Последние из Клана

      Мизуки наблюдала за тем, как осознание сказанного ею приходило к Какаши. В то время Хокаге был спокоен и не возмутим, будто она только что рассказала что-то очень маловажное. Саске стоял рядом с Мизуки крепко вцепившись в ее перебинтованную руку.       – Еще выжившие? – спросил Какаши, сжимая руки в кулаки.       – Я… не думаю… – Мизуки подбадривающе погладила Саске по голове. Она не испытывала ни к кому теплых чувств в своем клане, за исключением Итачи, Саске и их мамы – Микото. Остальных она либо ненавидела, либо ей было всё равно.       – Значит только ты и Саске…– тихо произнес Какаши, оборачиваясь к Хокаге, – Кто мог сделать это?       – Очевидно, что единственный свидетель – Саске. Что ты видел, мальчик? – Хокаге ни капли не изменился в лице, выдыхая едкий дым от курительной трубки.       – Саске, прошу скажи мне, кто это сделал? – Мизуки присела на корточки напротив Саске. Хотя ей безумно не хотелось тревожить и без того пошатанную психику мальчика.       – Это был…И…И…– Саске все еще находился в сильнейшем шоке, – Итачи.       В кабинете Хокаге воцарилась тишина. Мизуки ощущала полное крушение ее мира, единственное, что грело ее сердце и душу теперь было лишь ледяными осколками в пустоте.       – Нет, я не верю! –Мизуки злилась сама, не понимая на что или кого. – Спросим Саске, когда он придет в себя.       – Саске, ты уверен? – строго спросил Хокаге. Обвинение серьезное, поэтому нужно знать наверняка.       – Да…– твердо ответил мальчик. Он поднял опухшие от долгих горьких слез глаза на девушку. – Мизуки, используй вашу с Итачи технику на мне. Прошу.       – Что? О какой технике идет речь? – вмешался Какаши, напуганный просьбой Саске.       – Ты уверен? – спросила его Мизуки, игнорируя вопрос Хатаке, – Будет очень неприятно…       – Я готов. Уверен, что Итачи оставил тебе послание… – улыбнулся несмотря на душевную боль и опустошение Саске.       – Хорошо…– Мизуки обхватила руками лицо Саске, а ее глаза слегка покраснели, но это было едва заметно. Молчание вновь воцарилось в кабинете. Какаши нервничал, догадавшись, что Мизуки просматривает произошедшее глазами Саске, который тоже вынужден смотреть.       «Итачи, где же ты?» – Мизуки была в воспоминаниях Саске. Она двигалась свободно, будто это лишь иллюзия.       «Я ждал тебя, Мизуки…»– сердце екнуло, а Мизуки обернулась на голос. Итачи стоял в крови членов клана.       «Почему?» – спросила она, не решаясь подойти ближе.       «Так должно было случится…»       «Но ради чего?»       «Прошу оберегай Саске! Больше никто не причинит тебе вреда. Будь счастлива, Мизуки… Прощай»– образ Итачи стал меркнуть, возвращая девушку в реальность, но лишь мельком она увидела поляну перед водопадом, где они проводили время с Итачи.       – Что ты увидела? – даже неизвестная новая техника не изменила лица и голоса Третьего.       – Саске прав, – голос Мизуки изменился. – Но он точно не действовал один.       – Мизуки? – тихо позвал ее Саске, напуганный переменившейся Мизуки.       – Саске? – Мизуки обернулась к мальчику, – Поспи.              С этими словами она щелкнула его по лбу, как это обычно делал Итачи. Саске уснул, а от падения его придержала Мизуки. Хатаке взял мальчика на руки, перенося к креслу.       – Господи, неужели он сделал это… потому что узнал обо всем? – Мизуки смотрела на спящего Саске, пытаясь успокоить, вырывающееся из груди сердце.       – Ты тут совершенно не причем, – словно невзначай бросил Третий, от чего Мизуки замерла. Хатаке видел, как глаза девушки расширились от удивления и страха.       – Вы знали, верно? – тихий вопрос сорвался с губ Мизуки, на что Третий ответил молчанием, воспринятое как положительный ответ. Рука Мизуки медленно поднялась вверх к рукояти катаны за ее спиной.       – Мизуки? – тихо позвал ее Какаши, теряясь в своих чувствах. Он не мог позволить девушке натворить глупостей, но, казалось, действия девушки совершенно не испугали Хокаге. – Что ты делаешь?       – Он все знал, но ничего не делал… – тихо ответила Мизуки, медленно вынимая катану, поворачиваясь к Третьему. – Не делайте вид, что вы не боитесь меня.       – С чего ты решила, Мизуки? – усмехнулся Третий, поправляя табак в трубке. Но он её боялся, девушка чувствовала этот запах!       – Тогда здесь бы не было целого отряда АНБУ, не так ли? – улыбнулась Мизуки.       – Они всегда здесь, – тяжело выдохнул Хокаге, всем видом показывая, что этот разговор ему не интересен. Но Учиха знала, что отряд дежурил здесь в огромном составе уже некоторое время. Наверное, с тех пор, как в клане красноглазых пошли странные волнения.       – Как долго вы готовы были прикрывать действия некоторых Учих? – улыбнулась болезненно Мизуки. – Ведь они были нужны вам, так? И плевать, что они творили в своем клане, верно?       – Ты забываешься! – прикрикнул Третий, метая в Мизуки гневный взгляд. Ему явно не хотелось, чтобы девушка произнесла вслух то, что пошатнет его репутацию. Ведь он правда знал, ему приходили и молили прекратить ужасные вещи, а Хокаге лишь проигнорировал это обращение.       – Интересно, – ухмыльнулась девушка, – Для вас была важна поддержка клана настолько, что вы готовы были пожертвовать ребенком. Достойны ли вы быть Хокаге?       – Прекрати!       – А как удачно вы скрыли смерть Учихи Норио. Кажется, ему присвоили славную смерть в бою, да так, что живого места от него не осталось, – стояла на своем Мизуки, напоминая о первом скрытом случае.       – Ты помнишь? – удивился Хокаге, совершенно забыв о присутствующем Какаши, внимающему каждому ее слову.       – О, Хокаге-сама, я помню абсолютно все…Как Норио держал мои руки, как он ударял раз за разом, чтобы получить желаемое, чтобы я перестала сопротивляться, – злость Мизуки пугала, но ее было не остановить, – Вы же прекрасно знаете, что я, как и все Учихи, прекрасно владею стихией огня? И о моей маленькойспособности?       – Да, умение пускать пламя по своим рукам необычное явление.       – Рада, что вы помните, хотя это же именновы запечатали мою способность. Ведь тогда она проявилась, сжигая Норио.       – Твоя способность была опасна для окружающих. Это было необходимо!       – Да? Вы лишили меня способа защитить за себя! Вместо того, чтобы учить контролировать способность, вы решили просто прикрыть ее, будто никогда и не было. – глаза Мизуки заблестели от слез, – Пока она была, никто и пальцем ко мне прикоснуться не смел. Зато после они отыгрались. А вас не заботило то, что я пропала из Академии почти на месяц!       – Мизуки, я…я…       – Не знали? Мне было шесть, твою мать! Шесть лет! Даже с моими навыками, одной противостоять троим взрослым опытным шиноби – невозможно.       – Зачем ты сейчас говоришь об этом? Думаешь я не виню себя? Думаешь это было легко? – кричал Хирузен, поднимаясь со своего места, как вдруг он заметил опешившего Какаши, - Хатаке, выйди!       – Но…       – Выйди.       