Легенды не умирают

      — Мамочка, я хочу спать, — тихо хныкал маленький наследник Песка и всей Страны Ветра, — мамочка, голос разрешил мне поспать.       — Потерпи еще немного, — глядя на черные от усталости и вечного недосыпа круги под глазами сына, у женщины разрывалось сердце. Видя его страдания она, одна из сильнейших куноичи своего времени не могла ничего сделать. Лишь безучастно наблюдать, — где Ягура?! — крикнула она на свою помощницу, на что та только пожала плечами, опасаясь вызвать гнев госпожи:       — Буря начинается, — тихо пискнула Лана, подойдя к окну, которое больше походило на иллюминатор, — если они не успели выбраться из пустыни, их еще долго не будет, — госпожа ничего не ответила, лишь мысленно в сотый раз прокляла тот самый день, когда согласилась на это, прокляла непредсказуемую Страну Ветра и своего неблагоразумного мужа.       Время тянулось слишком медленно. Мальчик хныкал, но боролся с голосом, что так звонко раздавался в его голове. Тот, кому он принадлежал, выжидал и был готов захватить разум, а после и тело Яоки. И когда силы были на исходе, а демон с новым рвением принялся заговорщицки шептать, в тихом коридоре отчетливо послышались шаги и торопливый голос сенсея.       — Все будет хорошо, — выдохнула госпожа и поцеловала сына в лоб, поспешив отойти в сторону.       Ягура немедленно прошел в центр детской, где стояла кровать, которая больше походила на алтарь. По периметру расстелились древние свитки, старые печати, выгравированные у изголовья, пропитались чакрой, подсветившись в полумраке голубоватым свечением. И маленький Яоки смог погрузиться в долгожданный крепкий, хоть и недолгий сон. А его мать продолжила стоять в стороне, наблюдая за древним ритуалом:       — Так странно, — тихо хмыкнула она, а взгляд зацепился за новенький нинджет, который как ненужная игрушка валялся на детском столике, — мы едва можем удержать эту силу. Как наши предки могли ее подчинить? — задалась она риторическим вопросом, продолжая рассуждать, — Нинджеты делают нас слабее. Мы так привыкли полагаться на технологии, что едва помним, как пользоваться собственной энергией. Совсем скоро не останется шиноби, которые будут способны использовать чакру без этих игрушек, — презрительно фыркнула она.       — Позвольте не согласиться, госпожа, — Ягура не отрывал глаз от ребенка и был готов в любой момент сдержать зверя, — и в те времена лишь единицам удавалось мирно сосуществовать с демоном внутри.       — Это не меняет того факта, что шиноби стали слабее! — строго отрезала госпожа и поежилась, чуть прикрыв глаза, — Я все думаю, а вдруг те сказки перед сном вовсе не сказки… — она редко позволяла себе такие откровения. «Железной леди» не позволено показывать страх, и она покорно следовала этому неписаному правилу с тех пор, как оказалась в Скрытом Песке. Приняла игру и смирилась, стала идеальной женой для Казекаге в глазах других, никогда не позволяла себе лишнего слова или даже взгляда. Но Ягура был тем единственным исключением, которому она могла доверить все, — спустя столько лет в наш мир вернулись хвостатые, что если, — она сделала паузу, подбирая слова, — и другие сказки не ложь? — женщина качнула головой, отгоняя грузные мысли. Голос похолодел, — Ты видел девчонку? — Ягура кивнул:       — Она как две капли воды похожа на свою мать, — мышцы напряжены, непонятно, то ли от необходимости быть начеку, то ли от предстоящих слов, — госпожа, я был там, нам не выстоять, шиноби Конохи готовы держать город. Прошу, поговорите с Лордом Казекаге, к вам он прислушается.

