Сбегать
11 октября 2020 г., 02:09
Проснувшись с твердой уверенностью свести контакты с Ли к минимуму, Хван в скверном расположении духа побрел на кухню за дозой бодрящего кофе, так любимого им самим и вызывающего неодобрение у Ликса. Первый раз, когда рэпер попробовал горький напиток Хвана, он с отвращением сморщился, высовывая язык в надежде избавиться от привкуса на нем. Хенджин тогда долго смеялся, притянув Ли себе под бок и приговаривая, какая он сахарная фея.
Сейчас эти воспоминания вызывали у Хвана лишь горькую усмешку и легкое сожаление, что прошли те времена, когда все между ними было ясно и просто. Хотел ли танцор в самом деле вернуть все к истокам не было ясно и ему самому. С одной стороны, Хенджин скучал по легкости в общении, что была раньше, с другой же, сейчас казалось странным не ощущать всю гамму чувств, что появлялась в его груди каждый раз при виде Феликса.
Задумчиво смотря в окно и попивая кофе, Джин не заметил, как со спины к нему подошел предмет его мыслей и всем весом облокотился старшему на спину. Не то, чтобы гибкое тело худощавого Ли было тяжелой ношей, скорее пробежавшие по спине мурашки и звездочки внизу живота вызвали потребность отстраниться. Что Хван и сделал.
Потеряв опору, Ликс удивленно взвизгнул и, спотыкаясь, уткнулся лицом в грудь развернувшегося Хенджина.
— Ты чего? — сонно спросил младший.
— Все нормально, — отстраняя Ли от себя, ответил Хван.
Неопределенно хмыкнув, все еще сонный и от того не особо внимательный Ли полез в холодильник в поисках чего-нибудь вкусного. Мысленно паникующего в ожидании продолжения общения Хвана спас появившийся на кухне Бан Чан, довольно приветствующий ребят.
Сославшись на какие-то неотложные дела, Хенджин быстро ретировался в свою комнату, по дороге обдумывая, как избежать прикосновений Ли.
Следуя своему плану, он раньше всех забрался в фургон, в котором ребята ездили в танцевальный класс, и уселся между удивленными, но промолчавшими Минхо и Джисоном. Подтянувшийся позже Ликс с недоумением посмотрел на образовавшуюся компанию, но, пожав плечами, подсел к лидеру.
Всю дорогу Хван старался не сталкиваться взглядом с Феликсом, то смотря в окно, то просто закрывая глаза, имитируя сонное состояние. Но все равно не мог отказать себе в потребности украдкой бросать взгляды на такое недоступное ему сейчас, а от того еще более желанное лицо. Только тогда, когда Ликс отворачивал свою голову в сторону, Хван украдкой пробегал взглядом по его профилю, задумчиво считая родинки на бледной коже. Мысленно касался веснушек и зарывался руками в светлые волосы, после чего резко одергивал себя и, хмуро фыркая, отворачивался к окну.
Странное поведение танцора сразу же было замечено проницательным Сынмином и внимательным по отношению к каждому мемберу Бан Чаном, но пока что оставалось без комментариев.
Оказавшись в репетиционном зале, Хван, продолжая придерживаться выбранной им тактики, отошел в угол зала, где расположил свои вещи в отдалении от всех остальных. Заболтавшийся с Джисоном Ликс поначалу не обратил на это своего внимания. Отсутствие чего-то важного он почувствовал лишь во время самой репетиции, когда не ощутил уже привычной «ауры» Хенджина рядом с собой.
Оглядываясь в поисках блондина в течение всей репетиции, Енбок становится все более растерянным и огорченным, так как не понимал, что происходит и происходит ли вообще.
Старающийся не замечать бросаемых в его сторону взглядов Хван с усердием отрабатывал хореографию новых и старых танцев. На какое-то время ему даже действительно удалось полностью погрузиться в деятельность. Поэтому, как и с утра, он ранее постоянно чувствующий приближение Ли, не заметил, как тот подошел к нему, протягивая бутылку воды.
