Легенды не умирают

      В змеином царстве Орочимару всегда веяло могильным холодом. Сотни ходов и десятки лабораторий под землей несли его в здание резиденции главы Отогакурэ. Белые стены, кафельные плиты, холодный свет десятков ламп и полное отсутствие богатого убранства в коридорах и кабинетах, запах химикатов, которые сочились из лабораторий. Все это делало главное здание в стране неотличимым от городского морга.       — Ты принес то, что мне нужно? — эхом отбился от пустых стен шипящий голос. Парень отрицательно качнул головой, наблюдая, как выстукивая тростью, Орочимару занял свое кресло.       — У меня нет доступа к секретному архиву.       — Прошло шесть лет с тех пор, как ты бежал, спасая малютку Нори. Тогда ты был растерян и напуган, потерял защиту Карин и отца. Не мудрено, перед внезапной смертью твоя мать нажила себе много врагов в Стране Звука, — змей усмехнулся. От него не ускользнуло то, как на мгновение лицо парня исказила гримаса боли, — я позволил вам уйти в Коноху, но мое терпение не безгранично.       — Хьюга не доверяют мне, — Сатори вновь вернул свою маску безразличия, которая слетает каждый раз, когда ему напоминают о матери, — они ждут.       — Выполни их условие.       — Если Нори станет джинчирики, Хокаге не отпустит ее. К тому же, вам лучше любого другого известно, чем может обернуться сбор хвостатых, — на автомате произнес Сатори, словно забыл, с кем разговаривает. Орочимару оскалился и сдержанно хмыкнул:       — Гедо надежно запечатана, никто не в силах ее призвать, — он откинулся на кресле, лениво просматривая новые досье, — твоя безграничная любовь к сестре мешает выполнять задание, — Орочимару бросил мимолетный взгляд на трость, — этим ты напоминаешь мне кое-кого, — и пристально посмотрел в глаза своего собеседника, сложив руки в замок, — он плохо кончил.       — Господин Орочимару, разрешите идти? — Сатори было неприятно находиться в присутствии главы. Эти хищные змеиные глаза пугали его, заставляли съеживаться каждый раз. Они словно смотрели сквозь, заглядывали в глубину души и изучали, хотели отыскать груз, что навсегда останется на его сердце.       — Ты больше ничего не хочешь мне сказать? — парень напрягся. Намек был ясен, как солнечный день, но он попытался взять себя в руки и сухо ответил:       — Нет.       Из-за двери, что ведет в одну из лабораторий, послышались быстрые шаги. Без стука в кабинет ворвался один из армии ученых Орочимару. Он панически проорал о том, что под землей произошло ЧП, и вновь скрылся в узком коридоре. Змей нехотя поднялся на ноги, не забыв прихватить трость, которую практически никогда не выпускал из рук. И перед тем, как отправится вниз, обратился к парню:       — На границе с Отогакурэ поселился отшельник из Страны Ветра. Избавься от него, — Сатори кивнул, поднимаясь с колена, — и еще, — Орочимару помедлил секунду, выпуская маленькую белую змею из широкого рукава, которая тотчас спряталась в кобуре шиноби, — приемная дочь Рейдена Сарутоби интересная особа. Присмотри за ней.

