Последние из Клана

      Девушка поспешила войти в свой дом, но остановилась у самого его порога. Неприятное, липкое, леденящее душу ощущение смерти и боли пропитало квартал клана Учиха. Находиться здесь не было большого желания дольше, чем требовалось. Тела были убраны ночью, наверное, постарались АНБУшники по приказу Хирузена.       Мизуки вошла в дом, стараясь не задерживаться и не предаваться воспоминаниям о прошлой ночи. Скинув с себя форму, девушка быстро переоделась в свободную одежду, избегая одежды с метками клана или деревни. В подсумок девушка положила несколько кунаев и сюрикенов, не забыв про воду и фотографию, где был запечатлен важный момент – день рождения Шисуи – еще одного доброго и милого Учихи. Мизуки с трепетом рассматривала улыбающиеся лица трех важных для нее людей – Саске, Итачи и Шисуи. Последний погиб незадолго до задания Мизуки в деревне Песка.              «Может смерть Шисуи так сильно подкосила Итачи, и поэтому он не хотел ни с кем говорить?»– решила Мизуки. Тело бедного парня так и не нашли, от чего Мизуки надеялась, что он выжил после падения в водопад и когда-нибудь вернется. Времени предаваться воспоминаниям не было, быстро смахнув тыльной стороной руки непрошенную слезу, Мизуки бросилась к тому самому водопаду.       «Надеюсь, ты еще там!»– мысли в голове роились, не давая хорошенько сосредоточится на пути. Это стало главной ошибкой Мизуки, ведь поэтому она не сразу заметила преследование. –«Черт!»       Она была уже неподалеку от их водопада. В тайне от всех, Итачи и Мизуки часто проводили там время вместе, просто отдыхая или тренируясь друг с другом. Это было их особенное место, помимо них о нем знал и Шисуи. Выбежав на поляну около водопада, Мизуки остановилась. «Тц… нужно было хоть немного поспать… Чакра вообще не восстановилась после вчерашнего пути».       Вторая ошибка Мизуки – растратить всё на технику дождя из лавы, а после подлечивать себя, восполняющейся чакрой. Как итог – запас чакры на данный момент у нее минимален. Отряд из десяти АНБУ вышли из-за деревьев.       – И что вам нужно? Моя миссия согласована с Хокаге, – улыбнулась девушка, пытаясь выглядеть спокойной.       – Данзо-сама, отправил нас в след за тобой, – ответил один из АНБУ.       – И что же нужно Данзо? Когда успел умереть Третий, чтобы Данзо стал Хокаге и отдавал приказы? – прыснула Мизуки, понимая, что приказ о ее преследовании точно не был дан Хирузеном, иначе это было бы просто бессмысленно.       –Нам приказано поймать тебя.       –Зачем я нужна Данзо?       –Ты не нужна ему, ты нужна для Орочимару-сама.       –Ха? На кой я сдалась змеиному сенсею? – усмехнулась Мизуки, продолжая внимательно следить за членами Корня АНБУ.       –Он хочет вернуть домой свой эксперимент, – вышел так же и сам Данзо, отвечая на вопрос Мизуки.       –Я, в первую очередь, человек! И вольна сама выбирать куда и за кем мне следовать.       – Не глупи, я знаю, что ты еще не восстановилась, а значит ничего не сможешь нам сделать, ведь нас больше, – улыбнулся Данзо, сверкнув глазом. – К тому же, ты оказывается еще слишком глупа. Тратишь чакру на бессмысленные сложные техники, потом лечишь себя, не давая чакре нормально восстановится. Так, а теперь еще и убежала, позабыв своего напарника. Глупо, очень глупо.       – Это не ваше дело, Данзо- сан, – растерялась на мгновение Мизуки, осознавая, что теперь она в ловушке.       – Тебе некуда бежать, дорогуша. Смирись, Орочимару-сама ждет тебя, – махнул рукой Данзо, а его отряд медленно начал движение к девушке.       – Я не вернусь к Орочимару! – рыкнула Мизуки, используя печати, концентрируя чакру в руке.

