Легенды не умирают

      Письменная часть экзамена прошла гладко. Новоиспеченная команда №7 успешно прошла тесты. Вопросы оказалась не столь сложными, как детям казалось, и даже Итама смог набрать невиданные для себя восемьдесят баллов. Месяц усиленной подготовки не прошел даром.       Следующим утром наступила очередь практического зачета. Каждый из отрядов получил информацию о времени и месте его проведения. Команда 5 дожидалась своего будущего наставника у здания военной полиции, десятый отряд отправился к старому Лесу Смерти, а Джиромо, прибыв за час до назначенного часа «Х», крутился у учебного корпуса больницы.       Дети Сарутоби прибыли на сорок четвертую тренировочную площадку вовремя, но их там никто не ждал. Наставник сильно задерживался, уже было около полудня, экзамен давно должен был начаться, но дети так и продолжали стоять одни посреди огромной площадки.       — Может это часть задания? — предположила Марико, — Может сенсей хочет проверить наши навыки в поиске людей? — близнецы лишь отмахнулись от ее идеи. А Итама продолжил нетерпеливо нарезать круги вокруг родственников. И только тогда, когда они собрались отправиться в академию, чтобы выяснить, в чем причина, на площадке появился тот, кого дети совсем не ожидали увидеть.       — Извините за задержку, — приветливо улыбнулся Сатори, — были неотложные дела, — а пока дети не успели переварить новую информацию и закидать его тонной вопросов, быстро продолжил, — проверки не будет, в ваших талантах я не сомневаюсь, — он достал три новеньких повязки, на которых красовалась эмблема Скрытого Листа, — с этого момента можете считать себя шиноби. Первая миссия состоится завтра, встречаемся на этом же месте.       — Эй! Объясни, что тут происходит?! — заорал и без того взвинченный Итама, не забыв выхватить протектор первым. К нему присоединилась и Марико:       — С каких пор ВЫ обучаете генинов? — сделала она акцент, намекая на службу в спецподразделении Конохи.       — И почему нас собрали в один отряд? Ты же что-то знаешь об этом, — добавил Рай. Сатори поморщился и потер виски, словно у него резко заболела голова. Он изменился в лице, от былого добродушия ничего не осталось, а резкий стальной, безжизненный голос осадил детей:       — Хокаге о своих решениях не отчитывается, я лишь выполняю приказ. А вы отныне выполняете мои приказы, — он ледяным взглядом обвел генинов, каждому внимательно посмотрев в глаза, — отправляйтесь домой. И отдохните. Потом будет некогда, — после чего исчез с поля. Итама фыркнул и обессиленно ударил кулаком деревянный столб:       — Надоели эти тайны! — тяжело вздохнув, он посмотрел на брата, — что будем делать? — Рай пожал плечами, сунув руки в карманы:       — Еще рано, — сухо сказал он. Дети рассчитывали после экзамена сбежать за город, чтобы возобновить свои секретные тренировки, — идем домой.       — Идите, я позже вас догоню, — быстро кинула Марико и направилась в сторону скалы Хокаге, где мелькнула знакомая тень.       В старом, давно забытом убежище, что скрывалось за лицами, было темно и тихо. Неприятный запах сырости ударил в нос, а любой шорох эхом отбивался от пустых стен. Кое-где лучи солнца с трудом пробивались сквозь образовавшиеся мелкие трещины и щели, но этого было мало, чтобы позволить глазам разглядеть того, кто скрывается в глубинном мраке искусственной пещеры.       Марико остановилась у входа, прислушиваясь:       — Как все прошло? — судя по голосу, Сатори так спешил на встречу с Хокаге.       — Команда 7 прошла экзамен, — отозвался парень, — но они задают слишком много вопросов.       — С этим ничего не поделаешь, дети сейчас слишком любопытные, — вздохнула Хокаге. Марико заметила, как недалеко от входа проскочил отряд генинов и, опасаясь быть пойманной, скрылась за стеной узкого прохода, — теперь ты отвечаешь за них головой, — продолжала глава города, — Малый Совет опять что-то задумал.       — Вы уверены, что смерть Азуми Сарутоби была спланирована? — чуть погодя спросил Сатори. На пару секунд воцарилась тишина, а после донесся едва различимый шепот Харуми:       — Тринадцать лет назад по приказу феодала Страны Огня Азуми должна была стать Двадцать Четвертой…       У Марико перехватило дыхание и защемило в груди, а обида комом подступила к горлу. Она сама удивилась своей реакции. Слово «мама» было для нее пустым звуком. Она не помнила ее, не помнила ее голоса, запаха, прикосновений, не помнила, как она выглядела, когда в последний раз видела ее. Лишь по старым фотографиям, что показывал девочке названый отец, Марико знала, что у мамы были такие же небесно-голубые глаза, как у нее самой, а волосы чуть светлее, на шее небольшое родимое пятно в форме шестиконечной звезды.       Марико иногда разглядывала эти фотографии и видела на них совсем чужую женщину, совсем далекую. Почему же сейчас ей так больно и обидно?..       – На последнюю миссию Азуми отправил лично старейшина, — продолжала Хокаге, — ультимативно заявил, что эта миссия по силам только ей, — дальше шепот смешался с эхом, и разобрать сказанное было невозможно. Последнее, что удалось расслышать Марико перед тем, как быть раскрытой, — ...без его ведома в Стране Звука и мышь не проскочит, выясни, как он причастен к этому.

***

      Близнецы медленно брели домой. Они молчали, оба были погружены в свои мысли. Погода была на редкость прекрасной: идеальная температура воздуха, легкий теплый ветерок, изредка по голубой глади неба проплывали пушистые облака, а среди высоток нового района затерялись щебечущие птички. Рай любил такую погоду, в такие моменты на душе становилось спокойно, а вся тревога уходила на второй план. И нарушать эту идиллию не хотелось никому.       «Но все хорошее когда-нибудь заканчивается», — подумал старший, глядя на то, как из-за угла появилась пятая команда.       — У вас такие лица, будто вы завалили, — с легкой насмешкой крикнул довольный Хидеки. Ко всеобщему удивлению, наследница второй ветки не поддержала друга. Мэй настолько была увлечена каким-то документом, что почти споткнулась о «внезапное» препятствие в виде бордюра.       — Что-то я не вижу твою повязку, — огрызнулся Итама, на что Хьюга фыркнул и показал новенький протектор, а следом и средний палец. Мальчишка уже готов был кинуться с кулаками на одноклассника, но старший брат, схватив за капюшон легкой кофты, остановил его.       — Вам тоже надо было найти сундук? — зная, чем все может закончиться, Нори поспешила сменить тему. Рай отрицательно качнул головой, а Итама тут же поспешил отчитаться:       — Нет, твой брат просто, — договорить ему не дал старший, резко закрыв рот рукой. Одного красноречивого взгляда хватило, чтобы Итама стушевался и понял, что лучше не болтать лишнего, — а что было-то в том сундуке? — Нори махнула рукой:       — Хлам всякий: книги, свитки, украшения. Ничего интересного, в общем!       — Да, и еще это, — наконец Мэй оторвала глаза от пергамента и задумчиво протянула, — вы знали, что Сарутоби и Сенджу были далекими родственниками? — близнецы переглянулись и искоса посмотрели на двоюродную сестру, — Вот смотри, — она повернула пергамент.       На нем было изображено семейное древо. Оно было огромным, а корнями уходило в глубокую древность. Ветви его переплетались и вновь расходились, некоторые обрывались навсегда, остальные же продолжали свой путь и вновь сплетались воедино.       У самых истоков древо делилось на три отдельные, независимые ветви. Главная, та, что оказалась в центре, продолжила род Сенджу. Левее от нее зарождался новый клан Узумаки, а справа, слишком далеко и несимметрично откололся основатель клана Сарутоби.       — Мне кажется, это подделка, — сказала Нори, еще раз внимательно осмотрев пергамент. В этом ее поддержал Хидеки:       — Согласен! Бумажке явно не тысяча лет, а сейчас уже никто не может с точностью сказать, кто кого основал.       