— Ты так стараешься сегодня, хен! Очень круто получается! — Довольно воскликнул Ли, от чего его голос стал выше, чем обычно, — держи, думаю, тебе стоит попить, ты устал.
— Не нужно, — прозвучал резкий ответ Хвана.
Промелькнувшая на лице младшего обида резкой болью отозвалась в груди Хвана, однако танцор решил игнорировать её, как и участившееся сердцебиение.
— Эм… хорошо. Я понял. Не буду мешать, — медленно уже низким голосом ответил Феликс, и развернувшись поспешил к Бан Чану, судорожно сжимая в руке бутылку с водой и надеясь, что Хенджин не заметил его растерянности.
В общем-то Джин и не заметил чувств Ли, так как «тот самый» всем известный тембр голоса Феликса запустил в теле танцора одному ему понятные механизмы, вызывающие вполне однозначную «стойкую» реакцию тела. Мысленно чертыхнувшись и возненавидев себя за столь неподобающую реакцию на «друга», соучастника группы, Хван вскочил и принялся еще более яростно отрабатывать движения танца в надежде довести себя сегодня до изнеможения, чтобы не было сил ни на что больше.
Следующий день, по мнению Феликса, стал самым неприятным в его жизни за последнее время, так как отстраненность Хенджина, прочувствованная им еще вчера, увеличилась.
Началось все с того, что вместо утреннего приветствия Ли получил лишь сухой кивок головой. Все попытки заговорить с хеном, обрывались на корню, так как Хван либо уворачивался, либо ограничивался короткой фразой, либо вовсе уходил.
Не понимая что происходит, но не желая тревожить других мемберов, Феликс решил сам попытаться понять, что происходит. Но сделать это казалось практически невозможным, так как танцор попросту избегал его.
Хенджин не обнимал Ли как прежде, не садился рядом с ним, не помогал сделать что-то по дому — в целом игнорировал существование рэпера, будто тот был пустым местом, что очень обижало Феликса, но он держался.
Надеясь помириться, хотя и не знал, поссорились ли они и если да, то из-за чего, Енбок вечером постучал в дверь Хенджина, желая принести ему покушать кусочек вкусного тортика, перепавшего ребятам от заглянувшего днем продюсера. Но желанию младшего не было суждено сбыться, так как Хван, не открывая двери в свою комнату, сказал Феликсу уходить.
Лежа на кровати в своей комнате Хенджин судорожно сжимал одеяло в одной руке, а другой в негодовании ударил в стену. «Да какого черта?!», — думал вижуал, стараясь успокоить взбесившееся от одного голоса Ли сердце.
Блондину тяжело давался всего лишь второй день «разлуки» с Феликсом. Так же как и Ли, Хенджину не хватало их разговоров, а еще больше их уютного, понятного только им молчания. Не хватало тех моментов, когда от присутствия Ли рядом на душе становилось приятно, а в груди тепло. Не хватало возможности, пусть украдкой, пусть ненадолго, но прикоснуться к Енбоку, сжать его в объятиях, почувствовать запах, заглянуть в юные, ошеломительно честные и искренние в проявлении эмоций глаза.
Нахождение на расстоянии воспринималось сущим наказанием, но уступать себе и нарушать собственное решение Хенджин не спешил. Танцор наивно верил, что со временем сможет унять выворачивающую наизнанку тоску в своей душе.
Так, то вспоминая счастливые моменты прошлого, то отгоняя мечты о совместном будущем, Хван забылся тревожным сном, чтобы на следующий день, испытывая жуткое раздражение, продолжить «ускользать» от Енбока.
Однако планам его не суждено было состояться. Феликс, казалось, задался целью каждую секунду присутствовать рядом с Хенджином. Младший звал танцора поиграть в видеоигры, предлагал покормить того, тащил одеяло, чтобы укрыться вместе на диване, старался завязать разговор. В общем делал все возможное, чтобы привлечь внимание Джина, но наталкивался лишь на выражение усталости и раздраженности на лице друга.
