Канонический цикл по БоЧжаням: 2. Метод Сяо Чжаня

Ребята проговорили несколько часов кряду, пока уже совсем не стало очевидным, что пора "расходиться по домам", если они хотели поспать хотя бы пять часов. Ибо, как настоящий джентльмен, проводил Сяо Чжаня до его трейлера и ощутил лёгкую грусть, когда тот закрыл за собой дверь. Но всё равно он был рад: он чувствовал, что их отношения развиваются, пусть и не так стремительно, как ему бы хотелось, но ещё один шаг был сделан. Ему удалось разговорить Сяо Чжаня, расслабить его, они болтали мило и непринуждённо - так, как Ибо давно уже мечтал. На следующий день с самого утра Сяо Чжань был тих и скромен, даже немного понур. Они сидели в гримёрной, стилисты водружали им на головы ненавистные парики, вокруг царила обычная суматоха начинающегося рабочего дня. Ван Ибо просматривал ленту новостей в своем Weibo, когда Сяо Чжань тихо позвал его: - Диди... Тон его голоса, это редкое "диди" сразу заставило Ибо повернуть к нему голову и всмотреться в Чжань-гэ внимательнее. Тот сидел, опустив глаза, но Ибо чувствовал, что Сяо Чжань настроен сказать что-то интимное, личное: - Бо-эр, - начал он, замявшись, но потом продолжил, - если вдруг меня снова занесёт... Если вдруг увидишь, что я опять заигрался... ты скажешь мне? Поможешь мне? Эти слова необычайно взволновали Ван Ибо: он понимал, что Сяо Чжань обратился к нему с очень личным, сокровенным, только своим, что это не просто бытовая просьба. Только что Сяо Чжань приоткрыл ту часть себя, которую видели немногие: слабый, неуверенный, нуждающийся в помощи Чжань-гэ. Неужели он настолько доверяет ему? Ибо почувствовал себя избранным членом элитарного клуба под названием "Узкий круг приближенных Сяо Чжаня", детская радость и восторг затопили его, но ответил он так же тихо и сдержанно: - Не волнуйся. Я рядом. Сяо Чжань еле заметно кивнул, но подумав, обронил на выдохе: - Ты не всегда рядом... Это было правдой. Ван Ибо постоянно мотался на другие съёмки и, если в начале их общения страдал от этого только он сам, то теперь, кажется, и Сяо Чжань начал ощущать дискомфорт от отсутствия партнёра рядом. Ибо поднял на него глаза, и ему захотелось обнять Чжань-гэ, прижать его к себе, оградить от всех тревожных мыслей, чтобы его напряжённое лицо разгладилось, чтобы он стал снова милым, лёгким Чжань-Чжанем... - Я постараюсь быть чаще, - глухо ответил он, хотя чёткого плана действий, как можно такое организовать, у него не было. В тот съёмочный день только слепой не заметил бы потепление в их отношениях. Оба были в лёгком игривом настроении, весь день обменивались «радужными пуками»: Ван Ибо давно уже не отказывал себе в удовольствии засыпать Сяо Чжаня дерзкими и самыми пафосными на свете комплиментами, но Сяо Чжань теперь стал отвечать, вторить ему, а ещё позволял постоянно держать руку на своём плече, и Ибо старался от него не отклеиваться. Вечером, вернувшись в гостиницу, они сразу же списались, уже минут через десять, и Сяо Чжань пришёл к нему в гости. Ибо врубил видеоигру, и они играли вместе до ночи, пока Сяо Чжань не сказал, что ему пора капать в глаза, и не ушёл к себе. На следующий день утром они снимались отдельно на разных площадках для экономии бюджета студии. Сяо Чжаня заменял его дублёр, которого Ван Ибо видел впервые. Получилось даже нелепо: он подошёл к гэгэ после переодевания в костюмы и шлёпнул его Бичэнем по попе, и тот обернулся в крайнем удивлении, и оказалось, что это не гэгэ. Ибо чувствовал неловкость до конца их совместных съёмок. Но к обеду всё встало на места: Сяо Чжань приехал к нему, и Ибо был так счастлив, словно не видел его год. Без Чжань-гэ съёмки вдруг становились скучными и тягомотными. На