Канонический цикл по БоЧжаням: 2. Метод Сяо Чжаня

Сладкий Сяо Чжань! Ибо вмялся в него всем телом, потираясь пахом, целуя его жарко, с силой. Его язык ласкал язык Чжаня, тот пока только впускал Ибо в себя, не отвечая ему встречным движением губ. Но в тот момент Ибо было и этого достаточно, он упивался ртом Чжань-гэ, его вкусом и запахом, он застонал и, отстраняясь, прошептал гэгэ на ухо: - Знаешь, в чём мы действительно похожи с Лань Чжанем? Я тоже люблю кусаться, - и он снова припал к нижней губе Чжань-гэ, захватывая её в плен, терзая зубами и тут же зализывая. Сяо Чжань издал короткий стон и ответил на поцелуй. Какое-то время они страстно целовались, но Сяо Чжань первый высвободился, глухо проронив: - Ибо... Тот уже был взведён до предела, он, не обращая внимания на партнёра, покрывал поцелуями скулы и шею Чжань-гэ, целовал везде, где мог дотянуться, но голос парня отрезвил его: - Ибо, стой. Остановись! Ибо замер, поднял взгляд на гэгэ. Тот тяжело дышал, прижавшись затылком к двери вагончика. Его кадык выпирал и манил вгрызться в него, но Сяо Чжань слегка оттолкнул парня от себя: - Всё, хватит, - он высвободил свои руки и содрал повязку с глаз. - Чжань-гэ?.. - неуверенно произнёс Ибо, не в силах поверить, что гэгэ может быть так жесток с ним. - Мы заигрались, Ибо, всё зашло слишком далеко. Не надо мне было к тебе приходить... - Что? – по ощущениям парень стремительно летел в какой-то мрак, от такого головокружительного падения у него сбилось дыхание, а нервы зашкаливали. - Извини, Бо-ди, я, конечно, тоже виноват... Сяо Чжань взялся за ручку двери трейлера, собираясь уходить, но Ван Ибо положил свою руку сверху, оттеснив гэгэ от двери и загораживая ему проход: - Нет! Ты никуда сейчас не пойдёшь! Блядь, Сяо Чжань, ты издеваешься надо мной?! - Остынь, Бо-ди, я... - Только не надо мне сейчас заливать, что ты не хотел всего этого! Да ты тащился от всего происходящего, у тебя член до сих пор стоит как кол, ты ответил на мой поцелуй! - Да, ответил! - заорал тот в ответ. - Я проявил слабость и сразу же пожалел об этом! Сразу же! Выпусти меня, к чёртовой матери, отсюда! - Сяо Чжань, я же нравлюсь тебе! – упёрся Ван Ибо, в желании дойти до сути. - Ты тоже хочешь меня, я видел это, я чувствовал! Сяо Чжань смотрел на него разъярённо, Ибо никогда ещё не видел его таким злым, это было странно, но он не испугался. Где-то там, внутри был его гэгэ, за этой холодной яростью таилось что-то важное, до чего Ибо просто обязан был докопаться. - Ладно, - медленно протянул тот, буравя Ибо пламенным, сжигающим взглядом. - Да. Ты мне тоже нравишься. Давно уже. Я заметил тебя ещё на той передаче, я специально обратился к тебе с тем бейджем, хотя прекрасно знал, где находится офис редакторов. Но я хотел заговорить с тобой - и заговорил. А потом первый написал тебе, я был рад, что тоже заинтересовал тебя. А потом... потом я просто включил мозг, Ван Ибо! Я стал думать головой, а не своим членом, кто-то же из нас двоих должен быть взрослым и ответственным, диди! И это явно не ты! Всё, что я тогда сказал тебе во французском ресторане - правда, я действительно так думаю. Но это не вся правда. Ты не должен мне нравится, и я не должен развивать эти чувства. Ты просто не знаешь, как я люблю и что для меня значат отношения! Я отдаю любви всё, я перестаю принадлежать самому себе! Я уже однажды любил так, я не могу снова испытать всё это! Потому что для меня чувства - весь мир, для меня это затмевает всё, а я только начал держаться на плаву, у меня наконец-то начало получаться с работой, я должен думать о себе и своей жизни, о съёмках, а карьере, ведь у меня не так уж много времени осталось, намного меньше, чем у тебя! Ты наиграешься мною и бросишь, тебе