Легенды не умирают

      Харуми со вздохом откинула ручку, потерев уставшие глаза. Время давно перевалило за полночь, а Хокаге все еще была на рабочем месте и готовилась к предстоящему Совету. Слишком много бумажной волокиты, но если все пойдет по плану, ее цель будет достигнута. И немного передохнув, она вернулась к ненавистной ручке.       Тиканье настенных часов раздражало, усиливало головную боль, которая из-за вечного недосыпания стала неотъемлемой частью жизни Хокаге. «Еще один документ и можно заканчивать», — твердила она себе, а глаза предательски закрывались. Дверь тихо отворилась, и бесшумный капитан АНБУ проник в кабинет.       — Что выяснили? — она даже не взглянула на подчиненного, выводя красивым подчерком свою подпись.       — Им удалось запечатать однохвостого, — послышался приглушенный голос.       — А что с Лисом? — Харуми подняла голову, пытаясь сквозь непроницаемую маску разглядеть глаза парня, — Ты выбрал того, кто станет джинчурики? — капитан лишь качнул головой:       — На данный момент в городе нет человека, который смог бы удержать эту силу.       — А твоя сестра? С моменты основания члены вашего клана носили Кьюби в себе, — женщина следила за движениями, но особенность формы АНБУ мешала ей распознать ложь в словах молодого шиноби, — и сними эту чертову маску! — парень послушно выполнил приказ, закидывая огненные пряди волос назад.       — Она слишком слаба для того, чтобы быть джинчурики, — отчеканил он, не поведя и бровью.       — Ты же помнишь условие договора? — Харуми сложила руки на груди, приблизившись к АНБУ. Он напоминал робота: абсолютно безжизненный и безэмоциональный. Даже если он лжет, разглядеть это в таком пустом взгляде невозможно. Это удивительная способность, ведь Харуми не раз видела его вне работы, и парень был абсолютно нормальным, он умеет чувствовать, но как только надевает форму превращается в машину.       — Вы можете изгнать нас, но она действительно не та, кто вам нужен. Госпожа Хокаге, позвольте сказать, — в голосе АНБУ словно промелькнула эмоция, и это заинтересовало главу. Она кивнула, позволяя ему продолжить, — в прошлом не просто так было запрещено использовать хвостатых. Это не просто сила, звери имеют собственную волю, которую могут направить на тех, кто их пленил.       — Продолжай искать, — Харуми и слышать не хотела про какую-то волю хвостатых. Ее волновала только военная мощь Конохи. И если у Песка появился однохвостый, сидеть, сложа руки, она не станет, — можешь искать за пределами, мне все равно! Но ты должен найти сосуд для Девятихвостого.

***

      Рай был в предвкушении. Этот урок он ждал очень долго. В прошлом году на последнем уроке истории учитель рассказывал об окончании Эпохи Воюющих Государств. И, возможно, уже сегодня он больше узнает о таинственном клане Учиха, ведь в книгах, которые до этого момента были ему доступны, об этом клане практически ничего нет. Чаще всего авторы ограничивались тем, что просто фиксировали сам факт существования Учиха в истории Конохи.       Рядом сидел удивительно спокойный Итама. Мальчик все еще не мог отойти от реакции матери. Ему хотелось поделиться с кем-то, кроме Рая, обо всем произошедшем, но он не мог нарушить данное обещание. На первом ряду Марико и Мэй мило щебетали о симпатичных, по их мнению, мальчиках, и изредка поглядывали на близнецов.       — Странные они сегодня, — задумчиво потянула Мэй, рассчитывая вытянуть из сестры больше информации, — словно телами поменялись. Или это я их путать уже начала? — хихикнула она. В ответ Марико рассмеялась:       — А я их и правда иногда путаю, — честно призналась девочка, уводя разговор в другое русло. С нее родители тоже взяли обещание, что никто не узнает о способностях младшего близнеца. А проболтаться Мэй все равно, что в центре города в рупор заорать: «Внимание! Итама использует стихию дерева!», — ну, когда Итама прекращает строить из себя идиота, — пояснила она.       