радостях он даже рассказал Сяо Чжаню про утренний конфуз, но тот лишь вскинул брови: - Как ты мог меня с ним перепутать? Ван Ибо растерялся: ну как же «как»? Он же… похож на Сяо Чжаня, по крайней мере со спины, разве не поэтому он… дублёр? - Он похож… - вымолвил Ван Ибо, и это была ошибка. Сяо Чжань сделал такое лицо, словно Ибо плюнул ему в душу. Это снова был Лао Сяо, только какой-то другой, более эмоциональный, что ли… Ван Ибо почувствовал, как его собственное настроение катится вниз. Увы, но его состояние напрямую зависело от настроения Сяо Чжаня. Он искренне пытался понять, что сделал не так, но не мог, словно… Похожее ощущение он испытывал только при контакте с девушками: они все от него чего-то хотели и все почему-то на что-то обижались, и поэтому Ван Ибо старался вовсе не контактировать с этими существами, от греха подальше. - Ты как девушка, - пробубнил он тихо. - Что? – Сяо Чжань обернулся на него. - Я говорю, что ты ведёшь себя, как девушка, - повторил он, в его устах это совершенно не являлось комплиментом, и Сяо Чжань это понял. Но реакция у него была странная: - Ван Ибо, ты такой цундэрэ! – ответил тот и пошёл от него прочь. - Сяо Чжань, ты вообще больной?! – крикнул парень ему в спину, но это не подействовало. В общем, Ибо так и не понял, что между ними произошло. Но он совершенно точно понимал, что не позволит Сяо Чжаню разыгрывать карту обиды. Он не сказал ничего такого! Он сам будет обижаться! Но обижаться на Сяо Чжаня долго не получается. Кажется, Сяо Чжань довольно быстро отошёл от инцидента и уже через несколько минут сам начал подходить к нему, играться, задевая его флейтой, услужливо направлять на него вентилятор из своих рук, чтобы ветерок попадал Ибо на лицо. Тот, конечно, ещё какое-то время поупрямился, чисто из принципа. Сяо Чжань даже начал петь ему: - «Подари мне поцелуй!», на что Ибо отвечал: - Что?! Нет! – хотя сам только об этом и думал последние недели. В общем, Сяо Чжаню не составило никакого труда вновь заставить Ибо улыбаться, тем более, что на сильные эмоции просто не осталось сил: невыносимая жара сковала пространство, и воздух, казалось, совсем перестал двигаться. А это было только начало мая! Что же будет потом? Намокла спина под ханьфу и голова под проклятым париком, гримёры пользовались каждой свободной секундой, чтобы подбежать к ним и устранить следы пота и потёкшей косметики. В перерывах между сценами они не выпускали вентиляторы из рук, валились как мешки в тенёк где посвежее и пытались остыть любыми средствами, беспрестанно прикладываясь лбами к бутылкам с водой. - Боги, я вообще не представляю, как раньше люди переносили такую жару, - услышали ребята стон Юй Биня. - Они всегда ходили с этими длинными волосами, в ханьфу на несколько слоёв с длинными рукавами, носили сапоги с чулками и зимой и летом, а чаще не имели больше одной смены белья... - Представляешь, как они воняли? - подхватил Сяо Чжань, который распластался тут же, рядом с Юй Бинем, на декоративной лавке. Он задрал подолы ханьфу, оголив свои тощие волосатые ноги с выпирающими квадратными коленками, на которые Ван Ибо пялился уже несколько минут подряд. - Никаких дезодорантов, никакого душа по утрам, даже зубы не все чистили каждый день, мылись не чаще раза в неделю, ну и запашок, вероятно, стоял! - Да-а... - протянул Юй Бинь. - Представляешь, а ведь они так знакомились с девушками, и девушки отвечали им взаимностью... Неужели кому-то мог понравится запах потного мужика? - Да, - Чжань-гэ засмеялся. - Я вот сейчас так воняю, что вряд ли осмелился бы подойти к какой-нибудь девушке... - А мне нравится запах твоего пота, - вдруг неожиданно для самого себя ляпнул Ван