ведь всего двадцать один, у тебя таких симпатий будет на каждом проекте… А мне уже скоро тридцать лет, Бо-ди, мне нужны стабильные отношения, если я вообще смогу себе их себе позволить. После проекта ты пойдёшь дальше в своё светлое будущее, а что будет со мной? От меня даже пепелища не останется, потому что к этому моменту я уже отдам всего себя тебе! Ибо слушал его монолог с комом в горле. Губы парня были сжаты в струну, а, когда Сяо Чжань замолк, он произнёс дрожащим голосом: - Ты действительно так обо мне думаешь? Действительно думаешь, что я такой? Что я использую тебя, выжгу и уйду? Всё это время ты так обо мне думал? Сяо Чжань молчал. Ком в горле Ван Ибо подпёр, стало почти сложно дышать, он отошёл от двери и кивнул: - Уходи. Сяо Чжань помедлил, словно желая ещё что-то сказать, но потом быстро открыл дверь и вышел наружу, захлопнув её за собой. Ван Ибо прошёл вглубь вагончика, упал на кровать, уткнувшись в подушку, и вдарил её кулаком. Потом ещё и ещё раз. На глаза накатили слёзы, хотелось свернуться клубком и скулить, потому что в груди саднила живая рана. Но он боялся шуметь, боялся привлекать внимание, поэтому давился эмоциями тихо, отвернувшись к стене. Лежал так долго. Потом затих. Заснул на рассвете. То, что Сяо Чжань и Ван Ибо поссорились, смог бы понять даже конченый идиот. Коллеги обходили обоих стороной, стараясь не вступать в разговоры ни с первым, ни со вторым. Атмосфера накалилась с самого утра, все вокруг вели себя тихо, не было даже обычной суеты и шума. Но, благослови Небо этих святых людей - никто не лез к ним в душу и не пытался их помирить. Ребят просто оставили в покое, предоставив самим разбираться со своими отношениями. Сначала Ван Ибо хотел быть просто айсбергом, подобно своему герою. Он не собирался сдавать своих позиций, он был обижен вообще-то, отвергнут в какой уже раз… Но его попытки выглядели жалкими потугами рядом с непередаваемым искусством Сяо Чаня строить из себя оскорблённого. Вот кто был королём драмы! Он был натужно весел с остальными, а Ибо неизменно окатывал волной презрительного холода. Он ласково улыбался всем вокруг, но как только его взгляд падал на диди, то губы складывались в удручённый изгиб, и весь вид выражал крайнюю степень горечи и страдания. Глядя на это, Ван Ибо поражался, как это у него всё так естественно получалось, словно это он отверг Чжань-гэ, а не наоборот, и словно это он разбил старшему сердце. От этого рождался диссонанс внутри, словно он действительно сделал что-то не так, или делает прямо сейчас. В голове была каша, которая мешала сосредоточиться. Если бы Ван Ибо решил применить метод Сяо Чжаня к себе, то вряд ли бы ему удалось передать на бумаге весь свой внутренний монолог, который ежесекундно потоком проносился у него в сознании. Он, казалось, чувствовал сразу всё: боль, счастье, раздражение, злость, растерянность, тоску, апатию, ярость... Вчера он узнал так много о Чжань-гэ, что ему понадобилось время, чтобы хоть немного разложить у себя в голове всё по полочкам. Итак, он теперь знал, что нравится Сяо Чжаню, и что тот тоже хочет его - это, безусловно, хорошо. А ещё Сяо Чжань параноик с низкой самооценкой, который считал, что Ибо обязательно вытрет об него ноги и бросит - это, безусловно, плохо. И Сяо Чжань запрещал себе любить, потому что под воздействием чувств он теряет самого себя - это вообще полная лажа. Ибо застонал и спрятал лицо в ладонях. Чувства, эмоции... Это всегда было слишком сложно для парня, он в себе-то порой едва мог разобраться, чужая же душа была для него просто тьмой. Он не знал, как помочь Сяо Чжаню, не знал, как доказать ему, что он достоин доверия, что сердце гэгэ, его душа, внутренний мир для Ибо - это святая святых, sanctum