***

      Шло время, близнецы сосредоточились на тренировках, отложив поиск ответов. Мальчишки понимали, что пока они заключены в клетке под названием Скрытый Лист, все их попытки тщетны.       Каждый вечер они сбегали за стены города, чтобы еще лучше отточить свои навыки. Месяц за месяцем Итама открывал новые возможности своей стихии. Однажды он смог сотворить целый небольшой лес. Научился объединять мокутон с базовой техникой клонирования, и с помощью чакры менять структуру своего тела, превращая отдельные части в дерево.       Рай тоже делал успехи. Он быстро разгадал секреты шарингана и упорно овладевал ими. Тело сопротивлялось дольше: вывихи и растяжения стали привычным делом для старшего. Но с каждым днем разрыв между реакцией мышц и глаз становился меньше. Рай открыл в себе способности к гендзюцу, которые не уставал испытывать на брате и сестре. А после принялся разрабатывать собственную тактику, основанную на иллюзиях.       — Может, отдохнем? — в один из вечеров заявила Марико, — До итогового экзамена остался всего месяц. Мы к нему совсем не готовы.       — Какая же ты зануда, — выдохнул Итама, закидывая в рюкзак список комбинаций, которые он еще не опробовал, — сдадим как-нибудь, что там сложного? — Марико ожидала этого и принесла с собой учебник. Прошуршав страницами секунд десять, она показала младшему изображение одного из видов наручного нинджета:       — Как его применять?       — Эм, ну… — Итама почесал висок, нелепо хихикая, — ну, он стреляет! — девочка тяжело вздохнула, с надеждой посмотрев на старшего:       — Рай, хоть ты ему скажи! — мальчик пожал плечами. Он и сам заметил, как увеличился пробел в знаниях не только у близнеца, но и у него самого. Рай потерял звание лучшего ученика, уступив место Мэй, и был совсем не готов к теоретическим тестам, которые необходимы, чтобы стать генином.       — Ладно, — спокойно произнес он, выхватив учебник у сестры, — в ближайший месяц только учеба.       Утром на стенде учеников выпускного класса ждал сюрприз. Весь год их делили на отряды по три человека, наблюдая, как дети работают и ладят в команде. От перетасовки не спасся даже несменный состав Ино-Шика-Чо, но ужиться с Чоко не удалось никому, и девочки вновь воссоединились еще к концу первого полугодия.       А этим утром на стенде появился окончательный список: таким составом ученики отправятся в реальный мир шиноби. И перед началом урока Макото-сенсей еще раз озвучил отряды:       — Команда №5, — громко объявил он, — Хидеки Хьюга, Мэй Сарутоби, Нори. Команда № 9: Таро Абураме, Рио Накада, Джиромо Хатаке. Команда № 10: Ино… — он долго перечислял. Всего в классе набралось четырнадцать команд, из которых пройти экзамен смогут не все, — Команда №7: Марико, Рай и Итама Сарутоби, — по аудитории прошлись тихие перешептывания. Выбор директора удивил всех. Марико подняла руку:       — Макото-сенсей, разве отряд формируется из одной семьи?       — В связи с тем, что отряд может погибнуть во время выполнения миссии, такие эксперименты не практикуются, — отвечая на вопрос, мужчина смотрел на детей Сарутоби с неким сочувствием, — но в вашем случае директор получил указание от вышестоящего лица.       — Что это за лицо? Я поговорю с ним! — отозвался Итама, подрываясь на ноги. И лишь Рая устраивал такой исход событий. Чтобы остудить вспыльчивого младшего из братьев, учитель воспользовался своей длинной линейкой и грозно сказал:       — Тебя это не касается, мальчишка! Решение пересмотру не подлежит!       Испорченное настроение учителя аукалось всему классу до конца учебного дня. Дети считали секунды до того момента, как прозвенит звонок. Даже отлично подготовленному к физическим нагрузкам Джиромо не терпелось поскорее сбежать с любимой площадки. Но когда этот момент настал, класс не спеша поплелся за рюкзаками.       Близнецы попрощались с Чоко и Нори. Итама рассчитывал присоединиться к Таро и сбежать от скучных учебников, которые непременно ждали его дома, но был замечен сводной сестрой. Рутинный день подходил к концу.       — Тебя проводить? — внезапно предложил Нори наследник Хьюга, — меня Мэй заставила, если что, — начал оправдываться он, заметив удивление девочки, — говорит, мы теперь должны больше времени быть вместе.       — А ты всегда делаешь то, что Мэй говорит? — усмехнулась Нори, поглядывая на вторую девочку из пятой команды, которая о чем-то разговаривала с учителем. Она обратила внимание, как мелькнул солнечный зайчик в окне, — я спешу, давай как-нибудь в следующий раз? — протараторила Узумаки и выскочила во внутренний двор, перепрыгивая школьную ограду.       За поворотом ее ждал старший брат. Он редко делал такие сюрпризы сестре: всему виной бесконечная работа. Порой, наблюдая, как брат неделями не появляется дома, а вернувшись, вновь уходит спустя несколько часов, Нори удивлялась его выдержке. И всегда старалась стать той опорой, на которую Сатори мог бы опереться, хоть и не всегда получалось. Вспыльчивый характер не позволял ей стать той идеальной сестренкой, что никогда не приносит проблем.       Хмурый Сатори стоял, облокотившись на стену, и был погружен в свои мысли. Но при появлении младшей сестренки, его губы тронула теплая улыбка:       — Как прошел день? — стандартный вопрос, после которого ему предстояло выслушать во всех подробностях, кто, как и зачем выбесил Нори сегодня.       Они спокойно прогуливались по городу. Девочка без устали болтала, активно жестикулируя. Казалось, ничто в этом мире не сможет заставить ее умолкнуть. Сатори пришлось подкупить ее походом в кафе-мороженое, чтобы, наконец, перейти к тому, зачем он выкроил часик:       — Нори, скажи, ты хотела бы вернуться домой? — не ожидая такого вопроса, девочка даже поперхнулась маленькой фисташкой.       — А я могу? — как-то неуверенно произнесла она. Сатори никогда еще не давал ей право выбора в каких-то мало-мальски серьезных вопросах. И как поступить она не знала.       — Когда ты сдашь экзамен, ты можешь вернуться в Отогакурэ и стать шиноби Скрытого Звука, — тише сказал парень.       — А ты? Хокаге тебя не отпустит, — Нори заерзала на стуле. Этот разговор ей совсем не нравился. Возвращаться в уже, по сути, чужой ей город одной Нори не хотела, как и бросать брата. Парень ласково хмыкнул и погладил ее по голове:       — Я всегда буду рядом, — и как-то печально добавил, — даже если ты возненавидишь меня, — Нори задели эти слова: отчего-то стало так больно, и в то же время они ее разозлили. Девочка ударила по столу, подскакивая:       — Иногда ты ведешь себя как придурок, братишка. Никуда я не поеду! Я останусь в Конохе и стану шиноби Листа!

***

      Весь день Хокаге крутилась, как белка в колесе. После окончания войны ей пришлось искать новые способы поддержания экономики города. Последние шесть лет Коноха зарабатывала на других странах, которым нужна была помощь опытных и сильных шиноби в войне. Но теперь наступило затишье. Услугами шиноби пользовались разве что немногочисленные богатые мещане, что существенно подрывало стабильность.       Головной боли добавляли и стремительно приближающиеся экзамены: утвердить списки, подобрать наставников, издать приказы, оформить и зарегистрировать. Из года в год эта бюрократия сводила ее с ума. И каждый год Харуми наступала на одни и те же грабли, откладывая эту работу «на потом». И когда она вернулась в свой кабинет после внеочередного собрания Малого Совета, ее уже ожидал капитан АНБУ.       — Говори быстрее, — устало поморщилась Хокаге, пройдя вглубь к большому шкафу с бесчисленным количеством папок.       — Сосуд для Девятихвостого найден.