Легенды не умирают

      Он был один. В густом лесу день близился к закату, солнце уже опускалось за горизонт, а его лучи придавали зеленым листьям красноватый оттенок. Вновь он повторял печати.       Птица.       Лошадь.       Дракон.       Тигр.       Он подбирал их, экспериментировал, хотел узнать, к чему приведут разные комбинации. И вдруг услышал из глубины темного леса:       — Значит, это ты! — понять, откуда доносился странный голос, Рай не смог: он словно звучал отовсюду одновременно, — Ты унаследовал силу матери! — поднялся сильный ветер, он срывал листья с деревьев, разнося голос все дальше, —Я всегда буду присматривать за тобой.       — Кто ты? Выходи! — Рай испуганно метнул кунай в многолетнюю ветвь, и с глухим смешком прямо из нее появился ребенок в странном одеянии, — Что тебе нужно?!       — Ты вырастешь сильным, — незнакомец прошелся вперед-назад по дереву, рассуждая, — однако, о своей истинной силе ты еще не знаешь. Внутри тебя есть огромная непробудившаяся сила, но, чтобы ее заполучить, нужно выполнить одно условие, — ребенок засмеялся, глядя на едва заметную луну в сумеречном небе, — хочешь узнать как? — Рая пугал этот мальчик, но одновременно он очень хотел понять кто он. И что это за сила, о которой он говорит, — тренировки тут совершенно не при чем, надо… — в ушах зазвенело, заглушая голос мальчика. Рай прикрыл их руками: было так больно, что на глазах выступили слезы, а после наступила непроглядная темнота.       Рай проснулся в холодном поту, дыхание сперло, руки дрожали. Он огляделся по сторонам, убеждаясь, что реалистичный кошмар всего лишь сон, и заметил Итаму, который стоял у окна. В его черных глазах отражался серебристый диск луны, освещая две мокрые дорожки.

***

      Нори проснулась от тихого щелчка в замочной скважине и обнаружила себя в крохотной гостиной. Дожидаясь возвращения старшего брата, она уснула перед телевизором, по которому транслировали какой-то неинтересный ей фильм о мальчике со сложной судьбой. Она потянулась, откинув мягкий плед в сторону и вышла встретить брата, который очень удивился тому, что девочка не спит, хотя на часах уже давно за полночь.       — Сатори, хотела попросить, — неуверенно начала Нори, вытягивая из холодильника давно остывший ужин, — мне и близнецам Сарутоби надо попасть за стену, ты не мог бы нас прикрыть? — она нервно хихикнула и прикрыла глаза, будто боялась увидеть реакцию брата, но тот лишь спокойно спросил, продолжая писать отчет:       — И зачем же?       — Ну, — она еще больше замялась: переступала с ноги на ногу, смотрела куда-то в сторону. Нори было неловко признаться брату, что нарушила данное ему обещание, — они хотят узнать правду о… В общем… — наконец Сатори оторвался от своего занятия и серьезно взглянул на сестру, но на губах так и осталась его теплая улыбка:       — Нори, ты же знаешь, никто и никогда не должен узнать о бреднях нашей сумасшедшей прабабки, — догадался он.       — Но ты же сам в это веришь! — воскликнула девочка и слишком громко поставила тарелку на стол, — К тому же, это не просто любопытство.       — О чем это ты? — теперь Сатори по-настоящему заинтересовался разговором. Он отложил бумаги в сторону и сложил руки на груди, пристально глядя в глаза сестрицы. Нори выдохнула, присаживаясь напротив:       — Сакура говорила, что это не конец, что однажды они вернутся.       — И почему ты решила, что близнецы Сарутоби в прошлой жизни были ими? — протянул парень. Иногда спокойствие брата раздражало Нори, она не понимала, как можно всегда оставаться таким мягким и умиротворенным. Даже в ситуациях, когда она нарушала запреты, вывести Сатори из себя было просто невозможно. «Будь я на его месте, уже б точно что-то случилось».       — Не могу объяснить, но они странные, — Нори задумалась: убедить брата будет не так-то и просто. Не было никаких видимых признаков, которые подтвердили бы ее догадку, скорее это ее интуиция. Когда она нашла кассеты, в голове тут же всплыли образы этих близнецов, будто сложился некий паззл, — а, вот! У Итамы чакра деревом пахнет! — наконец нашла она хоть один аргумент, — И еще, я как-то рассказывала, Рай не поддается на гендзюцу.       Сатори задумался: всплывший внезапно факт даже озадачил шиноби. Он тоже слушал все эти записи, а в раннем детстве еще живая прабабушка вечно твердила, что у Наруто и Первого Хокаге была какая-то связь. Деменция в то время уже была необратима, она путала имена, даты и события. Часто пересказывала одну и ту же легенду на разный лад. Парню сложно было поверить, что те два легендарных шиноби как-то связаны, но мокутон действительно слишком редкое явление, чтобы оставить это без внимания. Если сестренка права, то долг его семьи открыть правду. В прошлом слепое неведенье выдающихся, даже среди гениев, шиноби приносило только еще больше проблем.       — Так ты поможешь? — напомнила о себе Нори, заметив, что брат уже несколько минут смотрит в одну точку, — Они неболтливые, больше никто не узнает, честно.       — Ладно, — скрепя сердцем согласился Сатори, — но больше никто не должен узнать, — девочка расплылась в улыбке, бросаясь к нему в объятия, — и не вздумай попасться кому-то на глаза дома!