***

      Через передатчик слышно плохо, шипящий звук забивает голоса так, что не разобрать толком. Голос брата на другом конце просит помощи. Повстречав среди деревьев одну из многих шаек малолетних разбойников, которые не нашли ничего лучше, как нападать на путников, Итама опасается не справиться с ними.       Наушник передает звуки короткой словесной перепалки, за которой следует драка. Рай знает, что сенсей ближе, но все равно спешит к близнецу. И не зря. Сатори не появился, даже когда к братьям присоединилась отдалившаяся Марико. И лишь тогда, когда вокруг четверых подростков обвилась тугая веревка, сенсей неспеша вышел к ученикам.       — Ты был ближе, почему не помог? — выпалил Рай, зло зыркнув на сенсея. Такой же взгляд последовал и от Марико.       — Я не стану вам помогать, — спокойно ответил Сатори, проверяя узлы.       — А как же командная работа? — присоединился к родственникам Итама, потирая забитую руку, сбросив нинджет. Сатори повел плечом:       — Вы работали в команде.       — Да, но команда состоит из четырех, — Марико сложила руки на груди, показывая свое недовольство, — мы должны доверять вам, как это делать, если не можем рассчитывать на вас?!       — Если я буду делать все, вы ничему не научитесь, — парень взглянул на своих учеников, выдавая новые картриджи, — однажды случится так, что ни я, ни твои братья, ни товарищи не окажутся рядом. У вас еще нет опыта, так набирайтесь его, пока не столкнулись с врагами посерьезней, — хмыкнул он и улыбнулся, делая шаг. Прочь от мелких преступников, за которыми уже направлялся другой отряд.       До вечера генины прочесывали лес вокруг города, выискивая нарушителей. А вернувшись домой, едва стояли на ногах. Близнецы долго не задержались: поблагодарив мать за ужин, они отправились к себе, пока Юкито не нашла чем бы полезным их занять. Марико повезло меньше, она попалась на глаза тетушке в самый неподходящий момент:       — Постой! — строго прикрикнула Юкито. Настроение женщины испортил телефонный звонок: с кем она говорила, Марико понять не удалось, но резкая перемена в тоне не сулила ничего хорошего, — Мне надо срочно уйти. А ты отправляйся в район Нара и забери у отца Шиками свитки, — Марико чуть скривилась. Перспектива идти через весь город ради непонятно чего ей была совсем не по душе:       — Почему я? — капризно произнесла девочка, — Пусть Итама сходит, у него всегда энергия через край бьет!       — Потому что Итамы здесь нет, — брови сдвинулись сильнее, раздражение Юкито нарастало, теперь отправить к Нара падчерицу стало делом принципа.       — Могу его позвать, — Марико тоже стояла на своем. Чем старше она становилась, тем чаще в доме Сарутоби вспыхивали подобные пререкания на пустом месте, и прекратить их мог только Рейден, который, как обычно, засиделся допоздна в секретном отделе.       — Ты живешь тут только потому, что мой муж любил свою сестру. Я не хотела тебя видеть здесь, но из-за Рейдена согласилась принять тебя в семью, — слова неприятно резанули слух. Еще никогда Юкито не позволяла себе говорить такую правду. Желчную, ядовито-горькую, но настоящую, — я уступила и воспитывала тебя, как родную дочь. И ты должна быть благодарна за это, — слова подействовали, словно звонкая отрезвляющая пощечина. Девочка опешила на секунду, а собравшись, выдохнула, игнорируя стоящие в глазах слезы.       — Ты права, — куда тише и покорнее произнесла Марико, — я сейчас принесу свитки.       В доме Нара она пробыла недолго, как и в том, что еще днем считала своим. Шесть свитков, сложенные в аккуратную пирамидку, она оставила у главного входа, не желая переступать порог.       Со скалы Хокаге открывался удивительный вид: бесчисленные высотки обрамляли старые районы, что сохранили традиционную архитектуру, яркие фонари центральной улицы переливались всеми цветами радуги, их свет заливал самое старое и величественное здание города, над которым красовался символ Страны Огня, а кое-где темные, пугающие пятна придавали таинственности.       Марико смотрела на город с высоты птичьего полета, и ее окутал страх. Страх, что ей больше некуда идти. Она не может вернуться в поместье, а в доме, что когда-то принадлежал ее матери, давно поселилась другая семья. От злости она схватила небольшой камень и сжала его с такой силой, что камень не выдержал и обратился в тысячи песчинок.       — Марико, — отчетливый голос донесся из-за спины. Девочка обернулась, но увидела лишь силуэт соседнего города вдалеке и темные густые деверья, — Марико, — повторил голос, — я хочу показать тебе кое-что, идем.       Девочка подошла ближе к щиту, с интересом разглядывая то место, откуда, как ей казалось, звал ее незнакомец. На окраине леса мелькнула темная фигура в непропорционально широком плаще, капюшон скрывал лицо мужчины. А когда лунный свет упал на него, Марико показалось, что капюшон скрывает вовсе не лицо. Там, под слоями ткани, таилась бездонная тьма, поглощающая все живое. Марико отпрянула, а голос продолжил:       — Ты хочешь встретиться с матерью? — это заставило девочку замереть, внимательно вслушиваясь в слова, — Я отведу тебя к ней. Ты хочешь знать правду?       — Кто вы такой?! — голос дрожал, а сердце колотилось в два раза быстрее. В ней боролись противоречивые мысли. Марико знала, что должна сообщить о странном путнике, но она так долго хотела найти ответы, что не могла потерять эту единственную ниточку, которая поможет развязать клубок.       — Я твой друг, — судя по всему, мужчина улыбался, — не бойся. Обещаю, мы вернемся в Коноху, как только ты этого захочешь.       — Но я не могу выйти! — Марико все еще колебалась, — Щит сразу выдаст меня, — но сама понимала, насколько глупую отговорку придумала. Мужчина молчал. Он не настаивал, не пытался переубедить, он ждал решения. Это убедило куноичи, что у незнакомца нет задачи выманить ее за стены. Чем дольше она думала об этом, тем сильнее убеждалась, что он не навредит. И тем больше видела в нем друга, — ладно, — Марико сдалась, — встретимся у третьего устья реки.

