Канонический цикл по БоЧжаням: 2. Метод Сяо Чжаня

Их сладкое счастливое лето неумолимо близилось к концу. За те месяцы случилось много хорошего: они работали вместе днём, ночью занимались любовью и спали то у Сяо Чжаня в номере, то у Ибо; ездили на квадроциклах к водопаду, ходили на свидание в ресторан, вместе сидели под ночным небом на крыше-декорации и, взявшись за руки, смотрели на звёзды. Пятого августа вместе отметили день рождения Ибо и, хоть хейтеры в тот день немного подпортили ему настроение, Сяо Чжань сделал его двадцатиоднолетие самым счастливым: весь день был предупредителен, пытался его рассмешить, громко поздравлял и помогал раздавать коллегам куски торта, а вечером подарил крутой гоночный шлем зелёного цвета, от которого Ибо пришёл в неописуемый восторг. Как и любая парочка, они ссорились, но быстро мирились, дорожа каждым днём, прожитым вместе, и немного страшились будущего. В последний съёмочный день Ван Ибо завершил сцены первым, но не стал уходить с площадки, а дождался гэгэ. Традиционно, им подарили по букету цветов, и у Сяо Чжаня постоянно глаза были на мокром месте. Ибо понимал его и просто хотел быть рядом. Сами съёмки должны были продлиться ещё несколько дней, и до банкета по случаю завершения проекта они могли побыть вместе. Постпродакшн должен был начаться чуть ли не через год и, хоть их расписания уже были забиты вплоть до 2020-го, Ибо понимал, что наступило самое спокойное время. Да, теперь они будут видеться реже, да, тоска друг по другу станет постоянным спутником жизни, но сейчас Сяо Чжань - его парень, они в отношениях, хоть об этом пока знали только близкие друзья. Папарацци ещё не выслеживали их как пару, они могли ещё спокойно приехать друг к другу, конечно, соблюдая обычную предосторожность и костюмированную маскировку сталкера, но всё же... У Сяо Чжаня заканчивались параллельные съёмки в "Радость жизни" и начинался постпродакшн к "Нефритовой династии", плюс различная реклама. У Ван Ибо – начинались съёмки в "Атакуя твоё сердце", а также он вернулся в DDU после небольшого перерыва, намеревался больше времени уделять мотоциклам и взял новые различные рекламные контракты. Всё это должно было отнимать очень много времени, плюс постоянные перелёты и разъезды по всей стране, поэтому первое, что они сделали, когда завершился "Неукротимый" - это сели рядом со своими графиками и отметили дни, когда хотя бы теоретически смогут увидеться. - Ибо, я хочу улететь в отпуск, в Японию, - сразу предупредил Сяо Чжань и глянул на младшего почти опасливо: - Я уже взял билеты. Ещё до того, как мы… Ещё до того, как они решили, что будут вместе. Понятно. Тогда ещё Ван Ибо в планах у Сяо Чжаня не было. Ван Ибо почувствовал, словно его обокрали, словно Сяо Чжань взял себе время, которое они могли бы провести вдвоём. Но, конечно, тот факт, что они встречаются, не делал всё свободное время Чжань-гэ их общим, Ибо это признавал. Он вздохнул, ответил понимающе: - Это хорошо. Отдыхать полезно, гэгэ. Надолго? - Почти на неделю. Вылетаю восьмого, а до этого нужно закончить мелкие дела и подготовиться, чтобы потом не дёргаться, - пояснил тот. – Так что с шестого я уже буду не в доступе… Ван Ибо захотелось, чтобы Сяо Чжань добавил: «У тебя получится полететь со мной? Давай отдохнём вместе», о, он бы сразу согласился! Но Сяо Чжань молчал и ничего подобного не предлагал, и от этого вдруг сделалось горько. - Давай тогда хотя бы до шестого как можно больше дней побудем вместе, - попросил он. Не хотелось расставаться. Ван Ибо почувствовал неясную тревогу из-за этого неожиданного отпуска, о котором Сяо Чжань почему-то до этого не упоминал. Так теперь всякий раз будет? А ведь это небольшое путешествие, а не многомесячные съёмки. Сяо Чжаня придётся научиться отпускать часто и надолго… Ибо осознавал, что таковы были реалии их профессии: все актёры и айдолы хоть раз, но проходили через подобное. Оба знали, на какой путь они встали и чем им придётся пожертвовать