***

      Всю последующую неделю дети усиленно готовились к своей вылазке. Нори привыкла добираться до родного города на редком поезде, который раз в несколько дней по специальным разрешениям доставлял гражданских в соседнюю страну. Но в этот раз была опасность, что их кто-то увидит, а потому детям предстояло добраться до назначенного места по старинке. Девочке пришлось внимательно изучить карту: проложить самый короткий маршрут ей помог Сатори, но даже так в пути им придется пробыть не меньше семнадцати часов.       Сложней всего оказалось уговорить Юкито доверить сыновей на все выходные в руки абсолютно незнакомому ей молодому человеку. Она наотрез отказывалась отпустить близнецов: идея устроить поход в городе ей показалась странной. На помощь пришел Рейден, который был недоволен тем, что жена не дает детям никакой свободы и самостоятельности. «Все-таки они уже не маленькие, скоро они станут шиноби, и тебе все равно придется их отпустить».       В пятницу вечером близнецы попрощались с мамой и отправились в старый район «Сенджу», где их уже ждала Марико. По дороге они встретили Нори, она показалась Раю уж слишком взволнованной: все время озиралась, словно боялась, что за ними следят, заикалась и переспрашивала. Но все же ей удалось убедить мальчиков, что все в порядке. Дети воссоединились, и Марико провела братьев к богом забытому подземному проходу.       — Все думают, что этот туннель заканчивается у городских стен, — стараясь не шуметь, она снимала старые доски с пола такого же старого магазина, — его поэтому и не запечатали. Но есть секрет, — она довольно хихикнула и спрыгнула в непроглядную темноту узкого коридора. Послышалось шуршание от соприкосновения ладони и стены, Марико прощупывала ее, — если задеть один из камней, — раздался грохот и прохладный ветер проник в туннель, — проход откроется! — довольно воскликнула девочка.       — Откуда ты это все знаешь? — Нори шла позади, она попыталась разглядеть подругу, но тьма была настолько густая, что даже перед собственным носом невозможно было что-то увидеть.       — Ну, — Марико хихикнула и резко затормозила, из-за чего в нее тут же влетел Итама, почти сбив с ног, — осторожнее, — возмутилась она, отпихнув брата, и все же ответила на вопрос подруги, — в городе скучно, эти коробки из бетона и дерева мне не нравятся, поэтому я сбегаю в лес иногда.       — А отец знает? — с насмешкой спросил Рай.       — Ты ничего ему не скажешь, — фыркнула в ответ она.       Дети поднялись по ступенькам и оказались по ту сторону городской стены. После кромешной темноты лунный свет показался им сродни лучам яркого солнца, а свежий воздух спасением от спертого кислорода под землей.       — Тут мы расстанемся! — У Итамы горели глаза, ему не терпелось поскорее отправиться в путь и увидеть, как выглядит мир вне Конохи. Рядом стоящий Рай тут же дал брату легкий подзатыльник:       — Тише, — старший близнец выглядел куда серьезнее. Он не расценивал побег как приключение, более осознанно подходил к тому, что в лесу их может ожидать опасность и надо быть настороже даже в такой близости к городу.       — Не будь такой букой, — Марико улыбнулась ему и приобняла на прощание. В этот момент Рай был особенно рад тому, что на улице ночь, и никто не мог разглядеть на его бледных щеках румянец.       — А меня обнять? — наигранно обиженно буркнул младший. Девочка усмехнулась, подарив и второму брату объятия:       — Не опаздывайте только, — слишком тихо произнесла она. И тут же строго добавила, — и не вляпайтесь в неприятности!       — Не волнуйся, — отозвалась Нори, — за этим я прослежу, — и дети скрылись в темной гуще леса Страны Огня.       