sanctorum. А ещё он вчера практически выгнал Сяо Чжаня, сказал ему "уходи" - и это после того, как признался в любви. Молодец, Ибо, долбоёб, ты как всегда на высоте, придурок... Возможно, это ранило Сяо Чжаня куда сильнее, чем ему вчера показалось, поэтому он и дулся сегодня. Ибо же не видел себя со стороны, когда говорил это, не слышал своего голоса. А вдруг он сказал это слишком резко, а вдруг Сяо Чжань в тот момент уже не хотел уходить, а Ибо его оттолкнул? От всех этих мыслей и внутренних метаний Ибо захотелось убиться о ближайшее дерево, но оно было бутафорским и вряд ли причинило бы ему какой-то вред. К обеду Ибо уже остыл и даже захотел помириться с Сяо Чжанем, но ему казалось, что каждый раз, стоило им повздорить, он всегда делал первый шаг. И в этот раз у него просто не было сил на инициативу. А ещё он боялся, что гэгэ снова отвергнет его, стоит к нему подойти, посчитав жалким или надоедливым. Поэтому, не говоря каких-то высокопарных слов, Ибо своим поведением старался показать, что хочет мира между ними. Он старался просто быть учтивым, вести себя хорошо и передавать робкую надежду на перемирие глазами, когда их взгляды пересекались. Разрядить обстановку между ними попытался оператор bts, который постоянно крутился рядом и снимал их даже чаще, чем было нужно. - Ван-лаоши выглядит как нашкодивший щенок, которого бросил хозяин, - пошутил тот, и Ибо кисло улыбнулся, а Сяо Чжань закатил глаза, словно его обвинили в жестокости. Но оператор продолжал снимать их, вовлекая то одного, то другого в разговор, и с Ибо у него получилось: оказывается, у них было общее хобби – мотогонки! Тот немало удивился, узнав об этом. Разболтавшись, Ибо даже не заметил, как Сяо Чжань оказался на периферии разговора, слово третий лишний. Понял он это только когда тот отсел и надулся, словно маленький ребёнок. Сяо Чжаня тоже явно штормило, бросая из одного настроения в другое, впрочем, как и самого Ван Ибо. Заметив недовольство гэгэ тем, что за ним больше не ходят хвостиком и не пытаются заглянуть в глаза, Ван Ибо подсел ближе и постарался объяснить своё поведение: - Ну ты чего? Просто лаоши тоже увлекается мотогонками, представляешь? Вот мы и заговорились. - Я тоже куплю мотоцикл, и буду кататься, - заявил вдруг Сяо Чжань. Он был сам на себя не похож, капризничал, словно малыш. Ибо не понимал пока, как к такому относиться, просто наклонился ближе, заглядывая в глаза: - Правда? – Сяо Чжань не отвёл взгляда, взялся за кончик волос на парике у Ибо и слегка потянул на себя. Ван Ибо почувствовал, как улыбка сама собой расплывается на губах, он быстро юркнул глазами, чтобы убедиться, что оператор bts отошёл в сторону, перехватил гэгэ за палец и спросил, сжимая: - Мир? - Мир, - повторил Сяо Чжань и вдруг застеснялся. В середине дня Чжань-гэ, Ибо и Юй Бинь снимались вместе. Они сидели в декорациях ордена Лотоса, ожидая своих сцен. От нечего делать, Юй Бинь вслух читал комментарии фанатов под постами о съёмках «Неукротимого»: - Так, так... ну тут просто восторги - ничего конкретного... восторги, восторги... А, вот: "Сяо Чжань такой лапочка! Женись на мне, я хочу родить тебе десять сыновей!". - Прости, сестрёнка, мы в Китае. Твоё желание всё равно не осуществится, (1) - ответил Сяо Чжань уныло. Юй Бинь прыснул со смеху, и Ибо также расплылся в улыбке. Помирившись с Сяо Чжанем после вчерашнего инцидента, он всеми силами старался восстановить между ними непринуждённую атмосферу. - Та-ак... О, вот ещё о тебе, Сяо-лаоши: "Чжань похож на ангела. Даже мой брат говорит, что он красивей любой из девушек"... Ибо сразу почувствовал укол ревностного недовольства и сдвинул брови. Будто поймав микроизменения в его лице, Сяо Чжань покосился на Ван Ибо, их