Рай лишь отмахнулся от него и взглянул на близнеца. Он подумал, что теперь понятно, откуда у брата мокутон. «Видимо один из генов прародителя трех кланов сохранился и спал все это время», — размышлял про себя он. И вдруг в голове щелкнуло. Гены! Как он не заподозрил раньше. «Любой кеккей генкай передается по крови. Будь ты хоть трижды избранной реинкарнацией, способности не появятся, если ДНК не хранит в себе определенный генетический код!»       Он выхватил у Мэй из рук пергамент и стал внимательно всматриваться в каждое имя, полностью игнорирую недовольные визги сестры и косые взгляды мальчишек. Он искал среди имен хотя бы одного Учиху, но тщетно. Древо обрывалось на поколении отца близнецов, но среди сотен имен он так и не разглядел того кого искал.       — Рай, ты чего? — Нори осторожно коснулась его плеча, но Рай все равно дернулся от неожиданности.       — Я знаю, что с ним! — Мэй небрежно хмыкнула, а в голосе появилась нотка издевки, — надеется найти там Учих. Повзрослей уже, братик! — она рассмеялась, смехом прыснул и Хьюга. Эта парочка начала бесит всех присутствующих.       Раю осточертели эти многолетние подколы кузины. Ему хотелось показать, насколько она ошибается, здесь и сейчас раз и навсегда заткнуть ей рот. А еще раз и навсегда выяснить, кто из них настоящий мастер гендзюцу, поскольку ее хвастовство бесило мальчишку не меньше. И лишь отголоски здравого смысла в дальних уголках сознания останавливали его. С трудом поборов себя, Рай прошипел, оскалившись:       — Надеялся найти доказательства того, что ты к нам не имеешь никакого отношения, — сунул пергамент обратно Мэй, чуть надорвав его, и резко развернулся, продолжив путь домой.       — Придурки, — зло буркнул младший и поспешил вслед за братом.       Рай торопился, наспех кое-как объясняя близнецу о своих выводах по дороге. Ему необходимо было срочно поговорить с матерью. Еще на тех фотографиях, что были в доме бабушки Нори, Рай отметил, что в его внешности есть схожие черты с Саске. И достались они близнецам от матери. Тогда он не обратил на это должного внимания, ведь природа часто подкидывает сюрпризы. А стоило.

***

      Юкито с мужем, который впервые за последний месяц смог вырваться в свой законный выходной, удобно расположились в гостиной и ожидали, когда дети вернутся с важного экзамена. Чтобы немного отвлечься, женщина включила любимый фильм: она смотрела его не меньше сорока раз, но только перипетии этого сюжета могли ненадолго вырвать ее из реальности.       Рейден напротив был спокоен. Он не сомневался в своих детях и был уверен, что те уже получили звание генина, а теперь задерживаются, гуляя где-то с друзьями. Волновало его нечто иное. Он до сих пор не смог решить, кто станет его наследником. По всем канонам однажды его место должен занять старший сын, но Рейдена терзали сомнения, что Рай будет хорошим лидером и главой всего клана.       — Рей, — Юкито чуть ближе придвинулась к мужу и ласково коснулась его щеки, с пониманием и нежностью глядя в глаза, — ты сомневаешься, но Рай наш сын. И мы воспитали его хорошим человеком, — Рейден натужно вздохнул, покачав головой:       — Наверно, ты права, — неуверенно произнес он. Щелчок в замочной скважине оповестил хозяев о том, что дети прибыли. Запыхавшийся Рай влетел в дом и резко затормозил, столкнувшись со строгим взглядом отца, который сдержанно улыбнулся, заметив защитные протекторы сыновей, — вас можно поздравить.       — Ага, теперь мы настоящие шиноби! — хвастливо заявил Итама.       — Нам надо поговорить, — все еще с долей сомнения обратился Рейден к старшему близнецу.       — Конечно, отец, — в присутствии папы Рай всегда вел себя чуть иначе. Чуть взрослее. Хотел, чтобы отец относился к нему серьезнее, и надеялся доказать поведением, что он того заслуживает, — но сначала я хотел бы спросить, — Рейден кивнул, позволяя ребенку продолжить. Рай перевел взгляд на мать, — мама, скажи, ты не помнишь, в твоем роду были Учихи? — ее удивил этот вопрос, и она растерянно пожала плечами.       — Вспомни, это правда важно, — тут же стал оправдываться старший. Юкито задумалась:       — Не знаю. Моя семья многие годы жила в Скрытом Дожде. У Конохи с Дождем тогда были конфликты, а дедушка попал сюда только после Великой Войны, когда последний представитель этого клана уже был мертв, — говорила она как-то странно и рвано, теребила край покрывала. Она словно недоговаривала что-то, пыталась скрыть. Это наталкивало Рая на мысли, — нет, Учих не могло быть, — агрессивная, напыщенная уверенность в последней фразе лишь подтверждала догадки ребенка, — отличительная особенность клана — их особые глаза. В моей семье ни у кого такого дара не было! — а теперь ее монолог приобрел черты какого-то оправдания, — А зачем тебе это? — Рай прикусил губу, глаза быстро забегали. Юкито напряглась, — Рай, ты не хочешь мне ничего сказать?       — Нет, просто… — он посмотрел на отца, который явно был недоволен тем, что сын поднял такую тему, — просто Мэй нашла семейное древо, оказалось, что Сенджу и Узумаки были нашими родственниками, — врать получалось плохо, да и не любил он это делать, но, кажется, родители поверили.       Семейство быстро замяло неловкую для всех тему. Юкито отправилась готовить праздничный обед. Хмурая Марико тоже вернулась домой: на все вопросы она отвечала уклончиво, что произошло и где она была девочка решила оставить в секрете. Домочадцы отнеслись с пониманием и быстро оставили попытки выяснить причину плохого настроения.       За столом воцарилась тишина. Лишь монотонное тиканье настенных часов и веселые крики соседских детей, которые доносились из окна, разбавляли давящую тишь. Рай напряженно подхватил палочками небольшой аккуратный кусочек сырой сабы и опустил в соевый соус. Он буквально физически ощущал грузный взгляд отца, который ни на секунду от него не отрывался.       — Рай, — все же устав от молчания, пробасил глава семьи, — как ты считаешь, что является ключом к миру? — Рай задумался:       — Наверно, это сила. И знания. Если ты сильный, как шиноби, или как скрытый город, или даже как целая страна, другие будут бояться нападать на тебя. А ты используешь это и накопленные знания для достижения своих интересов. В том числе и поддержания мира.       Рейден нахмурился: ответ сына его совсем не устроил. Размышления Рая противоречили не только его собственной жизненной философии, но и идеологии, что испокон веков была движущей силой Сарутоби и всей Конохи.       — А я не согласен, — ответственно и как-то дерзко заявил младший, — держа мир в страхе, ты не добьешься мира. Все просто будут бояться тебя и как только появится возможность — уничтожат. Мир можно построить на доверии и взаимоуважении. Надо уметь идти на компромиссы и быть готовым к самопожертвованию ради блага других, — Рай деловито сложил руки на груди и продолжил развивать неожиданно возникшую дискуссию:       — Коноха и Страна Огня готовы были идти на компромиссы, но не избежали войны. А вот Страна Звука и ее глава внушает страх, за все время никто не решился напасть на нее.       Юкито хотела прервать близнецов, но муж удержал ее от этого поступка. Он внимательно вслушивался в то, что хочет донести каждый из мальчиков. Он будто по-другому взглянул на своих сыновей. И его поразило то, насколько они оказались разными в своих жизненных позициях. Воспитываясь в одних условиях, младший вобрал в себя все идеалы Воли Огня, что завещали предки, а другой следовал абсолютно противоположной мысли, которая, казалось бы, давно прекратила свое существование.       — А как ты считаешь? — мужчина обратился к Марико. Видимо, хотел убедиться, что все делал правильно и позиция старшего не его вина. Девочка дернула плечами:       — Я согласна с Итамой, — тихо произнесла она, — но в словах Рая тоже есть доля истины. Нельзя полагаться только на честное слово. История показала, что союзники в один миг могут стать врагами. И надо быть к этому готовым, — Рейден чуть улыбнулся, поднимаясь со стула:       — Итама, иди за мной. И возьми наручный нинджет.