Ибо, и сразу понял, какую глупость сказал. Между тремя мужчинами повисла неловкая пауза, Ван Ибо попробовал реабилитироваться и пояснил: - Не то чтобы я специально тебя нюхал... Но всё стало только хуже. Он сдался и раздосадовано отвёл глаза, Чжань-гэ сдерживался, чтобы не расхохотаться, а Юй Бинь покраснел и, промямлив что-то типа: "Пойду ещё воды принесу" - ретировался с места событий, чтобы больше не чувствовать себя третьим лишним. Как только Юй Бинь скрылся, Сяо Чжань начал заливисто хохотать, и Ван Ибо невольно тоже расплылся в улыбке. - Ну ты и сказанул, Бо-ди! - Сяо Чжань держался за бока и постанывал. - Нравится запах моего пота? Ты с ума сошёл? - Почему? - просто спросил тот, и Сяо Чжань замер, перестав смеяться. - Ты думаешь, что нравишься мне только красивым? Когда ты при полном параде? Это совсем не так, Чжань-гэ, ты недооцениваешь меня. Сяо Чжань посмотрел на него совсем серьёзно, немного взволнованно, и Ибо продолжил: - Думаешь, я не смогу принять то, что ты обычный человек со своими недостатками и слабостями? "Гонишься за образом, который себе создал" - так ты мне тогда сказал, да? Может, поначалу так и было, но теперь я уже лучше знаю тебя. Я видел тебя сонным и уставшим, видел, как ты зеваешь, сморкаешься, ковыряешь в ушах, видел, как ты обливаешься соком, как рИсинка прилипла к твоему подбородку, я видел тебя потным и грязным, и даже видел, как ты почёсываешь свою задницу, когда думаешь, что никто тебя не видит. И ты по-прежнему нравишься мне, Чжань-гэ. Ты нравишься мне даже ещё больше. Сяо Чжань молчал, но глаза его блестели, выдавая волнение. Ибо, произнёсший свой чуть ли не самый длинный монолог за жизнь на одном дыхании, тяжело дышал, как после забега, голова гудела. "Вэй Усянь, на площадку!" - услышали они в рупор, Сяо Чжань дёрнулся и сразу вскочил на ноги, но, прежде чем уйти, бросил на Ибо внимательный, пронизывающий взгляд. Когда Ван Ибо остался один, у него начался своеобразный "отходняк" после приступа откровенности: он покрылся холодным потом, сердце неистово билось, голова кружилась. Но он был рад, что выговорился. Это был хороший шанс открыться и сказать то, что жило в нём вот уже полтора года. Он ни капельки не жалел о сказанном: пусть Сяо Чжань знает, он должен знать. Как на зло, на следующий день Ибо и Чжань снимались отдельно друг от друга. Словно жизнь сама дала им возможность обдумать всё произошедшее и сказанное накануне. А когда вновь увиделись на следующий день, вели себя уже оба как ни в чём не бывало: Ибо шлёпал Сяо Чжаня мечом по попе, а тот называл его по-корейски «щенок». Ибо особенно нравилось чему-то учить Сяо Чжаня, и он с упоением этим занимался со старшим, когда тот к нему за чем-то обращался. Не всё же Чжань-гэ умничать?! Во время частых перерывов Сяо Чжань постоянно спрашивал, как будет то или это по-корейски, ему особенно нравились ругательства, и Ван Ибо позволял себя ругать и называть щенком, потому что корейский из уст Чжань-гэ слышался особенно мило, и на ругательства совсем не походил. Но Ван Ибо нужно было уехать. На целых восемь дней. Подкопились другие неотснятые проекты, один Produce 101 чего стоил, его нельзя было перенести, как рекламу… Сяо Чжань, конечно, очень расстроился. Не мудрено, они ведь как раз недавно говорили о том, что могут быть вместе далеко не так часто, как хотелось бы. Но, обещая гэгэ, что приедет как можно раньше, Ван Ибо в душе всё-таки испытывал удовлетворение: Сяо Чжань будет скучать по нему, он будет о нём часто думать. И даже уже не скрывает этого. Ибо уехал из Ханчжоу и следующие несколько дней работал почти без сна. Он очень хотел закончить пораньше, и у него получилось. Они не прекращали