ради работы. Утешало лишь то, что впереди был постпродакшн к "Неукротимому", поводов для официальных встреч и возможностей для тайных свиданий в будущем будет в разы больше. Но ощущение, словно Сяо Чжань после своей поездки может к нему уже и не вернуться, всё равно поселилось где-то в подкорке. Первая их встреча была какой-то сумбурной и скомканной: парни не виделись около трёх дней, уже успели безумно соскучиться друг по другу и занялись сексом чуть ли не у двери их гостиничного номера, едва успев её закрыть. Оба как раз вернулись с банкета по случаю завершения съёмок «Неукротимого», оба успели выпить, что только раззадоривало страсть. «Дорожка» из их раскиданной одежды, белья и обуви тянулась из маленькой прихожей к широкой кровати в центре комнаты. Ван Ибо особенно наслаждался её шириной, хотя узкую лежаночку в трейлере всегда вспоминал с теплотой и умилением. Он положил Сяо Чжаня поперёк этого «траходрома» и старательно вылизывал каждую часть его тела, потом вдалбливался в него, запрокинув щиколотки парня к себе на плечи, а потом потянул его за собой в джакузи. Ему хотелось ещё так много всего попробовать вместе с Сяо Чжанем, и он не знал, когда же всё это успеть. Лёжа в джакузи, Ибо опирался спиной на грудь Чжань-гэ и поясницей чувствовал его мягкого дружка, а справа и слева от него торчали острые коленки гэгэ. Ему было так хорошо в тёплой воде и в объятиях любимого человека. Чжань-Чжань обнимал его и иногда кормил виноградом, который стоял рядом на столике, вместе с бокалами вина. - ...а ещё я хочу покататься с тобой на аттракционах, как в сопливых дорамах, правда, - говорил ему Ибо с улыбкой. Хотелось рассказать гэгэ обо всех своих планах, чтобы однозначно дать понять: тот есть в его будущем, у Ван Ибо на Сяо-гэгэ самые серьёзные виды. - Все почему-то считают такое времяпрепровождение - идеальным свиданием, и мне всегда хотелось попробовать. А ещё я хочу привезти тебя в Лоян и показать места, где я родился, и слетать в Корею, и покатать тебя на своём мотоцикле. А ещё взять с тобой побольше вредной еды, курицы там всякой, чипсов и пива, и зарубиться на сутки в Age of Wushu. Сяо Чжань улыбался, массируя ему голову, и понимал, что, скорее всего большинство фантазий Ван Ибо - это несбыточные мечты. По крайней мере в ближайшее время. Они не смогут вместе за ручку пойти в парк аттракционов, как обычная парочка, у них не будет столько времени, чтобы щедро тратить его на онлайн-игры, а не на друг друга. Да даже если бы это время и нашлось - они всё ещё в Китае, они всё ещё мужчина и мужчина, медийные личности, их удел лишь тайные встречи в гостиницах. Они не смогут пожениться и жить открыто, у них никогда не будет совместного отпуска и настоящей семьи. Сяо Чжань это понимал и Ван Ибо, безусловно, тоже, но Чжань не говорил об этом, не разрушал их иллюзию счастливых отношений, а произнёс в свою очередь: - А я хочу привезти тебя в Чунцин и приготовить тебе хот-пот и пряную лапшу, и чтобы ты научил меня кататься на скейтборде... и на мотоцикле. Услышав это, Ван Ибо почувствовал разливающееся в груди тепло. Значит, и у Чжань-гэ есть видение их общего будущего?! - Правда?! - вскинулся тот, расплёскивая воду вокруг себя, переворачиваясь и заглядывая Сяо Чжаню в глаза: - Ты правда готов? Правда?! Сяо Чжань усмехнулся ещё больше и молча кивнул, а Ван Ибо накинулся на него с поцелуями, и они зашли на новый виток чувственных удовольствий. До конца их свидания один час сорок восемь минут. Это так отвратительно, когда ты знаешь точное время. Точный час, момент, когда тебе придётся оторваться от любимого человека и уехать, в надежде лишь на то, что следующая намеченная встреча не сорвётся. Ибо лежал щекой на груди Сяо Чжаня и не хотел его никуда отпускать, хотя самолёт-то был как раз у него. Он начал грустить заранее, и его тягучая тоска разливалась по комнате, заполняя всё пространство. - Эй, я ещё здесь, - тихо прошептал ему Сяо Чжань, но тот только крепче