:       — После смерти Гаары главы деревень не смогли найти общий язык с новым лидером Песка. Господин Орочимару, к чему вы клоните?       — Как коротка человеческая память, — ухмыльнулся змей с неким высокомерием, — вы так долго воюете, что даже не помните почему, — он перевел взгляд на гигантские статуи предков нынешнего главы, где когда-то находились изваяния первых пяти Каге Сунагакуре, — а ведь именно ваш предок устроил кровавый переворот в деревне. Рубиновый Рюса, кажется, его так прозвали из-за цвета этого камня, — и коснулся подлокотника, в который были инкрустированы небольшие рубины, — после Великой Войны он объединил вокруг себя мелкие скрытые деревни, которые, как и он, были недовольны положением дел. Убил Гаару и всех, кто выступил на его защиту. А после созвал Совет Пяти Каге, на котором погибли Шестой Хокаге и Четвертая Цучикаге.       — Благодарю за экскурс в историю, — осторожно напомнила о себе женщина, — но какое отношение кровавый переворот имеет к нашему делу?       — Рюса был мудрым человеком, — в голосе старого санина мелькнула толика восхищения. И не мудрено, будучи абсолютно посредственным джонином Скрытого Песка, диктатор добился небывалых высот на первых этапах войны. Он противостоял героям, что сражались с самим Мадарой, и смог выйти победителем, — но его погубило собственное тщеславие. И твоего мужа постигнет та же участь, — Орочимару взглянул на женщину и добавил после недолгой паузы, — как и твое чудное дитя, — и поднялся, намереваясь как можно скорее вернуться в Страну Звука. Ему еще многое предстоит сделать перед тем, как впустить Пятерку Каге на территорию своей столицы, — не беспокойтесь, лорд Казекаге, об этом разговоре никто не узнает. Страна Звука, как и прежде, останется в стороне.

***

      Первый учебный день в этом году проходил слишком уныло. Монотонный бубнеж сенсея никто не слушал. За окном ярко светило солнце, и отвыкшие от душных аудиторий дети мечтали поскорее оказаться на улице. Но стрелка часов, как назло, почти не двигалась с места, растягивая и без того длинный первый день.       — …в конце хочу добавить, — начал учитель, подводя итог дня, — что в этом году вы все должны подтянуть свои знания и навыки, иначе итоговый экзамен сдать не сможете. Особенно это касается Рио и Итамы, — громче произнес шиноби, чтобы привлечь внимание младшего близнеца, который так увлекся карточной игрой с лучшим другом, что и не заметил, как урок подошел к концу.       После занятий компания старшеклассников собралась на небольшой площадке за академией. За пять лет обучения дети притерлись друг к другу, и недолгая разлука, длинною в короткие каникулы, заставила их даже соскучиться за надоедливыми одноклассниками.       — Дурацкая учеба, — недовольный Итама с силой пнул мяч, вырывая аккуратную зеленую траву с корнем, — кому вообще нужны эти техники! Мы же не в средневековье каком-то, есть же современные нинжеты! — продолжал негодовать он. Мальчика бесило, что, в отличие от брата и двоюродной сестры, он оказался никудышным ниндзя. Даже базовые техники давались с трудом, зато выносливости не занимать, что в какой-то мере радовало младшего Сарутоби.       — И в кого ты такой балбес, — вздохнул Рай, потягиваясь лежа на мягкой траве, — тебе же уже объясняли, нинжеты не выход, их и сломать можно.       — Да иди ты, братец, — фыркнул младший, кинув в брата мячом, который уже успел вернуть на место Джиромо. В разгорающуюся стычку близнецов, что участились в последнее время, вмешалась здравый смысл всего семейства — Марико.       — Люблю наблюдать, как они ссорятся, — хихикнула Мэй, но хмурый Хидеки ее проигнорировал, — что с тобой?       — Он расстроен из-за того, что его бьякуган до сих пор не пробудился, — раскачиваясь на брусьях, вклинился мальчишка Хатаке.       — Ну и кто тебя просил, — прорычал Хидеки. Никто не должен был знать об этом. Родители строго-настрого запретили кому-то рассказывать о трудностях, с которыми ребенок столкнулся, считая это позором. Даже внутри клана отсутствие бьякугана у наследника главной ветви тщательно скрывалось, не позволяя слухам просочиться сквозь стены их дома, — без этих глаз я никогда не стану достойным шиноби… — от злости и бессилия он ударил кулаком железный столб. Легкая ткань хаори скатилась по руке, открывая взор на истерзанное изнуряющими тренировками предплечье.       