Все действия Хвана не могли не обижать Ли Феликса. Каждое его «нет» воспринималось как легкий удар колющим предметом, как столкновение с внезапно появившейся на пути стеной. В глазах Ли безотчетно стали появляться слезы, сдерживаемые рэпером лишь усилием воли.
Последней каплей, сломавшей напускное веселье Феликса, стал момент, когда Ли, в очередной раз надеясь, сблизиться с Хваном, облокотился на друга. Хенджин рефлекторно сбросил руку Енбока со своего плеча, из-за чего, теряя опору, Ликс свалился на пол, больно ударившись коленкой.
Ничего не говоря рэпер, быстро поднялся с пола, придерживая зудящее колено и практически убежал в коридор, по дороге натыкаясь на выходящего из комнаты Бан Чана. Увидивший мелкого Чан, развернул его к себе и заметил текущие по бледным щекам слезы. Ни о чем не думая, лидер сразу же втянул Ли в свою комнату и закрыл у того за спиной.
Оставшийся же в комнате Хенджин с ужасом осознавал до чего довела его напускная отчужденность и холодность по отношению к Феликсу. Абсолютно не ожидавший падения Енбока, Хван запоздало и заторможено понял, что навредил дорогому ему человеку. Осознание содеянного каменной плитой обрушилось на плечи Хенджина и он через пару резких вдохов сорвался вдогонку за Феликсом.
— Хэй, Ли, что случилось? — прижимая Ликса к себе с тревогой заглядывая в заплаканные глаза спрашивал тем временем Бан Чан.
— Ничего, — вытирая рукавом толстовки сипло отвечал лидеру танцор.
— Нет, так не пойдет, Ли. Ты помнишь, что я говорил тебе тогда? Помнишь, что всегда можешь положиться на меня? — Беря Феликса за руки и крепко сжимая их, говорил Чан.
— Да, — икая от слез, но успокаиваясь отвечал Ли.
— Ну… тогда расскажи мне, что случилось. Ты же знаешь, я в любом случае поддержу тебя и помогу в чем бы то ни было.
— Знаю, — обнимая лидера и утыкаясь лицом в его грудь, тихо шептал Ликс.
Не отнимая лица от груди Чана, но набравшись смелости, рэпер решил поделиться с лидером тревожащими его мыслями.
— Дело в Джинни. Не знаю, заметил ли ты, но он игнорирует меня уже три дня. И я не знаю, что случилось. Все было замечательно. Мы прекрасно болтали до этого, сам помнишь как все вместе ужинали тогда вечером. А потом… мне обидно, ведь я не знаю, что такого сделал…
— Ничего. Малыш, и ты так расстроился только из-за этого? Хочешь, я поговорю с Джинни?
— Не надо, - поспешно воскликнул Феликс, — не только из-за этого. Понимаешь, я сейчас хотел обнять его, а он оттолкнул меня и я упал — оторвавшись наконец от Чана и смешно махая руками, начал Ли.
— Он тебя толкнул? — мгновенно нахмурившись, переспросил Чан.
— Нет… не знаю… так получилось. Забудь! Это я виноват, мне обидно, но, наверно, это я сделал что-то не то, и я расстроил хена, раз он так внезапно отстранился от меня…
В этот момент дверь в комнату Бан Чана без стука открылась и в комнату решительно вошел нахмуренный Хенджин. Все время до этого стоявший под дверью лидера танцор и слышавший все обсуждаемое, он в нетерпении ворвался к ним, желая вымолить у Ли прощения и все объяснить.
Подойдя к младшему, он сразу же взял того за руку и потянул на себя, уводя из комнаты Чана. Желавшему остановить их лидеру, Хван отрывисто бросил:
— Нам нужно поговорить! Прости, хен. Все объясню. Все в порядке. Я его не обижу, — проникновенно заглядывая в глаза Ли, дополнил Хенджин.
— Все в порядке, Чан, — пропищал ошарашенный Ли.
После этого он быстро засеменил за тянувшим его к себе Хенджином.
