Инсомния

— Чёрт… — из-за сильной боли, пронзающей их общее тело, Керри не могла даже нормально вдохнуть. Она чувствовала, что их куда-то везли на каталке, и, открыв глаза, убедилась в том, что они в больнице. Перед глазами мелькали расплывчатые силуэты врачей, пытающихся спасти жизнь девушек. Она наконец-то ощущала контроль над телом, в котором был заточён её разум. «Я поняла. Чтобы я смогла получить возможность управлять этим телом, Стиви должна уснуть или потерять сознание, держа способность активированной, как сейчас… Если бы не травмы, я бы смогла что-то сделать.» Керри ощутила, как холодная наркозная маска касается её лица. Она медленно теряла возможность держать [Кладбище домашних животных] активированным. — Нет. Я не хочу снова засыпать…

***

/Стиви долго не могла принять того, что половина её тела отныне принадлежит умершей сестре. Каждый раз, глядя на себя в зеркало, девушка испытывала невероятный ужас, ведь, несмотря на то, что в её внешности изменились лишь волосы и глаза, ей казалось, что с поверхности стекла на неё смотрит совершенно другой человек: не она, и не её сестра. Шеннон лишь усугубляла ситуацию, желая, чтобы разум Керри полностью получил власть над телом сестры. — Я думаю, если ты будешь делать всё, что тебе прикажете голос Керри, — строго произнесла она, осматривая дочерей. — Она сможет стать главной личностью. — Я надеюсь, что это сработает. Стиви тут же повторила слова сестры, чтобы не только она их слышала. — Держи способность активированной всегда. Керри должна быть в сознании. — затем, небрежным жестом, она поманила дочь за собой. — У нас обед. Идём. Стиви неохотно поднялась с кровати и, пошатываясь, ещё не привыкнув к новой плоти после из «соединения», хвостиком поплелась за матерью. От вида еды к её горлу подкатил мерзкий ком: на тарелке лежал огромный, жилистый кусок мяса, блестящий от жира и специй. Стиви была вегетарианкой, и жареные «трупы» вызывали у неё лишь омерзение и ужас. «Это чьё-то мёртвое тело. А если я использую на нём способность?» — конечно, она знала, что способность действует только в течении суток после смерти. Но это не помешало её впечатлительному воображению нарисовать картину, как этот самый кусок вскакивает с блюда, и начинает гоняться за ней, желая отомстить за свою смерть. Стиви, едва сдерживая рвотные позывы, произнесла: — Но я не ем мясо. — Что? — с наигранным удивлением спросила Шеннон. — Керри, ты ведь всегда обожала баранину, ну же. Давай. — Да-да. — захихикал голос сестры у её в голове. — Обожаю овечек. А этому хлипкому тельцу не помешало бы мясо. Давай, я очень голодна. Стиви, морщась от запаха жира, вонзила вилку в стейк. Из него брызнул мерзкий, для неё, сок. — Я не голодна, — девушка попыталась улизнуть. — Чего удумала. — гавкнула женщина. — Обед пропускать нельзя. Ты должна поддерживать своё тело в форме, Керри. С этого момента Стиви перестала пытаться хоть немного быть собой. Она не нужна никому. Всем необходима лишь Керри. Оно и понятно. Керри сильная. Керри многое сделала для организации. В отличии от неё, бесполезной близняшке с ничтожной способностью. Давясь, она всё же заставила себя проглотить кусок стейка, как позже ей пришлось глотать все свои обиды.