вжался в старшего, зажмуривая глаза. Сколько они выдержат этих встреч-расставаний? Через какое время станет невыносимо больно? Настолько, что и встречаться уже не захочется? Впервые Ибо посетили мысли о том, что их роман может быть конечен. Он может закончится, и это был только вопрос времени - когда. «А есть ли отношения, которые не кончаются?» - думал Ибо уже в самолёте, когда поставил таймер обратного отсчёта до их следующей встречи на своём телефоне. Вообще-то, заканчивается всё: даже если не расстаются, люди просто умирают. То есть, они с гэгэ всё равно расстанутся, рано или поздно. "Но лучше поздно, чем рано! - подумал он, взлетая. - Хочу, чтобы это всё продлилось как можно дольше. Не хочу его отпускать, не хочу думать о жизни без него!" Вторая встреча - почти полная противоположность первой. Это было через неделю, в последний день их лета. Парней уже ломало, за семь дней они успели умереть от тоски каждый по отдельности, хотя переписка, звонки и видеочаты были ежедневно. Они ещё не привыкли к этому новому ритму их жизни, ещё была слишком остра эта нехватка объятий, поцелуев, секса. Сяо Чжань сидел сверху на его бёдрах и двигался плавно, со вкусом, стараясь прочувствовать каждую секунду, но поцелуи его горчили, а во взгляде читалось какое-то отчаянье. Ибо было сладко и больно одновременно, он и не знал, что может испытывать эти два чувства вместе. - Я люблю тебя, - прошептал он ему, но Чжань-гэ ничего не ответил, только сжал губы плотнее и насадился глубже, глотая стоны. Укутавшись в гостиничные махровые халаты, они пили пиво на мини-кухне, не зная, о чём говорить. И дело было даже не в том, что они успели отвыкнуть друг от друга, или поняли, что их ничего не связывает. Нет, ничего подобного. Просто... до конца их свидания пятьдесят восемь минут, в этот раз Чжань должен был уйти первым, так что стоило ли начинать какой-то душевный диалог? От невозможности всей этой ситуации и затянувшейся паузы, Сяо Чжань нервно улыбнулся и несколько раз провёл пальцем по кончику носа. - Чжань-гэ, - тут-же заметил Ван Ибо, - жест Вэй Усяня... Сяо Чжань вскинул на него испуганный взгляд, осознавая, что он только что сделал, и Ибо увидел, как гэгэ расстроился, сразу меняясь в лице: - Прости... я... не заметил. - Ничего, это скоро пройдёт, - улыбнулся Ибо, ведь съёмки закончились всего несколько дней назад. Во всяком случае, он очень хотел верить, что пройдёт, и надеялся, что Вэй Усянь наконец-то уйдёт в прошлое. Сяо Чжань лишь слабо улыбнулся. "У меня телефонный роман" - говорил теперь Ибо своим друзьям. Так и было. Он переписывался с Сяо Чжанем каждую свободную минутку, они занимались сексом по телефону, ругались и мирились в сообщениях. Порой это казалось даже забавным, такого у Ибо ещё не было; порой это надоедало и хотелось простых человеческих отношений: вместе засыпать и просыпаться, вместе пить кофе по утрам за завтраком, вместе ходить по магазинам и заниматься другими бытовыми заботами. Впервые Ибо захотелось разделить с кем-то быт, хотя его было не так уж и много в жизни парня. Чаще всего он приходит домой, чтобы просто переночевать, работы становилось всё больше, сентябрь начался как-то бешено, он мотался с площадки на площадку и по-человечески не спал несколько дней, и сам не заметил, как вдруг впервые не смог ни разу пообщаться с Чжань-гэ за сутки. Вылезая из очередного самолёта, он вспомнил, что так и не перезвонил ему ещё со вчера. Жутко хотелось спать, погода моросила дождём, но он набрал его номер, забираясь в минивэн, слушая гудки, а потом его вздох: - Привет, Ибо. - Прости, я... замотался. - Да... я понимаю. Тишина. Ибо слушал его дыхание, конечно хотелось сказать "я соскучился", или "хочу к тебе", или "рад слышать твой голос", но разве Сяо Чжань не знал об этом? Вместо этого Ибо спросил: - Напомни, сколько осталось до нашей встречи? Ибо и сам мог посмотреть: заведённый таймер с крайней встречи безошибочно отсчитывал минуты, но для этого нужно