Мой папа и мой Бак

Занятие с физиотерапевтом сегодня длилось ужасно долго и далось нелегко. Крис выползает из кабинета, ищет глазами Карлу и просит поскорее отвезти его домой. Они садятся в машину, Карла рассказывает о своей поездке к родственникам на выходных, а Крис расслабляет своё уставшее тело и напрягает разум, потому что ему нужно принять важное решение. — Карла, мне нужен совет, — говорит он, пользуясь паузой в её речи. Она не раз говорила ему, что всегда готова помочь, она честная и не расскажет папе, если попросить, и она точно сможет оценить ситуацию объективно. — Конечно, дорогой, что случилось? Кристофер не знает, с чего лучше начать, поэтому начинает с главного. — Я случайно назвал Бака папой, и случилось что-то странное. — Что-то странное? — переспрашивает Карла, стараясь сдержать эмоции. — Да, — Крис не уточняет сначала, но потом понимает, что стоит пояснить: — Он обрадовался, а потом я сказал, что имел в виду папу, ну, папу-папу, и он расстроился, хотя попытался сделать вид, что это не так. У Карлы есть такое выражение лица, — Крис очень хорошо с ним знаком, — когда кажется, что она вот-вот протянет «о-о-у». Её брови изгибаются, взгляд смягчается, а губы поджимаются немного и растягиваются в полуулыбке. И Карла действительно сдерживает «о-о-у», но ещё и ловит себя на забавной мысли. Бак встречался с Эбби, когда Карла ухаживала за её матерью, а потом, когда она начала помогать Кристоферу, Баку понадобилось вступить в отношения с его отцом. Карле тогда подумалось, что Бак не просто бисексуален — его романтически привлекают исключительно родственники её подопечных, и этому должно быть какое-то название. — Думаю, я бы хотел снова так сделать, — Крис прерывает её поток мыслей. — Снова назвать Бака папой? — Да. У Карлы снова это выражение лица, только улыбка намного шире. — И почему ты хочешь это сделать? — спрашивает она, надеясь, что Крис придёт к решению сам. Он задумывается на минуту, а потом выдаёт: — Бак заботится обо мне и переживает совсем как папа. Он помогает мне с домашкой, готовит еду, возит в школу, когда у тебя выходной, и целует на ночь, хотя я тысячу раз говорил им, что я уже слишком взрослый для такого. Боже, что за ребёнок, думает Карла. — В общем, Бак делает всё то же, что и папа. И он так обрадовался в тот раз. Мне нравится, когда Бак радуется. — Тогда в чём проблема, малыш? — Карла гладит его по голове. — Просто я подумал… — Кристофер вздыхает. — Вдруг папа обидится, что я зову так кого-то ещё? Мне хочется радовать Бака, но не хочется расстраивать папу. Карла действительно на секунду думает, что сейчас заплачет от умиления. Если она что-то и поняла за годы работы с Диазами (и Бакли), так это то, что мир не заслуживает этого ангела. Карла советует поговорить с папой начистоту или просто обратиться к Баку как к папе и посмотреть, что будет. Крис думает, что справится. *** Потребовалось немало времени, прежде чем Кристофер смог снова зайти в воду после того, что произошло с ним и Баком. Но ему по-прежнему нравилось плавать и по-прежнему хотелось заниматься сёрфингом. Так что родители с разрешения психолога всё же возобновили занятия Криса, и он был счастлив и напуган одновременно. Вернуться к сёрфингу было прекрасной идеей, если вы спросите Кристофера. Но тренировка на следующий день после занятий в клинике ощущается скорее как наказание. После сёрфинга Крис залезает в машину Бака абсолютно без сил, голодный, мечтающий только об одном — лечь перед телевизором с коробкой пиццы в обнимку. Но у его маленькой кузины день рождения, и он должен её поздравить. А ещё там будет торт. Бак треплет его по голове, улыбается и предлагает заехать за едой навынос. Кристофер слабо кивает, вызывая у Бака добродушный смех. — Взбодрись, приятель! Весь день ещё впереди! — Я полон жизни и энергии! — так активно, как только может, уверяет Крис и тут же зевает. Он верит, что Бак честно пытался не засмеяться, но провалил миссию. Они заезжают в любимое кафе Криса, едят прямо в машине — Эдди бы ни за что