***

      Отец с сыном остановились у небольшого пруда на окраине города. Днем здесь часто можно было встретить прогуливающихся мамочек с колясками, а вечером пруд превращался в место встреч влюбленных, которые прятались по кустам в надежде, что никто не помешает им. Когда-то именно сюда Рейден пригласил Юкито на первое свидание, а теперь он привел к пруду их ребенка, чтобы передать тому свои знания.       Мимо проплывали дикие утки. Едва оперившиеся птенцы с готовностью юркнули в воду, невзирая на опасность, а рядом кружила их мать. Один утенок неуклюже перевернулся и оказался под водой, дергая лапками. Мама-утка немедля бросилась к нерадивому дитя и, что-то несуразно крякнув, подтолкнула его.       Итама улыбнулся представившейся картине и полез в карман в поисках лакомства, но был отвлечен отцом:       — Не надо, — Рейден мягко подозвал сына к себе, взъерошив от природы гладкие и послушные волосы, — не мешай их обучению. У этих малышей другого шанса не будет, — мальчик кивнул, соглашаясь с родителем, и сделал два шага назад:       — Зачем мы здесь?       — Сегодня ты стал генином, — серьезнее произнес мужчина, — по традиции в этот день я, как глава клана, должен передать своему наследнику расенган. Когда-то давно эту технику изобрел Четвертый Хокаге и передал ее своему сыну. Наруто передал ее Конохамару, и с тех пор расенган хранится в нашей семье, как память и сила, которая способна защитить не только клан, но и всех жителей города.       — Но почему здесь я, а не Рай? — Итама все еще не понимал или не хотел понимать, к чему клонит отец.       — Твой старший брат не такой, как ты или твои сестры, — мужчина потупил глаза, а плечи чуть дернулись и опустились: было видно, что ему горько говорить об этом, — я не вижу в его сердце Воли Огня. И не могу доверить нести ответственность за наш клан, — он сделал паузу и на глубоком выдохе вынес «приговор», — Итама, когда придет время, ты займешь мое место и продолжишь род Сарутоби.       Но Рейден и не заметил, как чуть поодаль, в тени густой весенней листвы затаился второй его сын. Рай не слышал, но прекрасно знал, о чем они говорят. Шаринган улавливал малейшее движение губ, распознать в них правильные слова лишь дело техники. Он видел, как запротестовал брат, несогласный с решением отца, как тот надавил на него, как отец разъяснял действия.       Рай долго сидел, наблюдая за ними. Он мог бы назло или из вредности легко скопировать технику, выучить самостоятельно, потребовать свое законное по праву рождения место, но не стал этого делать.       Еще этим утром решение Рейдена задело бы его. Разозлило, озлобило, обидело, оскорбило бы неприкрытое самолюбие, но сейчас он ничего не чувствовал и спокойно наблюдал за тренировкой близнеца. Не было ни ревности, ни зависти, лишь странное отдаленное чувство дежавю закралось в его голову, в которое с каждой прожитой минутой он все больше погружался. И не почувствовал приближения сестрицы:       — Он не прав, — почти шепотом сочувственно произнесла Марико, присаживаясь на соседнюю ветвь, — ты должен стать главой, — Рай лишь отрицательно качнул головой и бесцветно сказал, сталкивая сестру с каким-то немного безумным взглядом красных глаз:       — Отец сделал правильный выбор. Учиха не может стать лидером Сарутоби.