***

      Первыми исчезновение девочки заметили близнецы. Проснувшись утром, они обнаружили, что в доме остались одни: отец так и не вернулся с работы, мать оставила записку, ее отправили на задание. А на улице у дверей так и стояла брошенная Марико пирамидка из свитков.       — Надо было вмешаться, — тяжело выдохнул Итама, посмотрев на брата, — нужно сказать кому-то, мы должны ее найти! — Рай пожал плечами:       — Не стоит поднимать шум. Обыщем город, она где-то здесь, — спокойно заключил старший, запирая дом.       Поиски затягивались, братья достаточно быстро обошли все места, где могла бы быть Марико. Парк, любимые кафе, укромные переулки старого города. Поднялись на скалу, обыскали площадки, заглянули даже в старый храм Нака, но девочки нигде не было.       — Мы везде были, — развел руками Итама, — пора идти за помощью, — Рай отрицательно качнул головой:       — Если Марико нет в Конохе, и об этом кто-то узнает, ее ждут большие проблемы, — из-за угла донеслись знакомые недовольные возгласы.       Нори отчитывала бывших одноклассников, которые так и остались балбесами. Таро и Рио слушали подругу, едва сдерживая смех. Прошло столько лет, но им до сих пор казалось смешным натравить на девочек жуков и смотреть, как те в панике отбиваются от насекомых.       — Эй, привет! — махнул рукой Рио, придерживаясь за живот второй, — Давно не виделись, у вас все в порядке? — поинтересовался он, а Нори, завидев старшего Сарутоби, тут же позабыла о хулиганах и мило улыбнулась:       — Вы какие-то взволнованные, что-то произошло? — близнецы синхронно кивнули. Рай был не в восторге от того, что придется просить помощи, но и сестру подставлять не хотел, поэтому согласился с Итамой. А тот уже успел в двух словах описать непредвиденный побег сестрицы.       — Ладно, поможем мы, — без колебаний согласился Таро, — насекомые быстро территорию осмотрят.       — Да, я тоже присоединюсь, — подхватила Узумаки, — я, все-таки, сенсор! — не скрывая гордости, заявила она.       Дети разошлись в разные стороны. Проспекты и аллеи, стадион, скверы, городской рынок и кладбище оказались под пристальным вниманием генинов. Насекомые Абураме протискивались в труднодоступные места, давно забытые убежища, подземные ходы. Рио и Нори искали Марико среди большого скопления людей, где проще затеряться от чужих глаз. Но и вторая попытка оказалась тщетной.       Сбившись с ног, генины засели в небольшой забегаловке Идзакай:       — Бесполезно, мы все обыскали, — хмуро заключил Таро, — возможно, ее похитили.       — Не-ет, — протянул Рио, — кому это надо из наших?       — А чужаки в город не пройдут, — закончил его мысль Рай.       — Сбежать сама она не могла, — продолжил рассуждать Таро. Близнецы переглянулись. Итама обратил внимание на Нори, которая смотрела на них ошарашенными глазами. Нервно хихикнув, она повернулась к сидящим рядом одноклассникам:       — Мальчики, принесите мне еще напиток, пожалуйста, — и сунула пустой стакан, — я о-очень устала, — завидев наперед, протянула она. Рио фыркнул, подхватывая стакан:       — Какой? — Нори задумалась:       — Два имбирных, один лимонад, еще мятный и шоколадный коктейль! — закончив перечислять заказ, Нори мило улыбнулась, состроив невинные глазки прифигевшему Рио:       — В тебя не влезет столько! Да и я не унесу все это сам!       — Поэтому я и прошу двоих, — пожала плечами, как ни в чем не бывало. С тихим вздохом Таро выбрался из-за стола, — и не торопитесь! — крикнула вдогонку она и перешла на шепот, — Вы за стеной были? — Итама отрицательно покачал головой, — Ясно, я иду за Сатори, — но Рай крепко схватил куноичи за руку:       — Никто об этом не узнает, — прошипел он.       — Мы сами вернем ее, — добавил младший, но Нори одернула руку, строго произнеся:       — Это не шутки уже! За стеной Марико оказалась одна, она может пострадать. Сатори не выдаст ее, я за ним. А вы избавьтесь от этих придурков.