Дети затихли. Многие слышали о строгих правилах Хьюга: с годами тоталитарность клана не ослабла, а лишь увеличилась. Когда первый представитель клана занял пост Хокаге, они ужесточили свои законы и полностью закрылись, а существование внутри стало невыносимо для каждого обладателя белых глаз.       — Как же глупо, — разрывая пачку чипсов, хмыкнула Чоко, — лучше быть слабым, тогда есть шанс, что тебя не отправят в первые ряды или сложные миссии.       — Эй, что это такое ты говоришь? — получив ощутимый подзатыльник от сводной сестры, Итама притих, слушая, о чем говорят одноклассники, но проигнорировать Чоко не смог. Несмотря на сложности, он хотел стать великим шиноби, чтобы защищать родной город и его жителей. И от того мальчик совсем не мог понять слова подруги, — Как ты так можешь?! Мы все станем ниндзя и будем сражаться ради будущего Конохи.       — Да-да, — апатично ответила девчонка, шурша пакетом, — а может, я не хочу быть шиноби? — серьезно взглянула она в глаза младшего Сарутоби, повергая в шок всех, — Но выбора у меня нет. Ни у кого из нас его нет, не задумывались? Любой ребенок в стенах Конохи просто по факту рождения становится пушечным мясом. А Хокаге, учителя, родители преподносят это под соусом какой-то мифической Воли Огня, — она поднялась, оставляя компанию в замешательстве, и направилась в сторону дома, кинув через плечо, — это такая глупость.       По возвращению домой детей ждал приятный сюрприз — Юкито наконец-то вернулась с длительного задания. Как одна из лучших куноичи Листа, она входила в отряд, который был отправлен в Отогакурэ, чтобы убедиться в безопасности предстоящего Совета. А помимо этого, она должна была собрать информацию о том, что изменилось в Скрытом Звуке за последние одиннадцать лет.       Семейный вечер проходил спокойно: Юкито впервые так надолго оставила сыновей и теперь старалась восполнить каждую утерянную секунду. Все же любящая мать давно победила в ней шиноби. В кругу семьи она вновь начала задумываться над тем, чтобы, как и многие ее одноклассницы, сложить оружие и полностью посвятить себя воспитанию нового поколения. Возможно, отправиться преподавать в академию, или же стать сенсеем для команды генинов.       — Отец, — сидя за обеденным столом, начал Рай, — я хотел попросить, — Рейден внимательно посмотрел на старшего сына. Его манера общаться удивляла мужчину, иногда ему казалось, что Рай намного старше своих лет, чересчур разумно этот ребенок подходил ко всему, — ты не мог бы показать нам стихийные техники? — Рейден опешил. Он и не заметил, как его дети выросли. Еще недавно он учил их ходить, а теперь сын просит его о таком:       — Вы еще слишком малы, — холодно пробасил глава. И продолжил под разъяренным взглядом жены, — к тому же, я занят. Марико, поможешь мне?       — Конечно, папа, — воодушевленно кивнула головой девочка, стараясь не замечать тетушку, с которой отношения у нее никогда не складывались.       Рай не подал вида, но всем и так было понятно, что он расстроен ответом отца и тем, как быстро он перевел разговор в сторону Марико. Мальчик завидовал сестре. С момента ее появления отец всегда уделял ей все свободное время, незаслуженно отодвигая сыновей на задний план. Со временем Итама нашел способ привлечь внимание папы. Бесконечные шалости младшего просто невозможно не замечать, походы в кабинет директора стали обыденностью в семье Сарутоби. Но вот Рай не мог себе позволить такое ребячество, а потому оставалось довольствоваться редкими вечерами, такими, как этот.       Юкито кинула на мужа полный осуждения взгляд и улыбнулась старшему сыну, потрепав его по шелковистым волосам:       — Я вас научу, — и подмигнула, — ваша мама тоже еще на что-то годится.       После ужина Рейден и Марико, как обычно, заперлись в кабинете главы семейства. Мужчина очень хотел, чтобы племянница пошла по его стопам и однажды заняла его место в отделе. Несмотря на заключенный мир с остальными странами, шиноби Конохи продолжали гибнуть, выходя за пределы города.       