было отвести телефон от уха и перестать на мгновение слышать его дыхание, а он не хотел. - Девятнадцать часов, - ответил Чжань-гэ без запинки, и Ибо прикрыл глаза. Да, уже завтра. Кажется, что так скоро, но он был уверен, что время начнёт ползти невозможно медленно прямо с этой минуты. - А ты знаешь, что ленивцам нужно до месяца, чтобы переварить пищу? - Ибо... - Я это к тому, что сегодняшний обед у какого-нибудь ленивца ещё даже не успеет перевариться, а мы уже встретимся, ты успеешь слетать в Японию и вернуться ко мне. Его голос на последнем слове неожиданно дрогнул, и он замолчал, боясь продолжать, а Сяо Чжань, наоборот, вздохнул и ответил: - Я как раз хотел поговорить с тобой о Японии. И о завтрашней встрече. Сердце сразу разогналось. «Нам надо поговорить» - ни один хороший разговор никогда не начинается с этой фразы. «Это конец?» - успел подумать парень. Его первые нормальные отношения, первая любовь – и так ненадолго? И, словно желая защититься, перехватить инициативу в разговоре, пока не случилось самое страшное, он неожиданно для самого себя пошёл в наступление: - Почему ты не предложил мне полететь с тобой, гэ? Я бы полетел. Я бы бросил всё, расчистил бы расписание, я бы договорился, если бы ты позвал меня. Но ты не позвал. Я ждал, что позовёшь, но ты не позвал. - Да, диди, я знаю, - голос Сяо Чжаня сразу стал бесконечно мягким, Ван Ибо даже знал, какое выражение лица у гэгэ в тот момент. – Я как раз об этом и хотел с тобой поговорить. Понимаешь, мне… Мне надо отвлечься. От Вэй Усяня. Хочу отпустить его уже наконец-то. "Давно пора", - подумал Ибо и осторожно заметил: - Я думал, ты уже справился с этим... - Не совсем, - выдохнул тот, явно подбирая слова. - Дело в том, что у меня есть хороший такой якорь, который не отпускает меня. - Что же это за якорь? - спросил Ибо в нехорошем предчувствии. - А как ты думаешь? - Сяо Чжань тяжело вздохнул. - Это ты. Вернее, сам знаешь кто. Я вижу тебя и не могу не думать о нём, о той ночи, обо всём, что с нами произошло на съёмках... Я уже ни в чём не уверен... Вот оно! Ибо почувствовал, что Сяо Чжань озвучил нечто, что стояло между ними, о чём они молчали несколько недель, но что ощущалось как нечто неотвратимое. - В чём ты сомневаешься? - выдавил Ибо через силу. Ему не хотелось продолжать этот разговор, захотелось снова сделать вид, что у них нормальные отношения, захотелось остаться в призрачно-иллюзорном представлении счастья и взаимной любви. Разве он многого просил? Но Ибо понимал: надо спросить, надо обсудить это. Ведь бегство ничего не решит. Мир посерел на глазах, ему стало паршиво, и ещё хуже, когда он услышал ответ Чжань-гэ: - В нас. Вернее, в себе. Я спрашиваю себя: истинные ли это были чувства? А вдруг всё, что между нами - только последствия моего метода? Вдруг я перенёс любовь Вэй Ина к Лань Чжаню на нас? Или просто накрутил себя до состояния влюблённости, а ты так удачно попался мне под руку. Я не знаю, Ибо, я уже ничего не знаю... - Я знаю, - твёрдо ответил он. - То, что между нами - настоящее. Я понравился тебе ещё при нашей первой встрече, ты помнишь это? Тогда мы не знали про Вэй Ина и Лань Ванцзи, тогда мы были собой. И наше влечение друг к другу... - Наше влечение - просто влечение, не стоит путать физику и духовное, - перебил его Сяо Чжань мягко, но решительно. - Да, я безумно хочу тебя двадцать четыре на семь, ты прекрасный любовник и мне действительно хорошо. Но это не доказывает, что... - Что? - Ибо почувствовал, что начал злиться. - ...