***

— Сегодня Саймон, — так звали знакомого Керри, — устраивает вечеринку у себя дома. Я просто обязана там быть, поэтому собирайся. — грубо дребезжал голос старшей сестры. Она знала, что Стиви выполнит все её приказания, и даже не старалась быть вежливой. — Делай всё, что я говорю. Все должны думать, что это я. Стиви не любила шумные мероприятия. Она редко могла поддержать беседу, поскольку её увлечения сильно отличались от интересов её сверстников. В школе над ней не издевались, но и общаться не хотели. — Что мне надеть? — тихо спросила девушка, открыв шкаф сестры, полный различной дорогой одежды. Выбор Керри пал на чёрные сапоги на огромной, массивной платформе, украшенные цепями и ремнями. Младшая сестра попыталась возразить, ведь ей, как человеку, никогда не носившему подобную обувь, будет крайне неудобно в таком ходить. Но Керри это волновало не сильно: — Привыкнешь. Стиви совершенно в одежде не разбиралась. У неё не было своего стиля, и она носила то, что казалось удобным, из-за чего выглядела как серая мышь. В образе, выбранном сестрой, девушка чувствовала себя крайне незащищённой: чёрная латексная юбка едва прикрывала бёдра, а колготки в сетку вечно норовили за что-то зацепиться. Да и верх, короткий неоново-розовый топ, явно не был вещью, которую стоило носить в холодную осеннюю погоду. Однако чёрная куртка с нашивками немного спасала положение. Этой вещью Керри невероятно гордилась. Однажды она была на концерте одной из своих любимых групп, и солист, выступавший на сцене, кинул свою куртку в бурлящее, пёстрое море фанатов. Кинг повезло, что куртка коснулась именно её рук, и после этого девушка носила её всегда. Потратив около получаса на макияж (Стиви первый раз красилась, и Керри заставила её переделывать мейк-ап несколько раз), сёстры наконец покинули дом. — Холодно. — мысленно жаловалась Стиви, пошатываясь на ходу из-за неудобной обуви. — Зато выглядишь не как чучело.  — В повседневной жизни Керри никогда не задумывалась об удобстве одежды, и выбирала лишь необычные и красивые вещи. Связано это было с тем, что на миссии она ходила в неброской и закрытой экипировке, что позволяло ей быть незаметной. А девушка очень уж любила выделяться. Путь до дома, в котором проходила вечеринка много времени не занял, и Стиви была крайне рада, что не переломала себе ноги во время ходьбы. Хотя, они уже ужасно болели. Керри чувствовала боль их тела притуплённо, поэтому её это не беспокоило. Сердце младшей сестры неистово колотилось, будто желая пробить грудную клетку изнутри и броситься прочь от этого дома. Первый раз в жизни она осознала, как сильно боялась и ненавидела шум и огромные компании. Тем более, довольно откровенный наряд заставлял стыдиться, когда десятки глаз были устремлены в её сторону. Стиви думала, что глядели на неё с осуждением и усмешкой. А Керри знала, что все были в восторге от её появления, ведь она была довольно популярна в их школе. Она отличалась твёрдым характером, и могла начать спорить даже с самым строгим из учителей, а подростков всегда привлекают те, кто идёт против скучной системы. — Керри-и! — раздались радостные вопли, заглушающие даже музыку. Просторный зал двухэтажного дома был залит неоновым, сине-фиолетовым освещением, отражающимся от блестящего топа Керри, из-за чего девушка сверкала словно бриллиант. — Я не надолго, — усмехнулась Кинг, и если бы у неё была возможность контролировать тело сестры, она бы уверенно вышла на танцпол, вновь оказавшись в центре внимания. О, какое же удовольствие получала Керри, видя, как полсотни молодых людей пожирают её взглядом, полным восхищения или зависти... — Я н-не на долго… — слова Стиви прозвучали тихо и неувернно растворились в громкой музыке и гуле голосов. — Говори громче. И сделай голос погрубее, а то они точно что-то поймут… Оказавшись у барной стойки, Керри потребовала заказать какой-то алкогольный коктейль. — Может, не стоит? — организм Керри мог вместить в себя много алкоголя, в то время как Стиви никогда его не пробовала. — Стоит. Я хочу отвлечься от всего… Ты знаешь, Стиви, не тебе одной тяжело.  — она решила надавить на жалость, ведь порой этот способ манипуляции действовал лучше, чем угрозы. - В конце-концов я пережила собственную смерть, а теперь вынуждена существовать, как жалкий паразит… Услышав это, Стиви ощутила вину за своё поведение. «И действительно, что я жалуюсь? Керри сейчас куда сложнее, а мне всего-то нужно выйти из зоны комфорта…» Стиви никогда не завидовала сестре, и не хотела жить её жизнью, несмотря на множество преимуществ: уважение матери и организации, много друзей, популярность «Но Керри куда полезнее меня. Для всех: для мамы и для всех её знакомых. А кому нужна я и моя ничтожная способность? Это мой единственный шанс принести пользу!» После первого глотка всё вокруг заполнилось мутным, неоново-розовым туманом, с трудом пропускавшим окружающие их звуки: они звучали далеко, и очень незначительно. Стиви казалось, что она и наблюдает за происходящим в доме из какой-то параллельной реальности. — Как вкусно. — но Керри не ощущала того же. Алкоголь действовал только разум, контролирующий тело. «Чёрт… Я обязана что-то придумать. Меня тошнит от своей беспомощности и зависимости от моей жалкой, ни на что не годной сестры!!!» Выпив ещё немного, Стиви поняла, что не может стоять: ноги стали как ватные, голова закружилась, а голоса и музыка смешались в один хаотичный гул, заглушаемый лишь громким биением её сердца. Девушка вцепилась в барную стойку, боясь упасть со стула. Её охватила настоящая паника: «Не доберусь до дома в таком состоянии. А если мама увидит?! А вдруг кто-то из знакомых Керри подойдёт?» — Керри, что мне делать?! — прокричала она вслух, крайне озадачив бармена. — Керри?! Но ей не ответили, и девушка не могла понять почему. Дело в том, что из-за алкоголя она не могла держать способность активированной, но от напитка все мысли и чувства спутались, и Стиви казалось, что своей силой она всё ещё управляет. К горлу подкатил мерзкий комок, голова закружилась, и она ощутила, как падает со стула. Сильный удар об пол и звон в голове отрезвили девушку, но ненадолго: она успела понять, что все присутствующие смотрят на неё, но сделать ничего не могла, ведь уже через несколько секунд всё вновь расплылось в мутные пятна. — Керри… От стыда перед сестрой по щеке девушки пробежала слеза. «Мне наконец выпал шанс выпал шанс принести кому-то пользу, но я не справилась даже с тем, чтобы просто действовать по указаниям сестры…» — Прости, Керри, я тебя подвела… — теперь ей казалось, что репутация старшей сестры была бесповоротно испорчена. В глазах окружающих их людей Стиви видела лишь издёвку, хотя на самом деле они были обеспокоены странным поведением Керри. Едва не подвернув ногу, Стиви поднялась и направилась к выходу, стыдливо прикрывая лицо волосами. Яркий макияж размазался, превратившись в грязные пятна, колготы разорвались, видимо зацепившись за стул во время падение. Голова трещала от боли, а ног девочка уже практически не чувствовала, и каждый шаг отдавался гулкой болью в стопах. Толпа вежливо расступалась перед идущей девушкой. Кто-то пытался узнать, что случилось, некоторые протягивали воду, а бармен звал её обратно, потому что Стиви не заплатила за напиток. «Осталось немного.» — она ускорила шаг, увидев заветный выход. Девушка вытянула руку, и, ощутив холод ручки, резко открыла дверь. Холодный, влажный из-за дождя воздух, ударил ей в лицо, и Стиви, желая как можно скорее выйти ему навстречу, споткнулась о порог. Её тело упало на шершавый асфальт, и девушка едва успела подставить руки, содрав кожу на ладонях. Колени тоже были разбиты. — Керри-Керри! — многие называли старшую так, — Что-то случилось? Тебе помочь? — но Стиви проигнорировала предложение кого-то из сверстников, за что ей потом было очень стыдно. Она сняла сапоги, и бросилась прочь, неся их в руках, потому что бегать в такой обуви она не могла. Босые, если не считать колготок, ноги заныли от холода, когда девушка в очередной раз наступила в лужу. Дождь сбегал по её, как ей казалось, обнажённому телу. Даже куртка промокла насквозь. О, как же Стиви хотелось повернуть время вспять, и предотвратить гибель Керри! Как ей хотелось просто быть собой, не стараясь проживать чужую, столь сложную, и отличающуюся от её привычной, жизнь! «Лучше бы уж я была бесполезной и дальше… Но я была бы собой! Я не хочу и дальше быть моей сестрой!» К дому Стиви подходила переполненная отчаянием и страхом. Ведь ей все-же придётся оживить Керри, а та будет злиться… Да и от Шеннон наказания не миновать, ведь она не смогла вжиться в роль Керри. А ведь это всего лишь начало: теперь Стиви всю оставшуюся жизнь придётся подавлять свои желания и свою личность, притворяясь своей сестрой. Ей придётся работать на их организацию и убивать людей. Стиви чувствовала, что не справится. И от этого отчаяние лишь усиливалось./