взгляды встретились, и тот первым отвёл глаза. Юй Бинь тоже почувствовал, что что-то не так, занервничал и быстро начал искать в отзывах какое-нибудь более оригинальное сообщение, чтобы разрядить обстановку: - О, Ван Ибо, смотри, а вот о тебе! "Когда Ибо смеётся, он похож на гремлина". Аха-ха! Это реально так, реально! - разразился он полунервным смехом. Ибо невесело усмехнулся уголком губ, а Сяо Чжань вдруг произнёс чётко и спокойно: - И вовсе это не так. Ибо резко вскинул голову и посмотрел на Сяо Чжаня во все глаза, а тот спокойно продолжил: - У Ван Ибо очень милая улыбка: немного детская, невинная и всегда такая искренняя. Мне нравится. Повисла затянувшаяся пауза. Юй Бинь, который попал в подобную ситуацию с ними уже второй раз за неделю, пожалел, что вообще решился сесть рядом. Ему явно захотелось стать тенью и раствориться, но, к сожалению, он мог лишь подняться со своего места и промямлить: - Я... мне надо... в общем, я пойду. И он сбежал с места событий, оставляя их одних. Ибо по-прежнему прямо смотрел на Сяо Чжаня, а тот - себе под ноги, но молчание не давило на них, скорее, они просто не могли подобрать слов, чтобы оформить то, что между ними происходит. Ибо хотелось сказать так много всего: "Я тоже влюблён в твою улыбку, Чжань-гэ", и "Давай начнём всё сначала", и даже "Прости меня", но он не знал, с чего начать. Получилось только: - Я... Сяо Чжань, я... - Прости меня, - сказал вдруг тот, и все слова окончательно застряли у Ибо где-то в горле. - Ты сможешь меня простить? Он перевёл на Ибо взгляд, полный очаровательного раскаяния, и сердце у парня сразу заныло и начало рваться ему навстречу, ноги стали ватными, ему захотелось прямо там поцеловать Сяо Чжаня, как тогда, показать, что он не обижается, что сам виноват не меньше, но вместо этого выдал: - Угу. Он думал, что на утреннем перемирии всё и закончится, и они больше не станут это обсуждать, но Чжань усмехнулся и на его лице отразилось явное облегчение: - Хорошо. Я прошу прощения за свои слова и за свой тон, я... мне надо разобраться с собой. И ты тут ни в чём не виновен и ни при чём. - Ладно. - Но Ибо, - Чжань понизил голос, - за то, что я ответил на твой поцелуй - я прощения не прошу. Мне не стыдно. Его слова жаром отдались в сердце парня, он хотел и боялся поверить в то, о чём подумал, но он понимал, что если не выяснит сейчас всё для себя окончательно - просто с ума сойдёт от терзаний, догадок и предположений. - Мне тоже не стыдно, - сказал Ибо и решился: - Я хотел бы повторить. Сяо Чжань смотрел на него с трудно определяемым выражением лица. Ибо ожидал уже любого поворота, его волнение достигло предела, он был весь как сжатая пружина, и Чжань произнёс всего одно слово, но оно повергло Ибо в эйфорию облегчения и небывалой радости: - Когда? Ибо улыбнулся слабо, почти обессиленно, ему захотелось броситься на Сяо Чжаня прямо там, при всех, и зацеловать его до смерти, загрызть, не оставив живого места на этой длинной тонкой шее, скулах и губах. Он распалился мгновенно, но ещё контролировал себя и сжал в руках Бичень, как будто держась за него: - Завтра у нас с тобой совместные сцены… Хочешь «порепетировать»? Сяо Чжань усмехнулся, но скорее стеснительно-кокетливо. "Вэй Усянь, на площадку!" - заорали в рупор, оба подскочили от неожиданности, и очаровательно-трогательная атмосфера между ними рассыпалась. Да что ж ты будешь делать! Они там специально что ли подгадывали, чтобы каждый раз портить им все важные и трепетно-хрупкие моменты?! Ибо испугался, что если Сяо Чжань вот так вот уйдёт, оставив Ван Ибо без ответа, он просто на стенку полезет от неопределённости, взвоет, истерзается и... Но Сяо Чжань успел обернуться на выходе и одними губами ответил: "Да".