не позволил — и отвратительными карикатурными голосами подпевают песням, играющим по радио. Домой они заезжают лишь затем, чтобы Крис мог спокойно принять душ. К тому моменту, когда он выходит из ванной и одевается, Эдди только заходит в дом. — Нам правда нужно покупать подарки заранее, — говорит он Баку, вручая ему огромную коробку с кукольным домиком и легко чмокая его в губы вместо приветствия. — Ты мог оставить её в машине, — замечает Бак. — Нет уж, проверь, что это именно та штука, которую хотела Мэдди, чтобы не вышло как в прошлый раз, а я пока выпью кофе. Эдди проходит на кухню и уже оттуда кричит: — Кстати, мы поедем на твоей. Бак усмехается. — Ты опять забыл заправиться? — Я не забыл! — голос Эдди доносится вместе с шумом включившейся кофемашины. — Я не успел! — Ага, конечно. Кристофер стоит незамеченным в основании лестницы и наблюдает за ними с весёлой улыбкой. Видя, как Бак недоверчиво смотрит на подарок, Крис выходит помочь. Пока они сравнивают информацию на коробке с характеристиками, которые Мэдди весьма подробно расписала в списке желаемых подарков, Эдди уже возвращается в гостиную с тремя дымящимися кружками (одна из них с чаем, конечно же, кто поит своих детей кофе?) и целует сына в макушку. В конце концов они прибывают на праздник последними, за что Бак получает осуждающий взгляд от своей сестры и слегка извиняющийся от её Чима. Стоит Гарри и Дэнни подбежать к нему, Крис тут же забывает об усталости. Весь день он играет, танцует, очень много разговаривает и вовсю наслаждается едой, пока Эдди и Бак не отходят от маленькой Джи-Юн. Крис не дурак. Он понимает, к чему это ведёт. И ещё, возможно, он пару раз подслушал их разговоры о гипотетическом втором ребёнке. Не то чтобы Крис был против сестрёнки или братика. Но если двое крутых пожарных, которыми он так восхищается, постоянно будут вести себя так, как сейчас с Джи-Юн — сюсюкать, строить рожи, синхронно выдыхать «о-о-у» каждый раз, когда у ребёнка меняется выражение лица, и глупо улыбаться — Крис очень сильно разочаруется. — Твой папа и мой брат сегодня провели больше времени с Джи-Юн, чем я, — с улыбкой говорит ему Мэдди. — Смотри, чтобы они её не похитили, — отзывается Крис. — Они помешались. Мэдди смеётся. А зря, думает Кристофер. Бак, по его скромному мнению, способен на всё. Он души не чает в своей племяшке. Однажды, когда Мэдди и Чим снова попросят его посидеть с ней пару часов, он решит не отдавать девочку родителям. Хотя Крис правда надеется, что до этого не дойдёт. Лучше пусть заводят свою собственную дочку. Дэнни говорит, что быть старшим братом для маленькой девочки здорово, так что Крис думает, что справится с этой ролью. Когда они добираются до дома, Крис валится с ног. Он закрывает глаза, буквально засыпая на ходу, и даже не сопротивляется, когда Бак подхватывает его на руки, несёт в комнату и помогает переодеться в пижаму. Кристофер не возражает и тогда, когда его укладывают в кровать и закутывают в одеяло как маленького, потому что, честно говоря, это приятно, а он чертовски устал. — Спокойной ночи, приятель, — вполголоса говорит Бак, наклоняясь и легко целуя его в лоб. — Люблю тебя. — Люблю тебя, пап, — сонно отвечает Крис. Эдди всё это время стоит в дверном проёме и не может перестать улыбаться. Он видит, как Бак замирает, согнувшись над ребёнком, и едва сдерживает смешок. Бак, впрочем, быстро берёт себя в руки, подходит к Эдди, обнимает его и зарывается носом в его волосы. — Бедный ребёнок, — усмехается он. — Ему так плохо, что он перестал нас различать. — Нет, Бак. — Эдди немного отстраняет Бака, не разрывая объятие, чтобы посмотреть ему в глаза и сказать: — Думаю, он знал, что это ты. В этот раз он почему-то не задаёт вопросов — ответы он прочёл на лице Эдди. Им давно не нужны слова, чтобы понимать друг друга. И когда Бак осознаёт, что только что произошло, его глаза начинают слезиться, и в следующую секунду он прячет лицо у Эдди на плече. И ему совсем не стыдно. Потому что не каждый день ты в полной мере обретаешь сына.