что мои чувства к тебе настоящие. Что я люблю именно Ван Ибо. Парень замер. То, как Сяо Чжань говорил об этом, заставило его почувствовать, что Чжань-гэ хотел любить именно его - Ван Ибо, а не Лань Ванцзи, или айдола-актёра-певца. Он сжал губы, вздохнул несколько раз глубоко и спросил уже более спокойно: - И как ты собираешься это понять? - Хочу как раз уехать в Японию и заняться дофаминовым голоданием. - Чем? - брови Ибо вздёрнулись вверх. - Лишить себя интернета, телефона, ни с кем не общаться. Просто гулять по городу, много фотографировать, думать, молчать. Мне это нужно, Ибо – остаться наедине с собой. Я верю, что так смогу понять, кого на самом деле люблю: тебя или... Лань Ванцзи. Ибо молчал, обдумывая его слова. Он понимал Чжаня, понимал его мотивы, неуверенность, боль. В какой-то степени он сам через всё это прошёл, но ему было страшно отпускать Сяо Чжаня одного в Японию. Интуиция его не подвела: тот действительно мог вернуться… не к нему. - Твоё дофаминовое голодание будет распространяться и на меня? - уточнил он. - На всех. Никаких контактов ни с кем. Хочу побыть один. - Гм... И как же я тогда пойму, до чего ты додумался? - Я пошлю тебе сигнал. Обещаю. В тот самый момент, когда получу свой ответ, ты узнаешь о нём первым. - А просто позвонить мне из Японии будет слишком тяжело, да? - Я позвоню. Но лучше обсуждать такие вещи не по телефону, ты же понимаешь. Ибо заколебался. На самом деле, он не понимал. Он бы и по телефону смог выкрикнуть дорогому человеку самое важное, если бы знал, что тот за сотни километров сходит с ума от ожидания. - Мне это не нравится. Мы обсудим это ещё при встрече, да? - Конечно, Ибо. До встречи уже... восемнадцать часов. Я буду тебя ждать. Восемнадцать часов спустя Милый Сяо Чжань смотрел на него, улыбаясь робко и тихо. У него была новая стрижка, и Ибо оглядывал того с ног до головы, пытаясь уловить, какие ещё изменения произошли с его гэгэ всего за несколько дней расставания. - Иди ко мне, - Чжань-Чжань раскрыл объятия и укутал Ибо теплотой рук и своим запахом. Это было как раз тем прекрасным мгновением, которое хотелось остановить. Ибо вдохнул Сяо Чжаня в себя, потом поцеловал его в шею, перешёл на скулы, на его родинку под губой, но Сяо Чжань мягко отстранился и смущённо произнёс: - Бо-ди... - Что? - Ибо замер, нехорошее предчувствие мгновенно вспыхнуло с новой силой. - А мы можем сегодня... В свете того, что я тебе рассказал... Мы можем не... Мы можем сделать все это после Японии? Пауза. Ибо ощутил себя так, будто ему влепили пощёчину. И хоть Сяо Чжань спросил это до невозможности мягко, но Ибо даже не думал, что отказ его парня от интимной близости может так сильно уязвить его. На всякий случай он отступил от Чжань-гэ, сжевав губы в струну. Обычно в такие моменты он начинал злиться, но он помнил про то, что это их крайняя встреча перед отъездом Сяо Чжаня и, возможно, их последняя встреча как пары... Он не должен, он просто не может изговнять эти несчастные шесть часов, отведённые им на свидание, своими эмоциями и обидой. Сяо Чжань смотрел на него, сведя брови домиком, и выглядел самым виноватым святым: - Бо-ди… - Подожди, гэ… Я… сейчас… Ибо сделал несколько шагов по комнате, выдыхая, потом ещё несколько глубоких, успокаивающих вдохов: да нормально всё, это не катастрофа. Дело вообще не в сексе. Просто Сяо Чжань как будто... заранее расстаётся с ним? Очень на это похоже. Прежний Ван Ибо гордо вскинулся бы и сказал что-нибудь типа: "Не утруждайся, разберись в себе, не хочу навязывать тебе своё общество. За номер я заплачу" - и ушёл бы, хлопнув дверью. Но он больше не прежний Ван Ибо. И когда всё успело перемениться? Он усмехнулся, глядя в окно. Сяо Чжань всё это время молча наблюдал за ним, не двигаясь с места. "Что ж, кажется, я наконец-то начал взрослеть", - подумал тот и обернулся к Сяо Чжаню: - Значит, просто побудем рядом, да? У нас впереди чуть больше пяти часов... Можем вместе что-нибудь приготовить, или посмотрим фильм. Хочешь выбрать? - Вау, - чётко произнёс Сяо Чжань и улыбнулся, всё-таки подходя и заключая его в объятия. - Браво, Ван Ибо! Это прогресс. Я так горжусь тобой. - И не говори мне после этого, что мои чувства к тебе не настоящие! - пробурчал тот. Труднее всего было справляться со стояком, который мучал его почти всё время, пока они смотрели фильм. "Совсем как обычная пара, правда, Бо-ди?". Макушка Чжань-гэ елозила по его груди и пахла