общение с Сяо Чжанем: тот присылал видео о том, как ему скучно без диди на площадке, Ибо – как он учит с юными трейни танцевальные связки. «Ван Ибо окружён красивыми девушками, словно цветами в саду», - написал ему Сяо Чжань, но тот не придал сообщению особого смысла. Ведь все эти девушки не шли ни в какое сравнение с Сяо Чжанем, разве нет? Он справился за пять дней вместо восьми, сбив несколько графиков в кучу и лишив себя выходных, о которых договаривался с продюсерами ещё три месяца назад. Он не смог бы отдыхать ни одного дня, зная, что в Хэндяне Сяо Чжань ждёт его и скучает по нему. А тот правда скучал: Ван Ибо понял это по блестящим радостным глазам гэгэ и тому, как Сяо Чжань был непривычно мил с ним. Можно даже сказать, что Ибо никогда не видел Чжань-гэ с такой стороны. Тот был заботлив в мелочах, предупредителен и смеялся над всеми шутками младшего, даже самыми глупыми. Ибо аж испугался, подумав, что чего-то не замечает, обманывается, накручивает себя, но кажется, разлука действительно тронула Сяо Чжаня, и теперь он был нежен, игрив и как будто бы… флиртовал? Ибо боялся обмануться в своих впечатлениях. Чем это было на самом деле? Сяо Чжань просто соскучился, или... это стоило расценивать как готовность к следующему шагу, и Сяо Чжань давал ему таким образом "зелёный свет"? "Почему всегда так чертовски сложно разбираться в отношениях?!" - досадовал Ибо, когда Сяо Чжань позвал его пообедать вместе в перерыв: - Бо-эр, иди сюда, я занял тебе место! Парень втиснулся за общий стол между Сяо Чжанем и Хайкуанем и, в то время как последний максимально дистанцировался от Ибо, стараясь не задевать его даже локтем, Сяо Чжань прижался к нему всем боком, постоянно ненароком (ненароком ли?) прикасаясь к нему. Их лица были так близко, что они могли даже столкнуться лбами. Это взволновало Ибо, его сердце разогналось в беге, он одарил Сяо Чжаня пламенным вопросительным взглядом, но тот лишь стеснительно улыбнулся, поддерживая разговор с Юйченем, который сидел напротив. "Ладно, Сяо Чжань, допустим, это твой ход. Хорошо", - Ван Ибо уверенно облизал нижнюю губу, подумав о своём "тузе в рукаве", который припрятал до подходящего момента. Сейчас, кажется, звёзды сошлись, и настала пора действовать. Когда они оказались наедине в один из перерывов, Ван Ибо сказал как бы между прочим: - Кстати, я хотел попросить тебя помочь мне, Чжань-гэ. Тот поднял вопросительный взгляд от сценария: - Помочь? - Поработать по твоему методу. Ты - мой партнёр, поэтому... - Конечно, - сразу понимающе кивнул тот. - Что ты хочешь сделать? - Завтра снимается сцена на охоте... По новелле Лань Чжань впервые целует там Вэй Ина, поэтому, я подумал... - Ибо приостановился, чтобы посмотреть на реакцию Сяо Чжаня. Тот изменился в лице: вежливая улыбка сошла, он закусил губу, размышляя, весь его вид не выдавал особой радости. - Но в сценарии больше нет этой сцены, нам совсем не обязательно... - Но это важно для моего героя и его внутреннего монолога, - перебил Ибо заранее заготовленной фразой. - Мы же с тобой весь сериал играем броманс, все эти взгляды и смыслы между строк... Как обойтись без такого важного шага со стороны Лань Ванцзи? Сяо Чжань нахмурился: - Что ты хочешь сделать? - А ты как думаешь? - вскинул бровь Ибо, расплываясь в самодовольной улыбке. Сяо Чжань поразился его наглости, а ещё больше тому, что свои личные желания Ибо преподнёс в обёртке из его собственных учений. Он усмехнулся, и на свет божий появляется Лао Сяо собственной персоной: - Как ты это себе представляешь? Мне прямо здесь тебя засосать, или дождёмся окончания съёмок? Может, сразу репортёров позовём, а то в интернете как-то мало нас шипперят, да? - Конечно, об