Какаши

      Хатаке никогда так быстро не бегал, призвав Паккуна для быстрого поиска Мизуки. Хотя, казалось, он так привык ощущать ее чакру рядом с собой, что чувствовал ее сам, без помощи Паккуна. «Она не очень-то спешила» – отметил про себя Какаши – «О чем ты думала, когда уходила?»       Пепельноволосый ощутил слабый взрыв ее чакры неподалеку, после чего послышалось щебетание птиц – ЧИДОРИ!       «Что? Зачем? НЕТ!»       – Она не одна, – пропыхтел Паккун, а Хатаке ощутил волну тревоги. – Мы на месте.       Какаши и Паккун оказались на одной из веток позади членов корня АНБУ. Ближе всех стоял Данзо в окружении четырех шиноби, а еще шестеро подошли совсем близко к Мизуки, но нападать не торопились. Девушка не торопилась использовать чидори, но пятилась назад, ведь атаковать всех сразу она не могла. Одна нога сорвалась, отправляя мелкие камушки в бездну.       – Смирись, Касуми, – улыбнулся Данзо, пока Хатаке готовил план нападения.       – Нет! – выкрикнула девушка.       – Я не говорил, что ты нужна ему живой, – усмехнулся Данзо мерзко искривляя губы в улыбке.       – Тогда, я сожалею, что не выполню эту миссию, – спокойно выдохнула Мизуки, направляя чидори в свой живот. Хатаке так и замер окутанный отчаянием и захлестнувшей его болью. Вновь кто-то погибает от созданной им техники. Мизуки на мгновение прикрыла веки, а изо рта брызнула кровь. – Я вам не достанусь!       На выдохе Мизуки качнулась в сторону обрыва, падая, даже не пытаясь что-то сделать. Корень Анбу вместе с Данзо в секунду скрылись из вида. Хатаке оказался у края обрыва, вглядываясь в темноту бушующей воды и тумана, что вечно окутывает расщелину, в надежде увидеть ее. Но все было тщетно, разглядеть что-то было невозможно. В траве, где стояла Мизуки прежде чем использовать на себе чидори, Какаши заметил поблескивающий предмет. Подняв его, чтобы лучше рассмотреть, это оказался медальон, подаренный девушки Итачи – «Инь», перепачканный в ее крови. Видимо от молнии чидори оборвалась цепочка.       «Зачем ты это сделала?»– Какаши резко выдохнул, прикрывая лицо ладонью.       – Какаши, ты как? – осторожно спросил Паккун, чувствуя, как волнами от Хатаке исходит боль.       – Мма? Я…я…не понимаю, зачем она это сделала? – Хатаке не убрал руки от лица, а Паккун все же заметил несколько капель пролетевших вниз. Паккун сел рядом с ногой Какаши, прижимаясь к тому боком, в надежде оказать минимальную поддержку. Хатаке рухнул рядом с псом, нервно крутя в руке подвеску.       – Почему я не признался ей? Почему? Почему решил, что сделаю это позже? – шептал Какаши, бесстрастно смотря на безмятежный водопад, унесший в свои пучины ее тело.       – Вернись домой… Боюсь самое сложное для тебя еще впереди, – уверил друга Паккун.       –Мм? - покосился на пса Какаши.       – Саске… Тебе придется ему рассказать о смерти Мизуки.       –Не сейчас. Позже…

Мизуки

      Использовав на себе чидори, Мизуки испытала мучительную боль, но при этом она ощущала себя наконец-то свободной. Закрыв глаза, она рухнула в бездну. «Прости меня, Итачи, я не смогла вернуть тебя…» Ветер от полета приятно касался кожи, Мизуки ощущала, как жизненная энергия покидает ее тело, растворяясь в воздухе. Крепкие мужские руки бережно притянули ее к себе, вынуждая открыть глаза.       – Итачи? – она была рада увидеть друга напоследок.       – Что же ты творишь, глупая, – сочувственно взглянул на нее Итачи.       –Итачи, – прохрипела она.       –Мм?       –Вернись в Коноху, – на выдохе дополнила она, а ее глаза вновь стали закрываться.       –Не засыпай, милая, прошу, говори со мной, – просил Итачи, выбираясь из ущелья.       – Я…немного… сейчас… – дыхание стало слабее, а сердце билось едва слышно.       – Я не дам тебе умереть вот так! – пообещал Итачи.