***

Время в больнице словно застыло. Стиви не могла понять, сколько времени она лежала, глядя в белоснежный потолок: десятки часов, или же прошло всего пару минут? Когда она проснулась после операции? А может она и вовсе не засыпала, а всё время была в сознании, но мысли и воспоминания будто бы блокировали восприятии реальности.

«Я схожу с ума.»

Испугавшись этой мысли, девочка судорожно начала придумывать, о чём же ей подумать. Ведь мысли и воображение были единственным развлечением: двигаться она не могла из-за нескольких переломов, а поговорить было не с кем из-за незнания языка. Стиви даже не знала в какой стране она находится: её, судя по всему, нашли после крушения самолёта и доставили сюда. Она решила посчитать трещины на потолке. Один,

два

,

три…

      Трещины похожи на сосуды Керри.

А кто такая Керри?

«̵̽К̏͡о̓͡н̿͟е̃̕ч̵ͣн̵̓о̵͗ ̈́͡ж̚͡е̢͆ ̑͡э̃҉т̶͂ӧ̧ ̷̎я͂͢.́̚»̨̿ ̑̀ ̔͝ Или нет? Стало страшно. Кто она? Керри Кинг или же…

Или…

«А, точно…» Она немного расслабилась, вспомнив о том, что она Стиви Кинг, девочка, которая вынуждена притворяться своей умершей сестрой. Монотонный поток мыслей пытался подхватить её, как большая тёплая река, но был слишком слаб, и лишь тихонько шуршал у ножек койки. «И что теперь? Я совершенно одна в незнакомой стране, я беспомощна и больна…» — у Стиви не было сил даже активировать способность, чтобы голос сестры хоть немного отвлёк её от одиночества и страшных мыслей. Она крепко закрыла глаза в надежде уснуть, сбежав в столь безопасное и при этом хрупкое убежище. Но погрузиться в сон не удалось. Голос медсестры нарушил тишину палаты. Судя по всему, она разговаривала с кем-то и при этом пыталась разбудить Стиви. Только вот девушка этому значению не предала, и продолжила отчаянно считать овец, притворяясь спящей. Голосов было два, и второй она слышала впервые. Он принадлежал молодому юноше, и звучал мягко, будто говоривший улыбался. Заинтересовавшись происходящим, Стиви всё же немного приоткрыла один глаз. Тощая медсестра сказала ещё несколько фраз на неизвестном Стиви языке, показала пальцем на свои наручные часы и покинула палату, оставив девушку наедине с незнакомцем. Он оказался довольно высоким (хотя, Стиви с её ростом все казались высокими) и худым. На бледном, обрамлённым чёрными волосами, почти достающими до плеч, виднелась странная улыбка. Было в ней что-то хитрое и одновременно тёплое, а глаза рассматривали девочку с ранее незнакомой ей лаской. «И как ему не жарко в такой пушистой шапке.?» — подумала девочка, рассматривая головной убор юноши. — Ты говоришь по английски? — спросил незнакомец, присаживаясь в кресло рядом с койкой. — Да, — ответила Стиви и сама удивилась тому, как тихо и слабо прозвучал её голос. — Хорошо. — кивнул он, затем задав следующий вопрос. — Как тебя зовут? Стиви замялась. Сказать правду о себе или вновь притвориться своей сестрой? Нет, она слишком устала, и не была в состоянии вживаться в образ Керри Кинг. Это и так получалось у неё плохо. — Я Стиви. Стиви Кинг. А вы? — Я Фёдор Достоевский. Стиви, — он вёл себя так, будто уже всё о ней знал, и вопросы задавал лишь потому что хотел в этом убедится. — Я знаю, что твой самолёт потерпел крушение, и я спас тебя из реки, в которую ты упала, — после того, как Фёдор увидел в глазах собеседницы благодарность, и готовность миллионы раз сказать «спасибо», уголки его губ немного приподнялись, и он перебил девушку: — ты ведь спаслась с помощью своей способности? — Да, — Стиви заметила, что её гость хочет узнать больше. — Моя способность — [кладбище домашних животных], позволяет мне оживлять мёртвых и управлять ими. Они могут всё видеть и чувствовать, но свои тела уже не контролируют. А ещё я могу пробуждать, — всё же она не очень любила говорить слово «воскрешать» в адрес Керри, — свою сестру, с которой у меня общее тело, и заставлять использовать её способность… — она говорила так быстро и долго, что измождённому организму стало не хватать воздуха. — она может только чувствовать, видеть и слышать то, что чувствую я, но не управляет этим телом. А когда способность не «включена», она будто бы спит. — Хорошо… — их разговор прервал врач, со скрипом открыв дверь в палату, и на ломанном английском объяснив, что время посещения уже окончено. — Да, Стиви, мне уже пора идти, но это наша не последняя встреча. У меня есть к тебе одно дело, но об этом позже. — он встал с кресла, поставив на подоконник пакет, из которого пахло какой-то вкусной едой. — А ты пока отдыхай и набирайся сил. Если бы Керри не «спала», она бы точно нашла Фёдора подозрительным. Но у Стиви, впервые ощутившей такую заботу, по спине побежали мурашки. — Спасибо! — из последних сил поднявшись на кровати выкрикнула она. — Да, на здоровье, — взглянув на девушку через плечо сказал Достоевский, и покинул комнату, вновь оставив Стиви одну.