этом никто не узнает, - ответил Ибо, ничуть не смутившись. - В конце концов, какого чёрта, это касается только нас. Приходи ко мне в трейлер сегодня после съёмок, порепетируем там. - Порепетируем? Это теперь так называется? Издеваешься? - фыркнул Сяо Чжань и пошёл на площадку. Он старательно избегал Ибо до конца съёмочного дня. Ибо нервничал. Не то что бы он был уверен в том, что Сяо Чжань действительно придёт к нему. Он мог и не прийти, Ибо допускал всё. Он то и дело бросал тревожные взгляды в сторону гэгэ, но его игнорировали. Когда съёмки закончились, после переодевания, снятия париков и грима, наконец-то можно было пойти отдыхать. Автобус забрал в гостиницу тех, кто завтра мог позволить себе отоспаться, остальные же предпочли не тратить время на дорогу и отправились к актёрским вагончикам. Ван Ибо тоже отправился к себе, но ему было не до отдыха: он быстро принял душ, почистил зубы, надел свежую футболку и принялся ждать. Его сердце отстукивало дробь, он прислушивался к каждому шороху за дверью трейлера и вдруг услышал три негромких стука. Сердце замерло, адреналин зашкалил, когда он открыл дверь и увидел Сяо Чжаня на своём пороге: - Это только ради роли, - сказал ему тот, решительно глядя в глаза. Ибо залип на мгновение, потом спохватился и ответил, пропуская его внутрь: - Конечно. Проходи. Конечно, Сяо Чжань, всё только ради роли. Угу. Да. Наступила неловкая пауза, когда не знаешь, с чего начать. Сяо Чжань держал в руках сценарий с завтрашними сценами, который зачем-то прихватил с собой. Зачем? Сцены с поцелуем там всё равно не было. Напряжение между ними можно было почти пощупать физически, оба мялись друг перед другом, пока Ибо не вспомнил: - Подожди, у меня тут есть кое-что... Он достал из маленького шкафчика распечатанную на обычном принтере новеллу и... чёрный лёгкий шарф: - Будешь повязывать? - Ах ты, маленький извращенец... – Сяо Чжань качнул головой, но Ибо сразу оправдался: - Это не я, это Мосян Тунсю. Так будешь или нет? Давай, всё по канону. Сяо Чжань вздохнул, кинул скептический взгляд на шарф, потом на Ибо, предупредил: - Только без глупостей и без фокусов. - Клянусь, что не сделаю ничего против твоей воли, - поднял Ибо вверх три пальца, протянул гэгэ шарф: - Ты сам, или я..? - Я сам! - нервно вырвал шарф Чжань-гэ и быстро завязал у себя на глазах. - Читай давай. Ибо секунду оценивающе разглядывал Чжань-гэ с повязкой на лице: прекрасен и сексуален, как всегда. Он вздохнул даже: грёбаная китайская цензура, это ведь мог быть такой сериал! Потом взял сценарий и начал читать вслух: - "Кто-то приближался к нему. От этого человека не исходило намерения навредить ему, поэтому Вэй Усянь так и остался лениво сидеть на дереве, не стал даже снимать повязку с глаз, лишь слегка наклонил голову вбок"... Чжань-гэ тут-же повторил это действие и наклонил голову. Ибо чувствовал, как его собственное волнение нарастало, главное, чтобы хотя бы голос не подвёл, он облизал губы, продолжив читать дальше: - "Спустя пару мгновений, не услышав, чтобы другой человек что-то говорил, Вэй Усянь не выдержал и начал разговор первым"... - Ты пришел сюда поучаствовать в облаве? - вдруг спросил Сяо Чжань, и Ибо вздрогнул от неожиданности. Он знает свои слова? Вернее, слова Вэй Усяня... Сколько раз Чжань-гэ прочитал этот кусок, прежде чем пришёл к нему? - "Никто ему не ответил. Вэй Усянь продолжил..."