Наемникам и пострадавшим от рук ниндзя семьям было плевать на договор. Дети и родители продолжали мстить за смерть своих родных. Горе не имеет срока давности. Мать никогда не простит убийства своего дитя. Сын никогда не забудет последние слова отца. Рейден хотел оградить Марико от всего этого безумия, стал ее первым наставником, передавая свой опыт. И надеялся, что после обязательной службы сможет уговорить госпожу Харуми запереть девочку в городе.       Во внутреннем дворике Юкито объясняла близнецам теорию. Она не была уверена, что мальчикам будет по силам овладеть столь сложными техниками в таком раннем возрасте. Все усложнялось и тем, что женщине была доступна только одна стихия, остальные же, сколько бы она не пыталась, пробудить в себе не смогла.       — Следите внимательно и запоминайте, — Юкито медленно начала складывать печати, проговаривая каждую, — змея, овца, лошадь, тигр, — она набрала в легкие больше воздуха, и огненный поток из ее рта поджег свежую траву, — а теперь повторите.       Близнецы принялись повторять те печати, что сказала им мать. Еще неотточенные до автоматизма движения требовали концентрации, пальцы путались. Слишком уж редко в академии прибегают к старым методам использования чакры.       Со второй же попытки у Рая получилось воссоздать огненный шар. Он был куда меньше того, что создала Юкито, но такой быстрый прогресс искренне поразил женщину, разрушив все ее ожидания. На собраниях в академии сенсей мальчиков не раз говорил о том, что старший сын по-настоящему одаренный ребенок, который еще сможет удивить всех, но она продолжала всячески это отрицать. «Гении в этом мире долго не живут», — часто повторяла она, но не замечать очевидное становилось невозможно.       — Ты молодец, — беспокойство она спрятала за своей теплой улыбкой, а Рай улыбнулся ей в ответ. Мальчику было важно мнение матери, которая в упор отказывалась признавать его достижения.       Итама же хотел доказать брату, что он тоже на что-то способен, что ему подвластны не только базовые техники, которым их учит сенсей. Сконцентрировав поток чакры, он сложил печати, направляя поток вверх от солнечного сплетения до гортани, но на выходе получился лишь горячий дым. Он повторил еще и еще, но ничего не менялось. Он чувствовал, как обжег себе дыхательные пути, но результата все еще не было.       — Неудачник, — ухмыльнулся старший, за что тут же получил подзатыльник. Юкито присела рядом с Итамой, осторожно касаясь его плеча, которое он тут же одернул.       — Не расстраивайся. Возможно, у тебя предрасположенность к другой стихии.       — И как это узнать? — буркнул мальчишка, едва сдерживая дрожь в голосе.       — Да и разве у близнецов не одинаковые способности? — встревоженно добавил Рай. Напыщенное противостояние братьев Сарутоби никак не повлияло на отношение Рая к близнецу. Он лишь подыгрывает брату, который почему-то решил, что они соперники.       — Не всегда, иногда один ребенок перенимает способности у отца, а второй у мамы, — из кармана женщина достала заготовленные ранее листы бумаги из особого дерева и протянула младшему сыну, — пропусти через нее свою чакру и мы узнаем, к какой стихии ты предрасположен.       Мальчишка обеими руками схватился за маленький кусочек бумаги. Ему не терпелось поскорее узнать, что за стихия станет отправной точкой в его долгом и извилистом пути ниндзя. Постепенно чакра мальчика заполнила весь листок. Бумага поделилась ровно посередине, часть ее намокла, указывая на стихию воды, а вторая, ознаменовав землю, сгнила, рассыпаясь на еще более мелкие кусочки.       — И что это значит? — Итама взглянул на ошарашенную мать. Отчего-то ему стало неловко, будто он сделал что-то плохое. А та с силой схватила его за плечи, глядя прямо в глаза:       — Запомни, ты никому не должен это показывать! — В этот раз все беспокойство, которое стремительно перерастало в настоящую панику, было написано у нее на лице. Слишком редка природная комбинация у ее сына. И слишком опасная. Клетки Первого Хокаге до сих пор хранятся в секретной лаборатории Конохи. До сих пор люди грезят заполучить малую частицу сил Хаширамы Сенджу. Появись где-то естественный обладатель мокутона, его не оставят в покое, сделают подопытной крысой и будут проводить бесконечные болезненные опыты, — выбери воду или землю, но никогда, слышишь, НИКОГДА не объединяй их. Ты меня понял?!