*три месяца спустя*

      Девушка лежала без сознания с момента, как Итачи принес ее в логово Акацуки. Из всей организации преступников только одна вызвалась на помощь Итачи с выздоровлением Мизуки. Синеволосая девушка бережно залечивала ее раны минута за минутой, час за часом, день за днем. На протяжении уже трех месяцев.       – Она так и валяется полудохлой, – подал голос один из черных плащей.       – Давайте добьем ее уже, чтобы не мучилась, –  поддержал другой.       – И продадим, – добавил третий.       – Я потом вас всех, добью и продам, – угрюмо отозвался Итачи, а Конан, так звали помощницу, улыбнулась, вновь залечивая ранение от чидори.       – Ей повезло, что она не использовала всю чакру для удара, – подала голос Конан.       – Она очнется? – навис над девушкой длинноволосый блондин, с интересом разглядывая ее, – Она очень даже милая.       Итачи сжал кулаки до хруста, готовый уже наподдавать заигравшемуся товарищу, как вдруг Мизуки открыла глаза, ужасно напугав блондинчика и Конан.       – Мизуки? – тут же не церемонясь отодвинул блондина Итачи.       – Почему у нее глаза, как у тебя, Итачи-кун? – спросил блондин.       – Да, что с этой девкой не так? – удивился другой, стоявший в дверном проеме, направился к лежачей девушке. – Мать моя, вот это красные глазищи!       – Не знал, что она пробудила Мангекё Шаринган, –удивился Итачи.       – Почему она смотрит в одну точку и не шевелится? – вновь задал вопрос блондин.       – Дейдара, да завались ты уже, – буркнул подошедший.              – Хидан, успокойся, – строго осадила мужчину Конан.       –Может продадим ее и дело с концом, а? – вновь начал один из Акацуки.       – Я тебя в жертву Джашину принесу, если к ней прикоснешься, –пригрозил Итачи, в пол оборота.       – Эй, это моя работа! Найди себе другого бога и приноси ему жертвы! – взорвался Хидан.       – Ой, – выдавил Хидан, заметив пристальный взгляд Мизуки. Она не моргая смотрела на него, прямо в глаза, проникая в душу ниндзя-отступника, погружая того цукуёми.       – Хидан, ты че? – удивился Дейдара, заметив странное поведение товарища.       – Мизуки? Остановись, – попросил Итачи, касаясь ее руки, не сразу, но на отвела взгляд от Хидана «возвращая» его.        – Какузу, ну его нахуй, пошли отсюда, – растеряно поправлял свои пепельные волосы Хидан, обращаясь к другу, который без конца пытался продать девушку.       Девушка вновь закрыла глаза, погружая себя в исцеляющий сон.

*в это время в Конохе*

      Саске до сих пор не верил, что Мизуки исчезла без следа. Каждый день после академии мальчик отправлялся к тому водопаду, где в последний раз ее видел Какаши. Вновь вернувшись в дом к сенсею, Саске нашел того за чтением книги. Было понятно, что Хатаке лишь делал вид, его руки то и дело пробивала дрожь, а взгляд был отсутствующим.       – Какаши-сенсей, могу я задать вопрос? – голос Саске был тихим, спокойным.       – Мма? Да, конечно, – на мгновение взгляд Какаши соскользнул с листа книги и прошелся по сосредоточенному лицу Учихи.       – Она умерла, да? – вопрос мальчика, заставил Хатаке вновь пережить те минуты. Голос Какаши дрогнул, чего не мог не заметить Саске.       – Я не уверен, – ответил Хатаке, а в его сознание прокрались моменты удара чидори.       – Она сказала мне, что будет посылать их, – Саске бросил на журнальный столик перед Какаши, мятого бумажного лебедя. – Чтобы я не беспокоился. Но их нет уже три месяца, сенсей. Мне кажется, что вы немного не договариваете.       – Саске, послушай, – Хатаке отложил в сторону книгу, – Мы должны были отправится на это задание вместе, но она сбежала одна, глупая…       – Мизуки не глупая, – сердито перебил сенсея Саске, сжимая кулачки.       – Не глупая, – тихо повторил Какаши, – Ее вынудили применить на себе чидори.              – Почему вы ее не остановили? – глаза Саске расширились.       – Я не успел… – Хатаке вновь прикрылся рукой.       – Она жива, я верю в это… – прошептал Саске, присаживаясь рядом с сенсеем у которого жил с момента той роковой ночи падения клана.       – Никто не выживал после чидори… никто… – выдохнул Какаши, вспоминая всех, кто погиб после удара этой техникой.