Хатаке ничего не оставалось, кроме как повиноваться приказу. Тяжелая дверь закрылась за ним, но все же частично он мог услышать, о чем они говорят. Сознание сопротивлялось мысли о том, что творилось в клане Учиха. «Почему он позволил ей страдать? Она была лишь ребенком… Почему, Хокаге, вы не спасли ее и не дали это сделать кому-то другому?».       – Что ты хочешь услышать от меня, Мизуки? Что мне жаль?       –Мне плевать на вашу жалость.       –Тогда чего ты хочешь?       –Хочу знать, почему вы заставили это сделать Итачи?       –О чем ты?       –Я знаю, что вы узнали о планах Учих. Почему это должен был сделать Итачи?       –А кто?       –Я бы могла это сделать. Вы же это прекрасно понимаете? Все догадывались, что в клане меня не очень-то любят. Было бы вполне логично, если бы это сделала я.       – И что бы ты делала после? Тебя пришлось бы казнить за массовое убийство членов своего клана.       –А что вы предложили Итачи?       –Он сам решил уйти в Акацуки.       –Тогда в чем проблема? Его место могла занять я.       –Но всё уже сделано.       –Не всё… У меня есть для вас интересное предложение.       –Слушаю.       –Итачи возвращается домой, а в смерти клана пусть все винят кого-нибудь из членов Акацуки. К сожалению, предыдущего связного в Акацуки пришлось убить, но есть другой, кто сможет рассказывать мне о всех их действиях. Не плохой расклад?       –Почему ты решила, что он согласится помочь?       –Это будет мой маленький секрет.       –Что, если я не соглашусь? – решил рассмотреть все варианты Хокаге.       – Тогда что мне мешает просто убить вас прямо сейчас? – лезвие катаны предупреждающе блеснуло в руке девушки. –Вы ведь уверены в том, что поставили печать правильно?       – Думаю, что в твоем предложении есть смысл. На рассвете отправишься в путь.       – Верное решение, – улыбнулась Мизуки, взглянув украдкой на спящего Саске, - Место Итачи рядом с братом.       – Это будет опасное задание. Тебе нужен напарник. Хатаке отправится с тобой.       – Как скажете, – коротко отрезала Мизуки. – Доброй ночи, Хокаге-сама.       Мизуки коротко поклонилась Третьему, возвращаясь к Саске, чтобы разбудить его.       Саске потирая глаза плелся за Мизуки, пока они выходили из лабиринта коридоров здания. Оказавшись на улице, Мизуки смогла спокойно выдохнуть.       – Мизуки, я не хочу возвращаться домой… – сказал едва слышно Саске.       – Вы можете остаться у меня, – предложил Какаши, – Утром все равно мы отправляемся на задание.       – Спасибо, Какаши, – выдавила улыбку Мизуки. До квартиры, где жил Какаши было недалеко. Хорошо, что у Хатаке было пара жилых комнат, помимо небольшой гостиной. В самой маленькой комнатке расположился Саске. Но он не смог уснуть, поэтому попросил Мизуки побыть с ним, пока тот не уснет.       – Одна моя старая знакомая научила меня этому, – Мизуки сложила руки, а раскрыв в них оказался бумажный лебедь. – Завтра я иду за Итачи. – Это опасно. Вдруг он и тебя убьет? – Саске был встревожен.       – Не переживай, – улыбнулась ему Мизуки, – Хочешь я буду оправлять тебе лебедей, что бы ты знал – со мной все хорошо?       Саске согласился, укладываясь в постель, а рядом с ним сидела Мизуки. Девушка представляла какой ужас пережил мальчик, стараясь сама не думать об этом, она и не заметила, как Саске уснул. Мизуки подоткнула одеяло и вышла из комнаты, прикрывая дверь. В гостиной на диванчике сидел Хакате, читающий книгу.       – Уснул? – спросил шепотом он, а Мизуки согласно кивнула.       – Присяду? – спросила она, чувствуя, что сон все равно не идет.       – Конечно, – улыбнулся Хатаке, поправляя подушку, чтобы Мизуки было удобно.       – Что читаешь? – спросила Мизуки, по обложке догадавшись, что это книга Джираи.       – Эээ…ааа… – Мизуки усмехнулась от того, как лицо Какаши заливалось краской.       – Я в курсе книг Джираи, – рассмеялась тихонько Мизуки, чтобы не разбудить Саске.       – Но тебе же пятнадцать всего, – удивился Какаши.       – И что? «Приди, приди рай» лучшее, что можно было прочесть.       – О, боже ж мой, не могу не согласиться.       – Ты ведь именно ее сейчас читаешь? – Мизуки наклонилась, чтобы взглянуть на обложку, чтобы убедиться. – Могу я присоединиться? Все равно уснуть не могу.              – К-к-конечно, – заикнулся Какаши, добавив совсем еле слышно, – Как же неловко вышло!       Мизуки придвинулась ближе к Хатаке, положив голову ему на грудь. Она чувствовала, как сердце Какаши начало биться сильнее. «И чем это ты взволнован? А ну, да, читать извращенские книги с несовершеннолетней не совсем то к чему нужно стремиться в жизни». Совладав с собой, Какаши смог спокойно читать дальше, стараясь не выдавать своей радости. Его рука опустилась на спину дивана позади Мизуки, пока девушка устроилась рядом с ним удобней. Заметив, что дыхание Хатаке замедлилось, а рука с книгой опустилась, Мизуки осторожно поднялась с дивана.       –«Прости, Какаши, но я пойду одна.» – она бы все отдала, чтобы смотреть на него всегда, но в ней нуждался ее друг и бросить его она не могла. –«Рассвет уже близок, мне нужно поторопится!»       Найдя на столе стопку чистых листов и карандаш, девушка оставила записку для Какаши. Осторожно взяв свою катану и остальное снаряжение, что было при ней, Мизуки все же решила вернуться в свой дом. Путь был не близкий и ей нужно было подготовится основательно. Она вновь остановилась напротив Хатаке, который безмятежно спал, откинув голову назад.       – «Что же тебе сниться, Какаши?»– она изучала его лицо, запоминая каждый миллиметр, будто прощается с ним навсегда. – «Очевидно, что-то хорошее тебе сниться, раз ты улыбаешься».       Порыв, безумный и совершенно не вписывающийся в реалии нормальности, Мизуки едва касаясь проводит кончиками пальцев по лицу Хатаке.       – «Не часто увидишь тебя без маски» – улыбнулась Мизуки, прислонясь к его губам. Легкий, едва ощутимый поцелуй.       – Я люблю тебя, Хатаке Какаши, – прошептала она в самые губы шиноби, ту же исчезая из дома.       – «Странный, странный сон…. Зачем я вчера се читать эту чертову книгу?» – не открывая глаз размышлял Хатаке, спустя несколько минут после ухода Мизуки.       – Черт еще и уснул на диване, – негодовал Хатаке, разминая затекшие мышцы. – Надеюсь Мизуки не сильно расстроилась, что я уснул. Так неловко.       Какаши поднялся с дивана, чтобы приготовить чай, пока готовит завтрак. Записку, оставленную Мизуки он не сразу заметил, продолжил размышлять о своем сне.       – «Почему она вообще это читала? Какой ужас, теперь она решит, что я извращенец. Но еще хуже это то, что всю ночь мне снились моменты из книги с Мизуки и мной…Боже-е-е» – Какаши стыдливо прикрыл глаза рукой. – «Но перед пробуждением сон изменился. Мизуки поцеловала меня и сказала, что любит. Ах, вот бы это было правдой». Предаваясь мечтам о счастливой жизни с Мизуки, Какаши заметил листок с запиской для него.       – Что это? – волнение захлестнуло Хатаке, – Позаботься о Саске. Прощай? Черт!       Хатаке тут же бросился во вторую комнату, где должна была спать Мизуки, но в подтверждение записки комната была пуста.