- прочёл Ибо дальше, но Чжань-гэ перебил его: - Подожди. Как ты думаешь, почему Лань Ванцзи промолчал? Точно, они же "репетируют"! Репетиция... Работа... Ибо сглотнул и ответил: - Это элементарно. Лань Ванцзи стыдно, он не хочет, чтобы Вэй Усянь узнал его, только так он может осуществить задуманное, это его единственный шанс. - Говори от первого лица, Лань Ванцзи - это же ты. О чём ты думаешь в этот момент? Вся эта ситуация: тихий тёмный вечер, тесный трейлер, они наедине, и Чжань-гэ с завязанными глазами - всё это действовало на Ван Ибо возбуждающе. Горло пересохло, он снова сглотнул и ответил негромко: - Может быть, сначала я и не хотел целовать Вэй... тебя. Может быть, я просто пошёл за тобой, потому что беспокоился, как ты будешь один с повязкой. Или просто наткнулся на тебя в лесу совершенно случайно... Но когда я увидел тебя, то понял, что другого шанса не будет... - Что ты увидел? - глухо спросил Сяо Чжань, его голос изменился. Ибо заволновался, вгляделся в лицо Чжаня, в то, как дёрнулся его кадык, как подрагивали губы, и вдруг наитие озарило его сознание: да его же всё это заводит! Сяо Чжань тащился от всего происходящего, он был взвинчен не меньше Ибо, того и гляди, штаны начнут топорщиться! Это осознание придало смелости, он сделал шаг к Сяо Чжаню, он стоял уже на расстоянии вытянутой руки от него, ответил тише: - Я увидел своего любимого... Мы одни, вокруг никого... А я уже так давно хочу поцеловать тебя! Слишком давно! Это искушение сильнее меня, и я думаю, что могу... - Ты пришёл сюда поучаствовать в облаве? - вдруг прервал его Сяо Чжань. Мгновение Ван Ибо не понимал, что происходит, Сяо Чжань повторил: - Ты пришёл сюда поучаствовать в облаве? До Ибо дошло, он медленно поднял текст к глазам и прочёл: - «Никто ему не ответил. Вэй Усянь продолжил»… - Рядом со мной тебе не удастся раздобыть ничего достойного, - произнёс Сяо Чжань свою реплику. Да будь он проклят, но слова Сяо Чжаня звучали слишком двусмысленно. Он как будто говорит о себе, о них! - "Собеседник по-прежнему молчал, но при этом сделал несколько шагов в его сторону", - и Ибо придвинулся почти вплотную к Сяо Чжаню, почти касаясь его. Он чувствовал жар его тела и быстрое дыхание, их отделял лишь лист новеллы, который Ибо держал в левой руке. - О чём ты сейчас думаешь? - голос Сяо Чжаня звучал хрипло. - Я сомневаюсь, я раздумываю, стоит ли это делать... А может, просто сдерживаю себя из последних сил, ведь сейчас я готовлюсь переступить черту, прежде всего для себя. Я собираюсь сделать то, о чём втайне мечтал долгое время, и после этого я уже не буду прежним. Мне придётся признаться себе окончательно, что... - Что? - дыхание Сяо Чжаня обжигало. - Что я люблю тебя. Что я хочу тебя. Что мне никто не интересен и не нужен, кроме тебя, - Ибо опустил взгляд и увидел, что Чжань возбуждён. Его джинсы явственно выпирали, и он с каким-то садо-мазохистским удовольствием поднял глаза на текст новеллы и зачитал дальше: - "Юноша выпрямился, повернул голову в направлении незнакомца, приподнял уголки губ в улыбке и только собрался что-то сказать, как вдруг его с силой оттолкнули назад". Не задумываясь, Ибо толкнул руками Сяо Чжаня в грудь, несильно, но тот прижался спиной к двери трейлера. Уже не дожидаясь наводящих вопросов партнёра, Ван Ибо сам озвучил: - Здесь я думаю, что ты собираешься уйти. Но я уже не отпущу тебя. Уже нет. А дальше - ты собираешься сорвать свою повязку, но я не позволяю тебе этого сделать, - Ван Ибо откинул свой листок в сторону, схватил одну руку Сяо Чжаня и прижал её к стене, хотя тот вообще не сопротивлялся. - Потом ты что-то там хочешь достать из кармана, но и этого я тебе сделать не дам. Он схватил и прижал к стене его вторую руку, навалился на него всем телом, грудью ощущая его дыхание, пахом ощущая его возбуждение. Ибо поймал его дыхание ртом и приник к нему губами, застывая на мгновение, пытаясь осознать его вкус, его тепло и мягкость, и в следующую секунду проник в Чжань-гэ языком.