призывно и очень волнующе, пока её хозяин смотрел авторский фильм, который сам же и выбрал. Ибо думал: видит ли Сяо Чжань его стояк, еле сдерживаемый джинсами, или действительно увлёкся кино? На экране какую-то русскую балерину нехило кочевряжило, потому что злые ведьмы наслали на неё порчу. Ибо думал о том, что от нехватки секса скоро его будет плющить почти так же, и в тот момент Сяо Чжань воскликнул: - Смотри, Бо-ди, какая параллель между прекрасным и разрушающим, какая пластика, какой язык тела! Угу... язык... тела... Фильм был просто отврат, какой-то больной сон при температуре тридцать девять. Он начал терять нить сюжета уже на двадцатой минуте и, если бы не стояк, поддерживающий в нём огонёк неудовлетворённости, он заснул бы ещё на середине этого бреда. Ван Ибо пожалел, что дал право выбирать кино Сяо Чжаню. Надо учесть его специфический вкус и в следующий раз таких промахов уже не делать. "Я скучаю по тебе, Человек-паук!" - думал он обречённо. Эти два часа ведь не вернуть… На телефоне Чжань-гэ зазвенел будильник, оповещая, что время их свидания подошло к концу. Как в тюрьме. Сяо Чжань начал собираться и говорил, переходя из ванной в комнату, а из комнаты в мини-кухню и обратно: - Я взял билеты на неделю, прилетаю двенадцатого. Думаю, четырёх полных дней будет более чем достаточно. Я возьму с собой телефон, но сознательно решил не оплачивать роуминг, чтобы до меня никто не мог дозвониться. Если что-то срочное - пиши мне в Weibo, я вечером из гостиницы буду на связи по wi-fi. Я обязательно дам тебе ответ первому, Ибо. Для этого я туда и еду. Ван Ибо смотрел на суету и волнение, которые вмиг завладели Сяо Чжанем, и поражался собственному спокойствию. Странно, но сдержав сексуальное напряжение, он и мысли сумел привести в порядок. Прямо как буддийский монах. Ужасно гордясь собой, парень приблизился к Чжань-гэ, положил ладонь на его руку сверху, останавливая суетливые сборы, и произнёс уверенно и чётко, заглядывая тому в глаза:      - Даже если это буду не я, ты всё ещё мой парень, Чжань-гэ. Не бойся поделиться со мной любыми своими открытиями, даже если они будут не утешительные для меня. Между нами ничего не будет кончено. Я дождусь тебя, и мы просто начнём заново. Я тебя не отпущу. Сяо Чжань вздохнул, улыбка на его губах дрогнула, и он порывисто обнял младшего, уткнувшись в сгиб его шеи. Боги, оказывается Сяо Чжань и сам переживал не меньше, а то и больше. И как Ван Ибо раньше не понял? А его самого вдруг переполнило спокойствием и небывалой уверенностью в выбранном пути. Он зашёл слишком далеко. Он больше не тот мальчик, которого отвергли, даже не дав шанса побороться за отношения. Он добился права находиться рядом с Чжань-гэ, добился его внимания, он переломил его предрассудки по отношению к себе, он знал, что вошёл не только в его тело, но и в его сердце, именно он, и метод Сяо Чжаня тут был не при чём. Перед расставанием Сяо Чжань стоял с ним нос к носу, стараясь улыбаться светло и умиротворённо, гладил Ибо по щекам: - Ты молодец, Ван Ибо. Я правда горжусь тобой. Целых два подвига за один вечер. Ты не разозлился на меня и сдержал своего секс-кракена, мой диди стал совсем взрослым, да? - Ты ещё и издеваешься? - Ой, я забыл про третий подвиг: ты досмотрел "Суспирию" до конца и даже не уснул. - Если ты сейчас же не уедешь, мой секс-кракен вырвется наружу, и ты опоздаешь на самолёт. Сяо Чжань засмеялся и очень ласково поцеловал Ибо. - Спасибо, что понял и принял, - прошептал гэгэ в самые его губы. – Обещаю, я буду фотографировать всё, что напомнит мне о тебе. Ещё один, уже более чувственный поцелуй. Ибо даже не успел прикрыть глаз, как Чжань-гэ отстранился, подхватил свою сумку и открыл дверь. Они договорились не провожать друг друга в аэропорты и вокзалы, стайки соло-фанаток уже начали подкарауливать ребят во всех людных местах, а ещё так было менее болезненно. Но с последним Ибо бы поспорил, особенно когда остался в гостиничном номере один.