Ветер бил в лицо, погода очень быстро испортилась. Вдалеке уже сверкали молнии, на мгновение освещая ночной лес, а на горизонте с неимоверной скоростью двигался ураган. Детям стоило бы остановиться и переждать непогоду, но Рай не хотел терять драгоценное время и, поддавшись его влиянию, импровизированная команда направлялась в самый эпицентр стихийного бедствия.       Раздался грохот грома и еще одна молния вырвалась из черных туч, очертания которой напомнило Раю языки пламени. Он засмотрелся и едва успел отскочить в сторону, когда разряд достиг земли, разнося на щепки дерево, которое находилось между ним и младшим братом.       — Итама! — он тут же бросился обратно, невзирая на то, что дерево все еще продолжало обрушаться, ствол накренился и с грохотом рухнул на землю, чудом не придавив самого Рая.       — Я в порядке, — младший немного отстал, разрывая строй, но это спасло его: он не успел оказаться в зоне поражения и отделался небольшими царапинами.       — Придурок, — буркнул старший, потирая ушибленное плечо.       — Может, все-таки переждем бурю? — Нори была напугана не на шутку. По ее огромным глазам и сбившемуся дыханию было понятно, что больше она и шагу не ступит в сторону бушующего урагана.       — Остаться посреди леса тоже небезопасно, — произошедшее заставило и Рая отступить от главной цели: когда на чаше весов безопасность младшего брата, любая цель теряет свой смысл.       — Спрячемся в заброшенной деревне, — Нори всю неделю буквально зубрила карту и могла по памяти найти любой из многочисленных поселков. Других предложений не было, и близнецам пришлось согласиться.       Дети остановились в полуразрушенном доме на окраине небольшой деревушки. На улице продолжала бушевать гроза, а ледяной ветер и дождь пробивался в дом сквозь пустые оконные проемы. Было холодно, и Нори решилась разжечь костер, надеясь, что этой ночью в лесу не затерялись разбойники или наемники, ищущие наживу.       Тепло разошлось по комнате, а мягкий горячий свет озарил ее, позволяя получше разглядеть жилище, в которое дети вторглись. Все было в пыли, кое-где растения пробивались из-под пола, стремясь к жизни, немногочисленная старая мебель под грузом времени давно начала разрушатся. В дальнем углу валялся потрепанный детский зайчик, одна из его мягких лап была обугленной, а правый глаз-пуговка расплавился. Рядом лежала разбитая рамка с фотографией. Рай поднял ее. На снимке была обычная семья: папа, мама, два мальчика лет по пятнадцать-шестнадцать и совсем крохотная девочка. В ее руках и был тот самый зайчик.       — Они выглядят счастливыми, — Нори тихо подошла к старшему из братьев и так же тихо говорила, — наверно, в этой деревне в каждом доме есть такая фотография.       Новый раскат грома заставил мурашки пробежать по затылку. Или это не гром? Рай аккуратно поставил рамку рядом с игрушкой и молча пошел во вторую комнату, которая оказалась единственной в доме спальней.       — Почему… — прошептал Итама, стоя у разбитой люльки и с силой сжимая кулаки, — Почему им никто не помог… — было неясно, в пустоту он спрашивает, или же вошедшему брату. Его голос дрожал, злость, жалость, обида и сострадание смешались воедино. Рай знал, что сейчас чувствует его близнец, он испытывал те же чувства, но по привычке сдерживал все в себе, — разве шиноби Конохи не должны были их защитить?!       — Не думаю, что Хокаге было дело до них, — Рай хрипел, говорил будто бы не своим голосом и… Не свои мысли? — она мыслит шире. Этот мир полон вещей, которые нельзя изменить. Он состоит из боли, страдания и пустоты. До тех пор, пока есть победители, будут и проигравшие. А они лишь пешки в этой игре королей.       — Как ты так можешь?! — Итама резко развернулся, занося кулак. Впервые ему по-настоящему захотелось ударить брата, причинить вред, выбить из его головы эту страшную мысль, которую он уже слышал во сне. Но остановился. В глазах Рая стояли слезы. Язык говорил одно, но его глаза кричали совсем о другом.       — Мальчики, — пискнула Нори, появившись в дверном проеме, — у вас все нормально?       — Да, — коротко кинул Рай, продолжая стоять к ней спиной. Разговаривать ему особо не хотелось.       Он все думал, почему сказал именно эти слова, откуда такая четкая мысль появилась в голове. А воспоминания подкидывали сцену из недавнего сна, «о своей истинной силе ты еще не знаешь. Внутри тебя… тренировки совершенно не при чем…», окончательно превращая мысли в кашу. А вот Итаме надо было срочно отвлечься от мрачных мыслей. На брата рассчитывать не приходилось, он слишком хорошо его знал, в такие моменты Рай мог помочь только в одном — впасть в еще большее уныние, и мальчик обратил внимание на подругу:       — Ты сказала, что твоя прабабка была в команде Саске, — они как-то и забыли о брошенной мимоходом фразе подруги, но сейчас ему стало интересно продолжение, — а Макото-сенсей сказал, что куноичи, которая работала с Саске звали Сакура. Это она? Она рассказывала что-то о Наруто? — голос выравнивался: Итама всегда быстро отходил от любых потрясений или же просто прятал свои чувства, стараясь остаться в глазах окружающих клоуном. Но был тот, кого обманывать у него не получалось. Рай фыркнул, бросив короткий взгляд на близнеца.       — Нет, но она дружила с Сакурой, часто упоминала ее, — Нори присела на холодный грязный пол, вынимая из зеленого рюкзачка большую бутылку воды и почти залпом опустошая ее, — а с Наруто она была плохо знакома, — и усмехнулась, — в одной из записей она назвала его занозой в заднице, — Рай сдержанно хмыкнул: отчего-то ему показалось это смешным, а вот Итама не разделял этого, — но по-доброму, — тут же стала оправдываться девочка, — и говорила, что он действительно такой, как о нем рассказывают.       Они еще долго болтали о загадочной прабабушке Нори и легендах. Девочка не спешила пересказывать то, о чем говорилось на тех кассетах. Она боялась что-то перепутать, ввести братьев в заблуждение. Не хотела, чтобы они подумали, что она пытается обмануть. Со временем разговор ушел совсем другое, абсолютно повседневное русло коноховских детей. Они и не заметили, как начали обсуждать недавний фильм, книги и какой же все-таки Хидеки мудак. И если бы не то, что они сидели посреди бесконечного леса в полуразваленом доме, то могло бы показаться, что это типичный вечер после академии.       С рассветом погода успокоилась, и дети смогли продолжить свое путешествие. По дороге они не раз еще натыкались на подобные деревни и такие же небольшие города. В некоторых еще оставались люди, где-то бродили только призраки, но от поселения к поселению картинка не менялась. Нищета, болезни и смерть поглотили Страну Огня. Лишь единицы смогли приспособиться. Но большинство из тех, кто по каким-то причинам отказывался покидать родину в поисках защиты в больших городах, обрекали себя на ужасное существование, полное страхов и лишений. Это и был облик Столетней Войны, и близнецы столкнулись с ним лицом к лицу.       Невзирая на усталость, дети упрямо приближались к границе двух абсолютно непохожих друг на друга стран. Мимо них пронесся скорый поезд, медленно сбавляя ход. Это говорило о том, что они вплотную подобрались к окраине Страны Огня. Оставалось пересечь рубеж, который на карте выглядел как тоненькая линия — сделать один лишь шаг и дети окажутся в чужих владениях. Но сказать об этом проще, чем сделать.       — Дальше мы не пойдем, охрана блокпоста не пропустит, — выдохнула Нори: брат предупредил ее, что недавно охрану усилили. Раньше можно было пробраться мимо шиноби незамеченным, главное знать, где и когда, но после нападения на главного инженера такая возможность исчезла.       — И что делать? — спросил Итама, прислонившись к стволу.       — Сделаем крюк, на другой стороне долины есть место, где можно пройти, — она резко развернулась на сто восемьдесят градусов и вновь стала настороженно озираться вокруг.       — Что с тобой? — Рай последовал ее примеру. Его еще в городе насторожило то, что подруга так странно себя вела, но он списал это на то, что она боялась, что их могут поймать.       — Я чувствую запахи чакры, — Нори поднялась выше, подставляя лицо под потоки ветра, — у каждого она особенная, но всегда есть нотки одной из стихий типа мокрой травы или земляных червей. У тебя допустим, — она взглянула на Рая и невольно улыбнулась, — горящая древесина, а у Итамы живое дерево. И я заметила, что иногда рядом с вами появляется еще один запах. Неприятный, горький, — Нори сморщилась, пытаясь вспомнить, с чем бы сравнить, — как полынь! Точно.       — И откуда он? — озадаченно произнес младший, который тоже около месяца назад стал замечать странности. Братья обсуждали это, но так и не смогли понять, откуда постоянное чувство того, что за ними наблюдают.         — Не знаю, — запах пропал, и Нори растерянно взглянула на близнецов, — идем! Итак много времени потеряли, — строго добавила она, и листья вновь зашуршали.       Они поднялись выше, на самую макушку высокого дерева, и сквозь листья детям открылась удивительная картина. Две огромные величественные каменные статуи, стремящиеся поразить друг друга. Рай замер, не смея шелохнуться. Спустя столько лет от них буквально веяло силой, словно это и не камень вовсе. В этом месте время застыло, казалось, что кто-то поставил на паузу, и стоит нажать какую-то кнопку, как те самые легенды вновь схлестнутся в своей последней битве. И лишь шумный живописный водопад, образовывая пену у подножья, говорил о том, что время неизменно движется вперед, а застывшие навсегда легенды так и не окончат свой поединок.       — Мама с детства рассказывала про это место, но я и не думал, что они… Такие, — выдохнул Итама. Он так и не смог подобрать слов, которые бы описали его чувства. Он и сам не мог понять их.       Братья могли бы еще долго стоять, всматриваясь в изваяния предшественников, но шум листвы спугнул детей. Они подумали, что шиноби Конохи, пропустив поезд, отправились осмотреть территорию и убедиться, что за это время никто не проник в страну.

***

      Страна Звука приветливо встретила детей. Тут даже воздух показался легче. Непроглядные леса стали реже, зато поселков и деревень куда больше. Их населяли люди, незнающие тех бед, с которыми столкнулись другие страны. На первый взгляд тут была спокойная жизнь. Страна Звука с первого же дня отказалась принимать участие в войне. Формальный феодал хотел стать на одну из сторон, но у фактического главы страны были совсем другие планы, и с течением времени все жители от мала до велика были благодарны ему за такое решение и преданы как псы.       — Долго еще? — Рай с трудом заставлял себя двигаться. Ноги гудели от непривычных нагрузок, и у мальчишки были большие сомнения, что на следующий день он вообще сможет ими шевелить.       — Через пару часов доберемся, — воодушевленно кинула Нори, взглянув на сереющее небо, на ходу выпивая очередную большую бутылку воды. «И куда в нее лезет?» — подумал про себя Итама. Казалось, она была полна сил и энергии и могла бы продолжать путь еще не одни сутки, в отличие от близнецов, которые готовы были рухнуть прямо посреди леса, если бы подруга разрешила.