*Полгода после использования чидори*

      Мизуки смогла прийти в себя, но состояние оставляло желать лучшего. Сейчас рядом с ней что-то мастерил красноволосый, аккуратно что-то соединяя.       – Зачем это, Сасори? – удивленно наблюдая спросила Мизуки, пытаясь привстать на кровати.       – Тот удар повредил тебе все чакроканалы, и тебе трудно передвигаться самой, – объяснял Сасори, не отвлекаясь от работы. – Я делаю кое-что, что поможет тебе двигаться и ускорит восстановление каналов чакры.       – Я стану одной из твоих марионеток? – улыбнулась Мизуки, осторожно беря в руки стакан с соком, оставленный заботливо Какузу.       – Нет, я не стал бы этого делать с тобой, – смущенно отвернулся Сасори, – вот давай-ка попробуем.       Марионеточник осторожно соединял ноги и спину Мизуки с палочками, напоминающими каркас.       – Что чувствуешь? – спросил Сасори, когда они закончили, – Попробуй встать.       Он поймал немного испуганный взгляд девушки, добавил:       – Я поймаю, если что-то пойдет не так.       Мизуки смутилась не меньше, чем красноволосый. Но все же она попробовала спуститься. Медленно, но у нее это вышло.       – Сасори, ты просто волшебник! – она слишком резко повернулась к товарищу, от чего потеряла равновесие и упала в его объятия. – С-с-спасибо, что поймал.       Она смущенно опустила взгляд.       – Я же обежал, – щечки Сасори тоже слегка залил румянец.       – Старайся далеко не уходить, а лучше, чтобы с тобой всегда кто-то был рядом.       – Спасибо, Сасори.       Она очнулась уже, как месяц, но двигаться было проблематично. От чего ее по логову на руках носили Итачи, Дейдара или Какузу. Как ни странно, но старик проникся теплыми чувствами и сочувствием к девушке. Что стало предметом насмешек со стороны его напарника Хидана, который старательно избегал встреч с Мизуки после случая с цукуёми.       В очередной раз, все члены Акацуки были в логове, за исключением Конан и Пейна, которые в последнее время часто где-то пропадали.       На небольшой кухонке, пытались приготовить обед Итачи и Дейдара, пока Какузу считал их расходы.       – Хэй, смотрите, кто может теперь ходить сам? – гордо представил свое творение, позволяющее Мизуки не дергать бесконечно кого-то из друзей.       – Привет– улыбнулась Мизуки, медленно переставляя одну ногу за другой.       – Ползешь, как улитка, – фыркнул Хидан, а Мизуки тут же активировав свой шаринган взглянула на него.       – По цукуёми что ли соскучился? – угрожающе зыркнула на Хидана она.       – Ой, да ладно, я же пошутил, – начал оправдываться Хидан, под смешки присутствующих. Конечно, Дейдара рассказал во всех красках о том случае Мизуки, когда она полностью пришла в себя.       – Ты так нам и не рассказала откуда у тебя мангекё шаринган, – поинтересовался Дейдара, отодвигая стул для нее рядом с собой.       – Еще в детстве, – уже порядком устала концентрировать чакру в ногах Мизуки, но иначе идти было больно.       – Почему я никогда не видел его? Я знаю тебя с детства, – удивился Итачи, поднимая на руки девушку, чтобы та не переусердствовала в первый же день. Демонстративно пронося ее мимо стула, который отодвинул Дейдара, от чего блондин заскрипел зубами.       – Никто не знал о нем, кроме бабули Иошико, – пожала плечами она, усаживаясь на стул.       – Давненько мы у нее не были, а, Сасори? – спросил товарища Дейдара.       – Да, надо будет навестить, – улыбнулся красноволосый.       – Мы с Хиданом идем на миссию, – вставил Какузу. – За голову одного шиноби дают неплохие деньги.       – А за кого? – тихо спросила Мизуки. Она всегда спрашивала имена тех, кого убивали Какузу и Хидан, надеясь никогда не услышать имен знакомых ей.       – Из деревни Скрытого Дождя, не думаю, что ты его знаешь, – сочувственно произнес Какузу, от чего девушка мимолетно улыбнулась, А после Какузу удивил всех присутствующих, – Я не буду убивать, если это будет кто-то важный для тебя.       – Ой, ну просто папка! Что, Какузу, на старости лет в тебе все же проснулись отцовские чувства? – смеялся Хидан.       – Завались, Хидан, иначе мне придется убить и тебя, – буркнул Какузу, буравя товарища взглядом.       – Ой, ну пошли уже, оставим голубков, – вновь пошутил Хидан, покидая кухню.       – Касуми, что-нибудь тебе нужно? – обернулся к девушке Какузу перед тем, как уйти.       – Да, если можно, – смущенно улыбнулась она, протягивая листочек Какузу с тем, что ей было необходимо. Отступник прочел списочек и коротко кивнул, пообещав купить на обратной дороге.       – Как так вышло, что Какузу тратит деньги на тебя? – удивился Дейдара, пристально смотря на Мизуки.       – Мне кажется, что он видит в ней больше, чем просто товарища, – улыбнулся Сасори, а заметив обескураженные взгляды Дейдары и Итачи добавил, – Он видит в ней дочь, остолопы!       – Мизуки, ты ведь будешь яичницу? – спросил Итачи, стоя у плиты со сковородой.       – Не откажусь, – улыбнулась она, а Дейдара не удержался от шутки.       – А вот и мамочка!       – Итак, Мизуки или Касуми? – задал вопрос в лоб Дейдара.       – Как тебе удобно, – отмахнулась Мизуки, – Мне без разницы.       – Хмм…– задумался Дейдара.       – Мой отец дал мне имя Касуми, а потом мне дали другое имя – Мизуки. Итачи привычней называть меня так, а Какузу нравится Касуми. Смотри сам, Дейдара, можешь дать мне другое имя.       – Тебе все равно, как к тебе обращаются? – удивился он, а Сасори и Итачи сочувственно взглянули на поникшую Мизуки.       – Зовите меня Касуми, мы же не в Конохе, – выдавила улыбку Касуми.       – Ну хоть с этим разобрались, – обрадовался Дейдара.       Прошло еще пара недель, прежде чем Касуми смогла передвигаться без присмотра товарищей. Сегодня должны вернуться Какузу и Хидан, а также Сасори и Дейдара от бабули Иошико. Итачи и Кисаме тоже возвращались с задания. Касуми не хотелось обременять своим присутствием Акацуки, поэтому она решила принести хотя бы какую-то помощь. Весь день она убиралась в логове, складывая кучи мусора и протирая толстые слои пыли. Разобрав развал на кухне, она решила приготовить нормальный обед из того, что нашла.       – Мм...Чем это пахнет? – принюхался Хидан, следуя за запахом.       – Привет, Хидан, – обернулась к нему девушка, от чего он слегка напрягся, – Да не буду я тебя больше в цукуёми отправлять. И прости за тот случай…       – А-ха-ха, да все в порядке, – засмущался Хидан, что положило начало их дружбы.       – Ого, что за прекрасные запахи? – раздался голос Дейдары, – Хидан, обычно от тебя тухлятиной несет за километр!       – Веселись пока можешь, Рапунцель, – злорадно усмехнулся Хидан. Все пришли практически в одно время, что вышло забавно, удивленно смотря на Касуми.       – Ну чего встали? Обед же остынет, – немного сурово просила их Касуми.       – Мм, как же безупречно вкусно, – вдруг похвалил Хидан, от чего Касуми улыбнулась ему.       – Сасори, вот что такое настоящее искусство, согласен? – поддержал Дейдара, а Сасори одобрительно закивал.       – Ты станешь хорошей женой, Касуми, – поклонился девушке Кисаме, смущая ее.       – Ты чего так смущаешься, Касуми? – рассмеялся Дейдара. – Я готов хоть сейчас тебя в жены взять.       – Еще чего, – подал голос Какузу, –Такому бестолковому слишком шикарно иметь такую жену.       Все рассмеялись, кроме Дейдары.       – А кого бы ты предложил ей в мужья, а, Какузу? – вызывающе спросил Дейдара.       – Ты слишком юн! От чего и бестолковый такой, ей больше подойдет, – Какузу задумался внимательно, осматривая всех присутствующих, – Я думаю, что Итачи.       – Что? – вытаращился на товарища Дейдара. – Да он же кошмарный! А эти его глазищи и стая ворон? Думай, кого советуешь, дедуля!       –Ты про эти? – произнесла Касуми, активировав свой шаринган вместе с Итачи. Два красноглазых уставились на Дейдару.       – Блин, прости, Касуми, не подумал, – начал причитать Дейдара, поняв, что мог обидеть ее.       – Вот поэтому, ты плохой муж для нее, – усмехнулся Хидан. – Так значит вы из одного клана?       – Да, – ответила Касуми.       – Вы родственники? – вдруг спросил Какузу.       – Нет, но мы как брат и сестра, – ответил за подругу Итачи, – А так, боюсь, Дейдара, ты опоздал.       – С чем? – не понимал блондин.       – Ее сердце уже занято, дурень, – отпивая чай ответил Сасори, все покосились на молчавшего до этого марионеточника. – Я слышал несколько раз, как она звала во сне некого Хатаке Какаши.       – Гррх… прибить его и делов, – прорычал необдуманно Дейдара.       От упоминания этого имени, сердце Касуми пыталось покинуть ее тело. Дышать стало тяжело, а на глаза стали наворачиваться слезы. Она подскочила с места, от чего тут же схватилась за живот, где еще была повязка на ране от чидори.       – Касуми, – все насторожено подскочили.       – Всё в порядке, – вымученно улыбнулась девушка, продолжая держаться за бок. – Кажется, я просто немного переусердствовала сегодня.       – Я помогу, – Итачи метнул на Дейдару испепеляющий взгляд.       – Спасибо, но не нужно, я сама дойду, – погладила по плечу друга, Касуми, медленно поплелась в свою комнату под взгляды отряда Акацуки. Она пыталась сдержаться, но паническая атака была неумолима. Закрыв за собой дверь, она съехала на пол, притянув колени к груди, обхватывая их руками.       – Черт. Черт. ЧЕРТ! – твердила Касуми, пытаясь успокоится, но все было тщетно. Итачи и Сасори все же решили проверить девушку. Обнаружив ее на полу в комнате, Итачи поднял ее и перенес на кровать, пока Сасори наливал воды.       – Паника не проходит, – нервничал Сасори, пытаясь напоить девушку, которая уже начала задыхаться, не способная глубоко вздохнуть.       – Шаринган, – произнес Итачи, поймав взгляд Касуми использовал на ней гендзюцу, где она гуляла по полянке с белыми цветами вместе с Какаши. Как ей было хорошо, ее огненные волосы были распущены и развевались на ветру. Хатаке улыбался, обнимая ее. Пусть это была лишь ложь, иллюзия, но это было то, что нужно ей сейчас.       – Фух, я когда-нибудь оторву Дейдаре язык, – выдохнул Сасори, успокоившись, что с Касуми все хорошо.       – Касуми, тебе нужно отдохнуть, – снял действие Итачи, держа девушку за руку. После использования гендзюцу, Касуми все еще была безвольной куклой, смотревшей в одну точку. – Остаться с тобой?       Она отрицательно покачала головой, заваливаясь на кровать, спиной к друзьям. Те уже почти вышли из ее комнат, как тихий голос поблагодарил их.