По звонку в аудитории появился учитель. Потребовалось еще пару минут, чтобы мужчина смог приступить к лекции. «Период Забвения» — так прозвали время правления с Первого по Пятую Хокаге обитатели Листа. Причиной тому было нападение и полное уничтожение деревни Пейном. В таком хаосе не могли уцелеть архивы. Большая часть записей была уничтожена, что-то утеряно при строительстве, а что-то современники Пятой запечатали в надежде, что никто и никогда не узнает истину.       Время шло, занятие подходило к концу, а Рай так и не услышал ничего нового. Сенсей, повторяя за авторами тех книг, лишь указал на существование великого клана и связанной с ним трагедией. Казалось, учитель знал больше, но всячески обтекал острые углы и, недолго подумав, Рай все же решил уточнить:       — Макото-сенсей, а что вы знаете о Саске Учиха?       — Рай, ты опять за свое? — отозвалась Мэй с первого ряда, закатывая глаза, — Тебе же уже не шесть лет! — и почувствовала легкий тычок в бок от сидящей рядом Нори:       — Та помолчи ты, — шикнула она, — действительно интересно.       Учитель обвел взглядом класс и понял, что избежать рассказа не получится. Дети поддержали Нори, по аудитории прошлись перешептывания. Каждый считал своим долгом высказать то, что он думает о старой легенде, но почти все сходились во мнении, что легендарный шиноби обычный предатель и преступник.       — Не существует достоверного сведенья о жизни Учиха Саске, — начал мужчина, — когда Конохамару Сарутоби решил по крупицам воссоздать историю своей деревни, оказалось, что все, кто был близко знаком с Саске, мертвы. Единственным живым свидетелем всех его злодеяний была Сакура Харуно — куноичи, которая входила в его отряд, но незадолго до этого она покинула деревню в неизвестном направлении. Существуют так же записи со слов тогдашних Старейшин Конохи — Кохару и Хомуры. Они утверждают, что незадолго до Великой Войны Саске присоединился к террористической организации, убил неназванного Хокаге и стал правой рукой теневого лидера Акацуки, выступив против Альянса, — тишину в аудитории разорвала Нори, скептически фыркнув:       — Если он был таким плохим, почему люди поставили ему памятник? — но обсуждения не вышло. Урок был окончен, и старшеклассникам надо было спешить на тренировочную площадку, где они продолжат оттачивать мастерство тайдзюцу.       Весь последующий день Рай возвращался к словам сенсея. Он все прокручивал их в голове, анализировал то, что знал до этого, но никак не мог уложить факты в одну картину. Что-то было не так в этой легенде. «Почему он выбрал такой путь? У каждого поступка есть свои причины», — размышлял мальчик, при этом абсолютно не понимая, почему его так злит эта… Неправда? Да, он считал озвученные факты неправдой, был уверен, что все было иначе. И за поисками ответа в очередной раз отправился в городскую библиотеку.       В пустом читальном зале он был один. Пыльные книги и старые свитки, разбросанные по столу, не хранили в себе новой информации, но мальчик раз за разом пролистывал пожелтевшие страницы. Тишина вокруг и шуршание бумаги, страх, что кто-то откроет неприметную дверь, обостряли чувства. Рай незаконно проник в закрытый отдел библиотеки: вход сюда был воспрещен обычным людям, но мальчик нашел способ прокрасться незамеченным, и теперь адреналин в крови зашкаливал.       Прислушиваясь к своим ощущениям, Рай начал подмечать, что чувствует на себе чей-то взгляд. Словно в помещении был кто-то еще. Глаза несколько раз зацепились за странное растение в углу. Оно выбивалась из общей картины полной запущенности. Повсюду пыль, паутина и грязь, цветы в горшках давно превратились в иссохший гербарий, но это растение, чем-то напоминающее плотоядную мухоловку, было живым, будто его только вчера занесли в тайный зал.       — За одну ночь весь клан был уничтожен, единственный выживший представитель клана Саске Учиха, — прочитал он вслух строчки из давно забытой книги. И вспомнил слова матери, — но как тогда он убил своего брата? — вопрос в пустоту. Ответа он не нашел ни на следующей странице, ни в последующих книгах. Устало потерев виски, Рай еще раз прокрутил в голове все, что знал, и когда ему показалось, что он вновь зашел в тупик, сознание любезно подкинуло тот яркий сон пятилетней давности. «Там был кто-то еще»!       