***

      Темнело рано, и под покровом ночи дети пробрались в небольшой, но богатый город, где в самом центре находился дом девочки. Они проскользнули по тихим улочкам, которые уже опустели, и через задний двор, словно воры, проникли во владения семьи Нори.       — Тише, — шикнула она, боясь привлечь внимание соседей, — и свет не включайте, никто не должен узнать, что мы здесь.       — А ты не говорила, что ты богачка, — протянул Итама, с интересом рассматривая часть интерьера, которую освещал лунный свет, — и зачем только переехали в Коноху.       — Ну, — Нори даже засмущалась, — моя семья в этой стране считается привилегированной, долгие годы мы были приближены к феодалу, — гордо произнесла она, — но когда погибли родители, Сатори решил, что не хочет, чтобы я росла во всей этой роскоши. Говорил, что это меня разбалует, — хмыкнула она. Попав в родной дом, девочка тут же изменилась, стала более напыщенной и даже напомнила Хидеки в манере говорить, — глупости какие.       — Действительно, и как он мог так подумать, — с издевкой усмехнулся Рай, отметив перемены в подруге. Он рухнул на кровать и понял, что с этого места уже не сдвинется, даже если внезапно начнется апокалипсис. Рядом нашел себе место Итама, облегченно выдохнув:       — Наконец-то! Ты можешь подвинуться?! — пихнул он брата.       — Ты сейчас окажешься на полу, — прорычал старший, ответив близнецу тем же, и взглянул на Нори, — где кассеты?       — Сейчас принесу, — опомнившись, пролепетала она и скрылась за дверью, а спустя минут пять вернулась с небольшой коробкой в руках, — все здесь.       Позабыв об усталости, братья подорвались, заглядывая внутрь. В коробке были не только кассеты: несколько дневников, отдельные листы бумаги, исписанные с трудом различимым подчерком, три маленьких свитка, сорочка с красно-белым веером, а на дне лежало две фотографии.       На первой были изображены четыре подростка, один из них был настолько высокий, что не поместился на фото целиком, тем самым перетягивая внимание на себя. «Команда Така» было написано на обратной стороне все тем же подчерком, который в свете луны становилось читать еще сложнее.       А со второй им улыбалась розововолосая девочка лет двенадцати, позади стоял Шестой Хокаге, чье лицо было высечено на горе, а по сторонам от нее были два недовольных мальчишки, чьи статуи они уже видели. На обороте уже другим подчерком было написано два слова: «Сохрани ее».       — Когда Сакура ушла из деревни, она присоединилась к команде Така, — тихо произнесла Нори.       — Что с ней случилось потом? — так же тихо спросил младший. Девочка неуверенно дернула плечами, отрицательно качнув головой. А Рай тем временем вставил первую кассету в проигрыватель, который заботливо был оставлен все в той же коробке.       Из динамика донесся старческий голос. Первая кассета оказалась не слишком информативной для братьев. Карин описывала их быт, сетовала на какого-то Суйгецу, придавалась воспоминаниям о том времени, когда еще не стала частью команды. Обмолвилась она и о Саске, припоминая, как он спас ее в Лесу Смерти. Тембр голоса у старушки тут же изменился, словно помолодел даже, и полились влюбленные лепетания. Ее прервал мужской голос, который явно был недоволен: «Да успокойся уже. Саске не обратил бы на тебя внимание, даже если бы ты была последней девушкой на земле! Это я, дурак старый, повелся», — фыркнул тот, а в следующую секунду послышался всплеск воды и на этом запись прервалась.       — Семейка у меня была странная, да, — нервно хихикнула девочка, почесав затылок под недоумевающим взглядом братьев Сарутоби, — давай следующую.       Со второй попытки Рай угадал, включив более информативную кассету:       «Мы видели большой взрыв. Саске не говорил, что произошло, но мы потеряли несколько дней, — голос был моложе, но качество записи намного хуже, — мы искали Итачи, а Коноха — нас. Пятая послала два отряда, Наруто был как заноза в заднице, — выругалась женщина, но по голосу было понятно, что она улыбалась, — Саске даже внимания не обратил, разрубив его клона пополам».       Пленка прерывалась, время не пощадило ее, некоторые слова, а иногда и предложения вообще невозможно было разобрать. Запись закончилась на том, что команда Така отправилась захватить восьмихвостого.       — Пока что все, что говорят о Саске, правда, — разочарованно заключил Итама и посмотрел на старшего брата. Рай сжимал кулаки и стиснул зубы. Он опять прокручивал в голове все, что узнал за все время. Не хотел верить, что ошибался. «В чем причина?!»:       — Кто такой Итачи? — он зацепился за это, как за соломинку, словно почувствовал, что разгадка кроется в этом имени, — Почему Саске так хотел его убить? — Нори пожала плечами, виновато потупив взгляд:       — Прабабка упоминает это имя только раз.       — Наверно, это его старший брат, — тихо произнес свою догадку младший близнец, побаиваясь, что брат может сорваться, — вспомни, мама ведь рассказывала…       — Во всех источниках написано, что Саске единственный выживший, — Рай делал большие паузы между словами и вдруг что-то щелкнуло. «Там был кто-то еще!». Он быстро поменял кассету в надежде, что найдет подтверждение. Но последующие три пленки описывали события до и после встречи с Итачи вплоть до начала Великой Войны. Разрушая ожидание, Карин больше не обмолвилась о шиноби, который носил это имя, не упомянула они и о трагедии клана, оставив завесу закрытой.       — Рай, — Итама осторожно положил руку ему на плечо, — надо признать, Макото-сенсей не врал. Саске убил Хокаге, был в Акацуки и хотел напасть на Коноху, — ему не хотелось говорить все это, он, как и брат, до конца сопротивлялся мысли, что последний Учиха предатель, но услышанное говорило совершенно об обратном.       — Иди к черту, — фыркнул старший, он поднял полные ярости глаза на Нори. Девочка отпрянула, вжавшись в стену, — почему ты сказала, что не веришь сенсею?! Старуха ведь подтверждает его слова, — в коробке оставались еще две кассеты, она потянулась к одной, аккуратно забирая у Рай проигрыватель.       «Мы не знаем, что произошло в пещере, Суйгецу и Джуго пришли, когда он был один. Но Саске вдруг решил вернуть Орочимару и с ним отправиться в деревню. Война была в разгаре, и от его решения зависело кто победит, — запись вновь начала прерываться, словно ее специально кто-то потер, удаляя важнейшие моменты. Звук восстановился только спустя шесть минут, но из заедающий клокотаний дети разобрали главное — Саске бился с Альянсом, а не против него, — …Сакура умоляла Конохомару этого не делать, она верила, что однажды Наруто и Саске вернутся в этот мир. И нужно сохранить для них правду. Но было поздно. Старейшины первыми добрались до Седьмого. История эта тянулась еще с основания Деревни. Хомура и Кохару не хотели, чтобы однажды кто-то узнал, что произошло на самом деле, и какую роль во всем сыграло прошлое Конохи, — женщина затараторила, будто спешила куда-то, — Они засекретили все сведения о клане, вычеркнули Обито из истории, запечатали знания о технике воскрешения, а вместе с ней и память о Мадаре. Но все утаить не вышло, люди знали, что войну развязал Учиха. И тогда Старейшины и Конохамару приняли решение сделать из героя, который вместе с Наруто, Сакурой и Какаши выиграл войну, главного злодея».       — И… Это и есть правда? — спустя долгую минуту молчания начал Рай и ядовито усмехнулся, — Столько лет… — облегченно выдохнул он и процитировал всем известную фразу, — Историю пишут победители. А он проиграл. И навеки остался предателем, — Итама и Нори притихли, наблюдая за мальчишкой, который, похоже, принял все на личный счет, — и все из-за того, что кто-то чего-то не хотел. Этот мир утонул во лжи, — он опять выдохнул и, повернувшись спиной, посмотрел в окно, из которого виднелась луна. Дети ожидали, что он продолжит свою тираду, но Рай молчал.       — Вопросов стало только больше, — тяжело вздохнул Итама, поглядывая на последнюю пленку, — но теперь мы знаем, что все было не так просто, — он пытался найти хорошее в сложившейся ситуации, но выходило откровенно плохо.       — И что дают эти знания? — гаркнул Рай, — Мы не можем об этом рассказать.       Нори набрала больше воздуха в легкие, словно перед прыжком, она хотела что-то сказать, но в последний момент осеклась. Она молча сунула в кассетник оставшуюся запись и с щелчком нажала «пуск».       «Сатори, детка, ты включил запись? — захрипел старческий голос на последнем издыхании, — умница. Не говори только своей матери, она глупая женщина, вся в деда пошла, — еще с полминуты Карин ратовала на то, что ее безголовый муж испортил весь генофонд Узумаки, — в третьем убежище коробка, забери ее, только матери не показывай, она столько пленок уничтожила. И не восстановить никак, память подводит, все не упомню, — старуха будто забывала и повторялась по несколько раз, — <b>Сатори, ты хвостатых не трож, нельзя их вместе собирать, — речь была несвязной, она обрывалась, прыгала с темы на тему, смешивая в кучу все воспоминания, что смогла вычленить из памяти, — Сакура, она говорила, они вернутся… И Какаши, он хранил память. Сакура после его смерти к Орочимару пришла, он не поверил, «ненаучно» видишь ли, — саркастически прохрипела она, — Сатори, это наше бремя. И детям своим передай. Орочимару все знает, если хотят знать правду, пусть Саске и Наруто к нему идут…».