***

      Солнце близилось к горизонту, окрашивая пушистые облака в персиковый оттенок. Уставшие от долгой засухи вечнозеленые сосны окрасили свои верхушки в вечерние сочные цвета, а легкий ветер покачивал их, создавая причудливые тени.       Близнецы встретили наставника у тайного входа. Погруженный во мрак туннель скрывал неловкость этой встречи, а вместе с тем и опасность ее последствий. Стена двинулась с места, открывая новый проход. Изношенный временем механизм барахлил, не желая пропускать шиноби, но сдался под натиском чужой техники.       Отчетливые следы на траве вели их вглубь леса, они делали полукруг, сворачивая к холодной и шумной реке. Сатори рассматривал ветки и камни, взъерошенные листья, поломанные иголки — все, что могло подсказать, в какую сторону направилась его ученица.       Рай и Итама осматривали местность в десяти метрах от наставника. Итама остановился у разбросанной гальки. Он одновременно надеялся и боялся найти следы борьбы. Два варианта, два зла, но выбрать из них меньшее он не решался. Сатори исподтишка наблюдал за ним. И вдруг задал странный вопрос:       — Итама, если тебе предстоит выбирать между городом и сестрой, каков будет твой ответ?       — Что за бред? — мальчик подскочил на ноги, с вызовом глядя на джонина, — Не стану я выбирать! — Сатори едва заметно хмыкнул:       — Рано или поздно мы все становимся перед сложным выбором, — слишком философски произнес он.       — Нет уж! — Итама сложил руки на груди, уперто продолжая, — Я найду компромисс, но не стану выбирать! — Сатори пожал плечами и развернулся, ступив на воду. Рай последовал за ним:       — Эй, к чему ты это сейчас говоришь?! И не хочешь мой ответ услышать?       — Нет, — спокойно ответил парень, в реке отразился кунай. Шаринган интуитивно сверкнул в вечерних сумерках, уводя своего обладателя от опасности, — ведь ты станешь причиной такого выбора, — бесцветно добавил он. Рай потянулся к кобуре, делая шаг назад:       — Как ты понял?..       — В прошлом бою ты был не осторожен, — Сатори неотрывно смотрел на возродившиеся из небытия глаза и не мог поверить. Он столько слышал о них, но и представить не мог, что воочию увидит их, — сейчас возвращайтесь в Коноху, поговорим позже. Следы говорят о том, что Марико добровольно ушла. Я верну ее, но вы должны обеспечить ей алиби.       — Мы идем с вами, — заявил Итама, всем своим видом показывая, что назад он не пойдет. Парень устало потер виски, говорил он все так же спокойно, скрывая в безразличном голосе раздражение:       — Когда в резиденции узнают о побеге, это посчитают дезертирством. Надо напомнить, какое наказание понесет Марико? — мысль о том, что сестре грозит казнь, умерила пыл Итамы, — Используйте клона каждый раз, когда о ней спросят, — раздавал указания Сатори, но Рай его не слушал. Шаринган уловил движение, кто-то быстро приближался к ним со стороны Храма Огня. Знакомая чакра мелькала среди деревьев, Рай узнал ее, но что-то изменилось.       Марико остановилась у воды, переминаясь с ноги на ногу и стыдливо потупив глаза в землю. Она всеми силами скрывала свою улыбку, но актерских талантов не хватало, вводя в ступор команду. Секундное замешательство, и младший из близнецов бросился обнимать сестру, а та, вырвавшись из объятий, опустилась на колени, касаясь лбом влажной гальки:       — Простите меня, — наигранно виновато пискнула она, — я не должна была уходить так далеко, такого больше не повторится.