За стеной послышались голоса шумной компании, отчетливее остальных выделялся Итама. Зная, что брат где-то здесь, он громко звал его, лавируя между бесконечными стеллажами. И Раю пришлось вернуться в главный зал, пока библиотекарь не решил проверить, где же запропастился редкий посетитель.       — Вот ты где, — сунув руки в карманы, Итама рухнул на скамью рядом с близнецом, — а мы тебя искали. Забыл что ли? Мы же все пообещали помочь Хидеки, — на что Рай недовольно скривился. Помогать Хьюга ему совсем не хотелось и согласился только ради приличия, рассчитывая, что он нем все забудут.       — А что ты тут читаешь? — мило пролепетала Нори, отпихивая младшего близнеца, чтобы сесть как можно ближе к Раю. Марико запрыгнула на стол, подхватывая свиток, который мальчик забрал из запретного зала:       — Опять Учихи? — хмыкнула она, возвращая записи временному хозяину, — Разве тебя Макото-сенсей не убедил?       — Не особо, — буркнул старший Сарутоби, поскорее спрятав свиток в рюкзаке.       — Ну, вообще-то я тоже не верю ему, — с абсолютно серьезным лицом заявила Нори, поднимая глаза на скептически настроенную девочку, которая была уверена, что одноклассница просто пытается подлизаться к близнецам в очередной раз, — нет, правда!       — И почему же? — Рай настолько привык, что никто, кроме брата, не разделят его точку зрения, что слова девочки показались ему какой-то издевкой. Она замешкалась, прикусив губу, глаза забегали по деревянному столу:       — Только обещайте, что никто об этом не узнает, — Марико усмехнулась, сложив руки на груди:       — Где-то я уже это слышала. Давай, мы умеем хранить секреты, — но это не помогло. Нори продолжала молчать, пока и близнецы торжественно не поклялись, что не станут рассказывать никому ее секрет:       — В общем, — девочка говорила совсем тихо, детям пришлось склониться ближе, чтобы разобрать, о чем идет речь, — моя прабабка была с ним знакома. И даже работала в одной команде, — в воздухе повис немой вопрос Итамы «и что?», но перебивать он не стал, ожидая интересной развязки. Или очередной семейной байки, — на каникулах я ездила домой. Там было скучно, никого не знаю там. От нечего делать я перебирала старые вещи на чердаке и нашла коробку с ее записями, кассетами, даже фотография одна была! И на ней был этот Саске.       Нори замолчала вновь. Откуда-то появился страх, что друзья ей не поверят. Обычно ей все равно на то, кто и что подумает, но это была слишком личная для нее история, слишком важная и секретная информация. Близнецы синхронно переглянулись и в один голос тихо вскрикнули:       — Ты должна показать нам эти записи! — девочка лишь качнула головой, виновато потупив глаза в пол:       — Невозможно. До моего дома день пути, а мы даже из Конохи не выйдем.       — Допустим, я знаю, как незамеченными пробраться за стены, — протянула Марико. Ей тоже стало интересно, что скрывает администрация Конохи, — в папиных чертежах отмечены старые выходы и среди них есть несколько незапечатанных, — пояснила она, заметив непонимание на лице Нори. Близнецы уже успели обрадоваться, но Марико резко вернула их с небес на землю, — но если кто-то узнает, что вы вышли за ворота, тетя Юкито вас в порошок сотрет! И меня тоже.       Мальчики задумались. Рай уже решил для себя, что должен заполучить кассеты любой ценой. Надо лишь разработать план, но в голову ничего не шло. Рай понятия не имел, как обмануть вечно наблюдающую за ними маму. Дорога туда-обратно займет больше двух суток, за это время их исчезновение обязательно заметят. «Может клоны?», — подумал про себя старший, а младший, словно прочитав его мысли, озвучил то же самое.       — Чакры не хватит, — расценив их шансы, мрачно выдохнул Рай.       — Хм, я могу попросить брата нас прикрыть, — пожала плечами девочка, — он против не будет. Ну, я думаю, — неуверенно усмехнулась она, почесывая затылок, — живем мы одни, с родителями проблем не будет.       — Значит, решено! — резко вскочил Итама, стукнув кулаком по столу. Он воспринял это как забавное путешествие. К тому же было интересно, что находится там, за этими огромными стенами, ведь братья еще ни разу не видели мир за пределами родного города.